Кровоцветы

      В доме 221В по Бейкер-стрит царила привычная легкая суматоха. Клиент, пришедший пару минут назад, рассказывал о своей проблеме. Он очень волновался, в его голосе проскальзывали нотки истерики, путая времена, проглатывая окончания, он доносил слишком обыденную историю о пропаже своего сына. Джон был полностью уверен, что Холмс прогонит мистера Блэквуда в туже секунду, как тот переступил порог. Но Шерлок молча слушал, разве что немного прикрыл глаза. А клиент тараторил, переводя взволнованный взгляд с Ватсона на Холмса.       — …так вот, мой сын. Мой Стефан уехал к друзьям. Вот. Но вчера его друг позвонил мне, Майкл, он живет на… как же это, — мужчина защелкал пальцами, пытаясь вспомнить адрес, — не помню. Ладно.Так вот он позвонил и спросил, как доехал Стефан до дома. Он волновался, потому что Стефан им не позвонил. Но я думал, что он у них на все выходные, Стефан с ними очень дружен. Мне кажется его похитили, Мистер Холмс?       — О, да, мистер Блэквуд, — Шерлок резко открыл глаза, словно очнулся от транса. — Вы совершено правы.       — Мистер Холмс, прошла неделя с тех пор, как он уехал от Майкла! Вы разберетесь?       — Безусловно, мы э… возьмемся за ваше дело.       — О боже, спасибо! Мистер Холмс. У меня с собой есть все номера, и адреса, — Блэквуд открыл портфель и вынул толстую берюзовую папку. — Вот. Вообще я собрал это для полиции, но она меня не думаю, что будет слушать. Кто будет искать подростка, который с толпой других подростков празднует день рождение? Глупость какая, действительно, — саркастично добавил он и горько усмехнулся. — Если от меня что-то еще надо?       — О нет. Вы рассказали достаточно, начну поиски… сегодня же, — и Шерлок широко улыбнулся, чем вызвал тяжелый вздох у Ватсона.       Клиент ушел, также шумно, как и ввалился, продолжая благодарить за еще даже не найденного сына.       — Так мы беремся за дело? — на всякий случай уточнил Джон, вставая с дивана.       — Да, Джон! Подросток сбежал из богатой обеспеченной семьи, у которой что не день, то вечеринка? Какая неожиданность, — сгримасничал Холмс. — Нет. У меня на примете есть дело по важней. Пока он болтал, я все над ним думал. Лестрейд написал, что им нужна помощь, но пресса молчит, что напугало полицию так, что ни один слух не просочился даже в The Sun. — Шерлок сделал многозначительную паузу, — игра определенно стоит свеч. Идем! — скомандовал он, накидывая пальто.       — Ты сегодня не обычно весел, — хмуро заметил Ватсон, еле поспевая за уже выбежавшем на улицу Холмсом. — Утром, когда я проснулся, дома тебя не было. Вернулся ты только к часу (– В пол двенадцатого, — поправил его Холмс). — Что сегодня, Шерлок?       — Новое дело! — бросил он, когда они сели в такси, и отвернулся к окну, дав понять, что на этом разговор окончен.       В самом отделе было подозрительно тихо. На проходной их встретил скучающий сержант, махнув рукой Ватсону. Дальше идя по коридору им не встретилось ни одного полицейского. Только уборщица лениво возила грязную тяпку по полу, зыркнула прищуренными глазами на Шерлока, и криво улыбнулась, оголив рандолевые четверки. Джон, упорно смотря в пол, прошел мимо. Уборщица лишь недовольно хмыкнула, проводя Шерлока с Джоном взглядом, пока те не скрылись за дверью инспектора Лестрейда.       — Утра, — поздоровывался тот. — Пол отдела вчера вызвали на дежурство к дому Искусств Ширли, — устало потирая лицо пожаловался Лестрейд. — Все сейчас отсыпаются. Будите кофе? — Джон вежливо отказался, а Шерлок сложив руки за спиной молча ждал, пока прелюдия закончится. Он уже заметил в мусорке три стаканчика из-под кофе из Старбакса, и теперь судя по состоянию его кружки, инспектор наливал себе третью порцию какой-то растворимой бурды из полицейского кофейника. Рубашка инспектора была изрядно помятая, пиджак криво висел на вешалке — все это говорило о татальном недосыпе. А тот факт, что Лестрейд никак не перейдет к сути — обещали, что дело и впрямь будет непростым и интересным.       — Шерлок сказал, что у тебя к нам дело? — спас наконец ситуацию Джон.       — Да. Идем, — глухо и хрипло сказал Лестрейд, так и не притронувшись к налитому кофе, но захватив ключи. — Это нам принесли позавчера, — Лестрейд двигался большими шагами по отполерованому скользкому полу отделения.— Девушка — Мелади Томсон. Сказала, что три дня назад отправила дочь к бабушке, а позавчера получила это, — Лестрейд остановился у железной двери и отпер все три замка. — Осторожней в комнате вещдоков запашок тот еще.       Комната вещественных доказательств была наполнена гнилым, сладковато-прелым запахом старых вещей. Комната была без окон и с одной единственной дверью, которую без надобности никто не открывал. Внутри она была похожа больше на свалку, чем на что-то где все должно быть аккуратно уложено, чтоб не потерялось. У стен стояли железные стеллажи, они были битком набиты различными вещами, которые гордо назывались вещественными доказательствами. Пол был весь уставлен коробками с конвертами, какими-то опечатанными предметами, железными арматурами с визой полиции Лондона. Среди серо-черной гаммы особо выделялась красная туфля на высокой шпильке. В глубине комнаты стояли предметы побольше и те, что не поместились на стеллажи. Ряд коробок из-под бумаги также опечанные и помеченные черным крупным шрифтом «ЧЕКИ!!!» с темя восклицательными знаками.       — Она должна быть где-то здесь, — Лестрейд, перешагивая доказательства и аккуратно ступая меж многочисленных коробок, добрался до дальней стенки и скрылся за стеллажом. — Нашел! — крикнул он и вышел, держа в руках какой-то прямоугольный предмет, размером в лист А3 и обернутый упаковочной коричневой бумагой. — Возьмите, — он протянул его Джону и прошел маршрут до двери еще раз, споткнувшись о лежащий гвоздодер. Больше в комнате задерживаться никто не желал.       — Я действительно заинтригован, — оборачиваясь предмет, который бережно нес Джон, сказал Шерлок, когда они вернулись в кабинет. — Сначала я думал о краже или подделки, но нет это слишком просто. Картины продают, перепродают и подделывают повсеместно, тут нет нужны скрывать это от прессы.       — Мы ничего не скрываем! — слишком резко возразил Лестрейд.       — Конечно. Не ты. Ваш пресс секретарь.       — Прошу! — инспектр любезно передоставил им свободный стол. — Я не понимаю, что с этим делать. Мы заказали экспертизу, но может ты что-нибудь найдешь быстрее. О боже, начальство меня прибьет. — На инспекторе не было лица, он сел за стол обхватив голову руками. — Как же это все надоело.       Холмс раздербанил всю обертку и широко улыбнулся. Под ней оказалась картина девочки лет девяти, нарисованная одной единственной краской красного цвета. Девочка смотрела с холста насторожено, надув губки и немного нахмурив брови, челку на боку удерживала плохо прорисованная заколка в виде бабочки. А сами волосы заплетены в две толстые косички. На заднем плане были нарисованы цветы с узкими и длинными лепестками и недорисованными до конца стеблями. У Джона от картины мурашки побежали по спине.       — Картина нарисована кровью, но думаю, это вы выяснили и без меня. — Джон бросил взгляд на инспектора, но тот молча слушал смерившись. — Да брось, Джон. — Шерлок на удивление был спокоен. — Посмотри на тона, принюхайся. Картина три дня стояла в душной закрытой комнате, от нее пахнет плесенью. Это определенно не краска. Кисть рыжая лиса. Видите ворсинки, — под взгляд Джона из-за под лобья пояснил он. — Причем не самого лучшего качества, она сильно лезет. Сам холст из хлопка, — он постучал по обратной стороне картины, — наклеен на толстую фанеру. Такие выбирают начинающие художники для тренировки и эскизов, но у этого рука уже набита. Он сильно экономит, думаю из-за электроэнергии. Живет в восточной части Лондона или, что вероятней за ним. Скорее всего он держит их в подвале, где прохладней, но я не исключаю дополнительную пристройку.       — Это ты по картине узнал? Может еще имя скажешь? — сухо без доли иронии отозвался инспектр, сидя все также обхватив голову руками.       — Эдди Биг, — на полном серьезе ответил Шерлок, словно ждал этого вопроса.       — Что? — Лестрейд поднял голову на Шерлока, — Да ты издеваешься?!       — Ты попросил назвать тебе имя, — улыбнулся Шерлок.       — А что это за цветы на заднем фоне? — спросил Джон, возвращая внимание на картину.       — Паучья лилия, или Ликорис. Или ураганная лилия, — ответил Лестрейд, чем вызвал одобрительный взгляд Холмса. — Это мы уже выяснили. Еще записали все данные матери, — Лестрейд безуспешно начал рыться на столе перебирая громоздкие стопки бумаг и уголовные дела в бумажных обложках, — сейчас. Где-то тут.       — Дорогой инспектр, — Шерлок легким движением руки выудил из-под кипы маленький квадратный листик с номерами телефонов, адресами и фамилией. — Если она пришла позавчера, то искать вряд ли нужно среди сегодняшних материалов. — Идем Джон.       — Паучья лилия… — полушепотом произнес Джон, словно эта фраза была сакральной.       — Нет, Джон. Это не он. Не его стиль. Слишком грязно, — пояснил Холмс.       Джон не стал спорить, но где-то в глубине души, словно репейник кололось чувство, что черта с два тут не замешан Мориарти. Это было всего лишь чувство, тревога, которая была ни что по сравнению с дедукцией и доказательствами. Но Джон слишком хорошо помнил прошлые дела Мориарти. И не важно сколько лет назад это было. И плевать, что единственным аргументом Шерлока было «он не станет повторятся, потому что я бы не стал». Мориарти дал о себе знать так же внезапно, как и ушел в подполье. В сеть чуть не были слиты секретные данные по ядерной разработке Велибритании. Джим безусловно блефовал, это было сделано шутки ради Но в каждой шутке доля шутки. Такие данные достать без посторонней помощи даже ему не под силу, но Майкрофт был уверен в двойном блефе. Ватсону тогда закралась мысль, что какие-то данные вероятно итак находятся на волоске от разглашения, иначе бы Мистер Британское Правительство вряд ли бы завалилось на Бейкер стрит рано утром в воскресенье с выпученными глазами, бледным, покрытым пунцовыми пятнами, лицом. Тогда он Джона даже слушать не стал, но вечером устроил проверку всем секретным подразделениям, что изрядно повеселило Шерлока.       Мелади Томсон жила почти на окраине города, в длинном тянувшимся через всю улицу доме. Это был приятного вида район с цветочными горшками на балконах и миниатюрными клумбочками у каждой входной двери. Но это был лишь фасад. На самом деле это был один из самых неблагополучных районов города. Власти старались замаскировать хоть как-то, потому что обустроить было дороже. Вопрос только ради чего. Жители Лондона итак знали, а приезжие и туристы редко, когда забирались дальше центра.       Такси остановилось напротив двери 6М. И из него вышла приятная на первый взгляд женщина южно-азиатской наружности. В коротком синем платье и накинутым сверху бежевым плащом. Ее черные волосы были убраны растрепанный пучок.       — Тяжелая ночка, Мисисс Томсон? — Шерлок с Джоном уже стояли у двери, дожидаясь хозяйку.       Та остановилась как вкопанная, одним движением перехватив ключ подобно заточке, её взгляд бегал с Шерлока на Ватсона и куда-то в сторону. Всю ее симпотичность и милые черты лица, как ветром сдуло.       — Не волнуйтесь, мы пришли сюда не из-за денег. Я хотел бы поговорить на счет вашей дочери. Меня зовут Шерлок Холмс, а это мой друг Джон Ватсон.       Женщина все так же настороженно подошла к двери и открыла ее.       — Проходите. Кофе с чаем не предлагаю, они закончился на прошлой неделе.       Они прошли внутрь и поднялись на второй этаж. Там Томсон отперла еще одну дверь, и они зашли в маленькую комнату, где лежало два надувных матраса. Там же около них прям на полу стояли грязные тарелки и пустые бутылки       — Проситите. Я не ждала гостей, — бросила она, собирая мусор и тарелки. — Проходите на кухню, там есть стол и два стула.       — Когда вы видели вашу дочь в последний раз? — начал Джон.       — Три дня назад, когда провожала ее на работу. После она должна была поехать к бабушке. Та заболела, она ее решила проведать, — ответила Мелади, кривя губы. — Потом я написала заявление о ее пропаже. А через день получила тот ужасный портрет.       — Нам нужен ее полный маршрут от дома до работы и обратно, — уверено продолжал Джон. — И адрес, где живет бабушка.       — Просто портрет? — вмешался Шерлок. — Без записки, без сообщения? Похититель не мог просто оставить картину не проследив, что б та попала в те руки. — Он не разделял доверчивую инициативу Ватсона, и, сложив руки за спиной, рассматривал кухню и комнату потерпевшей.       Женщина покачала головой. — Хотя было странное. Когда я выходила из автобуса в тот день, напротив дома стояла машина. Знаете такая… красивая черная… с лошадью на капоте. Тут такие машины не ездят.       — Посмотрите есть что-то похожее? — Ватсон показал ей телефон с фотографиями машин, у которых эмблемой была лошадь.       — Вот эта похожая — ответила та, указывая на фигуру бегущего галопом коня. — Но она была фигуркой на капоте. Вы ведь найдете мою дочь?       — Не думаю, — вздохнул Шерлок, не посмотрев на нее. — И всем будет легче, если вы скажите правду. Это ведь не ваша дочь.       Выражение лица женщены стремительно сменялась — удивление, негодование, неприязнь, гнев. — О чем вы таком говорите?!       — О том, что вижу, — просто ответил Шерлок. — Имя Мелади Томсон очень странное для эмигрантки из Пакистана. К тому же вы сказали полиции, что мать одиночка. При этом я вижу два матраса и пять грязных тарелок в раковине. И к тому же вы возвращались на такси.       — То что я мать одиночка не дает мне право приглашать друзей? И какое отношение к этому имеет такси?!       — Друзей? Не думаю, что они у вас есть. Как и больной матери. Но даже если и так. У вас низкий заработок, вы живите почти за чертой бедности, и при этом тратите деньги, чтоб вернуться домой на кэбе, что раза в два дороже, чем обычное такси. Я думаю все было куда проще. Вы убирались в одном из домов, когда в дверь позвонили, вы открыли и приняли посылку за хозяина дома. И когда обнаружили, что внутри картина, решили продать ее другим своим нанимателям. Думаю это была Ширли Райс. Но вам отказали, Райс ценит свой статус и она бы не пошла на риск покупая картину с рук уборщицы. Разозлившись на нее вы отнесли картину в полицию. А сейчас придумали байку про машину с лошадью на капоте, которую наверняка вчера видели припаркованную у входа к дому искусств. Но вы не учли, что это коллекционная модель, и она есть пока только у одного единственного человека в мире. У брата Ширли, который является владельцем автосалона. И который три дня назад был на презентации той самой машины, но вот незадача, она проходила в Дубае. И тут, как вы правильно заметили, мистеру Блэквуду делать совершенно нечего.       — Вы больной, — только и сказала Томсон, нервно теребя край платья.       — У меня остался лишь один вопрос. У кого вы украли картину?       — Я вам ничего не скажу, — пожала она плечами. — Не обязана. Вы никто. А если придет полиция, вам все равно ничего не доказать. Всего хорошо Шерлок Холмс и, как-там вас? Не важно. Я прошу вас покинуть мой дом.       Томсон открыла дверь и указала глазами на выход. Ему она действительно не обязана была ничего не рассказывать. Люди выучили свои права, но так и не научились ими пользоваться. Право хранить молчание есть у всех, и им активно пользуются. Но лишь единицы знают, в каких случаях это уместно.       — Что ж. Теперь мы не знаем ничего. Она должно быть из агентства раз ее наняла Ширли. Найдем ее через Райс?       — Нет. Ширли не пустит нас даже за ворота. Но я знаю человека, который сотрудничает с такими агентствами на постоянной основе.       — Майкрофт? — Джон удивился ведь чтоб Шерлок обратился за помощью брата, как минимум должны разверзнуться небеса. — А какое отношение Ширли имеет к Блэквуду?       — Девичья фамилия Ширли — Блэквуд, — ответил Холмс набирая сообщение.       «У Блэквуда тоже пропал ребенок», — себе под нос сказал Джон, чувствуя, что все это не к добру.       Шерлок широко улыбнулся показывая телефон Джону. — Я попросил Лестрейда поднять все дела о пропаже детей и взрослых до 25 лет. Не думаю, что пропажи случайны. Ты ведь свободен сегодня вечером?       — Лучше бы это было приглашение поужинать.       — Можно заказать китайской еды, — пожал плечами Холмс, не отрываясь от телефона. — И свяжись с Блэквудом. Кажется нам придется искать его пропавшего парня тоже.