Wake me up, por favor.

Спустя 2 недели. Сраный Изана Курокава доволен. Мурчит, как кот, каждый раз когда мы остаемся вместе. Выуживает из меня предложения, представляет картины, чертовски наслаждается. Я знаю, что за мной и Сано следят, но этому беловолосому дьяволу доставляет особое блаженство видеть все оттенки смущения на моем лице. Но. Почти каждый день наполнен светом Манджиро. Кажется это или нет - но дыра, которую много лет вырывали клочками из моей грудины, начала зарастать. Я боялась, что наговорила лишнего в ту ночь, но сколько ни пыталась хоть как-то намекнуть - Майки был как скала, который может, что и видел, но ничего не понял. Он обязательно идет за мной, если я выхожу во время урока. Он подлавливает меня у пустых кабинетов и затаскивает туда, чтобы снова касаться теплыми поцелуями. Я сильно прижимаюсь к нему, когда он слишком быстро ведет байк, а он считает удары моего сердца вслух, думая, что я не слышу. Он привозит меня в свой странный гараж, переоборудованный под квартиру и я чертовски обожаю это. Старый раритетный телевизор, кассеты с ужастиками, взятыми в прокат ради меня (Майки изгрыз уже пять карандашей за просмотром), памятный пледик и крошки от такояки, которые никак не вяжутся с ящиками инструментов и плакатами с мотоциклами. А еще.. он касается каждого сантиметра тела, но кажется по-другому.. влюбленно? Не так дерзко, как в ту ночь. И в груди так горячо-горячо-горячо и я не могу это остановить. Не хочу. Не могу в эти моменты вспоминать, что я всего лишь сраная пешка в игре, которую проиграла с таким треском. Не хочу, потому что мазолистая ладонь проходит по плоскому животу, заставляя дышать быстрее. Не хочу, потому что он вжимается в меня и я чувствую, как ему тяжело сдерживаться. А он сдерживается из раза в раз. И по какой-то причине я ничего не спрашиваю, по какой-то причине это превращается в одну большую игру кто дольше выдержит. А еще Манджиро нежный. Я дерганная, как испуганный пес, побитый грязными мысами сапог. Можно было миллионы раз быть чемпионкой, но рефлексы не уходили. Страх был буквально вшит в мой ДНК. Но Сано страх принимал. Страх обнюхал его и покорно свернулся клубочком на теплых коленках. Майки всегда берет для меня сладости и закидывает в мой рюкзак, когда я не вижу. А на перемене тыкает меня, чтобы я не забыла поесть. Он пишет смешные записки, со свистом запуская самолетик по классу. Не спрашивает как я себя чувствую когда у меня панические атаки, потому что я ненавижу этот вопрос. На треклятой крыше Манджиро учит меня дышать заново. Учит дыхательным практикам, которым его научил дедушка. Учит успокаивать мысли, учит простым мантрам*. И в следующий раз, когда паника накрывает меня с головой я молюсь, тая в этих словах, рожденных в сострадании и любви. Внезапно я влюбленный подросток у которого внутренности разъедены гнилыми гусеницами, которые не должны становится бабочками. Не позволят. Но я все равно, порой, чувствую эти романтично-иллюзорные крылья и покалывание в руках, словно его прикосновения приросли ко мне, впечатались, въелись. Por favor**. *** Сегодня собрание тосвы и, как всегда ничего не спрашивая, потому что мелкий ничего бы и не ответил, я устроилась на привычной крыше, утопающей в закатных красках. Настроение было хорошее, поэтому я даже помыла себе бокал для вина, хотя предпочитаю традиционно пить с бутылки. Рядом с кедами булочка-закуска, заботливо подкинутая Майки на уроке. Хмыкаю в кулак, потому что выглядит словно я на свидании. Сама с собой. - Огооо, Сано ждешь? Не забывай, что моя телескопка только и ждет, что его рожи. Конечно, сама с собой. - Раааан, - издевательски протягиваю. - Думаю его хай кику глубоко срать на твою палку. - Фу, не называй так самую прекрасную вещь в этом пресном мире, - смешно кривится. - На меня вина найдется? Хоть и не люблю я эти ваши забродившие соки, но ты неплохо выбираешь. - Еще бы, я с рождения окружена вином, - передаю ему бутылку, звонко ударяя об нее бокалом - тост без слов. Какое-то время мы утопаем в тишине, которую прерывает лишь отдаленный гул машин и ровное дыхание Рана. Сухое красное приятным теплом ударяет в голову, так, что даже уже ставший прохладным ветер не особо страшен. Но Хайтани все равно почти не слышно подползает, слегка приобнимая. От него все так же пахнет вкусным табаком, так, что хочется уткнуться в шею и скурить его до тла. - Скоро приедет учитель. Сухой факт, не требующий ответа. - Волнуешься? - Да. - Неизвестность корябает внутренности? - Верно. Снова замолкаем, но чувствую, что сердце у него глухо стучит, словно.. - Ты хочешь что-то рассказать? - Может быть ты хочешь? - Например? - Что ты думаешь про Изану? От одного имени передергивает и я, нехотя, слегка отодвигаюсь, смотря в темные глаза напротив. - Ненавижу тех, кто может убить человека и не поморщиться даже. - Меня тоже ненавидишь? - Ты не такой. - Много знаешь? - От одного взгляда Курокавы хочется застрелиться, а к тебе.. Слова застывают на губах, словно уже неверно, не правильно. Так не надо. - Забудь, - вырываю все с корнем. - Мы с Рином сидели за убийство. Но убил я, а Рин.. просто не мог оставить меня одного или остаться один, черт его знает, - горько усмехается. - Зачем рассказываешь? - Может быть я хочу тебя разочаровать. - Или нарочно сделать больно. Продолжай. Мне, блять, нравится испытывать границы своей терпимости. - Твоя бабушка вытащила нас, нам дали пятнадцать лет, а просидели мы всего 3 года. Поэтому я.. обязан ей, многим. - Ты знаешь, что произойдёт когда мне будет восемнадцать? - Возможно частично. - И, конечно, не скажешь? - Знаешь, все мы в конечном итоге защищаем тех, кого любим. Практически слышу как он тяжело сглатывает терпкую жидкость, позволяя ошметкам последних лучей осесть на сетчатке. - Поэтому кое-что я скажу, - едва улавливаю его, внезапно ставший таким невесомым, голос. И это звучало как признание от которого захотелось блевать кровью от щемящего ощущения в сердце. Потому что я уже знала это, но теперь осколки ночи были свидетелями этих слов. - Ты словно в шутку говоришь, что на тебе проклятье, хотя я вижу, что ты серьезна в этом. Боишься, что смеяться будут? И смотрит так.. как на котенка, который нашкодил. - Твое проклятие - это твоя семья. Мантра* - Набор звуков, отдельных фонем, слов или группы слов на санскрите, которые, по мнению практикующих, имеют резонансное, психологическое и духовное воздействия. Por favor** - пожалуйста. (испан)