Спорим?

По дому раздался хлопок двери. — Где ты шлялся?! — пробормотала пьяная до беспамятства мама Чонина, пошатываясь и едва удерживаясь на ногах. — Если бы ты пила поменьше, может, и помнила бы, где я был, — ответил Ян с видимым раздражением, развернувшись, чтобы уйти в свою комнату. — Как ты с матерью разговариваешь? — оторопело произнесла она, с трудом удерживая равновесие. — Сейчас я разговариваю не с матерью, а с тем количеством алкоголя, которое ты выпила, — холодно произнес он, не обращая внимания на её слова, и пошел к двери своей комнаты. Мама, едва стоя на ногах, подползла к стене, чтобы хоть как-то поддержаться, и со всей своей неустойчивостью пошла к столу, наливая в стакан ещё немного алкоголя. — Вай, какие мы умные стали! И не указывай мне, сколько мне пить, пью сколько хочу! — с трудом произнесла она, заполняя стакан до краев. — Мам, пожалуйста, не надо... — его голос дрогнул от отчаяния, но она не прислушалась. Мама выпила, и снова пополнила стакан. Чонин в панике подскочил и схватил её за руку, пытаясь вырвать бутылку из её рук. — Мам, хватит! — в отчаянии крикнул он, но в ответ только услышал хриплый, угрожающий голос. — Отвали! — прохрипела она, и с яростью оттолкнула его. Ян, не готовый к такой силе, полетел на пол, с глухим ударом приземлившись на холодную плитку. В момент падения он задел бутылку, и та, с тихим стуком, полетела на пол, разбиваясь на тысячи острых осколков. В глазах мамы вспыхнуло безумие. Она, словно потерявшись в гневе, начала хватать осколки и бросать их в сына. Каждое попадание осколка, каждый остриё, проникающее в его кожу, причиняло боль, а кровь, струясь, окрашивала его одежду в ярко-красный цвет. Он не успел среагировать, как самый крупный осколок, остриё которого сверкало, вонзился в его живот. С усилием, чувствуя, как его тело слабеет, Чонин поднялся. Он едва стоял на ногах, его лицо было искажено болью и отчаянием. Он быстро выскользнул из квартиры, не в силах больше выдерживать этот ад. Его сердце билось с ускорением, а его мысли были лишь о том, как выбраться, как не дать себе погибнуть в этом кошмаре.

***

Пока Хёнджин о чем-то говорил с Чанбином к Феликсу кто-то подошел. — Слушай, парень... — начал Чимин, глядя на Феликса. — Я не знаю, что у вас там с Хёнджином, но хочу предупредить, что ваш короткий роман скоро закончится. Я — его настоящий парень. Я уехал учиться в Америку, а теперь вернулся. Подожду, пока Хёнджин окончит школу, и потом мы улетаем в Америку. Так что не строй иллюзий. — А Хёнджин в курсе твоих планов? — спокойно и слегка с насмешкой улыбнулся Ли. Если бы все действительно было так как сказал Чимин, то вряд ли Хван сказал бы: Мой бывший думает, что я до сих пор жить без него не могу и я хочу показать ему, что у меня все может быть прекрасно без его присутствия и что весь мир не крутится вокруг него, как он это себе возомнил. — Не поверишь, он в курсе. Я тебе больше скажу… Как тебя там? А, да, Феликс, он сам предложил мне жить вместе в Америке. У нас была небольшая пауза в отношениях, а теперь ему захотелось все вернуть, потому что ему, должно быть, уже надоели одноразки на пару недель как ты. Ли ощутил, как его уверенность пошатнулась. Пауза в отношениях? А может, Хёнджин просто хотел заставить Чимина ревновать, чтобы разогреть и вернуть их отношения? — Чего молчишь? Уже не так уверен в себе? — ехидно усмехнулся Чимин, заметив, как растерян Феликс. Это означало одно: Хван явно не рассказывал ему о том, что между ними произошло. Вот и хорошо. — Да почему не уверен? Наоборот, — мгновенно отреагировал Ли, стараясь скрыть свои колебания. Он решил не спешить с выводами, как в прошлый раз. Более того, он собирался взять Чимина на понт. — Ты думаешь, я не знаю, почему и как вы расстались? Я знаю. И, зная Хёнджина, ваша «пауза в отношениях» уже давно превратилась в конец. Чимин замолчал, и Феликс, видя его растерянность, почувствовал, как его уверенность возвращается. Он не мог скрыть ехидную улыбку — похоже, он попал в точку. — И… У вас все серьезно? — сдался Чимин. — Да, и я его очень люблю, — сказал Ли, неожиданно краснея от собственных слов, осознавая, что, похоже, сейчас он не лжет. — И я тебя люблю, цыпленок, — послышался голос сзади. Феликс резко обернулся. За ним стоял Хёнджин, мило улыбаясь. Феликс покраснел еще сильнее. — Похоже, я здесь лишний, — с сарказмом произнес Чимин, собираясь уходить. — Удачи вам. — Что он тебе наговорил? — обеспокоенно спросил Хван у Феликса, когда Чимин ушел. — Да много чего… Ты ведь не предлагал ему жить вместе в Америке? — Что? Конечно, нет. Это он прилетел в Корею и сказал, что заберет меня с собой в Америку, как только я закончу школу. — А, понятно. Скажи честно, ты… Ты его любишь? — с грустью в голосе спросил Феликс, ожидая, что Хёнджин ответит утвердительно. Ведь если нет, зачем весь этот спектакль? — А что, ревнуешь? — усмехнулся Хван, но увидев серьезность на лице Ли, продолжил: — Нет, цыпленок, я не люблю его. Я люблю… Тебя. — И я люблю тебя, мой парень на вечер, — неловко рассмеялся Феликс, все еще смущенный. — Нет, я имею в виду, что я… Я реаль… — Голубки, вы вообще собираетесь к нам идти? — внезапно подошел Чан. — Идем, — с улыбкой ответил Ли, потянув Хёнджина за руку. Ночь прошла отлично. Все уже начинали расходиться. Первым ушел Чонин. — Уже поздно. Я, наверное, пойду, — сказал он, но увидев непонимание в глазах друзей, добавил: — Это вы здесь все старые, двенадцатый класс. Вам ничего не будет. А я еще девятиклашка. Мне дома и пиздюлей могут дать. — Не матерись, девятиклашка. Тебе еще рано, — улыбнулся Чан. — Я тоже уже буду уходить, — сказал Феликс. — Чан, ты со мной? — Нет, я еще немного останусь. — Тогда я проведу Феликса и вернусь, — сказал Хёнджин, взяв его за руку. — Ты можешь не проводить меня, мне недалеко идти, — сказал Ли, выходя на улицу. — Как скажешь. Спасибо за прекрасный вечер, цыпленок, — улыбнулся Хван. — Так может, в конце этого прекрасного вечера поцелуешь меня? — спросил Феликс, показывая пальчиком на губы. — Ты наверняка нажрался в хлам, если об этом просишь. В прошлый раз ты мне пощечину вмазал, — засмеялся Хёнджин. — В прошлый раз я это сделал, потому что ты поцеловал меня не по собственной воле, — ответил Феликс, пытаясь сдержать смех. — То есть если бы это не была игра, и я просто поцеловал тебя, ты был бы не против? Ты точно слишком много выпил, — смеялся Хван. — Ну, если я слишком много выпил, то завтра и так ничего не вспомню, — улыбнулся Ли, приподнявшись на носочки и обвив шею Хвана своими руками. Он нежно поцеловал его. Первые пару секунд Хёнджин был в шоке, но потом ответил на поцелуй. Феликс целовал его все настойчивее, а потом протолкнул язык. Хёнджин не отставал, прижимая Феликса к стене. В этот момент входная дверь неожиданно открылась. — Ой… — Чан застыл, увидев, что происходит. — Я… Эм… Чонин… Чонин куртку забыл, и я ему ее несу, — сказал он, развернулся и быстро ушел. — Упс… Неловко получилось, — хихикнул Хёнджин. — Да ничего страшного. Я однажды его так с Рюджин застал. Вот только в отличие от него, я тогда еще не знал, что они встречаются, — рассказал Феликс. — А мы с тобой, выходит, встречаемся? — улыбнулся Хёнджин. — Я не то имел в виду! — покраснел Ли, будто это не он только что сам поцеловал Хвана. — Я имел в виду, что Чан думает, что мы встречаемся! — Понятно! Не воспринимаешь наши отношения всерьез?! Иу! — продолжал шутить Хёнджин, а Феликс, краснея, смеялся. — Ладно, я уже буду уходить, — сказал Ли. — Подожди. Ты сказал, что завтра и так ничего не вспомнишь. Поэтому я кое-что скажу. Я тебя… Я люблю тебя, Ли Феликс. И не как «парня на один вечер», и в этот раз это не игра. Очень люблю. — И я тебя, — тихо прошептал Феликс, а потом быстро побежал домой, стараясь скрыть свой смущенный взгляд. Милашка, — подумал Хёнджин, улыбаясь, и зашел в дом к друзьям.

***

Чан в ужасе держал Чонина, его руки скользили по окровавленной коже, и сердце бешено колотилось от страха. Он не мог поверить в то, что только что произошло. Как это случилось? Как его друг оказался в таком состоянии? На мгновение все вокруг потемнело, и он не знал, что делать. — Чонин, пожалуйста, держись, — с трудом произнес он, пытаясь не дать панике овладеть собой. — Скорая уже едет, ты держись. — Я… Я не могу… — слабым голосом ответил Ян. — Она снова пила… я не мог уйти… Она… Я пытался ее остановить. — Ты не виноват, слышишь? Ты не виноват! — повторял Крис. Он был в ужасе и растерянности, пытаясь удержать Чонина в сознании. Он никогда не думал, что его друг окажется в такой ситуации. Чонин лишь тихо застонал, и Чан почувствовал, как его ладони стали мокрыми от крови. Он снова посмотрел на него, его лицо было бледным, а глаза закрыты. Паника охватила его целиком, но он знал, что сейчас важно быть сильным. Через несколько минут слышался звук сирен, и Крис с облегчением увидел приближающуюся скорую помощь. Он почти не заметил, как за его спиной появился кто-то из соседей, обеспокоенные происходящим. — Скорая уже здесь, Чонин, ты держись! Когда двери машины скорой открылись, и к ним подошли врачи, Чан буквально упал на колени, чувствуя, как его сердце сжимается от переживаний. Он хотел что-то сказать, но слова не выходили. Он только молча указывал на Яна. — Сильная потеря крови, — сказал один из врачей, осматривая мальчика. — Нужно срочно везти его в больницу, быстро, быстро! Крис чувствовал, как его тело стало каменным от страха. Он следил, как Чонина забирали в машину, но его ноги не двигались, и он остался стоять на месте. Голова была полна мыслей, но все они казались пустыми. Он чувствовал беспомощность, что не смог защитить друга, что не смог сделать ничего, чтобы предотвратить этот кошмар. — Я поеду с ним! — сказал Чан с решимостью, и, несмотря на протесты врачей, он залез в машину скорой. Пока машина мчалась по ночному городу, Крис не мог успокоиться. Он продолжал думать о том, что произошло. Как это все начиналось? И что теперь делать? Когда они прибыли в больницу, врачи сразу повели Яна в операционную. Чан остался в коридоре, опершись локтями на колени и закрыв лицо руками. Сколько времени прошло? Минуты, часы? Он не знал.

***

Феликс, уходя домой, весь светился от счастья. Хёнджин его любит! И он любит Хёнджина! Ему казалось, что это лучший день в его жизни (ну лучшая ночь, если точнее). И казалось бы, что может пойти не так? Но как говорится – после солнышка дождик бывает. Вдруг из-за поворота резко выехала знакомая машина. Феликс как раз переходил дорогу, но большую ее часть он уже перешел, так что машина спокойно могла проехать. Но автомобиль, специально что-ли, немного поворачивает в сторону Феликса, и он ощущает резкую боль и отключается. Машина быстро уезжает.

***

Хёнджин почувствовал, как его руки начинают дрожать, когда Чан положил трубку. Он не мог понять, что происходило. Это был настоящий кошмар. Чонин в операционной, а Феликс, с которым еще пару часов назад он говорил возле дома Сынмина, теперь исчез. Что могло с ним случиться? Почему не берет трубку? — Хёнджин, успокойся, — сказал Крис, заметив, как напряжение на лице его друга усиливается. — Мы не знаем, что произошло. Феликс, возможно, просто не услышал звонки или что-то еще. Не стоит сразу паниковать. — Ты прав, но я не могу просто сидеть тут и ничего не делать. Он мог попасть в беду, я должен его найти! — взволнованно сказал Хван. — Я не оставлю его. Он мне важен, ты понимаешь? Чан посмотрел на Хёнджина, и на мгновение его лицо стало мягким. — Ладно-ладно. Успокойся. Сейчас я позвоню маме и спрошу дома ли он. — Чан набрал номер. — Алло, мам? Привет еще раз. Я хотел спросить, Феликс дома, да? Что? Нет, он не с нами в больнице. Он еще два часа назад с вечеринки ушел домой, и мы ему так и не дозвонились. Ясно... — Он не дома, да?! О боже, с ним точно что-то случилось! — ещё больше начал нервничать Хван. — Вы оставайтесь здесь с Чонином, а я поеду его искать! — Хорошо. Звони если что. Через пол часа Чану пришло сообщение. Сообщение от: Хёнджин Время: Сегодня, 03:59 [Феликса скорее всего сбила машина. Я вызвал скорую. Встретимся в больнице.] — Что?! — крикнул Чан на пол больницы. — Что? Что такое? — испугались друзья, мгновенно подбежав к нему. Крис не ответил, только быстро набрал Хёнджина и поставил на громкую связь. — Алло, Чан? — Как там Феликс?! — крикнул Крис, не скрывая паники. — Все плохо, мы едем в скорой помощи. Его сбила машина, и врачи говорят, что все очень серьезно. Скоро будем. Давай. — Что?! — голос Рюджин дрожал от ужаса. — Боже, нет, только не Феликс, — прошептал Чанбин, сдерживая слезы, которые наворачивались на глаза. Его губы подрагивали, но он пытался быть сильным, хотя внутри все рушилось. — Что за день сегодня такой? — всхлипнул Минхо, потрясенный ситуацией. Он не знал, как реагировать, его мозг отказывался воспринимать происходящее. Сынмин, который все это время молчал из-за боли по Чонину, закрывался руками, будто пытаясь остановить новый поток боли, который нахлынул на всех. Его глаза были полны страха и бессилия, и он казался почти парализованным от переживаний.

***

— Доброе утро, Феликс, я доктор Ким, папа Сынмина. — Что? Где я? Что случилось? — Ли в замешательстве пытался собраться с мыслями, его взгляд был растерянным. — Все нормально. Не переживай, ты в безопасности. Ты попал в серьезную аварию. Из-за травмы у тебя произошел разрыв сердца, и нам пришлось тебя прооперировать. Что ты последнее помнишь? — Как я шел домой с вечеринки, а дальше все как в тумане… — Феликс пытался восстановить память, но боль и слабость не давали ему сосредоточиться. — Ничего страшного. Память постепенно вернется. Скоро к тебе пустят маму с братом. А ещё с тобой хотят увидеться твои друзья. — Хорошо, — слабо ответил Ли, пытаясь хоть как-то улыбнуться. — Ну, в целом, как ты себя чувствуешь? — спросил доктор, внимательно следя за состоянием пациента. — Более-менее… — Ответ был едва слышным, но Феликс пытался держаться. — Хорошо. — Доктор Ким открыл дверь, но остановился, увидев кого-то в коридоре. — Он пришел в себя, можете зайти. Нет! Не вы! Хван Хёнджин! Вам сейчас нельзя, только мама и брат! Да стойте вы! — Феликс! — Хёнджин прорвался в палату, его лицо искажено от переживаний. — Боже, цыпленок, как ты? Я тут чуть инсульт не схватил, пока ждал! — Хорошо, Хван Хёнджин, у вас пять минут. Дальше заходят мама и брат. — Доктор Ким был строг, но понимал, что молодые люди переживают. Он вышел, оставив их наедине. — Не переживай, со мной все хорошо. — Ли вяло улыбнулся, пытаясь показать, что все не так плохо, как казалось. — Слава Богу! Что с тобой случилось? — Хван не мог успокоиться, его голос дрожал от волнения. Он садился рядом с Феликсом, не отрывая глаз, будто боялся, что тот исчезнет, если он на секунду отвернется. — Я практически ничего не помню с этой ночи… — сказал Ли, словно сам не веря в происходящее. — Прошлой ночи, не этой. Ты не приходил в себя целые сутки. — Хёнджин заметил, как тот с трудом пытается собрать свои мысли. — Ого… — Феликс закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. — Ну, значит, я практически ничего не помню с прошлой ночи. — Вообще ничего? — Хван слегка нервно улыбнулся, не зная, как продолжить разговор. — А-а, если ты о поцелуе и признании, то это я хорошо помню. — Феликс хихикнул. — Ну и это тоже. — Хёнджин наклонился и коротко чмокнул Ли в губы, стараясь хоть как-то успокоить его. — А об аварии? Хотя бы что-нибудь? — Ну… Точно! В последний момент, перед тем как меня сбили, я узнал машину… Вот только сейчас не могу вспомнить... — Феликс поднес руку к виску, пытаясь сосредоточиться. — Эм, это как? — Хёнджин нахмурился, его голос был полон беспокойства. — Ну, я вспомнил, что в последние секунды понял, что это за машина… Но не могу вспомнить, кто был за рулем. — Ну, хоть что-то. То есть того, кто тебя сбил, ты знал. Это уже не случайность, — сказал Хёнджин, чувствуя, как его тревога снова обострилась. — Кыш отсюда! — раздался голос из дверей. Чан, который только что проснулся после сна у мамы на плече, ворвался в палату, яростно смотря на Хёнджина. — Твои пять минут прошли! — Хорошо, скоро увидимся, цыпленок. — Хван не стал спорить, нежно поцеловал Феликса в губы и встал. — О Боже! Давайте не при мне! — Чан поморщился и обернулся к маме. — Пошли, мам. — Привет, солнышко. — Мама вошла в палату, села рядом с Феликсом и погладила его по голове, пытаясь скрыть свои переживания. — Как ты? — Боже, да хорошо все. Все, кто заходит ко мне теперь, каждый раз будут это спрашивать? — с улыбкой ответил Ли, его настроение улучшалось, но он все равно чувствовал усталость. — Узнаю прежнего Феликса. — Крис засмеялся, обнимая брата. Он был явно более расслаблен, но беспокойство в его глазах было все равно заметно. — О, наконец, вся семья в сборе. — Вошел доктор Ким, его лицо не выражало особых эмоций. — Значит, слушайте. Феликс попал в серьезную аварию, и в результате травмы у него произошел разрыв сердца. Я вам скажу честно, он у вас счастливчик. Девять из десяти пациентов в таких ситуациях умирают. — Слава богу, все обошлось! — мама выдохнула с облегчением, но было видно, как тяжело ей было на самом деле. — Ого… Я чуть не потерял брата! — Чан попытался скрыть свои эмоции, но был явно потрясен. — Ну все, Феликс. Теперь я твой личный телохранитель! — Нет, спасибо. Я, пожалуй, откажусь от такого заманчивого предложения. — Феликс засмеялся. — Когда мы сможем забрать его домой? — спросила мама, чуть взволнованно. — Ориентировочно через две-три недели. Все зависит от того, как будет чувствовать себя ваш веснушчатый пациент. Сейчас ему нужно отдыхать, нельзя переживать. После выписки ему нужно будет поберечься, чтобы не допустить повторного разрыва сердца. Ведь если это произойдет снова, шансы выжить будут стремиться к нулю. Пожалуйста, относитесь к этому серьезно. Речь идет о жизни вашего сына, ну или брата. — Хорошо, благодарим. — Мама кивнула, её глаза блестели от слез, но она старалась не показывать слабости. — А теперь ему нужно отдохнуть, поэтому, пожалуйста, покиньте палату. Еще раз его можно будет посетить где-то в обед. — Доктор Ким сказал это с той же серьезной интонацией, но в его голосе ощущалась некоторая забота.

***

Кто-то постучал в дверь, и Феликс настороженно повернулся. — Да? — ответил он. — Здравствуйте! Вы Ли Феликс, верно? — в дверь вошел полицейский, его строгий, но не лишенный заботы взгляд сразу привлек внимание. — Да, это я. Вы пришли меня опросить? — Феликс чуть поднял брови, чувствуя, как напряжение в его теле увеличивается. — Нет, вы же сказали, что ничего не помните. Или вам что-то удалось вспомнить? — полицейский выглядел серьезно, но в его голосе слышалась нотка надежды, как будто он ждал, что Феликс поможет пролить свет на произошедшее. — Да. Не знаю важно ли это, но я вспомнил что я узнал машину которая меня сбила в последний момент. Но какая именно это была машина, не могу вспомнить. Это значит, что меня сбил кто-то из моих знакомых? Значит, это не случайность, а покушение? Полицейский несколько секунд молчал, внимательно слушая. Его взгляд стал более настороженным. — Вполне возможно! Это важная информация. Спасибо, что поделились. — он кивнул, будто оценивая каждое слово Феликса. — А вообще я зашел, чтобы вернуть вам вещи с места аварии. Вот, ваш телефон и ключи. — Большое спасибо! Полицейский вышел, а Феликс включил телефон. Количество непрочитанных сообщений: 16 Количество пропущенных звонков: 48 Знакомая история – подумал Феликс. Он открыл сообщения от Хёнджина. Сообщение от: Хван Хёнджин Время: Вчера, 02:40 [Феликс, возьми трубку, это срочно. Чонин в больнице!] Сообщение от: Хван Хёнджин Время: Вчера, 03:34 [Феликс, где ты? Все ок? Возьми трубку, я волнуюсь!] Сообщение от: Хван Хёнджин Время: Вчера, 03:40 [Я еду тебя искать. Набери меня, если прочтешь это до того как я тебя найду!!!] — Что? Что с Чонином?! — крикнул Феликс, его сердце мгновенно забилось быстрее. Он почувствовал, как его дыхание сбивается, а в груди нарастает паника.