Долго и счастливо

Одним из самых долгожданных моментов вечера для жениха и невесты стал их первый танец. Армин нежно взял Энни за руку, выводя её из-за стола. Свет в зале стал приглушённым, лишь ослепительные прожекторы со всех сторон освещали пару. Это позволяло им никого не видеть. Энни глубоко вздохнула, когда Армин одной рукой обнял её за талию и прижал к себе. Из динамиков полилась до боли знакомая музыка:

Looking up from underneath, Fractured moonlight on the sea. Reflections still look the same to me As before I went under

. Звучала та самая песня, с которой для них всё началось. Они репетировали этот танец десятки раз: сначала в танцевальном зале с преподавателем, а после во всех уголках их небольшой квартиры: в спальне, в гостиной, даже на кухне. Иногда в парке, находящемся прямо у дома. Иногда хорошее настроение и вдохновение заставало их где-нибудь по дороге в магазин или во время прогулки. Тогда они, совершенно не стесняясь любопытных прохожих, снова и снова начинали репетировать свой будущий свадебный танец прямо на месте. Это было так весело и романтично. Так по-домашнему и привычно. Однако тот трепет, который они испытывали сейчас, возвращаясь к знакомым движениям, нельзя было сравнить ни с чем. Эмоции и ощущения разом усилились, ударяясь о грудную клетку, запрещая дышать.

And it's peaceful in the deep, Cathedral where you cannot breathe, No need to pray, no need to speak. Now I am under all.

Энни смотрела в голубые глаза Армина и действительно тонула, оказываясь на глубине. Собственное счастье туманило разум, делая её мысли спутанными, словно она пьяна. Любовь переполняла сердце, и девушке на мгновение показалось, что оно способно разорваться от этого ощущения. Юноша ласково улыбнулся ей, будто знал её мысли. Он уверенно вёл в танце, и она могла позволить себе просто идти за ним. Если честно, идти за ним — лучшее решение в её жизни.

And it's breaking over me, A thousand miles down to the sea bed Found the place to rest my head.

Энни непроизвольно положила голову на плечо Армина, прижимаясь к нему сильнее. Это не было запланировано и отрепетировано в постоянных попытках сделать танец лучше, но именно так ей хотелось поступить сейчас больше всего. Армин понял её моментально, поддавшись навстречу её порыву. Они давно привыкли к языку тел друг друга, привыкли чувствовать каждое движение, каждый вдох и сердцебиение. Припев любимой песни раскатисто прошелся по венам. Музыка стала их частью, и они растворились в ней. Вокруг них была вода, целый океан любви. Армин ловко подхватил девушку за талию вверх и закружился вместе с ней среди волн и этого бесконечного океана. Энни звонко рассмеялась. Это был целый волшебный мир, выдуманный ими. Мелодия стала тише, оставляя на переднем плане пронзительный голос солистки группы. Армин и Энни почти остановились, просто замерев в объятиях друг друга.

And the arms of the ocean so sweet and so cold, And all this devotion, I never knew at all. In the crushes of heaven for a sinner released, And the arms of the ocean delivered me.

В глазах Армина плескалась огненная буря. Энни стало жарко от этого раскаленного взгляда. Она знала, что и сама сейчас горячее огня. Её ладонь осторожно коснулась щеки мужа. Это вновь было незапланированное движение, которого желало её тело. Энни не могла с этим бороться, да и не хотела. Возможно, она бы ещё сохранила остатки самоконтроля, но тут Армин перехватил её руку, и резким безудержным движением поддался вперёд, накрывая её губы жадным поцелуем. Энни ответила так же глубоко и нетерпеливо, забывая обо всем на свете. Они уже не помнили, что за ними наблюдают гости. Они не слышали, как все присутствующие с восторгом и новым шквалом аплодисментов восприняли их порыв. Они слышали лишь мелодию самой важной на свете песни и ритмичный стук собственных сердец. Обычно осторожные и аккуратные в публичном проявлении чувств, сейчас Армин и Энни позволили себе раствориться в моменте. Возлюбленные отчаянно целовались, стоя в центре зала, вкладывая в этот поцелуй всё, что нельзя было выразить даже самыми красивыми словами мира. Музыка вторила им, напевая колокольным звоном:

Never let me go, never let me go, Never let me go, never let me go

«Никогда не отпускай меня»— говорили их тела в этот момент в унисон с музыкой. «Никогда не отпускай меня» — будто бы их личная молитва звучала во всеуслышание. Никогда не отпускай меня. И они знали, что не отпустят.

***

Танцевальная модная музыка, литры алкоголя, душевные поздравления и радость за молодоженов очень скоро сделали свое дело. Молодежь вышла на танцпол, отрываясь как в последний раз. Гости постарше сначала скромно наблюдали за ними со своих мест, но очень скоро бешенная энергия Ханджи Зое сделала своё дело, и вместе с ней родители и старшие родственники тоже присоединились ко всеобщему веселью. Не сдавался только Леви, видимо, решивший сохранить строгий образ, но очень скоро он понял, что это означает сидеть весь вечер рядом с собственным отцом и новоиспеченным сватом. Именно поэтому в этот вечер все друзья Армина наконец-то увидели, как умеет танцевать его хмурый отец. Тут и там мелькали вспышки фотоаппаратов и софитов. Хитч под недовольный взгляд Микасы сразу же вытащила Эрена на медленный танец, объяснив это тем, что подружка невесты и шафер жениха должны хоть на каких-то фотографиях оказаться вместе. Эрен танцевал неохотно, но лишь до того мгновения, пока в суматохе вечеринки не оказался за столом с давними друзьями. Конни и Саша тут же налили ему какой-то авторский коктейль собственного приготовления, и после этого Эрена было не узнать. Уже через двадцать минут он обнимал Райнера и Бертольда, сообщая им, что они идеальная пара, и извиняясь за выходки с пригласительными. — Да, мы поняли, что тебе жаль, Эрен, — пытался отвязаться от него блондин, уже порядком уставший от пьяной болтовни Йегера. — Всё в порядке. Парень попытался встать из-за стола, чтобы присоединиться к основному веселью. — Райнер, сядь, — резко прервал его Йегер, за руку вновь утягивая его к себе. — Давай выпьем за нашу дружбу? Тем временем ведущий объявил танцевальный конкурс. Участники должны были разбиться на пары и по очереди повторять движения из заготовленных видео-примеров. Побеждала та пара, у которой получилось наиболее похоже. Разгоряченные алкоголем, гости выполняли самые немыслимые действия, из-за чего все присутствующие катались по полу от смеха. Самый легкий танец достался Хистории и Имир: им пришлось лишь немного вальсировать по залу, как если бы они были на балу. Хистория заметно обрадовалась такому исходу, а вот Имир явно расстроилась, ожидая чего-то более интересного. Микасе и подоспевшему к конкурсу Эрену, наоборот, совсем не повезло: им достались сложные акробатические элементы, мало напоминающие танец. В итоге Микаса выполнила мостик из положения стоя, а Эрен взял ее за ноги (естественно, с особым вниманием придерживая платье), переводя девушку в стойку на руках. Конечно, такое испытание не могло пройти без последствий, и даже захмелевший Эрен заметил, что Микасе значительно дал в голову алкоголь из-за её акробатики вниз головой. Конни и Саша получили танец, которым взорвали весь зал: это был современный энергичный хип-хоп. Совершенно не стесняясь, они слаженно станцевали его, как будто делали это не первый раз. По мнению многих, у этой парочки получилось даже лучше, чем у танцоров на видео. В итоге личное задание они превратили во флешмоб, заставив танцевать свой танец и всех остальных. Больше всего оваций сорвал танец Хитч и Марло. Им досталось страстное и откровенное танго. В пылу танца девушка даже порвала собственное платье, сделав произвольный разрез по всей ноге до бедра. Жан, увидев это действие, случайно пролил на себя бокал вина, и получил новый вихрь шуток в свой адрес от Конни, а также подозрительно недовольный взгляд от Пик. Но самым смешным номером, безусловно, был признан танец родителей жениха. На самом деле Эрвин и Леви не собирались участвовать в конкурсе, однако ведущий («Будь он проклят» — ругался потом Леви) почти насильно вывел их в центр общего круга. Им достался самый настоящий стриптиз. На видео был изображен мужчина на стуле, вокруг которого извивалась девушка, постепенно снимая с себя одежду. Когда она осталась в одном белье, мужчина поменялся с ней местами, упал на колени к ее ногам и в этом положении начал раздеваться сам. Когда Эрвин и Леви увидели данный видеоряд, им пришлось выпить сразу несколько шотов подряд. Хотелось бы сбежать, да только молодежь и чертов ведущий окружили в кокон, призывая к действию. Не нашли они поддержки и от собственного сына, который в стороне во весь голос смеялся рядом с невестой и друзьями. В итоге, краснея, плюясь и очень смущаясь, кое-как они выполнили это задание, отказавшись только полностью раздеваться. И Леви, и Эрвин понимали, что главными помощниками в этом деле для них стали те самые шоты, и видеть фотографии со свадьбы после этого им уже не хотелось. Победителями решили считать две пары: Хитч с Марло и Леви с Эрвином. За победу каждой паре дали по бутылке шампанского, и родители Армина еще раз убедились, что оно того не стоило. Однако им было весело. — Это вам, — с улыбкой сказал Эрвин, протягивая свой приз Армину и Энни. — Нет уж, — смеясь, отозвался сын. — Вы старались и заслужили этот приз. Для них это была первая возможность среди всей кутерьмы поговорить с молодоженами с глазу на глаз. Леви собирался сделать это еще в начале вечера, но всё ещё не было подходящего времени. У него оставалось незавершенное дело. — Энни, могу я поговорить с тобой наедине? — спросил он. Девушка слегка растеряно посмотрела на него в ответ. — Да, конечно, — тут же ответила она. Армин с улыбкой кивнул, позволяя увести от себя подальше невесту. Леви повел её за собой на улицу, в ту самую беседку, где несколько часов назад сидел ее отец. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, оставляя лишь ярко-красные разводы на потемневшем море. Пейзаж всё ещё восхищал красотой, но теперь её оттенки стали более вдумчивыми и серьезными. Энни шла за ним, не задавая вопросов. Оказавшись на месте, она тоже молча проводила взглядом разводы на воде. Леви не торопился со словами. Вместо этого он вдруг с едва заметной нежностью посмотрел на невесту рядом с ним. — Ты очень красивая, — наконец вслух сказал он. Энни перевела взгляд с горизонта. Было видно, что неожиданный комплимент смутил её. — Спасибо. — Энни, я хочу сделать тебе небольшой подарок. — Мне? — ошеломленно переспросила девушка. Она хотела сказать, что родители Армина и без того сделали для них очень много, купили им квартиру, да и свадебный подарок от них они уже давно получили: за несколько дней до торжества им пришло уведомление о приличной сумме в банке, положенной на их счет. Но эти слова застряли в горле, когда Энни увидела маленькую коробочку в руках у Леви. Мужчина тут же открыл её, демонстрируя аккуратную серебряную подвеску. Она была совсем небольшая, с одним единственным камнем, но девушка сразу поняла, что перед ней настоящий бриллиант. Не смея даже дышать, она вновь подняла глаза на Леви. — Это единственное, что осталось у меня от матери, — тихо прозвучал его голос. — Я хочу, чтобы оно было твоим. Сердце девушки кольнуло. До встречи с Армином у нее было лишь одно-единственное кольцо, подаренное отцом еще в детстве. Это кольцо она берегла больше всего на свете. Даже сейчас оно было на ее руке. Энни прекрасно знала, какую ценность может иметь украшение. Но Леви предлагал ей не просто украшение, обозначенное памятью. В нем таилась семейная история. — Но ведь… — Энни неловко опустила взгляд. — У вас есть брат, а у него дочь. — Микасе достались по наследству все остальные украшения бабушки. Их много. У меня есть только это. Сомнения и неловкость всё ещё читались на лице девушки. Она неподвижно смотрела на украшение, словно не зная, может ли она принять такой подарок или нет. — Энни, теперь мы одна семья, — мягко прозвучал голос Леви. — Ты имеешь полное право носить семейные украшения. Я дарю эту подвеску тебе, потому что теперь ты моя дочь. Он никогда не говорил ей это вслух. Они называли её так между собой с Эрвином, однажды это слово промелькнуло при Армине и сегодня ещё при родном отце Энни. Однако сама она никогда не слышала этого. Девушка резко подняла взгляд, пораженная этим словом. Дочь. Благодарность и нежность купались в её чистых синих глазах. Она не знала, что сказать и как выразить все эмоции, которые затрепетали в её юном сердечке. — Спасибо, — прошептала Энни. — У меня никогда не было семейных украшений. Леви ласково вложил в ее руку подарок и тут же прижал девушку к своей груди. Энни с готовностью крепко обняла мужчину. Они так и стояли, молча, вглядываясь в темнеющее небо. Новая прочная нить окутала их с этого мгновения, связывая неразрывными узами. Теперь они действительно стали одной семьей.

***

Микаса стояла у зеркала в дамской комнате и заново красила губы её любимым вишнёвым блеском. Алкоголя было выпито уже достаточно, да и акробатические элементы в танцевальном конкурсе ухудшали ситуацию. Ей было необходимо проветриться и привести себя в порядок, чтобы окончательно не ударить в грязь лицом перед собственным семейством. Больше всего девушку беспокоил её дедушка, который почему-то всё ещё оставался на празднике. Ему явно найдется, что потом высказать. «Правда, больше всего он выскажет Леви», — с легкой полуулыбкой подумала Микаса, вспоминая танцы собственного дяди. Прогулка до дамской комнаты (она находилось отдельной пристройкой на территории за свадебным шатром) помогла освежить голову. Алкогольное наваждение отпустило, оставляя место лишь совсем легкому туману. С ней всегда так происходило. Она вечно оставалась в контроле и даже напиться не могла как все нормальные люди. В отличие от её любимого парня, которого в таких случаях постоянно приходилось либо вытаскивать из передряг, либо осторожно укладывать спать. Мысли об Эрене ещё больше отрезвили сознание Микасы. Вечер еще не был закончен, поэтому следовало проследить, чтобы парень ничего не устроил. А желательно вообще запретить ему пить с Конни и Сашей. У Микасы были смутные подозрения, что во все напитки они подмешивали спирт. Дверь резко распахнулась, и на пороге возникла Пик Фингер. Микаса быстро отметила, что её красивые чёрные локоны были слегка взъерошены, а ярко-красная помада на губах потускнела и размазалась. — О, и ты здесь, — слегка пьяно улыбнулась ей девушка. — Прости, я бы поболтала, но очень хочу в туалет. Микаса молча направилась в сторону выхода, открывая Пик путь к кабинкам. Та быстрым шагом скрылась за одной из них. Вновь оказавшись на улице, Микаса с удивлением обнаружила Жана. Он слегка вальяжно курил, глядя куда-то в небо. Подойдя поближе, девушка не смогла сдержать удивленного вздоха: губы Жана были отмечены размазанной красной помадой, слишком напоминавшей помаду Пик. — И давно это у вас? Жан вздрогнул. Видимо, только сейчас заметил вышедшую из туалета девушку. — Ты о чем? — подозрительным тоном спросил он. — О тебе и Пик. Парень медленно затянулся новой порцией сигаретного дыма, обдумывая ответ. — Да, — в итоге произнес он, выдыхая этот ответ серым облаком из губ. — Я рада, — в тон ему отозвалась Микаса. — Ты не видел Эрена? Жан лишь неуверенно пожал плечами. — Вроде бы он пил с твоим дедом. — Что? — испугавшись, резко спросила девушка. — Я не особо следил за ними, сама понимаешь. Не говоря больше ни слова, Микаса помчалась обратно в шатер. Нужно было срочно уберечь её парня от возможности быть убитым рукой Кенни Аккермана.

***

Эрен действительно оказался за столом в компании Кенни и отца Энни. Микаса с волнением заметила издалека, что они ведут какой-то диалог, и Эрен слишком уж активно жестикулирует. Сердце девушки рухнуло вниз. «Наверное, спорят о чем-то», — пронеслось у нее в голове. Уверенным шагом она направилась в их сторону. Но тут произошла странная вещь: Эрен поднял вверх бокал и чокнулся им с ворчливым дедушкой. Микаса даже смогла отметить тень улыбки на лице Кенни, прежде чем он отпил свой напиток. Ганс Леонхарт с улыбкой постучал по плечу Эрена, как будто бы подбадривая его на какое-то действие. И тут Эрен повернулся в её сторону. Совсем ещё мальчишеская, яркая и задорная улыбка осветила для неё весь зал. Не думая ни секунды, юноша встал из-за стола и быстро направился ей навстречу. — О чём ты говорил с моим дедом? — тут же беспокойно спросила Микаса, как только он оказался рядом. Эрен продолжал улыбаться, явно удовлетворенный её реакцией. — Мне кажется, я всё же смог ему понравиться, — довольно ответил он. — Мы мило поболтали. Только теперь девушка заметила, что Эрен выглядел гораздо более трезвым, чем она видела его в последний раз. Это было ему не свойственно, но, по крайней мере, можно не сильно переживать: парень явно осознавал свои слова и действия. — Итак, о чем вы говорили? — уже гораздо более спокойным тоном переспросила Микаса. — Не важно. Я расскажу тебе, но попозже. Может, лучше потанцуем? Конечно, этот ответ не удовлетворил ее интерес, но потанцевать с Эреном ей хотелось больше, поэтому на время Микаса решила сдаться. На танцполе как раз заиграла красивая медленная мелодия, и начали образовываться парочки. Эрен взял её за руку и уверенно повел в центр. Он всё ещё счастливо улыбался, и девушка невольно расплылась в улыбке вслед за ним. Совершенно не стесняясь посторонних глаз, парень прижал её к себе, обхватывая сильными руками, и зарываясь лицом в длинные черные волосы. Микаса закрыла глаза, прижимаясь к его груди, слушая, как бьется сердце, вдыхая запах родного парфюма (она сама подарила его Эрену на прошлый день рождения). Только рядом с этим удивительным зеленоглазым юношей, пришедшим словно из сказочных снов, всё казалось таким правильным, родным и нужным. Рядом с ним она всегда была дома. Они двигались медленно, лениво. Эрен покрывал поцелуями её макушку, и каждая клеточка кожи отзывалась на это действие приятным покалыванием и мурашками. — Микаса? — он все еще зарывался в ее волосы, отчего голос прозвучал глухо. — Да? Эрен слегка отпрянул, чтобы посмотреть ей в глаза. Микаса не знала, что он в них ищет, но покорно выдержала этот внимательный взгляд, запрокинув голову чуть наверх. В его глазах она видела нежность, любовь и... смятение? Откуда оно вдруг взялось в такой счастливый момент? — Я такой дурак, ты знаешь, — осторожно произнес он. — Но я надеюсь, что ты не обидишься на меня за то, что я сейчас хочу сказать. — О чем ты? Чем больше он смотрел на нее, тем больше она ощущала, как сильно он подбирает слова. Микаса никак не могла понять, откуда эта разительная перемена настроения? Что вдруг произошло? Она что-то не так сделала? Эрен заговорил прежде, чем она успела себе что-то придумать: — Знаешь, я смотрю на Армина с Энни и думаю о том, что тоже так хочу. С тобой. Может, мы тоже поженимся? Микаса замерла, пропустив удар сердца. В ушах резко зашумело, а происходящее начало казаться сном. Ноги, резко ставшие ватными, больше почти не держали её, и она бы упала, если бы не твёрдая хватка рук Эрена на её спине. — Я и с дедом твоим, в общем-то, это и обсуждал: хотел узнать, что он думает о нас, — продолжал он тем временем. — Знаю, что тебе не нужно его одобрение, но было бы спокойнее, если бы он меня принял. И он принял! Даже сказал, что не ожидал от меня благородства. Светлые серые глаза девушки быстро наполнились слезами, и Эрен замолчал. С нескрываемым страхом он наблюдал, как Микаса заплакала, оставляя на щеках дорожки слёз вместе с тушью. Сердце Эрена разрывалось от этого зрелища. Ему стало больно за неё, за эту глупую ситуацию, и он сразу же предпринял попытку всё исправить: — Я обидел тебя? Прости, я знаю, что говорить о таких вещах на чужой свадьбе нельзя. Не знаю, зачем я вовлек в это твоего дедушку. Да и кольца у меня нет. Ерунда какая-то получилась. Это так, мысли вслух. Я просто очень люблю тебя и хочу, чтобы у нас тоже был такой день, понимаешь? Прости, что всё испортил и обидел тебя. — Эрен Йегер, ты и правда дурак, — оборвала она эту тираду, граничащую с паникой, затыкая его поцелуем. Эрен от неожиданности сначала слегка покачнулся, но быстро взял себя в руки и с жаром ответил на пылкое действие. Его руки сами подхватили её и закружили по залу. Микаса звонко рассмеялась, всё ещё не веря своему счастью. В этом поцелуе она смогла выразить ответ на самый главный вопрос.

***

Праздник продолжался до самой ночи. Море из шатра уже нельзя было разглядеть за пеленой черного покрывала, когда Армин и Энни разрезали свадебный торт. Лишь после десерта бурное веселье постепенно начало успокаиваться, и медленно гости начали расходиться по номерам отеля. Оставались самые стойкие и близкие. Леви задумчиво стоял чуть в стороне, облокотившись спиной на каркас шатра. Он пытался навсегда мысленно отпечатать в голове эту картинку. Перед ним светились от счастья Армин и Энни: они были так очаровательны, пока кормили друг друга тортом, прерываясь на короткие поцелуи. Леви думал, что видел за свою жизнь много красивых пар, но их, пожалуй, самая красивая. Уверенной опорой и защитой рядом с Армином всегда оставались Эрен и Микаса. Их дружба была надежным тылом и стеной, которую нельзя пробить. Сегодня вечером именно Микаса поймала букет невесты, и они с Эреном с подозрительно горящими глазами восприняли это событие. Они держались за руки и постоянно перешептываясь. Леви забавлялся, глядя на них, и смутно ощущал, что скоро они сообщат всем очень важную новость. Рядом танцевали, всегда бодрые и веселые, Саша и Конни, вдруг впустившие в свои ряды Ханджи. Здесь Леви хмыкнул: четырехглазая отлично вписалась в компанию этих сумасшедших детей. С ними находились Жан и Пик, старательно делающие вид, что между ними ничего не происходит. Как будто бы половина гостей не успела застукать их за поцелуями у беседки. Хистория и Имир сидели в обнимку. Они делали милые селфи. На одной из фотографий Имир принялась щекотать возлюбленную, прерываясь на поцелуй в щеку, и Хистория заполнила зал звонким смехом. Хитч что-то увлеченно рассказывала Марло, активно жестикулируя. Парень смотрел на неё бесконечно влюбленными глазами и вряд ли вообще понимал, что ему пытаются сказать. Райнер и Бертольд осторожно переплели пальцы рук, как будто все еще немного стеснялись публичного проявления чувств. Как будто так было всегда. Как будто так всегда будет. Как будто время можно поставить на паузу. — О чем думаешь? Эрвин подошел совсем незаметно. Леви перевел на него взгляд, пытаясь зафиксировать в подсознании и его образ тоже: этот красивый костюм, уложенные волосы, добрую улыбку. Это чувство тепла, которое разливалось в душе от одного его появления. Леви мог бы уйти от ответа, соврать, сказать банальную глупость. Но это было не в его правилах, и он наконец-то смог выразить свои мысли. — О смерти. Если Эрвин и удивился ответу, то вида не подал. — Почему? Леви снова перевел взгляд на ребят. Все они были так очаровательны. В них горела сама жизнь, как будто ни одна беда мира не сможет сломить их. — Посмотри на них: они счастливы, молоды, красивы, — произнес он, кивая в их сторону. — Мы уже не такие. Они тоже однажды перестанут такими быть. Жизнь слишком быстро идет вперед. Однако Эрвин глядел не на гостей, а на собственного мужа. Как будто многое стало понятно в этот момент. — Поэтому ты сегодня такой задумчивый? — догадался мужчина. — Чувствуешь смерть? Леви вздохнул: — Я всегда чувствую смерть, когда слишком счастлив. Это странно. Наверное, я просто не хочу, чтобы счастье заканчивалось. Эрвин понимающе кивнул и тут же подозрительно улыбнулся. Так, будто ему одному открыта какая-то непостижимая тайна. — С точки зрения физики, время — это иллюзия, — сказал он вслух вкрадчивым голосом. — Наше сознание не способно воспринимать время так, как оно есть. Каждый момент происходит одновременно. Темноволосый мужчина непонимающе смотрел на Эрвина. За многие годы их отношений Леви привык к умным философским рассуждениям и теориям собственного мужа. За эти годы Леви и сам прочитал множество книг, трактатов и исследований, поэтому по праву считал себя вполне образованным человеком. Но иногда полет мысли Эрвина все еще удивлял его и заставал врасплох. Эрвин, очевидно, считал это замешательство, поэтому тут же пояснил: — Вся наша жизнь уже прошла и вместе с тем не началась. Будущее такое же осязаемое, как и прошлое. — Хочешь сказать, что время нелинейно? — наконец понял его мысль Леви. — Да. С этой точки зрения мы одновременно еще не родились и уже умерли. И так как время нелинейно и определяется нашим физическим пространством, вариаций нашей жизни может быть бесконечное множество. — И в них мы всегда будем оставаться в этом моменте, — задумчиво кивнул темноволосый мужчина. Эрвин улыбнулся, подходя ближе. — Будем. Потому что для Вселенной смерти не существует. Теплая мозолистая ладонь Эрвина накрыла руку Леви. В этом искреннем движении было так много: забота, поддержка, обещание всегда быть рядом. Леви чуть заметно выдохнул, тихо произнося: — Ты правда в это веришь? — Я верю, что все мы будем жить долго и счастливо. — В какой из жизней? Их же множество, — иронично подметил Леви. Эрвин рассмеялся, нежно притягивая мужа к себе в объятия. Это был чудесный день, самый счастливый и радостный. Сегодня женился их сын. Тепло любви согревало всех вокруг, даря спокойствие и умиротворение. — В этой точно. И во всех бесконечностях до и после неё.