Мы ведь команда Вольтрона...

Прошёл уже один день. На часах было около двух часов ночи. Александра и её муж спали как миленькие, а я всё никак не мог закрыть глаза даже на пару минут. Я слез вниз и вышел в проход. Практически все в вагоне уже смотрели десятый сон, пока я шёл в сторону туалета, пытаясь никого не разбудить. А когда пошёл обратно, то увидел где-то в шести метрах от меня силуэт человека. Этот «кто-то» стоял неподвижно. Было очень темно, и я не мог разглядеть лицо. Человек начал приближаться ко мне. Я испугался, но с места не сдвинулся. Это оказалась проводница. Та самая, что проверяла билеты вчера. — Вы меня напугали… — Да? Извини, мой хороший. Ты почему не спишь? — Я… да мысли мучают, заснуть не получается. — Что ж за мысли такие, что не дают уснуть в два ночи? Ну пойдём со мной. Девушка взяла меня за руку и повела в другой конец поезда. Там была небольшая комнатка, где сидят проводники. Она провела меня мимо них и усадила за стол, два мне кружку горячего чая. — Спасибо. — сказал я на выдохе. — Как тебя зовут? Я Катерина. В голове сразу всплыл образ Смирновой. Как я скучаю по дому… — М-меня Антон. — Не переживай ты так, всё хорошо. Я тебя в обиду не дам. Что у тебя случилось? Почему заснуть не можешь? Я могу тебе успокоительное дать. — Н-нет, спасибо… Ком подошёл к горлу, и я был готов заплакать. Катерина смотрела на меня, не отводя взгляда. Она ждала от меня каких-то объяснений, но я молчал, как трусливый зайчонок. Наверное, так и есть… Девушка, выждав ещё немного, подсела ко мне и вытянула руки для объятий. Я посмотрел на неё с удивлением, но всё же обнял. Так крепко, как не обнимал даже Ромку. Мне просто хотелось, чтобы меня успокоили, приласкали. Погладили по голове, сказали пару добрых слов. Или я действительно этого не заслуживаю?.. Я заплакал, уткнувшись в пиджак девушки. Она запустила руку в мои волосы, чем вызвала у меня мурашки и… ещё больше слёз. Я вспомнил маму. Моя родная мамочка. Я так скучаю… Помню, как в детстве, когда мне было лет 7-8, она укладывала меня спать. Шептала что-то на ушко. А что, я и знать не знал. Меня просто успокаивал её тихий нежный голос.

Мам, мне тебя не хватает…

— Ну тише, тише, мой мальчик. Расскажи мне, что тебя тревожит. Она так заботится обо мне… Я отстранился и заглянул ей в лицо. Катерина смахнула слезу с моей щеки и спросила: — Ты едешь один? — Да. — Первый раз? — я кивнул. — Не переживай. Ты всегда можешь на меня положиться, и теперь ты знаешь, где сможешь найти меня, если что. — Спасибо… Девушка решила не давить на меня, поняв, что я не очень-то хочу рассказывать ей о своих проблемах. Так думал и я, но потом всё же решился, осознав, что Александра и Владимир точно не поддержат меня, ведь они то самое поколение, которое против однополых отношений и прочего. Надеюсь, я действительно могу положиться на вас, Катерина. — У меня умерла мама. — это было первое, что я сказал. Девушка взглянула на меня и всем своим видом показала, что вся внимание. — Поэтому мой отец решил, что ему и моей сестре тяжелее справиться с этой потерей, чем мне. Ну и отправил меня в интернат. А я так скучаю по родному посёлку… У меня там друзья и… — я замолчал на некоторое время, а потом продолжил. — один мальчик… ну… — я тянул время, как мог. Зря я начал, ой как зря. — Я слушаю. — она словно заставила меня поторопиться. Блять… — Который… мне нравится. — выдавил я. Я прямо почувствовал, как мои щёки залились краской. Ромочка, я очень сильно скучаю… — Нравится? Ничего себе. А зовут того мальчика как? — я удивился. Неужели она нормально к этому относится? — Рома. — Ты ему тоже нравишься? — Нет… Больше нет… — А почему, если не секрет? — Мы поругались с ним. Но раньше это было… взаимно. — Вот так история! Ты по нему скучаешь, верно? — Да… Очень. — Не переживай. Я уверена, вы с ним обязательно помиритесь. А родители ваши что думают по этому поводу? — Они не знают. Катерина замолчала. Наверное, она была немного в шоке, но сказать об этом не решилась. Мы с ней поговорили ещё некоторое время, а потом она отправила меня спать. И на этот раз заснуть у меня получилось. *** Сегодня мне было особенно плохо, и я решил не идти в школу. Думаю, Бяша там и без меня разберётся. Хотя кого я обманываю? Этот придурок и урока не продержится, ко мне пришлёпает. Во дурак! Но сейчас мне уж точно было не до Бяши. Тоха уже второй день в школе не появляется. Может, случилось у него что-то? Я бы сейчас явился к нему домой да расспросил обо всём, вот только… Этот Петров какой-то, блять, бойкот мне устроил. Ах, если бы я только знал, чем я так провинился… Я всё время думаю о нём и невероятно скучаю. Вот бы вернуть время назад… Спустя некоторое время ко мне действительно припёрся Бяшка. Я открыл ему и впустил в дом. Он тут же начал ныть, мол, какого хуя я не пришёл в школу ии оставил его там «на произвол судьбы», издавая звуки, похожие на то, как блеют овцы. Ему не впервой. — Угомонись, овчинка ты. Если я не пришёл, знач причина есть. Смекаешь? Нахуй ты ко мне прибежал сразу? Один день что ль в школе без меня не протянешь? — А ты будто не знаешь, на! Я-то протяну, но у нас контроша сёдня будет, а ты, педик херов, киданул меня. — Не называй меня так. — А чо? Твой Антошка-картошка тебя бросил, на. Небось уехал куда-нить в столицу и тебя забыть решил. Я задумался. А что, если это правда… Что, если он действительно уехал куда-то? Так, ладно, Пятифан, угомонись. Никуда он не уехал, просто болеет. — Брешешь. Ладно, проходи, раз уж пришёл. Надо бы наведаться как-нибудь к Тохе, если он в школе не появится. *** «Новый день — новые приключения!» — сказал бы я, если бы сейчас был дома в посёлке… Но увы. Сейчас я совсем не там, где хотелось бы. Утро моё началось с ощущения, что меня кто-то трогает. Я открыл глаза и приподнялся. Внизу стояла та проводница, с которой мы разговаривали сегодня ночью. Она улыбалась, глядя мне прямо в глаза. — Доброе утро, Антон. Как спалось? — Х-хорошо. Спасибо вам за… вчерашнее… — Не переживай, это моя работа. Уже полдень, пора просыпаться. Что? Уже полдень? Почему я так долго спал?.. Ладно, наверное, я просто сильно вымотался. — Твои соседи предлагают тебе чашку чая с печеньем. Будешь? Я перевёл взгляд на Александру и Владимира. Они радушно улыбнулись мне и продолжили чаёвничать, что-то обсуждая. — Да, я бы не отказался. Катерина кивнула и ушла к себе. Я потёр глаза, чтобы лучше видеть, а затем спустился вниз. — Доброе утро, мой хороший. Слушай, тут у тебя ночью блокнот упал. — сказала Александра. Сердце ушло в пятки. А если они узнали обо всём?.. Я там не только рисовал Рому и сердечки рядом с его портретом, но и писал о чувствах к нему… Пиздец. — Аа, д-да? Наверное, я случайно… — Нет-нет, ты не переживай. — перебила меня Саша. — Ну… В общем… Ты прости нас с дедом, мы увидели там очень красивого мальчика. Это ты его нарисовал? Блять… Всё-таки увидели. — Ну… да. А что? — Если так, то у тебя великолепно получилось! У тебя талант, мальчишка. Я смущённо улыбнулся. Александра вновь переглянулась со своим мужем, а затем добавила: — Слушай… Ты там ещё писал о нём кое-что. Меня обдало жаром. «Ну всё, сейчас начнётся…» — крутилось в голове. — Этот мальчик… Он тебе нравится? Я чувствовал себя ужасно. Меня словно загнали в угол. Что-то внутри меня подсказывало, что этим двоим можно доверять, но я всё равно метался от одного варианта к другому. В итоге я глубоко вздохнул и, не в силах сказать что-либо, опустил голову. Александра взяла меня за руку и заглянула мне в лицо. — Прости нас, Антон. Мы не хотели задеть тебя. Извини, что потревожили твоё личное пространство. — Всё хорошо… — выдавил я из себя. — Мы тебя вовсе не корим за это. Ты не виноват в том, что любишь кого-то. Сердцу не прикажешь. Сейчас я удивился куда больше, чем тогда, когда увидел реакцию Катерины. Вот уж не думал я, что ещё остались люди совкового поколения, которые не против однополых отношений и всего такого. — Вы сейчас серьёзно?.. — Ну конечно! Ладно, не буду на тебя давить. Садись есть скорее, пока еда не остыла! Как приятно стало на душе… Наверное, я сильно ошибался, когда думал, что «нас» нигде не уважают. *** Я засмотрелся куда-то вдаль, пока не услышал голос своего лучшего друга. — Ром, ты чего, на? — Аа? Ничего. — Ты меня за придурка-то не держи! Я ж вижу всё. Я перевёл взгляд на Бяшку. Его глаза сверкали от любопытства. Ему было меня жаль, это видно. Но и узнать, в чём истинная причина моей грусти, ему тоже хотелось. Я вспомнил, что до появления Тошки, Бяша абсолютно всегда был готов поддержать меня. Он всегда говорил мне, что своей жизнью сможет пожертвовать, лишь бы у меня всё было хорошо. Он настоящий друг, только вот я… можно сказать, в последнее время не отвечаю ему взаимностью. — Ты и так знаешь всё… — пробубнил я. — Расскажи мне всё, что тебя волнует. Я же правда хочу помочь тебе! В его словах было столько искренности… Он говорил это с истинным любопытством и интересом. — Антон… — это всё, что я смог сказать. Только лишь его имя могло рассказать о том, чем я по настоящему «болен». Этим очкариком, который просто свёл меня с ума. Возможно, даже в прямом смысле.