Чтобы неба коснуться

Гвен ненавидела, когда человек навязывался. Она считала это признаком дурного тона: зачем продолжать разговор, если собеседник тебе не рад? Так ты не только тратишь время попусту, но и себя не уважаешь. Гораздо лучше заняться чем-то более полезным, вместо того, чтобы говорить с тем, кому ты не нравишься. Увы, не всем столь очевидная истина была доступна. Именно такой оказалась Натсай Онай. Гвен считала, что она уже достаточно ясно дала понять, что не хочет иметь с ней ничего общего, однако Натти все равно каждый раз подыскивала новый повод, чтобы поболтать. Гвен пыталась как можно реже оказываться в ее поле зрения, но Натти каким-то чудом вечно маячила рядом. То учебник на уроке попросит, то ингредиент для зелья, то чернила закончатся... Как бы ни старалась Гвен избавиться от навязчивой собеседницы, это никак не выходило. Натти игнорировала все отказы: либо она была слишком глупа, чтобы распознать их — воспитание не позволяло Гвен открыто грубить однокурснице, — либо слишком упряма и самонадеяна, чтобы смириться с тем, что им не суждено стать друзьями. Гвен вообще не планировала заводить товарищей, и уж тем более из Гриффиндора. По правде говоря, попав сразу на пятый курс Хогвартса, Гвен с самого первого дня сомневалась, что сможет с кем-нибудь подружиться. Да, в лицо ей все улыбались и предлагали свою помощь, но стоило отвернуться хоть на секунду, как краем глаза она ловила на себе неприязненные взгляды других учеников. Еще бы, они учились в школе долгие годы, сдали множество домашних заданий и экзаменов, чтобы перейти на пятый год обучения, а тут появилась какая-то выскочка, которая миновала все это так легко. И пусть Гвен не блистала на занятиях — она не могла использовать древнюю магию при всех, — последней она тоже быть не собиралась, и потому рьяно демонстрировала все то, чему ее научили. Оказалось, что домашнее обучение, которого до сих пор придерживались некоторые консервативные семьи среди волшебников-аристократов, ничуть не уступает обучению в школе волшебства. Гвен неплохо управлялась с палочкой и достигла неплохих результатов в зельеварении. — Эй, Гвендолин! — Натти помахала рукой перед носом Гвен, чтобы привлечь ее внимание. — Ты не выспалась что ли? Шагая по коридору Хогвартса, Гвен отвлеклась от своих мыслей и бросила удивленный взгляд на Натти, семенившую рядом. Сколько она уже была здесь? Только подошла или сопровождала ее от самого кабинета? — Со мной все в порядке, — Гвен ответила как можно спокойнее. — Всего лишь задумалась о том, что нам задали на завтра. — О! — Натти оживилась. — Может, сделаем домашнее задание вместе? Я могла бы помочь с предсказаниями, кажется, у тебя с ними не все гладко! Гвен замерла, сжав руки в кулаки так, что ногти больно впились в ладони. Попыталась успокоиться... чтобы в следующее мгновение поймать на себе полный энтузиазма взгляд Натти и сорваться окончательно. — Мне не нужна твоя помощь! — воскликнула Гвен так громко, что несколько учеников, проходивших мимо, обернулись на них. — Хватит за мной ходить! — Но... — попыталась возразить Натти. — Ты совсем не понимаешь намеков, да?! Хорошо, тогда я скажу тебе прямо. Я не желаю с тобой дружить! Думаю, ты и сама понимаешь, почему леди из знатного рода не может на равных общаться с безродной девчонкой из глуши! — гневно выпалила Гвен. Она с каким-то жутким упоением смотрела, как у Натти дрогнула нижняя губа, а глаза наполнились слезами. Останавливаться Гвен не собиралась. Тем более, что осталось нанести лишь последний удар. — Может, в Хогвартсе и другие порядки, но лично меня с детства учили, что водиться нужно с себе подобными. Так что иди и найди себе кого-нибудь подходящего по статусу! — закончив тираду, Гвен презрительно скривилась. Натти отвернулась от нее, размазывая слезы по щекам, и побежала прочь. Гвен с упоением смотрела ей вслед, хотя в глубине уже начал разгораться стыд за собственное поведение. Может, не стоило говорить с ней так резко? Все же Натти была одной из немногих, кто был настроен к ней дружелюбно... Покачав головой, Гвен попыталась отогнать эти мысли. Она повернулась в другую сторону и вдруг столкнулась с пристальным взглядом карих глаз. — Жестоко ты с ней, — проговорил Себастьян Сэллоу, отстраняясь от стены. Гвен неожиданно смутилась, осознав, что он видел все произошедшее. Не то чтобы она много общалась с этим слизеринцем, но отчего-то сейчас захотела провалиться сквозь землю от стыда. — Я пыталась объяснить ей мягче, — попыталась оправдаться Гвен. — Она не понимала. Мне пришлось... Себастьян прервал ее: — Почему ты не хочешь дружить с ней? Она хороший человек. Лучше многих. — Я знаю, — протянула Гвен, опуская взгляд вниз. — Это немного другое. Понимаешь, она слишком... — Правильная? — вдруг предположил Себастьян. Гвен удивленно вскинула на него глаза. — Как ты догадался? — Тут и гадать нечего. Натти отважна, умна и хочет помогать всем от чистого сердца. Кажется, у нее вообще нет отрицательных качеств. — И это бесит, — мрачно согласилась Гвен. — Рядом с такими людьми ощущаешь себя еще более плохим человеком, чем есть на самом деле. — Согласен, — кивнул Себастьян, весело подмигнув Гвен. — Ты уже слышала о дуэльном клубе? Меня тут попросили найти новых участников... — Звучит небезопасно, — заметила Гвен. — Но зато интересно, — ухмыльнулся Себастьян. — Я уже понял, что ты не так проста, как кажешься. Хочешь попробовать? Если наша девочка-аристократка не боится получить пару синяков, конечно. Гвен обиженно нахмурилась, отчетливо различив в его словах провокацию. Она бы никогда не согласилась на подобное в иных обстоятельствах, но сейчас отчего-то не хотела терять тонкую нить взаимопонимания, которая впервые связала ее с кем-то из учеников Хогвартса. Пусть даже это молодой мужчина, с которым приличной леди даже общаться лишний раз зазорно. Матушка непременно пришла бы в ярость, узнай она о таком... Подумав об этом, Гвен еще больше укрепилась в своем решении. — Я в деле, — тряхнув головой с длинными рыжими кудрями, наконец согласилась она. — Ты не говорил, что придется сражаться в паре с тобой! — Гвен была в ярости. Командные игры Гвен ненавидела ничуть не меньше, чем надоедливых людей. Одно дело, когда сражаешься на дуэли в одиночку, и на кону лишь твоя гордость, и совсем другое, когда все это происходит в команде, и ты можешь подставить товарища! И пусть Гвен с Себастьяном пока связывало лишь беглое знакомство в гостиной Слизерина, отчего-то ей отчаянно не хотелось подводить его в первый же день их совместной работы. В конце концов, раз он позвал Гвен, то рассчитывает на нее, верно? Не стал бы он звать того, в ком не уверен. — Конечно, иначе ты бы не согласилась, — невозмутимо ответил Себастьян, доставая палочку. — Ты мог бы позвать кого-нибудь... ну я не знаю, Оминиса, например! Вы же всегда вместе. Гвен поняла, насколько абсурдным было ее предложение, когда по лицу Себастьяна скользнула мрачная тень. — Разумеется, он был первым, у кого я спросил. Но, я думаю, ты и сама понимаешь, что в подобном он не лучший напарник... Кроме того, он не хочет причинять боль другим, пусть это даже ради дела, — Себастьян раздраженно сжал руку в кулак, — так что пришлось искать кого-нибудь еще. Гвен было не слишком приятно быть «кем-то еще», но она рассудила, что сейчас полезнее спросить о другом. Тем более, что вокруг уже начали собираться ученики. Они оживленно галдели и взмахивали руками, что-то обсуждая. — Эй, мы что, будем сражаться прямо сейчас? — Гвен взглянула на другой конец зала, чувствуя, как внутри все холодеет от волнения. — Уже же почти ночь, спать пора… Из толпы отделились двое учеников, парень и девушка. Гвен не была уверена, видела ли их раньше: память на лица у нее была не очень. Но судя по тому, что те разглядывали ее с нескрываемым любопытством, они впервые увидели новую пятикурсницу. — А чего тут ждать? С этими мы справимся быстро, просто делай что-нибудь, чтобы не попасть под их удары, и не мешай мне. — Себастьян смерил противников пренебрежительным взглядом. Гвен подумала, что ей бы не помешала такая же уверенность. Ладони взмокли, и она едва не выронила палочку, гладкая рукоять которой мгновенно стала скользкой. Она попыталась привлечь внимание Себастьяна, легонько коснувшись его плеча. — Но я даже не знаю, какие заклинания можно использовать! Я бы не хотела, чтобы кто-нибудь пострадал... — начала было она, и замолкла, столкнувшись с насмешливым взглядом Себастьяна. — Применяй любые заклинания, которые помнишь, — приговорил он, а затем вдруг качнулся к ее уху и прошептал: — Хотя если ты знаешь какие-то непростительные, то лучше их не демонстрировать сейчас. Пусть это останется нашим козырем. Посмеиваясь, он отстранился, а Гвен почувствовала, что все ее лицо горит. Она даже не знала, что было тому причиной: его неожиданная близость или смысл его слов, который дошел до нее лишь несколько секунд спустя. — Я не... Ох, Мерлин! — ее смущенный возглас потонул в приветственных воплях толпы зрителей. Люкан вышел вперед и начал объявлять участников. Гвен не слушала его, пытаясь судорожно вспомнить хоть какие-то атакующие заклинания. И как всегда бывает в таких случаях, ничего не приходило в голову кроме бесполезных Люмос и Ревелио. Гвен зажмурилась: ну ведь ее учили, к ней приходила старая ведьма, вместе с которой они тренировали самые разные заклинания. Почему же именно сейчас все вылетело из головы?! Очевидно, что и древнюю магию сейчас тоже лучше не использовать: профессор Фиг — друг семьи, благодаря протекции которого Гвен взяли в Хогвартс — просил, чтобы она сохраняла это в тайне. Да и Гвен все равно пока не умела с ней нормально управляться. Пока она пыталась собраться, поединок начался. Гвен едва успела отскочить в сторону, как мимо нее пролетел огненный шар. Он ударился где-то за спиной и взорвался снопом искр. Гвен показалось, будто несколько искр попали на ее мантию, но проверить это и потушить их она не успела: в нее уже летело очередное заклинание Бомбарда. В последний момент Гвен все-таки успела применить Протего, чтобы защититься. Девчонка, выстрелившая в нее уже два раза, подошла ближе. — И как только Себастьян выбрал такую неумеху себе в пару? — она в притворном удивлении всплеснула руками. — Ты вообще сражаться не умеешь? Удивительно, что тебя зачислили на пятый курс, даже первокурсник способен на большее! Гвен бросила раздосадованный взгляд на Себастьяна, ожидая увидеть его разочарование, но он был слишком увлечен сражением. Себастьян поднял противника при помощи Левиосо и собирался нанести удар, пока тот перебирал руками и ногами, пытаясь обрести равновесие. Противница Гвен отвлеклась, желая спасти напарника, и Гвен успела лишь предостерегающе крикнуть: — Себастьян! Он услышал. И вовремя: в него уже летел очередной огненный шар. Гвен рассеянно подумала, что ее противнице тоже стоило бы поучиться больше, раз Бомбарда — единственное заклинание, которое она знает. Благодаря предостережению Себастьян легко уклонился от него. — Спасибо! — улыбнулся он Гвен, вновь возвращаясь к своему противнику, который все еще болтался в воздухе. Девчонка напротив Гвен оглянулась на нее, прожигая ненавидящим взглядом ничуть не хуже, чем огненным заклинанием. — С тобой я разберусь быстро! — воскликнула она, занося палочку. И в этот момент Гвен наконец вспомнила. Ее не учили атакующим заклинаниям, — кому в голову придет обучать такому леди? — но она нередко подглядывала за старшим братом, который во время летних каникул отрабатывал заклинания на заднем дворе их большого особняка. Адэр был на пять лет старше и мало разговаривал с Гвен в последние годы, предпочитая ей общество своих друзей. Гвен обижалась на него, но не могла ничего поделать. Зато с интересом кралась к окну второго этажа, чтобы взглянуть на его тренировки. Иногда ее ловила гувернантка, но в другие дни Гвен везло куда больше, и она успевала запомнить что-нибудь полезное. — Диффиндо! — выкрикнула она, молясь о том, чтобы правильно воспроизвести движение палочкой. Свистящий поток ветра пронесся от ее палочки к противнице, и та, не успев выставить щит, удивленно уставилась на Гвен. В первый момент Гвен подумала, что ошиблась: ничего не происходило. Но секундой позже на руке противницы заалел длинный красный порез, и девчонка, взвизгнув, осела на землю. Алая кровь обагрила каменный пол. К бледной, словно бумага, девчонке подскочил ее напарник — изрядно побитый, как успела отметить Гвен, — и помог ей подняться. Бросив ненавидящий взгляд на Гвен, он повел свою подругу к выходу из зала. Толпа безмолвно расступилась, пропуская их. За ними оставался кровавый след. Гвен похолодела, понимая, что только что стала причиной тяжелого ранения однокурсницы. Она испуганно обвела глазами толпу зрителей, ожидая всеобщего осуждения. И в этот момент на ее плечо легла тяжелая рука. Гвен вздрогнула от неожиданности и напряжения. Обернувшись, она увидела довольного Себастьяна. — А ты молодец! Не зря я тебя выбрал. — На его лице горела торжествующая улыбка, в которой не было ни капли жалости к побежденным. Гвен стало не по себе. В тот момент она впервые задумалась о том, что за человек стоит рядом с ней. Казалось, Себастьяну было абсолютно плевать на раненную девчонку, его заботила лишь собственная победа. — Итак, побеждает Себастьян с его новой напарницей! — наконец провозгласил замешкавшийся было Люкан, и зрители вокруг пришли в движение. Под одобрительные возгласы толпы Гвен и Себастьян покинули дуэльный зал. Переступив порог и устремившись по ступенькам, Гвен только теперь поняла, что ее руки дрожат. Только что она серьезно ранила человека… Гвен хотела остановиться, чтобы отдышаться и прийти в себя, но ноги уже подогнулись. Мир перед глазами качнулся, и Гвен почувствовала, что теряет равновесие. Она всплеснула руками, пытаясь ухватиться за стену, но вместо этого лишь неуклюже приземлилась на ступени. Правое колено пронзила боль, и шерстяной чулок быстро пропитался алым. Услышав шум позади, Себастьян замер и обернулся. Гвен ожидала, что сейчас он назовет ее полной неудачницей, и уже приготовилась выслушать обидные слова. — Выйти из дуэльного зала без единой царапины, а затем разбить коленку на лестнице... — грустно усмехнулся он, опускаясь рядом с ней. — Ты потрясающая. Гвен не была уверена в том, что это комплимент, но поняла, что слышать такое приятно. Никто и никогда не говорил ей подобного. Скрывая смущение, она опустила взгляд и попыталась подняться. Поморщилась от боли. — Сильно поцарапала? — обеспокоенно посмотрел на нее Себастьян. — Давай посмотрим, что там... Он попытался сам стянуть шерстяной чулок с ее ноги, и Гвен невольно отшатнулась, прижимая руку ко рту. В мыслях тут же возник образ строгой гувернантки, которая при всяком удобном случае любила напоминать Гвен, что истинная леди не должна показывать посторонним мужчинам ни сантиметра оголенной кожи, кроме, разве что, лица. Гвен уже и так нарушила этот правило, когда переехала в Хогвартс и перестала носить перчатки, но колено — это уже слишком! По-видимому, Себастьян быстро осознал свою ошибку, и поспешил сменить тему. Кажется, в полумраке коридора Гвен даже заметила, как его веснушчатые щеки слегка порозовели. — Гм... — он растерянно кашлянул. — Не думаю, что стоит идти в больничное крыло: держу пари, Лоуренс именно туда и потащил Асторию, когда ты ее ранила... Вряд ли медсестра будет рада нас сейчас видеть. Да и поздно уже… Скажи, ты сможешь дойти до нашей гостиной? Гвен кивнула. Себастьян протянул ей руку и она, чуть помедлив, все же ухватилась за его теплую ладонь, мысленно коря себя за очередное нарушение правил. — Спасибо, — поблагодарила она, оказавшись на ногах. — Дальше я сама. Себастьян скептически приподнял брови, но возражать не стал. Гвен бодро заковыляла вверх, стараясь не показывать боль, которую приносило каждое сгибание правой ноги. Просить его о помощи было неловко, да и собственная гордость не позволяла выглядеть слабой перед едва знакомым парнем. Однако с каждым шагом ей становилось все яснее: далеко она так не уйдет. И пусть Гвен понимала, что скорее всего лишь содрала кожу, колено болело нестерпимо. Она тяжело вздохнула, понимая, что обязана смирить свою гордость и попросить помощи у Себастьяна, который шел чуть позади. Она уже собиралась открыть рот, когда он опередил ее: — Знаешь, ты слишком упряма. Пожалуй, я больше не буду спрашивать у тебя разрешения. Прежде, чем Гвен успела что-либо сказать, он подхватил ее на руки и зашагал вперед. Это было несложно: Гвен была ниже его на пол головы и обладала хрупким телосложением, поэтому поднять ее не составило труда. В первое мгновение Гвен потеряла дар речи. Опомнилась она скорее от гнева, чем от мысли об очередном нарушении приличий. — Поставь меня! — возмутилась Гвен, пытаясь вырваться. — Да перестань ты... — в голосе Себастьяна прозвучала обида, потому что именно в этот момент она ткнула его локтем в грудь. — Я всего лишь донесу тебя до гостиной. Гвен накрыла лицо ладонями. Больше всего на свете сейчас она мечтала провалиться сквозь землю от смущения. — Родители убьют меня, если узнают, — тихо пробормотала она, но Себастьян все равно услышал. — А мы им не скажем, — заговорщически прошептал он, хихикнув. Гвен посмотрела на него недоверчиво. Нет, она определенно не могла понять, что за человек Себастьян Сэллоу. Еще пятнадцать минут назад он проявил абсолютное равнодушие к серьезной ране однокурсницы, полученной в бою, а теперь тащил Гвен на руках в гостиную. Что вообще творится у него в голове?! К неимоверному облегчению Гвен, по пути им никто не повстречался. Был поздний вечер, и потому большинство учащихся предпочитали проводить его в своих спальнях. Она вздохнула чуть свободнее: по крайней мере, удастся избежать глупых сплетен. Гвен пыталась убедить себя в том, что ничего странного не происходит. Она поранилась, и Себастьян, почувствовавший на себе ответственность — ведь она пошла в дульный клуб потому, что он ее туда позвал! — решил ей помочь, как любой воспитанный мужчина. В его помощи нет никаких скрытых мотивов, и он наверняка бы помог любому другому человеку, который бы оказался на ее месте. Гвен хотелось бы быть в этом уверенной, но в глубине души, как и любой девушке, ей было приятно думать, что для какого-то парня она является особенной. Оказавшись в пустующей темной гостиной Слизерина, Себастьян опустил Гвен на один из диванов. — Подожди здесь, — попросил он, зажигая несколько свечей вокруг нее. — Я быстро. Гвен хотела сказать ему, что тут уже совсем близко, и она сама может добраться до своей спальни, если он поможет ей спуститься по лестнице, но Себастьян убежал, а окликнуть его она не посмела: будить спящих учеников не хотелось. Гвен перевела взгляд на застекленное окно, за которым темнело озеро. Кажется, кто-то говорил, что здесь живут русалки... Интересно, они и в самом деле подплывают к этому окну, чтобы показаться учащимся? Или же они сами хотят посмотреть на волшебников? Гвен вдруг подумала, что сегодня была точно таким же зрелищем для толпы: взволнованная, испуганная она сражалась в дуэли за... за что она вообще дралась? За собственную честь? Нет, Гвен уже давно поняла, что нравиться всем она не может. Увы, такая счастливая участь выпала лишь золотым галеонам. Так что же сподвигло ее остаться в зале вместе с Себастьяном, а не отказаться от этой опасной забавы, как только она узнала подробности? От размышлений Гвен отвлек шум приближающихся шагов. — Ох, Себастьян, ты неисправим! — послышался раздраженный голос. — Зачем ты втянул ее в это? Себастьян вернулся не один, и в первое мгновение Гвен испугалась. Но потом узнала в полумраке Оминиса, и постаралась успокоиться. Друг Себастьяна не будет выдавать их, верно? — Люкан сказал, что не допустит меня к соревнованиям, если я приду один, а ведь это нечестно! — горячо возразил Себастьян. — Ты же его знаешь, с ним спорить бесполезно. — В дуэльном клубе порой даже проходят сражения, где трое выступают против одного! О какой честности может идти речь? — Оминис презрительно хмыкнул. — Откуда ты вообще так осведомлен?! — парировал Себастьян. — Мне казалось, ты ясно дал понять, что тебя дуэли не интересуют! — Не интересуют. Но мне не хочется, чтобы мой лучший друг провалялся несколько недель в больничном крыле с каким-нибудь переломом. — Так это ты попросил Люкана! Ох, Мерлин, а я-то еще удивлялся, что это он такой упертый был! — Я же не знал, что из всех возможных кандидатов ты выберешь ее! — огрызнулся Оминис. Гвен надоело быть невольной слушательницей их перепалки, поэтому она решила напомнить им о своем присутствии. — Если вы желаете ругаться всю ночь, то пожалуйста, подождите, пока я доберусь до спальни. — Извини, — поспешно покаялся Себастьян. Чересчур поспешно — по тому, как он обиженно закусил губу, Гвен видела, что он не слишком-то искренне сказал это. Оминис глубоко вздохнул и подошел ближе. Из-за врожденной слепоты его взгляд был направлен в другую сторону, и Гвен ощутила себя некомфортно. С момента поступления в Хогвартс она почти не общалась с ним из-за этого чувства неловкости, которое ощущала каждый раз, когда оказывалась рядом с ним. — Держи, — Оминис вдруг протянул ей две склянки, — это экстракт бадьяна и рябиновый отвар. Протри рану экстрактом, чтобы избежать заражения, а потом можешь выпить отвар, чтобы рана быстрее затянулась. Гвен удивленно разглядывала флаконы в его руках. С самого знакомства Оминис казался ей замкнутым и необщительным человеком, который не слишком хочет вмешиваться в дела посторонних, и потому такое желание помочь ее поразило. Может, это из-за того, что Гвен пострадала из-за Себастьяна, и Оминис чувствует ответственность за поступки своего друга? Ее замешательство не укрылось от него. — Ну бери же! — он тряхнул рукой так, что склянки звякнули. - Выходит, что и я в какой-то степени виноват в том, что ты поранилась. Не думал, что Себастьян позовет сражаться девочку. — Спасибо, — пробормотала Гвен, насупившись от смущения и забирая эликсиры. — Вообще-то она была хороша! — вдруг вмешался Себастьян. — Ты бы видел, как метко она запустила Диффиндо в Асторию! — Ага, я бы непременно это увидел, — беззлобно проворчал Оминис. - Лучше проводи ее в спальню. — Но разве... — Себастьян перевел на Гвен непонимающий взгляд, — разве не стоит применить эликсиры прямо здесь? Тогда нога начнет заживать, и дойти до спальни будет гораздо проще… — Ох, Себастьян, иногда мне кажется, что из нас двоих именно ты слеп. Или беспросветно туп, и я даже не знаю, что хуже! Я, конечно, понимаю, что ты далек от того, чтобы быть джентльменом, но уж хотя бы базовые правила приличия ты должен понимать! Себастьян смотрел на своего друга с таким недоумением, что Гвен показалось, будто бы еще немного, и у него из головы повалит дым — такой сложный мыслительный процесс там шел. Она едва смогла сдержать улыбку. Неожиданное понимание ее ситуации, которое проявил Оминис, было приятным. Так и не дождавшись ответа Себастьяна, Оминис со вздохом пояснил: — Она леди из благородной семьи, если ты еще не понял. На веснушчатом лице Себастьяна промелькнуло осознание, и он тут же залился краской. — Я не имел в виду ничего... такого... — он отвел взгляд, запустив руку в волосы. — Да-да, мы уже поняли, — кисло ответил ему Оминис. — В общем, проводи ее, и возвращайся. И в этот раз давай без приключений, ладно? Он побрел к спальням мальчиков, и Гвен подивилась тому, как искусно он лавирует между столами и диванами гостиной. Сколько времени он провел здесь, раз так хорошо запомнил расположение всех предметов? — Я... прости меня, — выдавил Себастьян, когда Оминис ушел. — Если я сказал что-то не то или... Понимаешь, в школе нравы не такие строгие, как в других местах, и у нас к пятому курсу девчонки не так тщательно соблюдают все правила. А я забыл, что ты перевелась только недавно. Впервые Гвен видела его искренне раскаивающимся. Он стоял, покорно опустив голову и выставив вперед ладони, которыми отчаянно жестикулировал, пытаясь убедить ее в своей искренности. — Все в порядке, — она мягко улыбнулась, поправляя прядь волос, упавшую на лицо, — Наверное, и мне стоит начать относиться ко всему этому проще... Себастьян робко поднял на нее взгляд. — Если ты не захочешь больше участвовать в дуэлях, то я пойму. В его глазах затаилась грусть. Гвен еще не думала о том, будет ли продолжать ходить туда, но поняла, что не может отказать, когда у него такое лицо. — Ну... Может быть, я как-нибудь еще раз загляну туда. Себастьян вмиг приободрился: расправил плечи и заулыбался. — Если ты хочешь, то мы можем потренироваться перед следующим поединком! Нет, я не хочу сказать, что ты сражалась плохо, просто... — он замялся, подыскивая подходящие слова, — думаю, мы бы могли улучшить нашу работу в команде. Гвен задумалась. Соглашаться на тренировки означало вновь оставаться с ним наедине. Это влекло за собой нарушение правил, которым Гвен обучали с младенчества. Но разве она не приехала сюда для того, чтобы избавиться от влияния родителей? В таком случае это — подходящий первый шаг. — Давай, — наконец согласилась она. Себастьян просиял. — Тогда завтра вечером встретимся здесь, ладно? У меня есть одно место на примете... Гвен улыбнулась, завидуя его энтузиазму. По правде говоря, она не была так уверена, что у нее получится хорошо овладеть атакующими заклинаниями.