Wake me up, por favor.

Я почти вижу этого сраного блондина в этом сраном трипе и это сводит с ума. Прижимаюсь к ноге, обтянутой джинсами, как послушная псина и вдыхаю.. запах табака? От осознания тело пробивает судорога, заставляющая позорно отползти к стене, желая слиться с синеватыми обоями. Майки не курит. В глазах плывет и я фрагментами вижу Рана, который наклоняется ко мне. Его лиловые глаза презрительно впиваются в меня, раглядывая, словно добычу. Впервые рядом с ним мне жутко, потому что гребаная наркота заставила меня онеметь, беспомощно глотая воздух, как рыба. Больно. Это я.. так дышу? Чужая рука давит на горло и я хриплю, пытаясь дернуться. - Ты, блять, серьезно? Майки? Тупая шлюха. Какая, нахуй, девственность? Ты только и ждешь, чтобы тебя выебали. Я. Риндо. Ебаный Манджиро Сано. Шлюха. Шлюха. Шлюха. Шлюха. Слова едкой жижей выплевываются в мое лицо, текут по дрожащим губам, по сжатым пальцем на моей шее. Сознание ускользает, швыряя в меня мерзкое воспоминание. Я дома. Играет тихая музыка и мама замешивает тесто для сырных булочек, а я в нетерпении облизываюсь. На улице лето и сегодня я снова встречусь с Пабло, это мальчик, которого я люблю и он даже сказал, что пожениться на мне, когда мы станем взрослыми! Конечно, я рассказала об этом маме, потому что это первый мальчик, который обратил на меня внимание. Папа всегда заставлял меня коротко стричься и никто не думал, что я девочка. Еще и с мужским именем. Но Пабло! Пабло таскал мне конфеты, а еще сделал мне букет из барбарисов, а еще.. Поток моих восторженных слов иссекает, потому что приходит отец. Снова нетрезвый, снова цепляется нездорово широкими зрачками за мою улыбку. Мама никогда не мешает. Она снова позволяет утащить меня на второй этаж. Я знаю, что она снова закроет уши и будет шептать какую-то чушь про то, что все будет хорошо. В моем воспоминании у отца, вместо лица лишь расплывчатый круг, но его ладони, так же как и тогда, выбивают хрипы из моей трахеи, выжимают слезы из покрасневших глаз. И его крики, бесконечные, блять, крики про то, какую же шлюху он вырастил. Щекам холодно. Я уже теряюсь в какой реальности, потому что не хотелось оставаться ни в одной. Грудная клетка трясется, в пронизывающей тишине громко стучат капли слез по старому полу. Я снова одна. В ебаной пустой квартире. И почему-то очень хотелось снова почувствовать руки на шее, только чтобы все наконец довели до конца. *** Ночь снова отворяет двери в свой грязный, скрытый мир. Хотелось дальше лежать дома и пялиться в потолок, но мне написала милая Юи, пригласив в стрипклуб. В Японии я все еще не была в подобных местах, так что любопытство быстро вернуло меня к жизни. Ну и, конечно, парочка стопок сакэ, нагло взятая из неприкосновенного запаса братьев. Роппонги сияли, переливаясь светом высоток и ярких вывесок. Я подкуриваю косяк своей даме, вальяжно стоя рядом. С девочками я и правда становлюсь скорее парнем Бруно. Из шкафа Рана я, так же нагло, как и сакэ, спиздила пиджак глазовыжигательного зеленого цвета, который был в два раза больше меня, но думаю с огромными мартинсами и моими синяками под глазами смотрелось отлично. Моя спутница хохотала над моими шутками, принимала коктейли из рук и щекотала дыханием мою шею так, что сводило ноги. Я скучала. Хаус плавно уносил в рай, вместе с неряшливой дорожкой первого*, слизанного с руки Юи. На сцене крутилась красноволосая дама с таким взглядом, что можно было от нее самбуку поджигать. Пиджак уже устало валялся где-то в углу, открывая вид на почти прозрачный топик и острые кончики сосков. Я растворялась в озорной девчонке с глазами цвета льда, пока она прикусывала мою грудь, живот и.. остановилась? Мутно прохожу по дороге ее взгляда. - Какого хуя свастоны тут? На мне протяжный взгляд Баджи, который щурится, пытаясь меня вспомнить. Темнота мой друг. В него почти врезается Чифую, что-то раздраженно говоря и проталкивая его дальше. На диване, неподалеку от нас, уже целая компания командиров отрядов и с ними еще несколько человек, явно из другой банды. Несложно догадаться - хоть место и довольно специфическое, но они пришли на переговоры. Возможно другая сторона решила их задобрить полуголыми девками. Даю себе мысленную пощечину, понимая, что вот уже минуту мои глаза скачат по лицам в поиске Майки. В тот отвратительный трип он еще больше въелся под кожу и я не понимала почему. Сколько было парней, которые побеждали меня на ринге? Немного, но были, однако мне же не было так жарко из-за каждого? Майки. Блять. Не. Особенный. Заткнись, ебаное сердце. Сердце не затыкалось. Стало почти больно, когда я заметила скользкий, оценивающий взгляд Сано. Мы не виделись всего ничего, а казалось, словно ему прибавили пару лет. Или одну неисправимую ошибку, от которой сдавливает все внутри? Тяжелые сапоги мерно постукивают по стеклянному полу, отражаясь в музыке. Нос щекочет запах корицы, когда Манджиро, нарочито медленно, проходит мимо нас, комкая плащ в руках. Лениво потягивается, расплывается в неискренней улыбке, которой, конечно, все верят и наливает себе бокал. Хочется с позором сбежать. Хочется остаться. Хочется.. все это было не важно, потому что я вижу как Майки оглядывает официантку, показывающую выбор виски. Как он заинтересованно ловит ее взгляды, как ухмыляется острыми кончиками губ. В другой раз я бы сочла малышку привлекательной с ее длинными ногами, густыми ресницами и покачивающейся грудью в кружевном белье, но сейчас, почему-то, я лишь больно закусываю губу. Юи умная. Юи читает меня, хотя знакомы мы не так давно. Или первый* открывает порталы в миры чужих тараканов. Мне подойдет любое. - Хочешь взбесить его? В льде ее глаз искрами плещется безумие и ультрафиолет, делая ее еще более внеземной. - Хочу, - тихо шепчу ей в лицо. Чувствую, как меня наполняет азарт. Чувствую, что в другом конце зала это же поджигает фитиль в Манджиро. Он сам предложил поиграть. Забавно как можно еще вечером желать умереть, а ночью гореть от какой-то подростковой шалости. первый* - кокаин (сленг).