Девушка не знающая о фигурном катании

Надеюсь, что будет твоя. Эти слова подруги не выходят из головы. Ей бы хоть немного этой надежды. Может Настя права, она ж и правда ничего не знает о блондинке, может — сама придумала, сама обиделась? Но как оправдать в своих глазах тот поцелуй? Ей кажется, что от мыслей об этой женщине у неё скоро лопнет голова. — Женька, не планируй ничего на сегодняшний вечер, — бодро звучит в трубке голос подруги. — Мы идём на этап гран-при по фигурному катанию. — Настя, тебе мало того, что ты таскаешься кататься, ещё и смотреть нужно? — ворчит брюнетка. — Мне не интересно, иди сама. — Нет уж, Медведева, ты пойдёшь и поверь мне, тебе будет не менее интересно, — интригует Скопцова. — Так что, до вечера. Целую, в щёчку, — смеётся Настя, отключаясь. *** С недовольным видом Женя входила в Мегаспорт. — Медведева, лицо попроще, — говорит идущая рядом подруга. — Такое ощущение, что ты на каторгу идёшь. — Насть, откуда у тебя такое рвение к фигурному катанию? — бурчит брюнетка. Она в принципе не любительница спорта и всего, что с ним связано. И не понимает, зачем она должна тратить свой вечер, несколько часов сидя в холоде наблюдая за тем, что ей не интересно? — Для тебя стараюсь, — загадочно улыбается. — Не ворчи, ещё спасибо мне скажешь. — Ну, спасибо, — хмыкнула Женя. — Пока не за что. Пойдём, — тянет в сторону сектора. — Насть, обязательно было сидеть так близко ко льду? — поёживаясь от прохлады, плотнее кутается в пуховик. — Обязательно, а то не увидишь ничего. — Что мне там видеть? — бурчит себе под нос. Настя смотрит на подругу, мысленно предвкушая, какой сюрприз ту ждёт. Посмотрев танцы и пары, ну как посмотрев, половину этого времени Женя залипала в телефон. — Скопцова, сколько ещё будет идти это действо? — устало спрашивает брюнетка, выйдя в холл при очередной заливке льда. — Примерно ещё столько же. — О, боже, ты смерти моей хочешь? — закатывает глаза. — С меня хватит, я поехала домой. Ты хочешь, оставайся. Решительно направляется к выходу. — Медведева, — хватает брюнетку за руку. — Если ты сейчас уйдёшь, я с тобой не буду разговаривать, — угрожает Настя. А что делать, зря что ли она всё это затеяла. — Скопцова, это шантаж. — Не мы такие, жизнь такая, — улыбается Настя. — Жень, если по окончании соревнований ты останешься недовольной, разрешаю придумать для меня какое-то наказание. Только останься. Идёт? — Чёрт с тобой, ты и мёртвого уболтаешь, — сдаётся брюнетка. Женя всё так же залипает в телефоне. Никто ж не говорил, что она должна смотреть, просили только остаться. Ну ничего, Жень, скоро тебе будет не до телефона. Улыбается про себя Настя, посматривая на подругу и представляя какой эффект на неё окажет увиденное. — Женя, — толкает брюнетку в бок. — Оторвись уже от телефона. Начинается самое интересное, — говорит блондинка, видя как девочки выходят из подтрибунки. — Настя, мы уже три часа смотрим твоё «интересное», — поднимает взгляд на подругу. — Одно и то же. Будет что-то ещё «поинтересней»? — Думаю для тебя ещё как, — замечает ТШТ в полном составе у борта. — Посмотри туда. Проследив взглядом туда, куда указывает Скопцова, Жене кажется, что из неё весь воздух выбили. В чёрном пальто, в сопровождении двух мужчин, находящихся по обе стороны, как бодигарды, стоит женщина, которая занимает все её мысли и сердце. На экран выводится крупным планом её лицо и брюнетка как завороженная не может отвести взгляд. Казалось, блондинка ещё прекрасней — сосредоточенный, уверенный взгляд, лёгкая улыбка, распахнутое на груди пальто, где виднеется кофта с широким воротом, открывающая вид на острые ключицы и сверкающий крест, внушительных размеров. Женя невольно сглатывает. Настя, наблюдая эту картину широко улыбается. Именно такого эффекта она ждала. — Знакомься, — обращает на себя внимание. — Тутберидзе Этери Георгиевна, тренер лучших фигуристок-одиночниц, главный тренер отделения «Хрустальный», ну, и по совместительству твоя зазноба, — откровенно веселится Настя, смотря на всё ещё ошарашенную подругу. — Скопцова, ты зараза, — наконец отмирает Женя. — Не могла раньше мне сказать? — И лишить себя удовольствия видеть твою реакцию? — продолжает улыбаться. — Ты б себя видела. Эх, нужно было это снять. Уже не хочется уходить? — подначивает подругу. — Иди ты, — бросает Женя и возвращает взгляд в сторону льда. Капец, это ж надо было так проколоться. Я ещё и имя у неё спрашивала. Женя, на что ты вообще надеешься? Представляю как она веселилась. Какая-то дурочка пришла в Хрустальный и не знает её в лицо. Этери, необычное имя, для необычной женщины. И что теперь делать? — Жень, — вырывает из мыслей голос Насти. — Отомри. Она появится только на последней разминке. Брюнетка так ушла в свои мысли, что не заметила, как блондинка ушла. — Настя, это ж пипец просто, — качает головой. — Представляю, что она обо мне думала. Что я непроходимая тупица. — А я тебе говорила, что твоё невежество сыграет злую шутку, — подмигивает подруга, но видя враз сникшую Женю, становится серьёзной. — Медведь, брось себе мозг выедать, думаю наоборот посчитала тебя милой. Мне кажется она устала от того, что шагу нельзя ступить, чтоб тебя не узнали. А тут ты, которая понятия не имела кто она такая и общалась не как с великим тренером, а просто как с женщиной. И ещё, она свободна, так что тебе зелёный свет. — А тот мужик? — Это Эдуард Аксёнов, заместитель директора и ничего у них нет. И вообще, он женат. — А зачем тогда она с ним целовалась? — скривилась брюнетка. — А ты со мной зачем целовалась? Женю заставляет это задуматься. — Или ты струсила, узнав кто она такая? — иронизирует Скопцова. — Не дождёшься. Когда я пасовала перед трудностями? — в глазах загорается решимость. — Вот теперь я тебя узнаю, — приобнимает подругу. Всё оставшееся время, Женя наблюдает только за одним человеком. Она сделает всё, чтоб завоевать эту женщину.