Чтобы неба коснуться

— Ненавижу Имельду, — призналась Гвен, сваливая на стол гору свитков и книг, которые притащила из своей комнаты. Они с Оминисом и Себастьяном часто собирались в библиотеке, чтобы сделать домашнее задание, ведь три головы гораздо лучше, чем одна. Кроме того, делать домашнее задание вместе было гораздо веселее. До тех пор, пока им не задавали какое-нибудь эссе или сочинение. В такие моменты Гвен смеялась до слез, видя попытки Себастьяна написать хоть несколько строк. Увы, он не был одарен искусством складывать слова в предложения на бумаге. — Что она выкинула на этот раз? — Себастьян уставился на Гвен, подперев подбородок ладонью. Они расположились в своем любимом уголке библиотеки. Здесь мало кто ходил: книги из мира магглов интересовали немногих волшебников, но отчего-то директор все же решил, что библиотеке Хогвартса необходимо несколько таких стеллажей. Гвен подозревала, что это нужно было скорее для коллекции, чем для науки. — Она хочет, чтобы я поучаствовала в каких-то ее дурацких гонках на метлах, — объяснила Гвен. — Ну так откажись, делов-то, — при помощи палочки Оминис продолжал изучать учебник по зельеварению, лежавший перед ним. — Она вечно всех на такие мероприятия зазывает. — Не могу, — тяжело вздохнула Гвен, грузно опускаясь на скамью рядом. — Она ж мне потом это припоминать будет до конца обучения! — Да, она может... — согласился Себастьян. — Хотя если проиграешь, то будет еще хуже. Она позаботится о том, чтобы об этом узнала вся школа. — А если я выиграю, то она, может, заткнется и будет помалкивать, потому что ей будет стыдно после проигрыша! - подхватила Гвен. — Да, вместо этого она будет ненавидеть тебя молча, — кивнул Оминис. — Подумай, что для тебя лучше. Открытая нелюбовь, которую ты в состоянии контролировать, или скрытая ненависть, о которой ты не будешь слышать ничего, но которая однажды может ударить тебя ножом в спину? Гвен насупилась. Оминис всегда был голосом разума в их компании, и в этот раз он был несомненно прав. Но как же ей хотелось показать Имельде, что та ошибалась, считая Гвен бесполезной пустышкой, неспособной даже подняться в воздух! — Тем более, насколько я помню, ты не то чтобы хорошо летаешь, — припечатал ее своим замечанием Оминис. — С чего ты так решил?! — вспыхнула Гвен. — Ты же вообще не ходишь на занятия по полетам! Она перевела пылающий гневом взгляд на Себастьяна, который сидел неожиданно тихо. Он отвел глаза, и ей сразу стало все понятно. — Так вот кто проболтался! — произнесла она, начиная вставать со скамьи. Себастьян сидел по другую сторону стола, но она вполне смогла бы дотянуться, чтобы дернуть его за вихрастую челку. На самом деле, Гвен бы не стала этого делать, ей хотелось скорее выразить свой гнев и припугнуть его, чем калечить друга. Себастьян, мигом расценив ее намерения как враждебные, поспешно вскочил, едва не запутавшись в своей мантии. Он поднял руки ладонями вверх в примирительном жесте. — Слушай, я всего лишь был честен с Оминисом, когда он спросил меня, как у тебя дела на уроке полетов! Мы же все знаем слабые стороны друг друга, так что это справедливо... Зато у тебя хорошо получается зельеварение, в отличие от нас. Гвен не могла не признать, что он прав. Она тяжело вздохнула, опускаясь на свое место. Чуть помедлив, Себастьян тоже вернулся за стол. Лишь Оминис сидел как ни в чем ни бывало. Каким-то непостижимым образом он умел чувствовать, когда друзья шутят, а когда говорят серьезно. — Ну, как бы то ни было, я уже согласилась, — призналась она. — К счастью, гонка будет не прямо сейчас. Имельда сказала, что какой-то дикий гиппогриф повредил несколько летных колец, и они оказались так безнадежно сломаны, что на них не подействовало даже Репаро. Скоро должны привезти новые, как я поняла. Там какое-то особенное дерево, которое доставляют откуда-то из Германии. Поэтому у меня есть для подготовки целая неделя! Себастьян издал сдавленный стон, а Оминис покачал головой: — Ты не научишься летать за неделю. Имельда одна из лучших среди игроков в квиддич в Хогвартсе, а после его отмены она как с цепи сорвалась! Тебе не справиться с ней даже если ты будешь пропускать все уроки и тренироваться дни напролет. — Спасибо, что так веришь в меня, — уныло ответила Гвен. Она и сама понимала, что надежда на победу у нее крайне призрачная. — Я всего лишь констатирую факт, — Оминис чуть склонил голову. — Но это не значит, что у тебя нет ни единого шанса, даже из непреложных истин есть исключения. — И что ты предлагаешь? — Вариантов много. Например, ты можешь внезапно сломать ногу, и тогда соревнование придется отложить до лучших времен. — Мне не нравится такая перспектива, — скривилась Гвен. — Или мы можем напоить Себастьяна оборотным зельем, переодеть в твою одежду, и он полетит вместо тебя, — продолжал рассуждать Оминис. — Эй, такое уже не нравится мне! — вмешался Себастьян. — Юбку я надевать не стану. Гвен захихикала, представив это зрелище. — И еще бантик тебе повяжем, будет очень мило! — предложила она. Себастьян посмотрел на нее недовольно, скрещивая руки на груди. — Ну и наконец, за оставшееся время Себастьян может просто научить тебя летать получше, а во время соревнования мы что-нибудь придумаем, чтобы отвлечь Имельду и замедлить ее в тот момент, когда она полетит по трассе. — А что, это возможно, — Себастьян задумчиво почесал подбородок. — Вообще-то до отмены квиддича я был ловцом команды Слизерина. — Ого, правда?! — Гвен округлила глаза от удивления. — Почему ты никогда не говорил об этом? — Потому что... Анна тоже играла в нашей сборной. Мы летали вместе, и это было важной частью нашей жизни, — Себастьян утих на несколько секунд, а потом с наигранной беззаботностью продолжил: — Так что я действительно могу попробовать тебя научить! Только давай без сжигания мантий как в прошлый раз, ладно? Гвен смутилась. Она уже давно купила Себастьяну новую мантию, но он все еще любил припоминать ей тот случай в крипте. — Итак, для того, чтобы сесть на метлу... — с важным видом знатока начал Себастьян. — Я умею садиться на метлу! — Гвен закатила глаза. — Я не удержался, — рассмеялся он. — Себастьян, прекращай свои дурацкие шуточки, — проворчал Оминис. Он решил проводить их до лужайки для полетов на метлах. И пусть Гвен не была виновата в том, что он родился слепым, в этот момент она особенно остро чувствовала свою вину перед ним: она могла летать — пусть и плохо, — в то время как для него это было недостижимо. Если передвигаться по Хогвартсу при помощи палочки он еще научился, то вот летать таким образом было невозможно. — Будьте осторожны, — напутствовал их Оминис. — И постарайтесь вернуться к ужину, а то дождь грядет. Гвен обняла его на прощание. Эти прикосновения уже давно стали привычными и не смущали ее. Чего не скажешь о касаниях Себастьяна: как бы Гвен ни старалась, на них она не могла реагировать спокойно. — Мне жаль, что ты не можешь полететь с нами, — призналась она. По лицу Оминиса скользнула грустная улыбка. — Ничего, мне и на земле неплохо, — попытался отшутиться он. — Зато я не рискую подхватить страх высоты! — Гвен, а меня обнять? — Себастьян раскинул руки в стороны. — Почему только ему достались объятия? — Обойдешься, — фыркнула Гвен, запрыгивая на метлу и взлетая. Только в воздухе она поняла, что Себастьян сделал это для того, чтобы разрядить обстановку. — Ну и куда мы полетим? — выкрикнула она, когда они с Себастьяном поравнялись. Гвен силилась удержать равновесие. Полет на метле отличался от поездки на лошади — трясло меньше, но Гвен было неуютно из-за бездны, распростертой под ногами. Она старалась не смотреть вниз, лишь перед собой. Сам того не зная, Оминис угадал ее глубинный страх. — На побережье, — отозвался Себастьян. — Там пустынно, никто пялиться не будет. Гвен признала, что он прав. И пусть долгий путь до побережья пугал — мало ли, кто им там повстречается, — она по крайней мере сможет получше привыкнуть к метле. Гвен летала редко. Конечно, подниматься в воздух ее научили еще дома, но во время своего первого в жизни полета она так здорово навернулась, что потом две недели лежала в кровати, отращивая кости. Когда Гвен узнала, что в Хогвартсе тоже будут уроки полетов, то решила, что будет посещать их как можно реже. Иногда она прикидывалась больной, иногда прогуливала их в библиотеке вместе с Оминисом. Себастьян, помнится, так обиделся однажды, что даже пригрозил, что пожалуется на нее профессору Когаве. Гвен сомневалась, что он это сделает, но на следующий урок все же сходила. В тот день она летала медленнее всех и заслужила множество насмешек от однокурсников. Но, по крайней мере, с тех пор Себастьян больше не приставал к ней с этим вопросом. — Полетели выше! — крикнул он ей, взмывая вверх. — Постой! — окрикнула его она, но он и не думал останавливаться. Со вздохом Гвен направила свою метлу за ним: еще потеряться не хватало. Ей пришлось развить немалую скорость, чтобы не упустить его из виду. Себастьян словно нарочно все ускорялся и ускорялся! А в какой-то момент он вообще вдруг пропал в огромном облаке. Не успев сменить курс, Гвен нырнула за ним. В то же мгновение ее окружила прохладная дымка, заслонившая обзор на расстоянии уже нескольких метров. Гвен выругалась. — Себастьян! — позвала она, понимая, что это безрезультатно. Гвен направила свою метлу выше, в надежде, что облако там закончится, и ей неожиданно повезло: она вылетела из него. Гвен застыла, пораженная открывшейся ей красотой, ведь если внизу была пасмурная погода, то здесь облака словно бы были сотканы из сахарной ваты — такими мягкими они были в розоватых отсветах заката. — Ну как? — раздался вопрос сзади. Гвен подскочила от неожиданности, но это был лишь Себастьян. — Зачем пугать! — возмутилась она. — И почему ты исчез? — Ну ты же меня нашла в итоге, зачем ругаться? — он склонил голову набок, и так невинно посмотрел на нее, что Гвен поняла: спорить бесполезно. — Лучше погляди, как здесь здорово! Могла ли ты с земли представить, что за такими серыми облаками скрывается настоящее чудо? Вновь оглядываясь, Гвен признала, что он прав. Вокруг было неимоверно красиво. Мягкие розоватые облака окружали их и казались настолько нереалистичными, что в один момент Гвен даже подумалось, что они оказались в волшебной стране. Столь прекрасное место не могло соседствовать с обыденной серой жизнью. — Стоило прилететь сюда, чтобы коснуться неба! Где еще такое возможно? — закричал Себастьян, удерживая метлу ногами и барабаня руками в розовом мареве. — Гвен, попробуй! Подбадриваемая его словами, Гвен вцепилась одной рукой в древко метлы, и отвела другую, касаясь персиковой дымки. Ее ладонь овеяло легкой прохладой. Будто бы запускаешь руку в сугроб, только не так холодно. Гвен отчетливо вспомнилось, как однажды родители организовали семейную поездку на морской курорт. Тогда Гвен довелось немного поплавать в море. И пусть костюм был непривычно открытым — стадно подумать, ноги обнажены почти по колено, а руки — по локоть! — ей все же удалось насладиться водой. Когда Гвен зашла чуть глубже, то заметила, что там вода прохладнее. Именно таким же ощущалось сейчас облако. Осмелев, Гвен полетела быстрее. Прохлада защекотала пальцы, а ветер сдувал кудряшки с лица. Себастьян летал рядом, радуясь не меньше, чем она. — Это потрясающе! — прокричала Гвен, смеясь. — Смотри, вот это похоже на замок! — Себастьян указал на большое облако впереди. — Позвольте пригласить вас в мое скромное жилище, леди! Он устремился к примечательному облаку, и Гвен поймала себя на мысли, что сейчас она абсолютно счастлива. Страх высоты ушел, ведь под ногами была мягкая плотная дымка, напоминавшая перину, в то время как твердая земля затерялась где-то далеко внизу, а рядом с ней находился лучший друг, с которым можно было отправиться на любые авантюры. Любуясь восторгом на красивом лице Себастьяна, Гвен осознала, что мечтает о том, чтобы этот момент никогда не заканчивался. К несчастью, у погоды на этот день были свои планы. Оминис не ошибся, предсказав дождь, и здесь, на высоте, он начался чересчур неожиданно. Вот Себастьян и Гвен еще ныряют в пушистые облака, а уже через минуту вдруг становится холодно и промозгло, начинает дуть ледяной ветер. Гвен быстро замерзла и предложила снижаться, однако внизу их ждала еще большая непогода. Косые капли дождя хлестали прямо в лицо, пальцы соскальзывали с промокшего древка метлы, и Гвен казалось, будто еще немного, и желанный полет окончится долгим падением. Она едва могла различить силуэт Себастьяна, летевшего впереди, и судорожно сжимала ладони, опасаясь, что какой-нибудь особо сильный поток ветра сорвет ее вниз. Она не могла даже надвинуть капюшон посильнее, чтобы закрыть глаза, потому боялась отвлечься и остаться одной в этом океане хаоса. К тому же мантия насквозь пропиталась водой, по спине текли холодные капли, и Гвен еще никогда не чувствовала себя настолько отвратительно. Все-таки дурацкая была идея соглашаться на тот спор с Имельдой… Наконец они снизились достаточно, чтобы можно было различить ландшафт. До последнего момента Гвен лелеяла надежду, что они окажутся вблизи какой-нибудь деревеньки, где попросятся переждать дождь у одного из добродушных местных жителей, но и тут она ошиблась: вокруг, насколько хватало обзора, были горы и пустоши. Даже никакого леса, под деревьями которого они могли бы найти укрытие. Вдобавок ко всему, Гвен приземлилась неудачно, поскользнувшись на мокрой траве и больно ударив копчик. Когда она подняла взгляд, то Себастьян уже стоял над ней, протягивая ладонь. Мокрые волосы облепили его лицо, но он все равно счастливо улыбался. — Как ты можешь радоваться в такой момент, — пробурчала Гвен, поднимаясь и дивясь тому, какая теплая у него рука. — Это ведь настоящее приключение! — пояснил Себастьян, ничуть не смутившись из-за угрюмости Гвен. — Именно ради такого и стоит жить. Мокрая и замерзшая Гвен могла бы с ним поспорить, однако его глаза светились таким неподдельным восторгом, что она устыдилась собственных мыслей. Может, она и правда слишком привыкла к домашней размеренной жизни, где нет места непредвиденным обстоятельствам? Сейчас, оказавшись за пределами комфорта, она неистово хотела поскорее вернуться назад, где сухо и тепло, но разве не чего-то подобного она хотела, когда решила навсегда покончить со своей обыденностью? — Что будем делать? — спросила она для того, чтобы отвлечься от мыслей. Себастьян оглядел голые холмы вокруг. — Тут была пещера. Идем. Он потянул ее за собой, и Гвен едва успела подхватить свою метлу. Себастьян продолжал держать ее за руку, и теперь на фоне этого даже мокрая одежда не беспокоила Гвен так сильно. Он просто не хочет, чтобы она снова споткнулась, или за этим жестом кроется нечто большее? Гвен гадала над этим вопросом до тех пор, пока они не очутились перед запрятанной в горах пещерой. Только тогда Себастьян будто бы опомнился и отпустил ладонь Гвен, смущенно взлохматив свои непоседливые вихры. — Как ты вообще нашел это место? — Гвен огляделась. Пещера была достаточно просторная — по десять шагов в длину и столько же в ширину, а валуны у входа надежно защищали ее от дождя и ветра. Поверить, что Себастьян нашел ее случайно, было невозможно. — Я иногда прихожу сюда, на побережье, — признался он. — Когда мне хочется побыть одному. Ты… первая, кого я привел сюда. Гвен повернулась к нему удивленно, но Себастьян сделал вид, что не сказал ничего особенного, снял мантию и бросил ее прямо на каменный пол, закатывая рукава рубашки до локтей. В глубине пещеры он отыскал небольшой запас сухого хвороста и быстро соорудил из него маленький костерок. Совсем скоро они уже сидели у огня, высушив одежду при помощи заклинаний. — Надо было еще еду захватить, — заметил Себастьян. — Это все, о чем я еще могу мечтать. Гвен хмыкнула, грея озябшие ладони. Живительное тепло, исходившее от огня, возвращало ей хорошее расположение духа. — Какие-то у тебя мелкие желания. Неужели нет ничего более значительного? — лукаво спросила она, чуть склонив голову. Смешавшись, Себастьян отвел взгляд. — На самом деле, есть. Знаешь, я бы хотел отправиться в далекое путешествие. Когда каждый день просыпаешься в новом месте и никогда не знаешь, к чему все это приведет. Может, завтра я окажусь на другом конце мира, а может — всего лишь в соседнем городе. Жизнь непредсказуема, но именно в этом ее ценность. Себастьян замолчал, словно бы это признание отняло у него все силы. Гвен захотелось его приободрить. — Хорошая мечта, — улыбнулась она. — Очень романтично! — А чего бы хотелось тебе? Вопрос был резонный — сокровенная тайна в обмен на такую же, однако Гвен не знала, что ему ответить. Сейчас, оглядываясь на всю свою жизнь до поступления в Хогвартс, она понимала, что не умела мечтать. Да, у нее были какие-то простые желания вроде красивого бального платья или украшений, но по сравнению с мечтой Себастьяна все это меркло, казалось слишком материальным и глупым. — Я не знаю, — вздохнула Гвен. — Наверное, мне нужно еще немного времени, чтобы свыкнуться с тем, что свое будущее отныне выбираю я, а не мои родители. — Если ты захочешь, я мог бы поделиться своей мечтой с тобой, — неожиданно предложил Себастьян. — Мы могли бы путешествовать вместе… Сердце пропустило удар. Гвен не верилось, что он такое произнес и, судя по пунцовым щекам Себастьяна, он и сам от себя такого не ожидал. — Нет, если ты не хочешь… Я не имел в виду, что… — он отчаянно замахал руками, и Гвен показалось это забавным. Впервые она видела самонадеянного Себастьяна Сэллоу, одного из самых непоседливых пятикурсников, в таком состоянии. — Себастьян, — мягко позвала она, прекращая его метания. — Я бы хотела попробовать, правда. Я никогда не думала об этом раньше, но вдруг это именно то, что мне нужно? Сама я бы никогда не решилась на подобное, однако с тобой… когда ты рядом, то мне многое кажется возможным. Сердце Гвен колотилось так, будто вот-вот выпрыгнет из груди. В первую секунду Себастьян замер, ошеломленный ее словами. Тем не менее, он быстро взял себя в руки, и его губы тронула мягкая улыбка. — Значит ли это, что ты… — закончить он не успел, потому что Гвен, ощутив внезапный прилив смелости, придвинулась к нему ближе. — Да, — шепнула она прежде, чем коснуться его губ. Поначалу вышло неловко и как-то смазано, потому что это был первый поцелуй в жизни Гвен, но Себастьян быстро перехватил инициативу, вовлекая ее в водоворот новых ощущений. Он заключил Гвен в объятия, и тепло его тела наконец прогнало то промозглое неуютное чувство, которое не покидало ее с тех пор, как она вымокла насквозь. И хотя они не могли зайти слишком далеко — сейчас было не время и не место для этого, — каждое прикосновение Себастьяна отдавалось жаром в груди Гвен. Найти такого человека, вместе с которым можно сойти с ума и коснуться неба — разве не об этом она мечтала, когда согласилась помочь Себастьяну в их первую встречу?