Девушка не знающая о фигурном катании

У Жени всё валится из рук. Она совсем не может сосредоточиться на работе, перед глазами всё ещё стоит тот поцелуй блондинки, хоть и прошло уже несколько дней. Хорошо ещё, что подвернулась небольшая командировка, потому как объясняться ещё и с Настей за свой поступок у неё нет пока моральных сил. А зная Скопцову, та из неё душу вынет, но узнает всё, до последней буквы. Умом она понимает, что не имеет никаких прав на женщину, даже имени которой не знает. Но это умом, а как вразумить глупое сердце, которое болит и ноет. А сама то, тоже хороша. Зачем полезла к Насте с поцелуями? Хотела что? Чтоб блондинка приревновала? Пф, Женя, с каких пор ты стала такой наивной, с чего бы ей тебя ревновать? Надо её забыть и жить, как и жила до этого. Даже если никогда не сможешь этого сделать. *** — Привет. И даже не думай сейчас отлынивать от разговора, — решительно настроена Настя, придя к подруге, как только та вернулась. Женя про себя тяжко вздохнула, понимая, что ей придётся всё рассказать, Настя так просто в покое не оставит. — Давай, рассказывай, — удобно устроилась на диване блондинка. — Что это было тогда на катке? С чего вдруг в твою голову пришла шальная мысль меня поцеловать? Она прекрасно знала о предпочтениях Жени, той никогда не были интересны мужчины. И нет, она не осуждала и не считала это чем-то ненормальным. Просто никогда брюнетка не проявляла к ней чувств, больших чем дружеские. Так что тот поцелуй был чем-то из ряда вон. Явно же не потому, что Женя вдруг воспылала к ней любовью. Тогда в чём дело? Настю это здорово интересовало, потому как видела, что с Женей что-то происходит в последнее время, но та отнекивалась, да и просто по дружески, а вдруг брюнетке нужна помощь или по крайней мере совет или просто «жилетка» на поплакать. И сейчас Скопцова была настроена всё узнать. — Здесь без бутылки не расскажешь, — сдаётся брюнетка, уходя в кухню и вернувшись с вином. Разлив напиток, присаживается в кресло напротив. — Насть, даже не знаю с чего начать, — крутит в руках бокал. — Так, Медведь, только не говори, что ты вдруг в меня влюбилась, — картинно ахает девушка. — Я тебя тогда прибью, не хочу терять подругу. — Нет, — чуть улыбается брюнетка. — Не в тебя. — А это уже интересно, — устраивается поудобнее. — Я вся во внимании. — Влюбилась я, Насть, сильно, — вздыхает Женя. — В женщину, которую и видела то три раза. — Так это для неё было то представление с поцелуем? — осенила догадка. — Да, только глупо это всё. Не знаю чем я думала. Она не свободна. Да и на меня ей с высокой колокольни, а я просто дура, — одним глотком допивает содержимое бокала. — Почему ты так думаешь? И вообще, давай по порядку, это кто-то из тех, кто с нами занимается? Хотя там вроде все молодые и ты всё время где-то ходила, а не на льду была. — Нет, она там не занимается, хотя всегда была с коньками, как сталкивались с ней в коридоре, — перед глазами сразу встала блондинка. Тряхнув головой, отгоняя образ, продолжает. — А почему думаю, что ей на меня плевать, так я даже имени её не знаю, а она не сказала, когда я спросила. Знаешь, я много женщин видела, но такой не встречала ни разу, — чуть грустно говорит Женя. — Есть в ней что-то, что притягивает тебя раз и навсегда. И дело даже не во внешности, хотя она чудо как хороша. Высокая, статная, а какие у неё светлые кудри, глубокий карий взгляд и просто ослепительная улыбка, — девушка сама мечтательно улыбается. — Погоди, — Настя аж выпрямилась. — Ты влюбилась в высокую, стройную, кудрявую блондинку с карими глазами и с коньками? И ты у неё имя спрашивала, а она не сказала? Представив это, Скопцова еле сдерживает смех. Нет, конечно смешного в этой ситуации ничего нет, учитывая грустную подругу, но, это ж надо было, чтоб Женя влюбилась в Тутберидзе, да ещё и понятия не имея, кто та такая. Засада однако. Бедная Женька, попробуй растопи сердце Снежной королевы, да и кто сказал, что ей могут быть интересны девушки. — Жень, а с чего ты решила, что она не свободна? — Я видела её с каким-то мужиком. Высокий, худой, в очках. Она с ним уезжала вечером вместе. А потом целовалась в коридоре, — и опять картинка этого поцелуя всплывает в памяти и причиняет боль, которая отражается на лице. Настя переваривает информацию, высокий, худой и в очках, явно Аксёнов. Но между ними вроде ничего нет, ходили какие-то слухи давно, но так и остались на уровне слухов. Да и женат он. Вообще странно, что Тутберидзе с ним целуется посреди Хрустального. — Жень, — вдруг вспыхнула одна мысль. — А когда она его целовала, до того как ты меня, или после? — После. Я ж тогда рванула за ней, а она там с ним, — и снова зубы свело от воспоминаний. В её жизни были увлечения девушками и женщинами, для которых она была что-то сродни интересному эксперименту и она зареклась, никогда больше не влюбляться в гетеро. И тут снова здорово. Но в этот раз это не влюблённость, а любовь, она это чувствует. Тем больнее, что полюбила не ту. — А вот это очень интересно, — задумчиво тянет Настя. Может не всё так безнадёжно и у Жени есть шанс? Но это будет прям бомба, если её подруга сумеет завоевать сердце неприступной Снежной королевы. — Медведь, не страдай. Ты толком ничего не знаешь, даже имени, — тут уже Настя не сдержала смешок. Интересно, если она сейчас покажет ей фото, насколько по шкале от 1 до 10 Женя будет в ахере? Но у неё имеется другой план, как «познакомить» подругу с её любовью. — А уже догадок настроила у себя в голове, которые к реальности вообще могут не иметь никакого отношения. — А если будут? — А если будут, — берёт бутылку, разливая остатки. — набухаемся с тобой и пойдём в отрыв, баб снимать. — Ты ж по мальчикам, — улыбается Женя. — Ради тебя я готова на любые жертвы, — смеётся Настя. — Только не проси меня больше с тобой целоваться, а то меня твоя блондинка потом убьёт. Настя аж поёжилась, представив взгляд Тутберидзе, которым та и заморозить может. — Она не моя, — хмыкнула брюнетка. — Я надеюсь, что будет твоя. За это и выпьем, — подмигивает Скопцова.