Чтобы неба коснуться

Гвен покрутила головой, в очередной раз поражаясь тому, насколько стало легче. Она последний раз взглянула в зеркало пустующей спальни — все соседки уже ушли, — улыбнулась своему отражению и побежала на занятие по истории магии, которое было сегодня первым. Она опоздала на завтрак, но это ее совершенно не печалило. Наоборот, в теле появилась легкость и радость, которые переполняли. Гвен буквально светилась и не могла сдержать улыбку, пока летела вперед, краем глаза отмечая, что встреченные студенты озадаченно смотрят ей вслед. Она ворвалась в кабинет в числе последних, но еще не опоздала. Быстрым взглядом обвела болтающих учеников и, отыскав тех, кто был ей нужен, устремилась к ним. — Гвен?! — Себастьян удивленно вылупился на нее, когда она оказалась рядом. Гвен не хотелось вновь сидеть одной, и потому она решительно опустилась на свободное место за их столом. Она не спрашивала разрешения, рассудив, что после вчерашнего имеет на это полное право. — Как ты себя чувствуешь? — Оминис был гораздо вежливее. — Оминис, она же... — Себастьян смешался, не зная, как начать. — Постриглась, — закончила за него Гвен. — И, должна признать, с такими короткими гораздо удобнее! Она коснулась рукой волос, которые теперь доставали ей до плеч. Из-за такой дерзкой длины Гвен больше не могла убирать их в аккуратные прически, которые полагалось делать леди, но теперь ее кудри ничего не удерживало, и при каждом движении они задорно подпрыгивали. Себастьян, завороженно проследил за ее рукой, теребящей локон, его кадык дернулся, и он поспешно отвернулся, присаживаясь чуть поодаль. Гвен была довольна произведенным эффектом. — Поздравляю со сменой имиджа, — Оминис устроился с другой стороны, так что Гвен оказалась между ним и Себастьяном. — Внешние перемены часто влекут за собой внутренние, и судя по твоей решительности, скоро мы узнаем совсем другую Гвендолин. Гвен кивнула и, спохватившись, что он не видит, чуть смущенно поблагодарила вслух: — Спасибо! Оминис чуть склонил голову, и Гвен подумалось, что если бы он мог видеть, то сейчас бы внимательно разглядывал ее. Однако его глаза были как обычно направлены куда-то в сторону. — Эй, — вмешался в их разговор недовольный Себастьян. — Хватит любезничать, а то меня сейчас стошнит! Оминис фыркнул и отвернулся, но на его лице Гвен успела заметить тень улыбки. История магии проходила так же скучно, как обычно. Время от времени Гвен лениво вписывала в конспект очередную дату или какое-нибудь имя великого колдуна, но она почти не вслушивалась в слова профессора Бинса. Историю магии ей преподавали дома, и Гвен была с ней более-менее ознакомлена, поэтому не переживала насчет того, что вдруг не сможет потом сдать итоговый экзамен. Оминис тоже выглядел не слишком поглощенным занятием: перед ним даже тетради не было. Гвен вдруг задумалась о том, как он записывает конспекты. Точнее, записать-то он может, наверное, а вот прочитать... Может, палочка помогает ему и в этом. Ведь ориентируется же он с ней в Хогвартсе как-то... Гвен обуревало любопытство, но она решила, что столь неудобный вопрос задаст позднее — когда они будут лучше знать друг друга. Оминис проявил к ней неподдельную доброту и внимание, поэтому Гвен не хотела ставить его в неловкое положение. Спустя два десятка минут после начала занятия, Себастьян как-то притих. Устав разглядывать картины в зале и следить за парящим туда-сюда преподавателем, Гвен от скуки покосилась на Себастьяна. Сразу стала понятна причина столь несвойственной ему тишины: Себастьян просто-напросто нагло дрых, негромко посапывая. Он скрестил руки на столе и положил подбородок сверху на абсолютно пустую тетрадь, чуть наклонив голову. От такой халатности Гвен неодобрительно нахмурилась — сам виноват, если не выспался ночью, не надо было по дуэльным клубам шастать! — но будить его не решилась. Какое-то странное чувство заботы всколыхнулось внутри, которое не позволило ей растормошить его. Вместо этого Гвен принялась наблюдать за его мирно разглаженным лицом. Русые кудри почти закрыли лоб, а лицо стало безмятежным. Гвен не любила веснушки — она даже свои скрывала при помощи магических средств ухода за кожей, — но сейчас не могла не признать, что на щеках Себастьяна они выглядят мило. Внезапно устыдившись своих мыслей, она поспешно отвернулась, старательно вслушиваясь в слова профессора Бинса. В какой-то момент Себастьян повернулся и легонько прикоснулся локтем к руке Гвен, лежащей на столе. Она замерла, не понимая, как на это реагировать. Он проснулся и сделал это нарочно? Или продолжал спать, и все произошло не по его воле? Гвен боялась повернуть голову, чтобы узнать ответ, и потому старательно смотрела в противоположную сторону, делая вид, что очень увлечена разглядыванием портретов на стене. Если он проснулся, а она быстро одернет руку, то не будет ли это слишком грубо? Они только начали выстраивать дружеские отношения, и ей не хотелось, чтобы Себастьян решил, будто бы ей противны его прикосновения... Гвен попыталась сделать вид, будто бы ее ничего не беспокоит, но место, где их локти соприкасались, будто бы жгло огнем: Гвен не могла сосредоточиться на чем-то ином, а Себастьян, как назло, был неподвижен. В конце концов Гвен все-таки поняла, что больше не выдержит. Она сделала вид, будто бы ей попало что-то в глаз, и медленно отодвинула свою руку. Потерла веко и, скосив боковое зрение на Себастьяна, заметила, что он уже давно не спит и вместо этого глядит на нее с беззастенчивой улыбкой! Смутившись, Гвен отвернулась и не смотрела на него до самого конца урока. Ей хотелось провалиться под землю от неловкости. Гвен переживала, что Себастьян обязательно напомнит об этом случае, когда урок закончится, но все оказалось гораздо проще: он будто бы забыл. Так что и Гвен решила, что ей не нужно придавать этому большого значения. Может, его улыбка ей вообще все это почудилось? Гвен не особо любила учиться — в основном большую часть уроков она скучала. От других студентов Гвен часто слышала то, что им нравился какой-то определенный предмет... Что ж, Гвен не нравился ни один. Может, с ней что-то не так, а может, она просто пока не нашла свое призвание. В любом случае, теперь уроки скрашивала компания в виде Себастьяна и Оминиса, так что время тянулось не так медленно, как обычно. Гвен все еще не была уверена в том, что может так запросто дружить с мальчиками, но с ними ей было на удивление комфортнее, чем со многими другими девочками. Все было как-то... проще что ли? При общении с Гвен девочки обычно предпочитали льстить и хитрить, памятуя о высоком положении ее семьи. Себастьян и Оминис будто бы не замечали различий между ними. Впрочем, род Оминиса был ничуть не менее знатным, может, дело было в этом? Во второй половине дня Гвен все же пришлось расстаться с ними, потому что ее ожидали дополнительные занятия. Она не понимала, зачем ей это, но разве профессора Уизли переубедишь? Впрочем, Гвен была согласна на что угодно, лишь бы ее не возвращали домой. Пусть учеба не была такой уж увлекательной, ей нравилось само чувство свободы: в Хогвартсе никто не следил за каждым ее шагом, и она была вольна делать, что угодно. Гвен не раздумывала ни секунды, когда выскальзывала ночью из спальни девочек, чтобы встретиться с Себастьяном на условленном месте. Она осторожно прикрыла за собой дверь, стараясь ступать как можно тише, чтобы никого не разбудить. Новые соседки почему-то ее невзлюбили, хоть в первые дни Гвен пыталась со всеми подружиться. Когда Гвен с ними заговаривала, они демонстративно начинали заниматься своими делами: читать книгу, прихорашиваться перед зеркалом или говорить друг с другом. На завтраки, обеды и ужины они тоже ходили вдвоем, и никогда не предлагали Гвен составить им компанию. Пару раз она все-таки увязывалась за ними, однако в их компании ей быстро давали понять, что она лишняя. Девчонки шептались друг с другом, хихикали, а Гвен никто из них своих тайн не доверял. Подсознательно она понимала, что дело в банальной зависти, но это не могло исцелить ее самооценку. В итоге Гвен смирилась: лучше быть одной, чем бегать за этими идиотками. Эта неудача в первые дни обучения подорвала уверенность Гвен в себе, и потому она уже не пыталась подружиться с кем-нибудь так же рьяно. Тем более удивительным было то, что она так быстро нашла общий язык с Себастьяном и Оминисом. Натти не в счет: Гвен не хотела с ней общаться. Обычно человек старается подыскать себе компанию среди тех людей, которые обладают теми же качествами, что и он сам, иначе это может привести к разладу. Гвен прекрасно осознавала, насколько Натти превосходит ее во всем — доброте, знаниях, смелости, колдовстве, — и потому не могла выносить одного ее вида. Нельзя искренне дружить с человеком, которому завидуешь. Да и к тому же Натти была с Гриффиндора. Гвен нужен был друг с ее факультета. Себастьян ждал в кресле у камина. — Мы будем заниматься здесь? — тихо спросила Гвен. От внезапно нахлынувшего волнения голос вдруг осип. — Нет, конечно. Ты долго, — с легким недовольством протянул он, поднимаясь и разминая плечи. — Извини, — покаялась Гвен, смущенно отводя взгляд. — Пришлось ждать, пока соседки уснут. — Напомни-ка, с кем ты живешь? — Имельда и Оливия. Себастьян цокнул языком, поморщившись. — Не самое приятное соседство, — признал он. — Ты хорошо их знаешь? — Имельду все знают из-за ее одержимости квиддичем — сейчас, когда его запретили, она стала еще более вредной, чем обычно, — а вот Оливия... Что ж, ум — это не про нее. Она вечно ходит с Имельдой лишь потому, что та помогает ей с домашним заданием. Думаю, без нее Оливия уже давно бы вылетела из школы. — А... — лишь смогла неопределенно протянуть Гвен. За те несколько недель, что она жила с девочками, она не смогла узнать о них даже этого. — Обращайся, если захочешь еще о ком-нибудь расспросить, — Себастьян заговорщически подмигнул ей. — Ну ладно, а нам пора. Не будем же мы заниматься в гостиной, в самом деле! Тайная крипта, куда Себастьян привел ее для тренировок, воняла затхлой пылью. Гвен вспомнила, что в домашнем погребе, где отец хранил самые дорогие бочонки вина, был такой же запах. Он всегда ассоциировался у нее с таинственностью и спокойствием, потому что в детстве Гвен любила прятаться там от гувернанток. Это было место уединения, где ее никто не трогал и не заставлял зубрить скучные правила. — Ты уверен, что Оминис будет не против? — обеспокоено спросила Гвен. — Все же это место принадлежит ему... Может, надо было спросить у него разрешения? — Брось, — отмахнулся Себастьян. — Сомневаюсь, что он бы согласился. Ты уже могла видеть, что Оминис... не слишком любит опасные заклинания. — Даже не знаю, почему, — вдруг раздался голос позади. — Может, по той причине, что они представляют опасность? Они синхронно вздрогнули и обернулись к Оминису, появившемуся за их спинами. Он зашел вслед за ними в крипту совершенно бесшумно, точно и вправду был истинным хозяином этого места, а теперь стоял, с вызовом скрестив руки на груди. Гвен в этот момент показалось даже, что она ощущает его тяжелый взгляд. — Надо было проверить, нет ли за нами хвоста, — огорченно пробурчал Себастьян, глядя на Гвен. — Почему ты на меня смотришь?! — возмутилась она. — Да я даже не знала, что ты приведешь меня в секретное место! Я думала, мы потренируемся где-нибудь в обычном зале! — Ну да, именно поэтому мы дождались темноты! — Себастьян саркастически приподнял брови. — Чтобы позаниматься в обычном классе. — Довольно, — прервал их перепалку Оминис. — Себастьян, я не знаю, что ты задумал, но я в тебе разочарован. Как ты мог раскрыть тайну, которую я тебе доверил?! — Это ради дела! Гвен нужно потренироваться, чтобы хорошо сражаться на дуэлях! Вспомни, сколько раз мы сами тренировались в этой крипте вместе с Анной! Если бы не это место, то смогли бы мы достигнуть такого успеха в заклинаниях? Да я бы никогда не смог стать одним из лучших в дуэльном клубе! — Ты опять думаешь только о себе, Себастьян! — прервал его Оминис. — Ты спрашивал у самой Гвендолин? Может, она и не хочет больше участвовать в твоих дуэлях! Себастьян побледнел, веснушки особенно выделились на его коже. Он вопросительно повернулся к Гвен, которая вот уже несколько минут неуверенно топталась на одном месте. Ей было неприятно быть причиной ссоры двух близких друзей. — Да я вроде... не против, — наконец ответила она. — Думаю, такие заклинания могут мне пригодиться. Умение постоять за себя не будет лишним. — Ты просто еще не знаешь, что тебя ждет! — возразил Оминис. — Разве ты хочешь причинять боль другим людям? В ее мыслях невольно возникли образы насмехающихся над ней Имельды и Оливии, а еще той девчонки из дуэльного клуба, имя которой она так и не запомнила. Чуть позже к ним присоединились образы родителей, которые хотели полностью управлять ее жизнью. Гвен поняла, что она должна срочно что-то сделать. Она заставит всех считаться со своим мнением. — Я хочу, чтобы мне никто не причинял боль, — твердо ответила ему Гвен. Оминис молча смотрел в ее сторону несколько долгих секунд, и под его незрячим взглядом Гвен стало не по себе. — Значит, ты сделала свой выбор, — наконец промолвил он. — Можете оставаться здесь, я больше не скажу вам ни слова. Но если кто-то из вас приведет сюда еще кого-то, то вам несдобровать, ясно? Я позабочусь о том, чтобы крипта оказалась для вас навечно закрыта. — Оминис, спасибо! — громко поблагодарил его Себастьян, но Оминис лишь вздохнул, качая головой. Полы его мантии зашелестели по ступенькам, раздался скрежет потайной двери, и скоро Гвен с Себастьяном остались в крипте одни. — Он правда может нас сюда не пустить? — осторожно спросила Гвен. — Понятия не имею, — признался Себастьян, — но в любом случае, проверять это я не намерен. Эта крипта — отличное место, где мы можем тренировать любые заклинания и не бояться быть пойманными. Я не стану рисковать этой тайной ради того, чтобы узнать, правду ли говорит Оминис. Кроме того, обычно он не склонен преувеличивать. Взлохматив темно-русые волосы, Себастьян достал палочку и повернулся к Гвен. — Ну что, начнем? Спустя тридцать минут, Гвен уже не горела таким энтузиазмом, как раньше. Себастьян оказался строгим учителем — если ему что-то не нравилось, то он требовал повторения заклинания с самого начала, — и потому вскоре рука Гвен заныла от бесконечных взмахов кистью. — Еще раз! — нетерпеливо потребовал Себастьян. Гвен из последних сил махнула палочкой, но ничего не произошло. — Нет, сделай взмах более резким в верхнем углу, а потом замедли его к концу движения, вот так! — Себастьян продемонстрировал то, о чем говорил. — И голос при произнесении заклинания должен быть увереннее. Гвен была готова поклясться, что она делала все точно так же. Она не понимала, по какой причине у нее ничего не выходило, но ее неимоверно бесило то, какой дурой она выглядит в глазах Себастьяна. Подумать только, ей не давалось это дурацкое заклинание Бомбарда! Да она уже сотню раз, наверное, пыталась его сотворить, но в лучшем случае из палочки летели жалкие искорки. По словам Себастьяна, оно было знакомо даже первокурсникам, и пусть Гвен относилась к этим словам со скепсисом, ей все равно было обидно, что у нее ничего не выходит. Она вяло взмахнула палочкой, и на этот раз не вышло даже искр. — Может, на сегодня хватит? — она зевнула, прикрывая рот ладонью. — Нет, так нельзя! — покачал головой Себастьян. — Неправильно заканчивать на плохой ноте, у тебя должно получиться хоть что-то, прежде чем мы уйдем отсюда. Иначе стимула заниматься в следующий раз совсем не будет! Гвен признала, что в его словах есть резон. Сколько раз она уже откладывала сложные не получающиеся дела на потом и в конце концов так к ним и не возвращалась? Вот взять хотя бы то дурацкое эссе по трансфигурации, в котором она забыла дописать пару страниц и в результате сдала как есть, получив один из самых низких баллов в классе... Какой же это был позор! — Не засыпай! — Себастьян неожиданно хлопнул ее по плечу, приводя в себя. — Я помогу. Он убрал свою палочку и вдруг резко шагнул ближе, прижимаясь к Гвен со спины. Левой рукой Себастьян приобнял ее за плечо, и у Гвен перехватило дыхание от его близости. По какой-то причине сердце забилось как бешеное, и она невольно затаила дыхание. Себастьян мягко обхватил ее запястье с палочкой, склонился к уху. — Взмах надо делать вот так, — негромко сообщил он, мягко двигая ее рукой. По шее Гвен побежали мурашки. Она пыталась сосредоточиться на заклинании, но все было тщетно: ее мысли были заняты лишь тем, как близко к ней находился Себастьян. Гвен словно подверглась мощнейшему заклятию немоты, потому что даже сказать ему хоть что-то она была не в силах. Будто бы улавливая ее волнение, Себастьян придвинулся еще ближе. — Ну, чего ты застыла? — его дыхание опаляло ухо. — Попробуй. Воздуха не хватало, и Гвен внезапно поняла, что вот уже почти минуту стоит, не сделав ни единого вздоха. С усмешкой Себастьян отстранился так же быстро, как и подошел к ней. — Для того, чтобы сотворить заклинание, тебе все же нужно дышать, — самодовольно напомнил он. Гвен хотелось прикрыть руками пылающие от смущения щеки, но в то же мгновение ее охватила злость. Себастьян явно не испытывал такого дискомфорта при прикосновениях, как она, и потому специально дразнил ее! — Бомбарда! — громко выкрикнула она, взмахнула рукой так, как он учил... и Себастьян едва успел отпрыгнуть в сторону, потому что мимо него пролетел пылающий шар, с грохотом вмазавшийся в стену за его спиной. Они вдвоем уставились в недоумении на огромное черное пятно, появившееся на стене. — Понял, тебя лучше не злить, — с нервным смешком выдавил Себастьян. Гвен чувствовала легкий запах чего-то горелого. Первоначально она подумала, что все дело в подпаленной стене, но вдруг заметила легкий дымок, поднимающийся от мантии Себастьяна. — Агуаменти, —она направила палочку на край его рукава, чтобы потушить искорки пламени. Себастьян рассеянно посмотрел на мгновенно промокший рукав. Гвен понурилась, ей стало стыдно за то, что она вышла из себя. — Прости, — пробормотала она. — Я куплю тебе новую мантию, правда! У меня есть деньги, которые дали мне с собой родители… Однако к ее удивлению Себастьян отнюдь не выглядел расстроенным из-за испорченной одежды. — Ой, да ладно! — он беззаботно махнул рукой и подошел к Гвен, воодушевленно хватая ее за плечи. — Главное, что ты научилась! Ну все, еще несколько тренировок, и мы точно одержим победу в следующем раунде дуэльного клуба! Гвен неуверенно кивнула. Себастьян оглядел ее с ног до головы и вдруг стал серьезен. Он убрал руки. — Тебе так неприятны мои касания? — тихо спросил он. Гвен окаменела. — С чего ты так решил? — Ты всегда ведешь себя странно в такие моменты. На лестнице, когда я тебя нес... Потом убрала руку на уроке истории, да и сейчас тоже! — Он закусил губу. — Если проблема во мне, то лучше так и скажи. Гвен посмотрела на него с удивлением. В его глазах было искреннее беспокойство и легкая обида. По правде говоря, она первый раз столкнулась с тем, чтобы кто-то спрашивал ее мнения. — Я просто не привыкла, — наконец призналась она. — Оминис правильно сказал вчера в гостиной: меня воспитывали иначе. — Понял. Значит, я буду внимательнее, чтобы не причинить тебе дискомфорта. — Нет, — Гвен сделала шаг, чтобы оказаться ближе к нему, — Все нормально. Я приехала сюда как раз для того, чтобы научиться жить без устаревших правил. Прежде, чем Себастьян успел что-либо ответить, она порывисто обхватила его руками. Гвен чувствовала себя неловко — вот уже несколько лет она никого не обнимала, кроме собаки, живущей во дворе их семейного особняка, — и потому не совсем понимала, куда ей деть руки. Несколько секунд она сомневалась, стоило ли так делать, но Себастьян обнял ее в ответ. — Значит, ты нашла лучшего компаньона для этого, — засмеялся он.