Магнитошахтинская Область

Князь, вообще, был против. Он изначально сказал родителям, что переезжать из прекрасного Питера в какую-то глушь не хочет, но ему был поставлен простой ультиматум: либо переезжаешь с нами, либо съезжаешь вовсе. А так как денег у Андрея не было, пришлось сдаться. Ну, ничего, найдёт там работу, попишет картин на заказ и вернётся в излюбленный Петербург. Как бы ни так. Первое, что его напрягло при поездке к новому городу, это КПП. Да Господи, это что, закрытый город? Военный? Рабочий? Впрочем, неважно. Если он правда хороший, как говорили ему его родители, то это даже, может, и к лучшему. Они проехали по тонким улочкам к старому дому. Как казалось на вид, в нем не жили очень давно, но он, на удивление, был не развален и стоял очень даже стойко. Неделя работы, и, в целом, дом будет выглядеть вполне солидно. Андрей выбрался из машины, разминая спину. Хотя он и не был высокого роста, но долгую поездку в одном положении явно не получалось назвать комфортной. Он помогал переносить родителям вещи в дом, щурясь от яркого солнца, когда вдруг заметил в конце улицы компанию молодых ребят. Они заинтересовали его. Все примерно одного роста, только девушка, почти невидимая за их спинами, отличалась. Они стояли, о чем-то переговариваясь и кидая взгляды на семью Князевых. — Андрюш, чего ты застыл? — мать ласково положила руку на плечо юноше. — Да так… — Князь замялся. А что ему ещё сказать? Бросить родителей и идти знакомиться он не может, как-то неправильно получается. — Иди, — мама поняла все сразу, указав рукой в направлении компании. Она в принципе была довольно проницательная, — Вижу же, что хочешь. Мы с отцом справимся. Ты главное через час-два вернись на обед, а то с самого утра не ел. Андрей тепло улыбнулся матери, зачесывая волосы назад и отправляясь к стайке подростков. Новый город — новые знакомства. *** — Ты откуда к нам попал-то? — чтобы сгладить слегка накатившее напряжение, Балу первый завёл разговор. — Из Питера я, — неловко улыбнулся Князь. — Правда?! Я тоже! — вдруг Маша выскочила вперёд, точно так же лучезарно улыбаясь, — Ну, как там, сильно все изменилось за прошедшие шесть лет? И они заговорили о Петербурге. Балу лишь тихо хмыкнул, отходя к шагающим сзади друзьям. Миша выглядел хмурым, он снова витал в своих мыслях, хотя на самом деле настроение его было вполне хорошим. И это главное. От злого Миши даже не знаешь, что ожидать. — А сколько вам всем лет, кстати? — Князев разворачивается на пятках, двигаясь спиной вперёд, чтобы видеть собеседников. — Мне, Мишке и Балу по девятнадцать, Лешке семнадцать, Машке шестнадцать, — говорит Поручик, делая незамысловатое движение пальцами. — Значит, я с вами точно ровесник, — Андрей обнажает белые зубы, — Мне тоже девятнадцать. — Тише! — вдруг резко шипит Миша, вынуждая всех остановиться. Ребята прислушиваются, и у всех, кроме Князя, округляются глаза. — День же… что он тут делает? — переходит на шепот Поручик. — А вот хуй его знает, — Горшок медленно пятится к ближайшему дому, после чего за ним следуют все остальные. — А что… происходит? — Андрей растерян. Он вообще ничего не понимает, и это страшно. — Потом. Сейчас не время, — коротко бросает Миша и пытается улыбнулся, чтобы хоть как-то успокоить напуганного парня. Выходит не очень, зато Князев замечает отсутствие у юноши четырёх передних зубов. Интересно, где он их сумел потерять? — К нам пошли. Там и переждем, — предложил Ягода, и старший брат готов был его расцеловать за здравомыслие. Они двинулись толпой по извилистым улочкам, постоянно оглядываясь, когда вдруг из-за угла показалось что-то, похожее на громадную длинную изуродованную руку. Когти на пальцах, скрюченные и будто сгнившие, чёрная кожа, страшно облезлая и висящая в некоторых местах, торчащие из разных мест то ли волосы, то ли мех, и страшные гортанные хрипы. — Блять! — рычит Балу, нащупывая что-то в кармане и кидая вперёд. На землю летит какой-то блестящий брелок, который рука тут же подхватывает и скрывается за тем же углом. — А теперь валим нахуй! — громким шепотом даёт команду Горшок и все тут же срываются с мест, — Андро, не отставай же, ну! Андрей теряется. Он понимает ровно нихуя, но крепкая рука Миши хватает его запястье и тянет вперёд за всеми. Он слышит, как нечто сзади вдруг перестало звенеть брелком и уже двинулось в их сторону. Оборачиваться не хотелось. Они бегут так еще минут пять, прежде чем оказываются у дома Горшеневых. Туда они вваливаются толпой, когда Миха запирает дверь, А Лёша тут же достаёт четыре свечи, зажигая их, несмотря на вполне ещё светлое время суток. Они зашторивают окна, усаживаясь все вместе на кухне. Шурик, который Балунов, тяжело дышит, ещё не отойдя от кросса, Поручик нервно отбивает пальцами какой-то ритм, Лешка приобнимает запыхавшуюся Машу, которая уже успела добежать до стационарника и набрать МЧС, а Андрей просто в шоке. Нет, он не в шоке. Он в ужасе. — Что… что это было? — наконец решается он спросить. Миша смотрит на него исподлобья, вздыхает, и усаживается поудобнее, складывая руки в замок на столе. — Длинночертв это был. — Длинно… кто? — мозг Князева понемногу ломается. — Дело в том, что наш город закрытый не просто так. Раньше он был военным городком и в принципе, по фактам, таким и остался. Да вот только эксперименты тут проводили разные ещё во времена войны, потом забросили это дело. Но многие их подопытные так и остались существовать на свободе. Они продолжают расти и развиваться, и, чтобы это никто не узнал, город закрыли окончательно и убрали его со всех карт. А эти твари все ещё живут с нами, понимаешь, да? — Миша почти завершает свой монолог, — Это, например, был Длинночертв. он высокий, худой и с двумя парами рук. К нему попадаться — пиздец вообще. Если они раньше ещё спокойными были, то вот уже как года два очень агрессивные. Вот, лучше, чем мои объяснения, это почитать. Горшенев встаёт, подходит к ближайшей книжной полке, выуживая потрёпанную книжку в синей обложке и кладёт ее перед Князем. — В основном вся эта тема только ночью вылезает и в определённое время года. Но, как ты мог видеть сегодня, и от дневных рандеву никто не застрахован, хотя это почти никогда не происходит. Так что это было крайне редкое явление. Андрей слегка трясущимися руками берет старую книжку, смахивая с неё пыль. «Правила безопасности и поведения при встрече с нечистыми Магнитошахтинской Области. Руководство от местного МЧС» — гласит надпись на обложке. Блондин с испугом переводит взгляд на Мишу, который стоит рядом с ним. — Чего такое? — интересуется Горшенев. — Это… это серьезно? — Князь до сих пор не может поверить в происходящее. — Абсолютно, — сухо бросает тот, — ты же сам все успел увидеть, чего мне тут тебе байки травить, емае. Андрей тяжело вздыхает. Господи. Это последнее, что хотелось бы знать о городе. Но вдруг в голову ударяет пугающая мысль. Родители. Они же там ещё разбирают вещи, не знают об этом! А эта тварь все ещё по улице бродит. Блондин вскакивает, начиная дрожать всем телом, но не отпуская книгу. Ему правда страшно. — Что случилось? — обеспокоенно спрашивает Маша. Она видит, что перепуган парень явно не на шутку. — У меня же… Родители… А там это… — Князь сбивчиво что-то объясняет, но этого достаточно. — Сидеть всем! — рявкает старший Горшенев на резко подорвавшихся друзей, — Я пойду с ним, а вы сидите тут. Так будет лучше. — Но Миша, — Лёша пытается перечить брату, но бесполезно. Он встречается с ледяным взглядом, пригвождающим к месту. — Ты вообще последний, кто бы отсюда вышел, и сам знаешь. Ягода поджимает губы, когда на плечо ложится рука Поручика. — Хорошо, мы останемся. Все нормально будет, Мих. Ты сам только аккуратен будь, — с этими словами Шурик передаёт пару крупных монет. Миша кивает и, легонько подталкивая Андрея, выходит из дома. Они идут в тишине, изредка нарушаемой нервными вздохами блондина. Заворачивая за угол, впадают в тотальный ступор. На земле, недалеко от дома Князевых, валяется туша огромного существа. Высотой оно было где-то с двухэтажный дом, имело четыре пары изуродованных рук и длинные ноги. Морду существа рассмотреть было невозможно. С него будто сняли скальп. Оно не двигалось. значит мертво. Рядом было две машины МЧС, мигалки выключены, а оперативники мирно курили, оперевшись на капот. Андрей с облегчением выдохнул, оборачиваясь на Мишу, у которого, на удивление, и без того большие глаза стали в два раза больше. — Что-то не так? — спрашивает голубоглазый. — Если такую хуйню что-то смогло убить и содрать кожу… — Горшок не договорил, но Князю понятно и без концовки. Он не ссыкло, не маленький мальчик, но его непроизвольно трусит, — Давай до твоих дойдём, проверим. Андрея хватает только на то, чтобы слабо кивнуть и на ватных ногах двинуться в сторону дома. Сердце предательски хочет куда-нибудь подальше свалить или вообще отрубиться от ужаса, парализующего изнутри. Он двигается только благодаря помощи Миши, который слегка придерживает его за плечо. Они доходят до калитки, которая со скрипом открывается. Князь дергает ручку двери, но та заперта. — Мам, пап, это я! — звучит сиплое и надрывное. Дверь открывает отец. Сергей хмурится, но морщины на лице слегка разглаживаются, когда он видит сына. — Кто это с тобой? — мужчина окидывает взглядом Горшка. — Я старший сын местного генерала, мне можно доверять, — прежде чем Андрей успевает хоть что-то сообразить, Миша отвечает вперёд него. — Горшенева то? Тогда рады будем видеть, конечно, — отец, казалось, уже почти полностью расслабился, и Князь торопится юркнуть в дом вместе со знакомым. Дома пахнет сыростью, в гостиной валяются ещё не разобранные коробки, но эта комната и кухня выглядят самыми достойными. Родители успели убрать только первый этаж, это видно по ещё запылённой лестнице. Мать находится на кухне. У неё в стакане крепкий чай, на столе пачка успокоительных. Значит, тоже видели. Заметив сына, она стремглав несётся к нему, крепко обнимая. Кажется, плачет, но пытается это скрыть. Они все вместе садятся за стол, а Андрей кладёт ту самую книгу, которую дал ему Миша, перед родителями. — Это… — отец начинает изучать содержание. — Вещь, которую вам всем необходимо прочитать и заучить, как отче наш, — Миша откидывается на спинку стула, сделав глоток предложенного ему чая. — Спасибо тебе, — Надежда, мать Андрея, пытается улыбнуться Горшеневу, — Не знаю, что бы с Андрюшей без тебя случилось. — Да не случилось бы, наверняка, — отмахнулся Горшок, — К тому же, там не я ключевую роль сыграл. — Вообще-то ты! — вдруг вспыхивает Князь. Ему грустно, что парень принижает свои заслуги в их спасении от монстра, — Ты первый услышал его. — Ладно, ладно, Дюх, — Миша вскидывает руки в сдающемся жесте, — Мне лень с тобой ругаться. И смеётся так гортанно и забавно, что Андрей даже не успевает возмутиться насчёт странной формы своего имени, тихо хихикая вместе с ним. Они беседуют ещё часа полтора обо всем на свете. Блондин рассказывает о жизни в Питере, Миша об отце и своей работе, обсуждают новый дом Князевых. — Я, если честно, вообще не помню, кто тут жил до вас. Это лучше у бати спрашивать, когда он вернётся. Может кто-то из пацанов помнит, у Балу память получше, чем у меня, — хмыкает Миха, все ещё пытаясь изо всех сил напрячь извилины мозга, чтобы вспомнить о прошлых хозяевах домика. — Кстати, Андрей, не один ты тут новенький будешь. Из части со мной сюда перевели ещё двоих, — говорит Сергей, поднимаясь, чтобы налить себе ещё чая. — Я их знаю? — Конечно. Яшку с Сашкой помнишь? — отец оборачивается уже с полной чашкой. Блондин хмурится, пытаясь припомнить людей с такими именами. и точно. Его родители часто собирались большой компанией общих друзей, и среди всех безмозглых пиздюков были двое, с которыми Андрей и проводил все время на таких мероприятиях. Яша и Саша. Они оба были единственными, кто и в правду цеплял Князева. С ними можно было поговорить о музыке, а это было для него главным. Рисование и музыка — две вещи, которые он безумно любил. И они разделяли его интересы. Он даже пытался как-то встретиться с ними вне таких тусовок, но все никак не получалось. С одной стороны, его такая новость радовала, а с другой… Участь знать происходящее довольно тяжела. Он себе то сочувствует, что уж говорить про других. — Классно, — только и смог выдавить из себя Андрей, после чего разговор перетек в другое русло. За окном начало смеркаться и, как только Миша проверил настенные часы, тут же вскочил. — Мне пора, — спешно начал суетиться он. — Так рано? — удивился Князь. — Ты забыл, что ночью по улицам бродит? — Горшок выгнул одну бровь, — Да и тем более, брат дома один. Все ушли наверняка уже. Андрюха понимающе кивнул. Он поднялся вместе с юношей, провожая того до двери. — Может, мне с тобой пойти? — голубоглазый топчется на месте, — Ну, на всякий случай. — Ты еле пережил встречу с нечистым сегодня, — беззлобно усмехнулся Горшок, — Представь что будет, если ты по дороге домой встретишь ещё что-то похуже. — А ты? — Князь даже не задумался, что он сказал. — А что я? Я тут живу уже девятнадцать лет. Я видел все. Ну, практически все. С этими словами Миша выскочил за дверь, взмахнув на прощание рукой и быстро зашагав по направлению к своему дому. Андрей так и остался стоять на пороге, погрузившись в свои мысли, пока его плеча не коснулась рука отца. Парень мотнул головой, решив, что надо занять себя делом. Он поднялся наверх, изучая комнаты и примеряясь, какую он заберёт себе. Одна из них в конце коридора привлекла его внимание. Небольшая комнатушка со скошенным потолком, в которой было не так много места, но Андрею этого хватало. Он не любил большое пространство, ему не было это нужно. Вместится кровать, шкаф, мольберт и стол — больше ничего и не надо. Следующие два часа парень провёл очищая и отмывая комнату, после чего затащил туда матрас. Кровать было критически лень нести наверх и собирать. Он разберётся с этим завтра. А сейчас он свернулся калачиком на одноместном матрасе, кутаясь в тёплое одеяло, думая обо всем, что произошло за этот насыщенный день.