Второй истинный Кай

Потом, всю дорогу домой, Элиас ругал себя за это поглаживание чужого омеги прямо при его папе. Ругал сначала за горы вранья, которые успел навалить Каю, потом, наоборот, за крупицы правды, которые могли привести к нему и выдать, кто же на самом деле скрывается за прозвищем Призрак тени. — Бритт, спасай меня, — альфа бросил свой чемодан в коридоре и обнял пожилого омегу, прижавшись подбородком к его макушке. — Обязательноэспасу, — улыбнулся о-папа его бывшего жениха, — раздевайся, обед готов, — хотя бывший спецназовец и был слепым, это не мешало ему жить обычной жизнью, Бритт давно приноровился сам себе готовить, убирать и стирать, зная в своём доме всё, просто благодаря щупанью пальцами, — рассказывай, что необычного произошло? По телеку ничего особенного не говорили и по радио тоже. Или ты имел ввиду спасение от голода? — Нет, и с тем мэром-педофилом всё прошло как обычно. Просто я там в городе кое-кого встретил… — Кого? Ну, говори уже, не тяни… — Я даже не знаю, как тебе сказать… Так не бывает… И это тебя обидит, наверное… Нет, я туда больше не поеду и этот дом продам анонимно или через посредников… Телефон сломаю и всё забуду… — Ну и отлично, тогда пошли есть, — пожилой омега притворился, что его ничего не интересует, хотя Элиас был его почти что сыном и Бритт дышал только ради него, других целей у него в жизни не было, как и самого желания продолжать жить без единственного настоящего сына-омеги. — Нет, я так не могу, я должен с тобой поделиться, только не сейчас… — Нет, Элиас, ты не тридцатипятилетний альфа, ты — маленький омежек-подросток. Кай так себя вёл в предпоследнем классе, когда ему кто-то нравился из юных альф, — улыбнулся Бритт своим воспоминаниям. — Да, это как раз и касается одного Кая… Четырнадцать лет назад. — Всегда будь первым, потому что в бою второй обычно не выживает! — учил Бритт своего названного сына. — Нет ничего глупее, чем недооценивать врага. Поверьте мне на слово. Альфа и слепой пожилой омега дрались уже почти на равных. Элиас использовал ресурс, которого у Бритта не было: зрение. — Я никогда не смогу победить тебя в бою, — ныл Элиас после очередного двухчасового спарринга, снимая бинты с разбитых в кровь рук. — Конечно, сначала действительно не сможешь, а потом просто будешь притворяться, что не можешь, чтобы мне не было обидно, — улыбался бывший спецназовец-омега, вселяя в юного альфу уверенность в своих силах, — борись насмерть, иначе не победить, а останешься жив и здоров — это бонус. Перемирие — это лишь передышка перед боем. Мажоры и их телохранители таких как ты раньше не видели и не знали, воспользуйся этим. Притворись своим и срази врага в спину. На войне нет правил, кто победил тот и прав, и напишет свою историю, как захочет, используя кровь побеждённых, как чернила. Развивай свой мозг, помни — он главный, работает с помощью речевого аппарата, эта функция занимает самую большую часть мозга и, давай, используй больше десяти процентов! Запомни главное: в их играх ты не игрушка, как они думают, ты — игрок!!! Наши дни. — Моего сына, зверски убитого пятнадцать лет назад? — уточнил Бритт, накладывая себе вторую порцию салата. — Нет, я встретил другого омегу, ему лет двадцать-двадцать пять на вид, — альфа тяжело вздохнул и последовал примеру омеги, начав трапезу, — я пошёл на его запах. Точно такой же, как был у нашего Кая, или может быть очень похожий, оказалось, что у него на теле тоже написано Элиас. Как такое может быть? — Он похож на нашего Кая? — спросил Бритт спокойно, Элиас боялся его гнева или даже истерики, но пожилой омега был совершенно, как-то отчаянно, спокоен. — Я вроде своему мужу никогда не изменял… Или, может быть, он мне изменил… — Нет, второй Кай совершенно не похож на нашего, — альфа попил водички, чтобы прочистить горло и продолжил мечтательно:— наш был зеленоглазым блондином с пышными кудрями. А второй — шатен с голубыми глазами и прямыми короткими волосами, он — полицейский. — Да, очень удачно, что он полицейский… — задумчиво протянул омега. — Ты как-то подозрительно сказал про твоё имя на «его теле», а не на руке? — Есть такое, у него моё имя не напечатано четко на правой руке, как было у нашего Кая, а витиеватая надпись «вылезла» на попе, на левой ягодице. — Как именно ты это разглядел? — поинтересовался омега. — И ещё интересно, как нашёл? — Случайно… — Что ты такого с ним делал, что «случайно» нашёл имя на голой ягодице юного омежки? — Сейчас расскажу: я в него выстрелил… — повинился Элиас. — Отличное начало знакомства, совершенно в твоём стиле… — констатировал бывший спецназовец. — А потом взял его в наш дом лечить и зашивать? — Ага, — подтвердил альфа, только теперь осознавая, что звучит эта история как-то нереально, как будто он извращуга какой-то. Омега спокойно продолжил есть: — Сейчас доем и под кофе расскажу тебе о том, что прочитал много-много лет назад в одном научном журнале, тогда, кстати, совершенно не веря, что это правда… Они оба закончили есть, Элиас собрал со стола, Бритт помыл посуду — он отказывался чувствовать себя инвалидом и идти по облегченному жизненному пути, а альфа вытер её до скрипа. Кофе сварили, налили и выпили, но никто из них не торопился начать обсуждать то, что они оба оставили на время под кодовым названием «под кофе». Когда делать было уже совершенно нечего и тишина стала угнетать не хуже намыленной верёвки на шее висельника, омега произнес фразу, разорвавшую тишину не хуже автоматной очереди: — У каждого человека может быть до девяти истинных в разных частях света и в разное время. — Опа-на! Первый раз слышу об этом, — Элиас сел на диван в гостиной, взял пульт от телевизора в руку и только так смог продолжить: — никогда раньше не слышал о таком. Где ты это вообще взял? — телевизор так и не был включён. Гостиная их так сказать «родового гнезда» была более-менее дорого обставлена: крепкая дубовая мебель цветом под вишню, серый диван и зеленые, как утренняя листва, тяжёлые занавески на огромных окнах. Остальные свои дома и квартиры Бритт и Элиас обставляли куда более скромно. — Я прочитал об этом в научном журнале. Как именно он назывался я не помню, как и автора статьи. Но точно помню, что ниже приводились доводы других не менее значимых учёных о том, что это совершенно невозможно — истинные они и есть единственные друг для друга. А вот автор утверждал, что это и есть истинный дар всем альфам и омегам для продолжения рода: «если вы потеряли своего истинного, то поищите другого истинного в другой стране, максимум найдёте его позже, через пару лет или через пару десятков лет». — Я не знаю… Я вот слышал, что у некоторых имена истинных находятся не на руке, а на других частях тела… Хотя впервые в жизни увидел такое на попе этого второго Кая… А вот про девятерых истинных вообще не знал… — Поищи в гугле… — посоветовал омега. — И поищу, — Элиас отправился в свою спальню, за комп, искать информацию о предмете сегодняшнего разговора. Только там, в тишине своих тёплых стен осознавая, что Бритт не устроил ему скандал, не подозревал его в измене своему сыну. Конечно, на протяжении этих очень длинных пятнадцати лет у Элиаса были половые контакты, особенно во время гона, но никогда альфа не влюблялся ни в кого из своих временных омег или бет, и не приводил тех в свой дом.