Ирландская роза

— …и наш мастер-судостроитель, мистер Эндрюс, который спроектировал Титаник от киля до труб, — Исмей представил джентльмена справа от себя. — Он красив, — тут же подумала Роза. Если она правильно помнила, ему было тридцать девять лет, и в его темных волосах уже виднелись серебряные пряди. Ненамного старше Кэла, но намного красивее.       Все они сидели в солнечном Пальмовом дворике — Роза, ее мать, Кэл, Молли Браун, мистер Исмей и мистер Томас Эндрюс. — Что ж, может, я и построил его, но идея принадлежала мистеру Исмею. Он представлял себе пароход столь грандиозного масштаба и столь роскошного в оснащении, чтобы его превосходство никогда не было оспорено другими кораблями. И вот он, — Эндрюс легко хлопнул по столу перед собой, — претворен в реальности.       Розу забавляло то, как ирландец был взволнован своим творением несмотря на то, что Титаник был чужой идеей. Ее мысли прервала вечно шутливая Молли Браун. — Почему корабли всегда называют «она»? Это потому, что мужчины думают, что у половины женщин вокруг большие кормы и их нужно взвешивать в тоннах? — сказала она, вызвав смех у всех собравшихся. — Еще один пример того, как мужчины устанавливают собственные правила.       Роза закурила сигарету, как только официант подошел к их столику, не обращая внимания на предостерегающий и недовольный взгляд матери. — Ты же знаешь, что мне это не нравится, Роза, — в ответ девушка выпустила дым прямо в лицо Руфь. — Она знает, — сказал Кэл, потянувшись за сигаретой и затушив, а затем обратился к официанту. — Нам обоим ягненка с мятным соусом.       Роза мысленно закатила глаза от явного высокомерия, с которым говорил Кэл. Как будто она не могла думать сама, хотя, наверное, именно это бы Кэл и предпочел. — Ты ведь любишь баранину, не правда ли, душка? — О, теперь ты спрашиваешь мое мнение? — она подняла взгляд и увидела, что мистер Эндрюс смотрит на разворачивающееся действие с любопытством, хоть и спокойно. А вот Молли была гораздо более откровенна в своих словах: — Значит, ты собираешься нарезать и ей мясо, Кэл? — Роза отвела взгляд от Эндрюса и увидела легкое шевеление челюсти Кэла — единственный внешний признак его задумчивого разочарования. Вдруг Молли переключила внимание на Исмея. — Но кто придумал название «Титаник»? Ты, Брюс? — Да, на самом деле. Я хотел на словах передать величину размера нашего корабля. А размер означает стабильность, роскошь и безопасность, — довольно высокомерно ответил Исмей. — Вы слышали о докторе Фрейде, мистер Исмей? — не смогла сдержаться Роза. — Его идеи об озабоченности некоторых мужчин размерами могут представлять особый интерес для вас, — она могла сказать, что удар по его эго полностью пролетел мимо — очевидно, его не интересовало ничего, что не приносило ему денег.       Мистер Эндрюс, однако, явно уловил намеренное оскорбление, потому что попытался подавить смех и чуть не подавился виноградиной, которую только что положил в рот. Роза наблюдала, как он ел виноград все это время. Он делал это очень деликатно, его мягкие на вид губы ласкали каждую. Она была уверена, что Томас не осознает, как действует на нее, возможно, даже не понимает, насколько он восхитительно пленителен, как сильно она начинает его хотеть. Что со мной происходит? — Боже мой, Роуз, что случилось? — у ее матери был такой вид, будто еще немного и она упадет в обморок от смущения. — Извините, — прервала ее Роза, оттолкнувшись от стола. Ей нужно было выйти и на мгновение проветрить голову. Она заметила, что все мужчины встали, но Эндрюс задержал на ней взгляд чуть дольше остальных. Воздух, мне нужен воздух, — подумала она и вышла на палубу.       Роза стояла на солнце несколько блаженных мгновений, прежде чем Кэл присоединился к ней. Он взял ее за руку и было видно, что ему едва удавалось подавлять свой гнев. Эта вспыльчивость когда-нибудь погубит одного из нас. — Что это было? Тебе нужно повзрослеть, Роза, пора тебе начать вести себя как взрослая, а не избалованная девчонка, которой ты являешься.       Роза фыркнула, вырвала свою руку из его хватки и вернулась внутрь. Прежде чем вернуться к обществу, она немного задержалась, чтобы перевести дух и взять в себя руки. — А где Хелен, Томас? — спросила Молли мистера Эндрюса, когда Роза вернулась к столу. — Хелен, кто такая Хелен? — подумала она, а затем посмотрела на его руку и увидела кольцо на безымянном пальце. — Черт, он женат… Но почему это имеет значение? — задаваясь вопросами Роза не заметила, как Кэл вернулся и занял место рядом с ней.       Томас прочистил горло, и Роза подумала, что он выглядит немного неловко. — Они с Элизабет обедают в каюте. Это первое путешествие Лисси в открытый океан, и Хелен не была уверена, что она готова к тому, чтобы быть со всеми вместе, — он снова сосредоточился на еде. — Держу пари, он прекрасный отец, — Роза посмотрела на Кэла, но не могла представить его с ребенком. — Поскольку вы знаете «Титаник» от начала до конца, мистер Эндрюс, — заговорил Кэл, — не могли бы вы провести для нас экскурсию по нему? — Конечно, — Роза подумала, что может просто растаять от его акцента, — как насчет завтра утром в десять часов? Встретимся в фойе и начнем оттуда.       Когда они все собрались за ужином в тот вечер, Роза заметила, что Томас Эндрюс, сидевший рядом с ней, писал в своем блокноте, полностью игнорируя разговор. — Мистер Эндрюс, что вы делаете? Я повсюду вижу, как вы пишете в этой книжечке, — заинтригованная Роза взяла тетрадь из его рук и прочитала вслух: «Увеличить количество винтов в крючках для шляп с двух до трех». — Вы строите самый большой корабль в мире, и это вас беспокоит?!       Мистер Эндрюс застенчиво улыбнулся ей, когда Роуз возвратила его книгу. — Он знает каждую заклепку в Титанике, не так ли, Томас? — Исмей решил вмешаться в их разговор, заметив, что более не находится в центре внимания. — Все три миллиона, — с легким оттенком гордости ответил мистер Эндрюс. — Его душа и тело в этом корабле. На бумаге он может быть моим, но в глазах Бога он принадлежит Томасу Эндрюсу, — Роза не могла сказать, обижен Исмей этим фактом или нет.       Она снова обратила внимание на судостроителя: Ваш корабль просто чудо, мистер Эндрюс. В самом деле. — Спасибо, Роза, — он улыбнулся, и девушка заметила, как на его щеках выступил румянец. Она чувствовала, что каким-то образом очаровала его, и так хотела познакомиться с ним поближе. Его улыбка была лучом света во тьме, бурлящей внутренней суматохой, которая начинала захлестывать ее.       Она бежала по коридорам так быстро, как только могла на нелепых каблуках. — Я больше не могу! — Роза была решительно настроена на то, чтобы достичь конца корабля и, следовательно, конца своей жизни. Она была готова ничего не чувствовать, полностью отгородиться от окружающих, наконец-то освободиться от своей матери, Кэла и всего того влияния, которым эти двое обладали в ее отношении. Когда мужчины ушли в курительную, а ее мать удалилась, Роза побежала к корме, приняв решение.       Толкнув хорошо одетую пару, испуганная, с развевающимися волосами и слезами, текущими по раскрасневшимся щекам, она выбралась на одну из палуб и продолжала двигаться вперед к месту назначения. Натолкнувшись на большое и сильное тело она споткнулась, сделала несколько шагов назад, всхлипнула и пошла дальше. — Роза? — раздался позади нее растерянный голос. Она проигнорировала его, понадеявшись, что он не попытается остановить ее.       Она едва слышала приближающиеся к ней шаги или призывы остановиться. Чья-то рука схватила ее и потянула обратно и по инерции Роза развернулась и впечаталась в твердую фигуру. Человек отступил на несколько шагов назад, но не отпустил ее. — Роза, скажи мне, что случилось, — что случилось? Это был мистер Эндрюс, слегка запыхавшийся после погони за ней. — Ничего, пожалуйста, отпустите меня! — Роза попыталась оторваться от него, но не смогла. — Нет! Я знаю, куда вы направляетесь, и потому не могу вас отпустить! Почему, юная Роза? — теперь он держал ее за плечи, не настолько сильно, чтобы причинить ей боль, но достаточно, чтобы она никуда не улетела, уж точно не на конец его корабля. — Я больше не могу, не могу! Фальшь, двусмысленность, сплетни, хождение на цыпочках в высшем свете, чтобы не дай бог никого не обидеть! Как утомительно притворяться, что мы с мамой не бедны, и я верю, что замужество с Кэлом, чтобы угодить ей и спасти «наше доброе имя», убьет меня, так зачем оттягивать неизбежное?! — она рухнула в рыданиях на его грудь и почувствовала, как его сильные руки заключили ее в крепкие объятия. — О, милая, ты несешь ужасное бремя для такого юного возраста, — он поцеловал ее в макушку и, когда ее рыдания утихли, предложил платок, чтобы вытереть глаза. — Прогуляешься со мной, Роза? — мистер Эндрюс предложил ей руку, которую она приняла без колебаний.       Пара шла молча несколько минут, прежде чем Роуз заговорила: — Мистер Эндрюс, могу я спросить вас кое о чем? — Зови меня Томас, пожалуйста, Роза, если ты не возражаешь, конечно. — Томас, — сказала она. Ей нравилось, как его имя слетало с ее губ, и, судя по его виду, ему нравилось это слышать, — ты выглядишь довольно грустным, и я не думаю, что это связано только со мной. Что-то случилось? — она смотрела на него снизу вверх, пока они шли по палубе тихой ночью.       Томас вздохнул и жестом указал на скамейку, чтобы они могли присесть. После этого ему потребовалось время, чтобы собраться с мыслями, и Роза видела, как он изо всех сил пытается озвучить свои проблемы. — Это Хелен, моя… моя жена. Она только что сказала мне, что уходит от меня, — он пристально посмотрел на океан. — Она чувствует себя неподходящей как для жизни жены кораблестроителя, так и для материнства. — О, Томас. Мне очень жаль, — она успокаивающе положила руку ему на колено. — Спасибо, Роза, — он похлопал ее по руке. — Никто больше не знает, и я бы предпочел, чтобы скандал разразился не во время первого рейса «Титаника». — Вы можете мне доверять, я только что доверилась вам, сказала тебе, что мы бедны, так что у вы знаете обо мне гораздо более страшную вещь, — она грустно рассмеялась. — Что вы будете делать? Когда она уезжает? — Когда мы прибудем в Нью-Йорк, она планирует попрощаться и уехать жить к своей тете в Филадельфию. Мы с Лисси вернемся в Белфаст, и я буду растить ее один. Когда-нибудь мне понадобится гувернантка, я ничего не знаю о том, как превратить молодую девушку в леди.       Сердце Розы разорвалось от боли в его глазах. Ей так хотелось забрать ее, но как это сделать девушка не понимала. — Это будет не так уж плохо. Я очень любила своего отца, и уверена, что Лисси будет любить тебя несмотря ни на что. — Ты очень мудра, юная Роза, — они снова продолжили прогулку по палубе, пока не достигли входа в каюты первого класса. Томас сделал паузу и повернулся к Розе. — Не могу сказать, что совсем готов оставить тебя в покое, я все еще ужасно волнуюсь, — сказал он, смотря ей в глаза. — Я обещаю, что не лишу себя жизни, когда ты уйдешь. Сейчас я понимаю, что это не было решением моих проблем, — она улыбнулась ему. — Я не могу выразить, как я благодарна тебе, поэтому хотела бы сделать что-нибудь взамен. — Просто улыбнись мне, Роза. Живи и будь счастлива, — Томас сжал ее руку.       Роза широко улыбнулась, встала на цыпочки и поцеловала его в щеку, слегка смутившись. — Спокойной ночи, Томас. Увидимся завтра на нашей экскурсии, — сказала Роза, хотя на самом деле она хотела, чтобы он остался. — Да, завтра, спокойной ночи, Роза, — он оставил ее у ее каюты и направился к себе.       Засыпая, она думала о рождающихся взаимоотношениях между ней и Томасом и о том, как быстро два человека могут сблизиться.