Второй истинный Кай

Но когда это юные омежки отличались ангельским терпением? Ответ — никогда! И юного Кая это тоже касалось. Элиас задремал после бурного оргазма. Альфы, как отдающая сторона, сильно уставали после занятий любовью. А вот омеги, как принимающие и валяющиеся на спине — вполне себе отдохнувшие и полные сил и восторгов после первого раза с любимым человеком — нет. Кай пришёл в себя после мощного оргазма, голова на плече у Тома, сам альфа доверчиво спит, со счастливой улыбкой на лице, прижимая омегу к себе вялой расслабленной рукой. Кай закопошился, осторожно перевалился через тело Тома, начал дышать тёплым воздухом на лейкопластырь, пытаясь осторожно отклеить его с места преткновения и чаянья всех омег на свете — с имени истинного на плече любимого. Омежка поглядывал одним глазом на альфу, вроде, продолжает спать. Удалось разглядеть первую большую букву «К». Кай торжествовал, но оказалось раньше времени. — Ах ты, маленький, подленький врунишка, — Элиас даже обрадовался, что омега оказался таким же как он сам, не «самых честных правил», — мы же договорились позднее посмотреть имена истинных друг у друга и поговорить об этом! — Ну, прости, я не смог, не выдержал и хотел взглянуть одним глазком только! — глаза омеги быстро налились соком грядущих слёз. — Я не утерпел… А там большая буква «К»… — Ага, там так и написано «Кукусик». — Неправда, там меньше букв, судя по размеру лейкопластыря, наверное, три… И я не «подленький врунишка», я никогда раньше никого не обманывал… — Ну, ты же проверял, смотрел, что я сплю и дышал на пластырь? — Элиас всё ещё очень сильно хотел спать, устал, сдерживая себя в сексе, чтобы первый раз был нежным и осторожным. — Меня рубит, я посплю минут пятнадцать, и мы поговорим, не сейчас, — и альфа опять провалился в сон. «Теперь он будет думать, что я его не достоин, что я самый бесчестный обманщик в мире!» — Кай тихонько заплакал, боясь произнести хотя бы один звук и разбудить альфу. Слезы текли по розовым после первого в жизни секса щечкам и стекали на шею и грудь. Потом, когда Том проснулся, Кай уже спокойно лежал спиной к нему. — Пошли, я закажу пиццу и поговорим, — сказал альфа, Кай молча кивнул. — Подожди, сейчас попьём кофе и поговорим, — позже сказал Элиас, который не боялся тысячи хорошо обученных альф-качков телохранителей мажоров, которые были просто нафаршированы изнутри и снаружи различными видами оружия, а вот с личными откровенными разговорами в кругу близких и любимых людей дело обстояло совершенно иначе. — Что там с поисками Призрака тени? — Элиас тянул время как мог. Но и омега в свете всего произошедшего уже не торопился начинать Большой разговор: — Всё по-прежнему, ищем. Но поиски совсем безрезультатны, никаких улик. Этот альфа не оставляет зацепок на местах преступлений. — Почему альфа? Может быть это омега или бета? — Элиас пожал плечами. — Нет, не может быть! Эти версии прорабатывались самыми первыми, но нет, Призрак Тени слишком силён для остальных полов… Только альфа, военный или спецназовец, или, может быть, полицейский. — Что, серьёзно? Вы считаете, что Призрак Тени может быть из полиции? — заинтересовался Элиас. — Может быть, он слишком много знает о нашей работе, что и помогает ему избегать всех наших ловушек, — серьёзно поделился Кай, — или у него есть помощник в органах — крот. — Крот? Наверное, это секретная информация? — подозрительно переспросил альфа. — Да, конечно, — спокойно продолжил омега, которому даже не пришло в голову скрывать что-то от любимого, а тем более своего спасителя. — Ладно, налетай! — и альфа протянул Каю свою правую руку. Только омега начал осторожненько отклеивать лейкопластырь, по одному миллиметру, как альфа истошно закричал: — А-а-а, больно! — омега испугался и убрал руку, начал дуть на плечо Элиаса и целовать это место, Элиас заржал и омега понял, что его обманули. — Ну, ты! Я же поверил! — Кай обиделся и стукнул маленьким кулачком альфу по груди, прямо в его «чёрное» сердце. Имя «Кай» на правой руке альфы — Тома — как думал омега, было начертано ярко и четко словно печатные буквы, выбитые на гранитной скале. — Кай, — не то прочитал, не то произнёс омега. — Да, — спокойно констатировал альфа. — А у меня… — замялся омега. — Я видел, — Элиас решил, что надо завязывать со враньём, тем более за прошлое ещё надо вымаливать прощение, а Элиас не знал, как. — Когда? — удивился Кай. — Я пошел за тобой там, на вечере мэра потому, что учуял твой запах — запах моего истинного омеги… — альфа остановился передохнуть, было так тяжело признаваться, будто бы это была физическая работа, как брёвна мокрые таскать на плечах. — Я уже говорил, что моего истинного омегу Кая убили пятнадцать лет назад. Пятнадцать лет, два месяца и десять дней… Да, я всё ещё считаю… — А у меня такой же запах, как был у него? — уточнил омежка то, что было ему важнее всего. — Ой, извини, я приношу тебе мои глубочайшие соболезнования! — Кай решил лучше поздно, чем никогда, быть воспитанным и произнести причитающиеся сейчас правильные слова. — Да, спасибо, — ответил печально Элиас-Том, — я понял, что ты не он, вы совершенно не похожи… Хотя чего я ждал — воскресения тела, погибшего пятнадцать лет назад, и столько же пролежавшего в сырой земле? — Прости, — омега не знал, что сказать, — что я не он. — Поэтому я и искал имя истинного альфы на твоём теле. Нашел «Элиас» на попе, такое странное место… Кай сказал, что думал, у него имя истинного на попе потому, что он станет вторым омегой какому-нибудь пожилому альфе: — Войду в уже сложившуюся семью камнем преткновения и раздора, — печально поведал омежик, — подожди, который час? Я должен позвонить папе! Я же не пришёл домой с работы, решил только на минуточку заглянуть сюда… А папа, наверное, с ума сходит. Кай нашёл свой телефон на полу за кроватью: — Восемь не отвеченных! Папа уже ищет меня по больницам и моргам… — Но телефон не звонил вообще, — Элиас был безмерно рад сменить тему хотя бы на пару минут, — был на беззвучном? Быстро звони ему! — Папа, со мной всё хорошо! Я с Томом, он — да — вернулся в город, — счастливый Кай говорил быстро, захлёбываясь словами, и явно не давая своему родителю вставить и слово. — Да, хорошо! Не волнуйся! — своё имя на руке альфы всё ещё было шоком для Кая, но приятным шоком, радостным. Кай отключился и положил телефон на кровать, они оба были уже одеты, пиццу ели уже одетыми и помывшимися в душе. — А как такое может быть, у тебя моё имя, а у меня не твоё? Так вообще бывает? — удивился омежик. Он всё ещё боялся взять альфу за руку или прижаться к нему, хотя и очень хотелось этого. — А то, что у меня уже был истинный омега и я его потерял, а вот тебя обрёл, как второй шанс, тебя не удивляет? «Истинный значит единственный» — так нам говорили ещё в школе, — спросил Элиас-Том, его самого именно этот вопрос волновал в первую очередь. — Я не знаю, удивляет, наверное, — омежик заёрзал на кровати, — можно мне в туалет, пожалуйста? — Да, конечно, иди, я подожду сколько надо, — улыбнулся Элиас, ещё пару минут отсрочки приговора.