Второй истинный Кай

Естественно, Элиас нашел научную работу пятнадцатилетней давности на тему «Консенсус преемственности жизни: разные истинные в разных странах и в разное время » автор статьи доктор наук и профессор биологии, омега Максвелл Стор. Обсуждение его теорий длилось долгие годы, до самых наших дней. Многие научные светила были с ним не согласны, но Максвелл приводил примеры, найденные лично им, настоящие рассказы альф и омег, которые встретили своих истинных больше одного раза в жизни. Прямо с именами, фамилиями и адресами. — Расскажите им о своём недоверии! — советовал доктор наук. — Посетите их семьи, поговорите с их омегами, поиграйте с их детьми, почитайте, какие имена написаны у них на руках — тогда и выносите свои вердикты на суд массовому обывателю. — Хочешь встретиться с кем-то из них лично? — спросил Бритт, когда Элиас прочитал ему вслух всё, что нашёл. — Нет, не вижу смысла… — Теперь ты мне веришь? — Да… Я пошёл спать, извини, Бритт, устал очень. Компания на вечер из меня как-то не очень… — Это я и сам «вижу», — сказал пожилой омега. — Спокойной ночи, сынок! — Бритт частенько так называл Элиаса, и если в первый раз это вызвало шок у альфы, то теперь, через пятнадцать лет, он уже давно привык. Видимо, пожилому омеге хотелось произносить это слово, а кроме альфы больше не кому было сказать. Да и относился Бритт к Элиасу точно, как о-папа: заботился, учил, кормил и поддерживал во всех начинаниях, даже в самых подозрительных и противозаконных. Но и сам Элиас относился к пожилому омеге, как к своей единственной семье. — Я думал, что из-за всех своих убийств, я проклят Вселенной. А мне тут оказывается подарок послали — второго истинного омегу… Так почти не бывает, — сказал альфа на следующий день за скромным завтраком. — Бывает-бывает, но очень редко, — ответил пожилой омега. — Я его брошу, так будет честно по отношению к нашему Каю! — альфа встал во весь свой немалый рост. — Нет, так нельзя. Мальчишка не виноват в смерти нашего Кая… Зачем наказывать его? Ему будет плохо без своего истинного альфы. Да и тебе тоже! Вселенная свела вас не просто так! — возразил пожилой омега. — Значит, это — судьба! Ты просто обязан принять этот священный дар богов! Прими, поблагодари и иди дальше своей дорогой! — Что это значит «иди дальше своей дорогой»? Ты имеешь ввиду без убийств? — Значит, да, без убийств! Забудь об этом! Кто-нибудь продолжит твоё дело! И это будет уже его война! Самое главное ты сделал — подал идею взять правосудие в свои руки! И теперь каждый мажор в стране боится убивать и насиловать бедных и безвинных, боится тебя и будет бояться тебе подобных всю свою жизнь! Так даже лучше, может быть после твоего исчезновения, многие альфы, беты и омеги в разных странах продолжат твоё дело! И линчевателей станет больше, а следовательно, и правосудия тоже. Ты один не мог везде успеть… Четырнадцать лет назад. — Чтобы обмануть полиграф — надо сильно сжать ягодицы и думать только об одном: сжать их ещё сильнее. Никаких пленных — только трофеи — всех пленных убить! Сначала всё разведай, найти себе в помощь компьютерного гения, лучше вне закона, и воспользуйся деньгами самого клиента, только используй осторожно! Ещё одно важное правило: враг моего врага … — Ещё один человек, который может прикончить меня во сне, — ответил расстроенный альфа: слишком много информации, как всё это запомнить за один раз. — Вовсе нет — твой друг, помощник и сообщник. У каждого оружия есть слабое место, именно: его можно повернуть против его же хозяина. У нас его — нет! У нашего разума этого нет! Поэтому ты сам и должен стать оружием! Ты и твоя «стая». Найдите способность заручиться доверием боеспособных местных. Даже если их придётся пустить в расход! И запомни: всё в голове — любую боль можно победить! А теперь возвращаемся к тренировкам, помни — у мышц есть память! Всё остальное — только тренировками! Наше время. Альфа вернулся обратно в город, приехал в свой дом и решил подумать, что делать. Элиас сидел в кресле в гостиной в полной темноте и тишине. С одной стороны, хотелось сделать омеге больно, отомстить за то, что он молодой, здоровый и живой, в отличии от первого Кая, которого жестоко убили и изнасиловали. Хотя Элиас и знал, что второй Кай ни в чём не виноват. Виноватым он уже давным-давно жестоко отомстил, сделав с ними то же самое, что мажоры сделали с его женихом — было противно, но это было жизненно необходимо для самого Элиаса и его почти папы Бритта. После этого они оба начали спать по ночам. Но омега — второй истинный Кай — пришёл в тот же вечер, постучал в дверь, альфа увидел его в окне и хотел притвориться, что никого нет дома, хотел, но так и не смог: — Привет! — Элиас включил свет в коридоре и открыл входную дверь. — Привет, Том, а я прихожу сюда каждый день, жду тебя! — отрапортовал счастливый омежик, глаза его сияли счастьем и надеждой. — Папа запретил приходить, сказал, что не хорошо самому бегать за альфой, но я после работы тихонько «проходил мимо» тут… — и омега расчувствовался и полез обнимать альфу. Элиас ответил на объятие объятием. Лёгкие обнимашки переросли в нежные целовашки… А потом и вовсе обоих понесло в спальню, не могли надышаться друг другом. Сами не заметили, как оказались в кровати: — У тебя были альфы раньше? — поинтересовался Элиас между поцелуями, в голове подразумевая, что убьёт любого, кто был у омеги раньше. — Нет, а что, надо было? — испугался юноша. — Ты не любишь девственников? — Не было и хорошо, не надо было! — «на парочку трупов меньше будет на моём личном счету» — подумал довольный альфа. Омега быстро раздевался — рвался в «бой». Попутно пытаясь успеть схватить и раздеть и Элиаса тоже. Одно рукой себя, второй смазано полугладя — полухватая альфу. — Осторожно, Кукусик, осторожно, никто никуда не спешит! — напутствовал словно буддийский монах более старший альфа. — Да, а вдруг ты передумаешь? — нервничал омежка, явно ничего и никого не страшась в свой первый раз, первый и без течки. Омеги обычно подстраивали свой первый сексуальный опыт к очередной течке, чтобы не было сильно больно в первый раз. Кай, зная, что они не истинные, боялся, что альфа его не захочет. Сам же омега очень сильно его хотел, понимая, что влюбился. Как ни странно… не в своего истинного и впервые в жизни. Элиас не назвал омегу «Кай» и вспомнил своего первого Кая, как они оба юные и наивные пытались переспать в первый раз, для обоих первый… Захотелось обидеть этого второго Кая, ранить, сделать больно, почему он живой, молодой и красивый… Но рука не поднималась: нежный пушок, розовая кожа, тёмные набухшие от желания сосочки так и просились в рот. Доверчивые глазки заглядывали в лицо альфы, надеясь разглядеть там что: любовь… приятие… может быть хотя бы сексуальное желание. — Я не передумаю, Кукусик, но только давай осторожно, — Элиас перевернул Кая на живот, подтянул колени того к животу. — Я так не хочу, хочу тебя видеть… — сопротивлялся омега. — Но так легче в первый раз, успокойся, я думаю о тебе, — Элиас осторожно надавил на спину, помогая омеге прогнуться, — сейчас я тебя растяну, не мешай мне, я всё равно тебя растяну… — альфа приводил сюда и раньше омег, но тогда это были «бабочки-однодневки» на одну ночь, так что и масло, и презики ждали своего звездного часа в верхнем ящике тумбочки у кровати. Имя истинного на плече Элиас заклеил лейкопластырем ещё дома, на всякий случай, а сейчас заметил, что омега пытается разглядеть, что там самой судьбой написано. Хотя омега знал, что альфа назвался Томом, а у него самого на попе было совершенно другое имя. — Мы поговорим об этом после! — пообещал Элиас омеге или, может быть, самому себе. Альфа сдерживал себя как только мог, хотелось быстро всунуть по самые помидоры и даже дальше. Член встал дыбом, набух и даже болел, как в гон. Но Элиас, забывая о себе и о нём, продолжал медленно и аккуратно растягивать девственный проход всего только двумя пальцами. Омега стонал и по-блядски пытался сам насаживаться на руку. И даже этого ему было мало, Кай ужом извивался на кровати, закидывал голову назад, пытаясь или найти взглядом Элиаса, или поцеловать его, или, чёрт знает что ещё сделать… Наконец альфа подвёл головку ко входу в столь желанное тело, исходящий от омеги запах дурманил не хуже течки, но он держался. Входил медленно, Кай стонал и зажимался по неопытности. Элиас выходил чуть-чуть назад и снова вперёд. Мука длилась бесконечно. Элиас целовал потную спину омеги и шепотом уговаривал его расслабиться, лизал рёбра и дул на них: такая изощрённая страстью пытка отвлекала от главного. Когда наконец-то все «мили» пути были пройдены, вплоть до такой чувствительной простаты, и Кай начал получать удовольствие, бьющее его током по нервам, Элиас уже не мог сдерживаться, но это было и не нужно. Пара кончила вместе в считанные секунды, цунами восторга затопило обоих с головой.