Спорим?

Полицейский вышел, а Феликс включил телефон. Количество непрочитанных сообщений: 16 Количество пропущенных звонков: 48 Знакомая история – подумал Феликс. Он открыл сообщения от Хёнджина. Сообщение от: Хван Хёнджин Время: Вчера, 02:40 [Феликс, возьми трубку, это срочно. Чонин в больнице!] Сообщение от: Хван Хёнджин Время: Вчера, 03:34 [Феликс, где ты? Все ок? Возьми трубку, я волнуюсь!] Сообщение от: Хван Хёнджин Время: Вчера, 03:40 [Я еду тебя искать. Набери меня, если прочтешь это до того как я тебя найду!!!] — Что? Что с Чонином?! — крикнул Феликс, его сердце мгновенно забилось быстрее. Он почувствовал, как его дыхание сбивается, а в груди нарастает паника. Он быстро зашёл в контакты и набрал номер Чана. — Алло, Феликс? — Ану бегом дуй сюда! — процедил Феликс сквозь зубы с такой злобой, что Чан по ту сторону звонка её почувствовал. — Феликс, все окей? Что случилось? — давно уже Чан не видел брата таким. Ну в данной ситуации не слышал. — Это ты сейчас же приедешь ко мне в больницу и объяснишь что случилось! — пробасил Ли грубым от злости голосом. — Ладно-ладно. Успокойся. Уже еду! В дверь постучали, и через секунду в неё осторожно заглянула голова Чана. — Я приехал. Что ты хотел? — спросил он, явно напряжённый, но в его голосе чувствовалась привычная забота. Феликс сразу выпалил: — Что случилось с Чонином?! Крис, завидев панику в глазах брата, резко напрягся. — Что? Как ты... Откуда ты знаешь? Тебе Доктор Ким сказал? — Чан явно перепугался, но тут же сдержался, понимая, что не должен волновать Феликса лишний раз. — Телефон мне сказал! Сообщения ваши! — Ликс был буквально на взводе. — Вот только у меня вопрос, чего вы мне ничего не сказали?! — Откуда у тебя телефон? Он был в полиции… Дело ещё не закрыто! — То есть вы специально ничего не сказали?! Да что блять случилось?! Ты мне объяснишь?! — голос Феликса дрожал от напряжения. Он был слишком обеспокоен, чтобы контролировать себя. — Феликс, успокойся. Тебе нельзя волноваться! — Крис начал говорить как можно спокойнее, стараясь не вызвать у брата ещё большего беспокойства. — С Чонином всё хорошо. Его мама снова напилась и немного переборщила, когда Чонин пытался её остановить. Ликс всё равно не успокаивался. Он уставился на брата с таким выражением, что Чан почувствовал, как тот всё ещё не может поверить. — Что значит немного переборщила? — голос Феликса был полон злости и тревоги. — Ты можешь мне рассказать, что блять конкретно случилось? Ходишь всё вокруг да около! Крис вздохнул. — Чонин разбил бутылку и поранился осколком. Рана получилась глубже, чем просто царапина, и её пришлось зашить. Ничего страшного, не переживай, — сказал он, пытаясь сгладить тяжесть ситуации. Феликс на мгновение замолчал, тяжело вздохнув, и, кажется, начал приходить в себя. — Ладно… Прости, я просто очень испугался, что с ним случилось что-то серьезное. Чан облегчённо кивнул. — Мы все очень испугались. Ладно, я уже пойду, потому что к тебе вообще-то нельзя, я едва прошел незамеченным. — Ладно, иди. А когда ко мне кто-нибудь придет? Здесь скучно, — сказал Ликс, явно расслабляясь. — Джисон с Минхо скоро придут. Затем вроде Сынмин планировал. А, да, и Рюджин тоже хотела. Ну а потом, конечно, твой Хван прибежит. Он переживает за тебя сильнее нашей мамы, блин! — Крис с усмешкой добавил последние слова. — Ну почему сразу мой?! — Феликс моментально покраснел. — Действительно, может чисто теоретически потому, что вы сосётесь на глазах у всех, ходите за ручку?.. — с улыбкой подметил Чан, очевидно наслаждаясь тем, как брат снова смутился. — Ой, всё, заткнись. — Кстати… А как вы начали встречаться? — неожиданно спросил Крис, заметив, что его интерес к личной жизни брата возрос, и его уже два дня мучил этот вопрос. — Не знаю. Я сам не уловил этот момент. Всё, проехали! — быстро отмахнулся Ликс, не желая углубляться в эту тему. — Ну ладно, стесняшка, я пошёл, — улыбнулся Чан, потрепав брата по волосам. — Не переживай, всё будет хорошо. Он быстро вышел из комнаты, оставив Феликса наедине с его мыслями.

***

Хёнджин не мог сидеть сложа руки. Он чувствовал себя бесполезным, а это его убивало. Каждая минута, проведённая в больнице у постели Феликса, напоминала ему о том, что он мог бы предотвратить эту аварию. Его злость разрасталась. На себя. На того, кто это сделал. Если Феликс не может вспомнить, что произошло, тогда я сам узнаю. Он не стал терять времени. Связи отчима оказались полезными, но пока что давали мало информации. Камеры в том районе были выключены за полчаса до аварии. А когда снова включились — Феликс уже лежал на дороге. Кто-то явно позаботился о том, чтобы замести следы. Блять... — Хёнджин стиснул зубы. Раз система не помогла, он обратился к частному детективу. На деньги ему было плевать. Для Феликса — хоть весь мир к ногам. Теперь детектив просматривал камеры возле дома, откуда выходил Феликс. Он устанавливал личности тех, кто ушёл перед ним, так как все кого знал Ли были на этой вечеринке. И Хёнджин был готов на всё, чтобы выяснить, кто именно.

***

Стук в дверь. Феликс вздрогнул от неожиданности. — Да? — осторожно отозвался он, бросая быстрый взгляд на дверь. Она тут же распахнулась, и в палату ворвались две знакомые фигуры. — Приветик, это мы! — радостно объявил Джисон, размахивая пакетами. — Мы знаем, какая «вкусная» еда в больнице, поэтому принесли тебе кое-что более съедобное, — добавил Минхо с хитрой улыбкой, поднимая пакет повыше, чтобы подразнить Феликса. Ли удивлённо распахнул глаза, а затем его лицо озарилось тёплой улыбкой. — Ого, спасибо! — искренне поблагодарил он, с любопытством заглядывая в пакеты. Джисон сел на край кровати, скрестив ноги, и хмыкнул, оглядывая друга. — Я смотрю, ты как всегда — наше солнышко. Тебя сбила машина, ты чуть не умер, а всё равно улыбаешься, будто это не имеет никакого значения! — он покачал головой, но в голосе звучала не насмешка, а неподдельное восхищение. — Ага, ты всегда такой позитивный. Иногда это даже странно, — подхватил Минхо, опускаясь на стул рядом с кроватью. Он аккуратно провёл рукой по волосам Феликса, словно боялся случайно причинить ему боль. В его жесте читалась нежность, с которой обычно обращаются с чем-то драгоценным и хрупким. Феликс закатил глаза, но его улыбка стала ещё шире. — Так, а что вообще произошло? — Минхо наклонился чуть ближе, вглядываясь в лицо друга. Ли на мгновение замолчал, собираясь с мыслями, а затем ответил: — Ну, если ты спрашиваешь о самой аварии, то я почти ничего не помню. Всё как в тумане. А если о последствиях… — он ненадолго задержал взгляд на своих руках, а потом выдохнул: — У меня был разрыв сердца из-за травмы. В палате повисла тяжёлая тишина. — Ч-что?! — в один голос воскликнули Джисон и Минхо, их лица мгновенно побледнели. Феликс поспешил их успокоить, отмахнувшись рукой. — Да не переживайте, всё уже хорошо. Врачи говорят, что я счастливчик. — он снова улыбнулся, но в этот раз его улыбка была чуть мягче, чуть грустнее. Джисон нервно сглотнул, а потом покачал головой, нахмурившись. — Мне Хёнджин говорил, что ты узнал машину, которая тебя сбила… Это значит, что авария была не случайной. Какой мерзавец мог пожелать смерти такому ангелочку, как ты?! — в его голосе звучала смесь гнева и беспомощности. Феликс чуть заметно вздрогнул. «Ангелочек», «солнышко»… Он не привык к таким прозвищам. Они звучали непривычно, почти нереально. В последний раз, когда он слышал слова, обращённые к нему, они были совершенно другими. «Убийца», «псих», «маньяк»… Они до сих пор эхом отзывались в его голове, отбрасывая тень на его прошлое. Он отвёл взгляд, чтобы никто не заметил, как по его лицу на мгновение скользнула тень. Нет, они ничего не узнают. Никогда. В этот момент дверь снова приоткрылась, и в палату заглянул Доктор Ким. — Ваше время вышло, — строго напомнил он, переводя взгляд с одного гостя на другого. — Следующий — Сынмин. — Так быстро?! — возмутился Джисон, прижимая пакеты к груди, словно их можно было использовать как оправдание, чтобы остаться подольше. Минхо лениво усмехнулся и, прищурившись, взглянул на своего парня. — Кстати… Я говорил тебе, что ты очень милый, когда злишься? Джисон приоткрыл рот, собираясь что-то ответить, но не успел. Минхо незаметно скользнул рукой за его спину и несильно сжал его ягодицу. — Ш-ш-ш… — тихо прошипел Джисон, рефлекторно дёрнувшись. — Что? — не понял Феликс, переводя взгляд с одного на другого. — Ш-шикарно! — быстро выпалил Джисон, краснея и поспешно поднимаясь на ноги. — Я говорю, всё шикарно! Мы уже идём, выздоравливай! Придём ещё завтра! Он схватил Минхо за руку и практически вытолкнул его из палаты. Феликс тихо засмеялся, наблюдая за ними. — Милашки, — пробормотал он.

***

Как только дверь палаты закрылась за ними, Джисон резко остановился в коридоре, повернулся к Минхо и прищурился. — Что это только что было? — его голос был полон возмущения, но в глазах плясал едва сдерживаемый интерес. Минхо лишь ухмыльнулся и, не отвечая, шагнул ближе, заставляя Хана пятиться назад. — А как ты думаешь? — с притворной невинностью протянул он, но в следующую секунду ловко прижал Джисона к стене. — Минхо! — тот зашипел, панически оглядываясь по сторонам. — Пожалуйста, не здесь! Здесь же люди! Он чувствовал, как от близости друга по его телу пробежали мурашки. В груди гулко стучало сердце, а лицо будто горело. Ещё немного — и он сам бы впился в его губы, просто потому, что этот наглец сводил его с ума. Ли довольно усмехнулся, чувствуя, как Джисон напрягся. — Ну как скажешь, — он лениво отстранился, позволяя Хану перевести дух. — Тогда едем ко мне? Джисон отвёл взгляд в сторону, изо всех сил стараясь не выдать своего волнения. — Окей... В машине царила напряжённая тишина, наполненная ожиданием. Минхо сосредоточенно смотрел на дорогу, одной рукой крутя руль, а другой отбивая ритм на подлокотнике. Джисон же сидел, уставившись в окно, но мысли его были далеко не о городских огнях за стеклом. Он закусил губу, обдумывая вопрос, который уже несколько минут вертелся у него в голове. Наконец, он не выдержал. — Эм... слушай. — М? — Ли даже не повернул головы, но по тому, как уголок его губ чуть дёрнулся вверх, было понятно — он уже догадался, к чему идёт разговор. Джисон неловко поёрзал на сиденье, прежде чем продолжить. — Мы сейчас едем к тебе и… ну... — Ну? — Минхо специально растянул слово, играясь с интонацией, словно нарочно дразнил его. Джисон глубоко вдохнул. — Всё будет как обычно? Ну, типа... просто поцелуи и всё? Или… Минхо ухмыльнулся, не отрывая взгляда от дороги. — Или. Хан почувствовал, как его лицо заливает краска. — Так... — он замялся, потом решительно спросил: — Ты уверен? Минхо мельком взглянул на него, и в его глазах плескалось что-то более тёплое, чем просто флирт. — Вопрос не во мне, а в тебе, — мягко произнёс он. — Ты готов? Джисон задержал дыхание. Он знал, что это не просто игра. Не просто их обычные дурачества, которыми они время от времени развлекались. На этот раз всё было иначе. Он посмотрел на Минхо, вчитываясь в его выражение лица, и, наконец, кивнул. — Да. Они подъехали к дому, и, выйдя из машины, неспешно направились к двери. Минхо, доставая ключи, уронил их. Металлический звук разрезал тишину вечера. Джисон, тихо выдохнув, наклонился, чтобы поднять их. Когда он выпрямился, оказалось, что лицо Ли находится всего в нескольких сантиметрах от его собственного. Мгновение замерло. Время, казалось, остановилось, заставляя воздух между ними вибрировать напряжением. Их взгляды пересеклись, затем одновременно скользнули вниз, на губы друг друга. В этот момент что-то щелкнуло в сознании Джисона — сдерживаться больше не было смысла. Он резко прижал Минхо к холодной поверхности двери, не давая тому опомниться, и накрыл его губы горячим, требовательным поцелуем. Едва их дыхание смешалось, Ли хрипло застонал, отвечая с такой же страстью. Хан потянул его за воротник, заставляя поменяться местами. Теперь Минхо оказался прижат к стене, но это ничуть его не смутило. Он почувствовал, как у него из пальцев плавно скользнули ключи, и лишь через секунду осознал — Джисон забрал их. Щелчок замка прозвучал как сигнал, развязывающий все ограничения. Дверь распахнулась, и они буквально влетели внутрь, не разрывая поцелуй. Запыхавшиеся, возбуждённые, они сбросили обувь, не заботясь о порядке, и с жадностью принялись избавлять друг друга от одежды. Джисон пытался справиться с пуговицами на рубашке Минхо, но они, словно назло, не поддавались. Он чертыхнулся, дернул ткань, и пуговицы разлетелись в стороны, негромко ударяясь о пол. — Легче, малыш, — выдохнул Минхо с наигранной обидой, притворно нахмурив брови. — Это вообще-то была моя любимая рубашка. — Куплю тебе новую, — прерывисто ответил Джисон, тяжело дыша после долгого поцелуя. Он на мгновение замер, впитывая каждый штрих картины перед собой: растрепанные волосы Минхо, его губы, влажные и припухшие от поцелуев, горящие глаза, наполненные нетерпением. Смиренно улыбнувшись, Хан резко толкнул Ли назад, заставляя его рухнуть на кровать, а затем, на мгновение отступив, направился к тумбочке. — Эй, ты куда? — спросил Минхо, приподнявшись на локтях. Джисон усмехнулся, не оборачиваясь: — Как думаешь? По смазку и презерватив, куда же еще? Джисон открыл тумбочку и достал смазку. — Сейчас тебя немного растянем. — сказал Хан. — Меня? — улыбнулся Минхо. — Да... Или ты хочешь меня... — Да ладно уже, можем в следующий раз поменяться. — перебил Ли. Джисон утвердительно кивнул, выдавил смазку на пальцы и размазал. Он сел на кровать возле Минхо и коснулся губами к его шее закусывая и немного оттягивая кожу, а затем нежно проводя языком по покрасневшим местам и параллельно подобрался пальцами ко входу. Он медленно ввел палец. По комнате раздался громкий стон. — Ах-х. Ханни... Чёрт... — Боже, Минхо, это пока только один палец. — ухмыльнулся Джисон. — Не злорадствуй, вообще-то я всегда… Ах-х… Был в доминирующей роли. Поэтому у меня можно сказать в первый раз... — Джисон ввел второй палец. – Ах-х, сука, Ханни, чего так резко? Хан нежно поцеловал Ли буд-то извиняясь. Минхо так сладко выстонал каждое слово, что Джисон был готов кончать только от этого. Он ввел третий палец и начал работать по принципу ножниц, растягивая стенки еще сильнее. Ли взял смазку, выдавил себе на ладонь, растер и провел по давно просящему внимания стволу Джисона, и начал двигаться вверх-вниз в такт движениям пальцев Хана. — Так, все, достаточно, потому что я сейчас рано закончу. Джисон отстранился, и взял презерватив. Надев его он выдавил смазку и растер по члену. Минхо наблюдал за этим с закушенной губой и воображал этот длинный ствол в себе. Хан перевернул его и сказал: — Если что-то будет не так, говори. — Окей. Трахни меня уже, Ханни. Джисон вообще потерял голову и вошел почти полностью, и… Не очень плавно и нежно, чем вызвал у Минхо гортанный стон. Он начал двигаться, параллельно оставляя розоватые засосы на мягкой белой коже Ли. Это продолжалось около двадцати минут. Минхо привык к большому члену внутри, боль практически исчезла и он получал дикий кайф, особенно когда ствол бил по простате. Они несколько раз сменили позу. То Ли насаживался сверху и оставлял следы губами по телу своего парня. То Джисон переворачивался, поджимал его под себя и втрахивал в постель чтобы слышать как Минхо сладко выстонивает его имя. Они кончили почти одновременно и обессиленные улегались в постель в обнимку. — Слушай, Минхо… Ты сказал, что ты всегда был в доминирующей роли… — Ну да, и что? — Ну, типа… А с кем… С кем у тебя это уже было? — Ты его не знаешь… — покраснел Минхо. Он не хотел признаваться, что это был... Четырнадцатилетний Чонин. Они встречались пару месяцев назад, но потом Ли сказал ему, что это все не правильно, что у них разница в возрасте почти четыре года, и они расстались, но остались друзьями. — А что такое? — Ну... Ты недавно говорил мне, что испытывал симпатию ко мне еще с первого класса, но не понимал что именно любишь меня, а в седьмом классе понял что втюрился по уши... — Ну и? — все еще не понимал Минхо. — Ну, то есть если ты любил меня все это время, то когда ты успел с кем-то переспать? Ты пытался меня забыть? — Да. Ты не обращал на меня никакого внимания, поэтому как только я испытывал к кому-то хотя бы что-то вроде симпатии, я пытался развивать эти чувства и пробовать строить какие-то отношения. — Прости, что не обращал на тебя внимания. Ты просто был первый парень который мне понравился больше чем просто друг, и я считал, что это неестественно, неправильно, но потом сдался. — Я люблю тебя, ты это знаешь? — прошептал Минхо. — И я тебя, котёнок. — ответил Джисон и нежно чмокнул его в губки.

***

— Феликс? — Сынмин заглянул внутрь. — Ты не спишь? — О, привет! Да нет, почему бы мне вдруг спать посреди дня? — Ну что, как ты? Я столько всего наслушался от других, и о том, что ты знал сбившего тебя, и о том, что у тебя произошел разрыв сердца... — Да все ок. Жив, здоров как видишь. — улыбнулся Феликс. — Ну и, конечно, ты как всегда жизнерадостен, будто это не тебя, а твоего врага сбила машина. Я в шоке с тебя. — Да боже, чего вы все мне об этом говорите. Все как по схеме: 1. Как ты? 2. Что?! Разрыв сердца? 3. Боже, я так хочу вебать тому, кто тебя сбил. 4. Вау, ты такой жизнерадостный! 5. Все, мое время вышло, пока! — Ну не зря же мы все друзья. — улыбнулся Сынмин. — Уже думаем одинаково. Кстати, ты реально встречаешься с... — Ясно. Ты Чан версия 2.0 — закатил глаза Феликс, а Сынмин засмеялся. — Да просто интересно. Мне Хёнджин как-то не очень, если честно. В компании вроде норм, а вдвоём я бы с ним предпочел не оставаться. Хотя если посмотреть на то, как он заботится о тебе... Ну короче не знаю. Пока они говорили, кто-то постучал в дверь. — Наверное, он как раз и пришел. Хёнджин? — Нет, это я. — вошел Чанбин. — твой папа сказал, что ты уже засиделся, и чтобы я тебя ускорил. — Хорошо. Выздоравливай Феликс. Увидимся. — сказал Сынмин и вышел. — Как ты, малыш? — взволнованно спросил Чанбин. — Все хорошо. Жить буду. — улыбнулся Феликс и у Чанбина пробежались уже привычные мурашки. — Я так за тебя боялся! — сказал Со и то ли Феликсу показалось, то ли в его глазах действительно блеснули слезы. — Я думал что уже не увижу твою солнечную улыбку, когда врач мне сказал, что скорее всего ты не выживешь... — Что? Ты... Ты плачешь? — Феликс вообще не понимал что происходит. Если бы ему такое говорил Хёнджин, он бы не удивился, а тут Чанбин. Может, он Чанбину... Да нет. Не может быть. Они друзья, и не больше. — Ну, перестань, со мной же все хорошо. Иди ко мне. И... Кажется Чанбин немного не так понял, потому что он наклонился, и... Мягко коснулся своими губами Феликсовых. — Цыплёнок, я принес твои любимые круасаны и лавандовое л... — в палату вошел Хёнджин и застыл на месте. Феликс резко оттолкнул Чанбина и стал говорить Хёнджину что все не так как он понял. Но Хван молча оставил круассаны и лате, и вышел из палаты. — Что ты наделал? — кричал Феликс в отчаянии. Он попытался слезть с постели чтобы догнать Хёнджина, но упал на пол от слабости. Чанбин помог снова лечь на кровать. — Не трогай меня! И вообще, что ты себе позволяешь? Ты слышал, как мы на вечеринке говорили, что встречаемся с Хёнджином! — Ты думаешь ты ему надо? Ты ему нахуй сдался! Он поспорил на тебя! А я действительно... Действительно люблю... — Заткнись! Перестань нести этот бред! Хёнджин любит меня, как и я его! — Уверен? — Чанбин вынул телефон и нашел видео в галерее. — На, посмотри! Феликс недоверчиво включил видео: — Запись пошла, говори. — Эм, ну... Я, Хван Хёнджин, сегодня, двадцать девятого сентября 2020 года, поспорил с Со Чанбином о том, что я начну встречаться с Ли Феликсом. А на что мы спорим? — На 300 тысяч вон. Согласен? — Не многовато для тебя? — Для меня может и много, а вот для тебя и твоих супербогатых родителей эта сумма, думаю, не вызовет большого беспокойства. Ну что, согласен? — Да. — И-и-и, снято. — Ч-что?! — не верил своим глазам Феликс. — Не может быть… Но ведь он… Я же ему… — Как-то так. А теперь пока. И подумай над тем, кому ты действительно нужен, и кто тебя действительно любит. — сказал Чанбин, и вышел из палаты.

***

— Алло, Сан? — Добрый день, мистер Хван. Я только что просмотрела записи с камер со двора и внутри дома и... — Большое спасибо, но мне больше не нужно ничего. Я заплачу тебе за работу, которую ты уже сделала. Сан застыла, услышав эту резкую реплику. В её голосе, обычно холодном и профессиональном, проскользнуло недоумение. — Что? Что случилось? Вы нашли того, кто... — Сан, извини, но это уже не твое дело. Ты частный детектив, а я тот, кто тебя нанял, и я говорю, что твоя работа завершена. Всё. Я переведу тебе деньги за твои усилия. — Поняла. Хорошего дня, мистер Хван. Хёнджин откинулся на спинку стула, его взгляд был пустым, но в голове всё равно вертелась одна и та же мысль. Он не мог отделаться от этого ощущения, что что-то не так, что что-то важно ускользает от его понимания. Он отправил деньги детективу и с этим вопросом, казалось, был покончено. Но почему-то это не принесло облегчения. Пусть его Чанбин тратит безумные деньги на лучших детективов и заботится о нём. — думал Хёнджин, чувствуя, как злость и отчаяние смешиваются в его груди. Он нервно налил себе стакан крепкого алкоголя и выпил его одним глотком. Должно быть, это было не лучшее решение, но в тот момент он не мог остановиться. Алкоголь расслаблял его, но и размывал границы. Рука сама потянулась к телефону, и не раздумывая, он набрал номер бывшего. Через пару секунд раздался ответ. — Алло, Хёнджин? — Привет. Слушай, Чимин... — голос Хёнджина был тихим, почти неслышным, будто он сам не верил в свои слова. — Я тут подумал... я не против. После школы, я имею в виду. Мы могли бы поехать в Америку. — его сердце забилось быстрее, но в голове не было уверенности. С другой стороны телефона наступила тишина. Чимин, казалось, был ошеломлён. — Ого... — протянул Чимин. — А почему это вдруг? Хёнджин невольно стиснул зубы, ощущая, как неприятная тяжесть оседает в его груди. — Неважно. Просто понял, что хочу этого. Чимин долго молчал, но потом всё-таки произнёс: — Ну как скажешь, Джинни. — его голос был спокойным, но в нём ощущалась какая-то неясная лёгкость, будто он ждал именно этого поворота событий. Хёнджин глубоко вздохнул, а потом положил телефон. Его внутренний мир был разорван. Он не знал, что именно он хочет, и что именно чувствует.

***

На следующий день, едва Феликс проснулся, его телефон неожиданно зазвонил. Он взял трубку, ожидая увидеть знакомый номер, но на экране высветилось имя Рюджин. — Алло? — ответил Ли, пытаясь скрыть усталость в голосе. — Приветик, Ликси! Как ты? — голос Рюджин был тёплым и заботливым, но в его интонациях скрывалась лёгкая озабоченность. — Всё ок, не переживай. — Феликс улыбнулся, но улыбка была лишь маской, скрывающей его внутреннюю тревогу. — Извини, что вчера не пришла, у меня не получилось. Знаешь, как это бывает. — Рюджин немного замолчала, и затем добавила: — Но я ведь слышу, что ты сегодня не в лучшем настроении. Что случилось? Феликс почувствовал, как напряжение, которое он пытался скрыть, на мгновение обрушилось на него с новой силой. — Да ничего, — ответил он, слегка нервно, — вчера тоже настроения не было. — Ну, кажется, я знаю, почему. — голос Рюджин вдруг стал более серьёзным. — Хотела тебя об этом спросить. Что произошло между тобой и Хёнджином? Почему его видели с каким-то новым парнем? Кажется, его зовут Чимин, или как-то так... Феликс на мгновение замер. Эти слова ударили его, как молния. Сердце заколотилось в груди, а мысли спутались в невообразимый хаос. — Что?! — он едва смог сдержать панический страх в голосе. — Ты... ты что, серьёзно? — Феликс, ты же знал? Он тебя бросил? Если это так, то я сейчас же... — голос Рюджин затрясся от беспокойства, но Феликс уже не слушал её. Он не мог поверить в то, что слышал. Хёнджин? Его Хёнджин? Как это возможно? У него в голове зазвучали слова Чимина, сказанные на той вечеринке: Я не знаю, что у вас там с Хёнджином, но хочу предупредить, что ваш короткий роман скоро закончится. Я — его настоящий парень. Я уехал учиться в Америку, а теперь вернулся. Подожду, пока Хёнджин окончит школу, и потом мы улетаем в Америку. Так что не строй иллюзий. Я тебе ещё скажу, Феликс, он сам предложил мне жить вместе в Америке. У нас была небольшая пауза в отношениях. А теперь ему захотелось всё вернуть, потому что ему, наверное, уже надоели такие одноразки на пару недель как ты. Феликс чувствовал, как боль растекается по его телу, словно ледяная волна, заставляя его ноги слабеть, а голова кружиться. Он пытался проанализировать всё, что происходило в последнее время, но из-за этих слов его мысли стали ещё более запутанными. Голова начинала болеть от перенапряжения. Он не мог найти ответов, а всё, что он слышал и знал о Хёнджине, начинало распадаться на куски. Вопросы множились, они крутились и перекручивались в его голове, а ощущения становились всё более подавляющими. Сердце ёкнуло, дыхание стало прерывистым. Он уже не слышал Рюджин, её слова стали глухими и далекими, как будто исходили из другого мира. Всё, что ему нужно было в этот момент — это выйти из этого ада. Чистый воздух. Он больше не мог оставаться здесь, в этих четырёх стенах. Всё слишком давило. Он просто встал с кровати, почти не ощущая под собой ног. На его глазах стояли слёзы, но он не мог позволить себе их выпустить. Он побежал, на сколько ему хватило сил. Прямо по коридору больницы, не замечая людей, не слыша их голосов. Всё, что было в его сознании — это грохот собственного сердца, бешеный бег мысли, которая не могла найти покоя. Доктор Ким заметил его, как всегда обеспокоенный состоянием пациента, и закричал, пытаясь остановить его: — Феликс! Стой! Ты же только перенёс операцию! Но Феликс не мог остановиться. Он был как одержимый. Он не слышал, не видел. Он чувствовал только одно — ужасающее сжатие внутри груди. Он вырвался наружу, мчался по улицам, ощущая, как каждая клетка его тела требует ответов, как воздух становится всё гуще и тяжелей. Но сердце, не выдержав резкой нагрузки, дало сбой. Феликс почувствовал, как земля уходит из-под ног, как его тело теряет силы. Всё вокруг закружилось. Упал. Бесчувственный. Без сознания. Разрыв произошел снова.