VI.
27 июля 2023 г., 19:19
Через некоторое время в «Кабаньей голове».
С горем пополам Фрост притащил Бордо к вечеру в трактир, по пути сквернословя в их сторону.
Теперь же Гавриил, Гела и Джонни сидели за самым дальним и потёртым столиком, в тёмной нише, недоступной любопытному глазу.
— Хэй, принеси-ка мне… — нагло заявил смущённой молоденькой официантке Фрост. — Персиковый сок, да побольше! — с чувством хлопнул по столу рукой, поиграв бровями и добавив: — И преподнеси мне это вместе с собой, де-е-етка, — томно подмигнул.
Официантка ушла вся красная выполнять заказ.
А Фрост развалился на диванчике по-хозяйски, весело усмехнувшись:
— Я бесподобен, признайте. А она, — кивнул на официантку. — …от меня без ума.
Гела наблюдала за этой сценой с долей скептицизма и улыбки.
— Гела, я и к тебе приставать начну, если будешь так таинственно улыбаться, — пригрозил Фрост.
— Да мы поняли уже, что ты чертовски обаятелен, — ответила с усмешкой.
Фрост самодовольно ухмыльнулся.
Гавриил молчал, лишь тихо так улыбался.
— Ладно, перейдём к делу.
Джонни с угрозой промолвил, обращаясь к другу:
— Говори, где был, хулиган, или мне придётся применить силу.
Бордо прищурился, но вместо ответа наколдовал защитное изумрудного цвета поле над их столиком, чтобы никто не услышал их следующего разговора.
— Теперь ты в состоянии рассказать, что произошло. А ну выкладывай, — беспрекословно произнёс Джонни, склонившись над столом.
Гавриил, усмехнувшись другу, лишь щëлкнул любопытного по носу, заставив его смешно поморщиться и показать ему язык.
Гела внимательно следила за братом, потихоньку отпивая брусничный сок, принесённый дружелюбной официанткой. Ей не терпелось расспросить его, но та старалась держать эмоции в узде.
Гавриил запустил в рот мармеладку и, медленно прожевав, сказал, явно не испытывая особого интереса к разговору:
— Для начала, я был с дедом все ночь и утро.
Гела загорелась, подхватила, резко посерьёзнев:
— Это что-то по поводу его позавчерашнего визита к Дамблдору?
— Ага.
Джонни уточнил:
— И какова цель твоего посещения? Кому-то об этом ещё известно?
Гавриил потёр задумчиво переносицу и тихо ответил:
— Дамблдору. Больше никому, — спокойно посмотрел на сестру и чему-то своему улыбнулся. — Я кое-что узнал.
— Получается у тебя есть хоть какое-то алиби. Это хорошо, — отчуждённо пробормотала Гела, несколько успокоенная этим фактом, и вопросительно уставилась на брата: — Что ты хотел сказать?
Как ни в чём не бывало Гавриил ответствовал:
— За нашим семейством идёт слежка. Мы на прицеле не только у Малфоев, но и у пожирателей смерти. Неверное движение — всё, пиши — пропало.
На несколько секунд воцарилась тишина.
Звуки, издаваемые другими посетителями, отсутствовали из-за защитного купола, благодаря которому никто не слышал ребят, а так же они не слышали шума трактира.
Гела отрешённо ответила:
— Неудивительно.
Джонни подхватил:
— Так или иначе это бы произошло. Один ваш дед со своим тёмным прошлым чего стоит… — в думе посмотрел на тëмное небо за окном. — Ваше семейство хоть и уважают, но настораживаются. Слишком скрытные, замкнутые, избегающие других — вам просто-напросто не доверяют.
Фрост сделал глоток сока и весело усмехнулся.
— К этому всё и шло.
— А он прав, — безмятежно пожала плечами Гела. — Оно и без наших ответов так бы и было.
Гавриил усмехнулся их беспечности, покачав головой. Пока не столкнутся с опасностью лицом к лицу — не поймут весь её масштаб, — точно знал он.
И продолжил:
— Это не всё. Завтра в восемь вечера Малфои ждут семейство Бордо у себя в поместье для обсуждения некоторых вопросов…
Гела удивлённо спросила:
— И чего им надо? Мы же отказали.
Гавриил закинул руки за спинку стула и расслабленно откинул голову, продолжив:
— Дед настоятельно рекомендовал притворяться, что мы с тобой сохраняем, как и он, нейтралитет.
— Гавриил, мы послали с тобой их, грубо говоря, к чёрту в письмах, — изумлëнно воззрилась на него Гела, нахмуренная. — Наш дед что удумал? Это может быть ловушкой. Они могут рискнуть завербовать нас, как некоторых других чистокровных с помощью Империуса. Да и ко всему прочему, нас могут просто убить. И пуф. Всë.
Её брат развёл руками:
— Понимаю твоё непонимание. Но у него свои планы.
— Да какие планы, нас же пришлёпнут, не успеем нос сунуть, — холодно отчеканила.
Гавриил хладнокровно ответил, задумавшись:
— Не-а, есть кое-что ещё, — наблюдал за падавшими с потолка капельками — видимо, снова прорвало трубу у кого-то из жильцов. И продолжил: — Малфои пригласили с целью переубедить нас — безрассудных, импульсивных детей. И обговорить иные вопросы, указав все пункты в письме.
Джонни с охотой продолжил за него, полностью согласный с другом:
— Гела, помнишь, что я тебе говорил? — осуждающе сложил руки на груди, намекая на недавний разговор. — Малфои просто так не могут от вас отвернуться, вы в своеобразной дружбе, как-никак, — вдруг добавил, кое-что вспомнив: — Да и они рассчитывают в конце-концов на выгодную партию…
На него растерянно уставились Бордо, не ведая, о чём тот толкует.
— Ты о чём? — поинтересовался Гавриил, хищно прищурившись.
Фрост безмятежно ответил:
— Ну… я иногда люблю шалить, своей способностью пользоваться, к примеру, — многозначительно посмотрел на Гавриила, единственного, кто знает его тайну. — И когда я ночью гулял по замку, то услышал кое-что интересное. Пришлось подойти ближе. Оказалось там спокойненько беседовали между собой Малфой и Брэдбери…
— Джо? — недоверчиво поинтересовалась Бордо, так же не упустившая из виду странные взгляды друзей на словах «применять свою способность», но не стала комментировать, посчитав это не к месту. — Джо и Малфой, общение которых всегда сводилось к приветствиям и прощаниям?
— А, да. Кажись, — подумал тщательнее. — Точно, она самая, — энергично кивнул Фрост. — Не знаю, о каких простых приветствиях и прощаниях идёт речь. Но беседовали они как давние, старые друзья, — добавил спокойнее: — Ну что? Они говорили. А я подслушал, естественно.
— И что ты узнал?
Джонни усмехнулся, заметив, что всё внимание направлено на него.
— Поначалу фигня, потом интереснее, — обратился к Геле: — Ты знала, что Регулусу нашли подходящую кандидатуру невесты? Быстро, кстати. Без сопротивления.
За Гелой следили оба парня, пытаясь понять, что она чувствует. Но Бордо успешно справилась с миссией скрыть эмоции. Не выдав лёгкой непонятной ей грусти.
— И что дальше? — заинтересованно спросила, игнорируя неприятное покалывание в сердце.
Фрост подозрительно сощурился, но промолчал на её холод, как и Гавриил.
— А дальше? Ну что, невестой Регулуса станет Джо, как вы уже догадались.
— Без сопротивления, говоришь? — скептично сощурилась Бордо. — Подозрительно. Брэдбери всегда комментировала Блэка, как жалкого аристократишку, подчиняющегося родителям. И чётко давала понять, что ей он отвратителен.
— Ну… вкусы меняются, — пожал плечами Фрост, не особо понимавший, что в этом такого.
— За день?
— Э-э-э, — Джонни устремил внимание на Гавриила, ища подсказки, и вдруг кое-что вспомнил, из-за чего подозрения Гелы стали иметь вес. — Хотя… да, ты права… это подозрительно, ведь она, насколько я помню, влюблена в твоего брата-дурачка, — вздохнул отчаянно, начиная злиться на Бордо, которая столь пристально на него смотрела. — Что ты от меня хочешь? Я ничего не знаю! Вы — девчонки — такие непостоянные!
— А ты что скажешь? — проигнорировав тихо бесившегося Фроста, спросила у молчавшего и в одну точку перед собой смотревшего брата.
Гавриил пожал плечами.
— Выглядит странно. Но без доказательств — дальнейший диалог пуст, — только и добавил, закончив тему.
— О, кстати, — вновь заговорил Фрост и к Геле обратился, саркастично на неё глядя: — Тебя, золотая моя, рассматривают как будущую жену Малфоя.
Бордо, нахмуренная пуще, растерянно усмехнулась.
— Шутник, — отмахнулась от него.
— Не-а. То правда.
Гела насмешливо хмыкнула.
— Сомнительно, Джонни. Если хотел напугать меня этой новостью, то попытка тщетна, — бесстрастно посмотрела на Фроста, вдруг о чём-то крепко задумавшись.
«М. Даже Сириус более приятен в общении… С чего они вообще вдруг решили, что наш дед возьмёт и изменит своим принципам? И почему я вдруг вспомнила Блэка?»
Гела озвучила сухо, здраво следующее:
— Тем более, необходимо согласие второй стороны. Мой дед за свободный выбор был всегда, мнения и принципов не изменит. А мой отказ завтрашним вечером всё решит, — холодно усмехнулась, нежданно вновь почему-то вспомнив Блэка.
Да почему же голос его так схож с голосом её ночного спасителя?
Почему столь вёл себя странно сегодня? Несколько сдержанно, точно побаивался сболтнуть лишнего? Возможно, его удивило произошедшее с Северусом, но навряд ли — его существование не очень волновало Блэка, да и издевался над ним тот лишь из-за Джеймса, готового на всё, чтобы Лили досталась ему. И тот отвратительный запах алкоголя. То был точно не Регулус, избегавший спирт и предпочитавший её вкусный чай. Молодец, хоть он прислушивается к её советам.
Зрачки Бордо расширились, а осознание экспромтом стрельнуло.
«То был он? — стукнула себя по лбу, дивясь своему идиотизму. — …логично-логично. Только этот чёрт может говорить, что скинет тебя из окна, но всё равно упрямо нести дальше, чтобы помочь…»
Гела чуток помрачнела, брови свелись к переносице, с тем последовал тяжëлый вздох.
Но что более явственно ощутила Бордо — благодарность. Ведь он помог ей — то было необычно. Ведь большую часть времени чем они занимались? Верно, острили. И тут нежданно столь щедрый жест с его стороны. Почему? Почему он ей помог и промолчал об этом, никому не сказал? Новое ощущение кольнуло Бордо. Что это? Нотки уважения?
А Фрост тихо смеялся над её состоянием, в отличие от внимательно за ней следившего брата.
— На.
Гавриил вложил в её руки мармеладки и ободряюще улыбнулся, заставив сестру вылезти из проклятой мешанины мыслей и эмоций.
Бордо благодарно приняла мармеладки, уминая их за обе щёки и стараясь отвлечься от этих мыслей. Вытряхивать ответы из Блэка она будет завтра, сегодня у неё нет времени.
На минуту настала тишина, во время которой Гела резко переключилась на её лучшего друга, размышляя, где его весь день черти носят.
— А вы, кстати, Регулуса не видели? Я сегодня весь день его искала, тот словно сквозь землю провалился, — вдруг поинтересовалась.
— Не-е, я его со вчерашнего дня не видел, — равнодушно ответил Джонни.
— Аналогично, — пожал плечами брат.
Гела задумалась, несколько взволнованная.
Ну ведь не избегает он её, ведь так?
Кое-что привлекло внимание Гавриила в небольшом телевизоре, висевшем над барной стойкой, после чего тот резко снял защитные чары, разрушив купол и впустив звуки.
На него удивлённо уставились ребята, потом перевели недоумëнные взоры туда, куда тот смотрел.
— Бобби, твою ж налево, переключи ты эту парашу, не порти впечатления! — кричал недовольно постоялец хозяину заведения — пожилому хмурому мужчине.
— Тихо! Самое интересное, — отвечал хмуро Бобби, постукивая нервно пальцами по столу.
— Да это чушь несусветная, хорош уже!
— Это прямой эфир про нечисть, смотри внимательно, Сэм. И заткнись.
Сэм раздражённо запыхтел трубкой, но всё-таки обратил внимание, как и большая часть посетителей, на телевизор.
Гавриил, Гела и Джонни в интересе сели ближе, чтобы всё услышать.
— Узнаёшь место? — серьёзно посмотрел на сестру Гавриил.
Гела присмотрелась.
На экране был показан заброшенный храм поздним вечером. С некоторых сторон окружён тот был кустами с ярко-синими светившимися цветками, над которыми кружили мотыльки и диковинные насекомые, похожие на бабочек, но так же, как и цветы, светившиеся во тьме.
— Храм замка Бордо? — удивлённо прошептала Гела, приглядываясь.
Джонни тоже там бывал, потому так же изумлённо смотрел на то, как репортёр и оператор направляются в глубину тёмного леса, возле которого стоял храм Бордо.
Но видели этот храм только ребята. Ведь только посвящённые в его тайну могли видеть то, что являлось невидимым из-за старинных сильных чар для остальных.
— О, а там не твоя подружка случаем летает? — заметил Фрост, как за разноцветным, полуразбитым, круглым витражом сидела ослепительного ультрамаринового цвета бабочка. Обращался он к Гавриилу, с тихой радостью следившего за ней. Бабочка, в отличие от остальных насекомых, выделялась более ярким свечением крыльев, держалась она вдали от других, как отшельник.
— Кстати, насчёт Мины. Поделишься? — с любопытством спросила Гела, заметив счастье в глазах брата и осознав, что предположение Джонни вполне вероятно. Переселение души в другое тело звучит феерично и невозможно, но в далёком прошлом бывали подобного примеры, потому отчего бы и да?
— В следующий раз. Смотрите, — кивнул головой в сторону экрана, где начиналось самое интересное.
Репортёр говорил следующее:
— Хэй, Смитти, снимаешь?
Оператор скучающе ответил:
— Да, Стив. Неполадок нет. Всё хорошо видно.
— Ну и отлично!
Стив заозирался.
— Где-то здесь, ходят слухи, находится старинный замок. Не помню, кто ж там проживает… а ты помнишь, Миллиган?
Смитти Миллиган ответствовал задумчиво. В этих краях не бывал он ни разу, но кое-что читал в газетах о мрачном замке на отшибе.
— Кажись, Бордо. Семейство Бордо. Да-да! Точно.
— А, слыхал-слыхал, — кивнул согласно. — Но мало что знаю. Больно скрытные.
— Так и есть.
И нерасторопно ребята углубились в лес.
— Но мы здесь не для этого. В последнее время стали всё чаще происходить магические всплески. И недавно здесь засекли огромный порыв магии, зафиксированный на радарах, как крупный энергетический взрыв. Но в том-то и дело, Смитти! Ничего вокруг не пострадало, но взрыв был!
Миллиган с искренним интересом спросил:
— Кстати, это же не единственный такой странный случай, я прав?
— В точку, в точку! Такой же энергетический взрыв был зафиксирован в Румынии, в Бухаресте, но тот произошёл полгода назад! И представь, даже мощнее, чем здесь.
— Ух ты… но как, мне скажи, они могут быть связаны? Лондон и Румыния при себе имеют приличное расстояние.
— Этот ответ мы и ищем здесь, дружище, — заведённо рассмеялся репортёр.
Лес становился всё темнее, зрители жались ближе к экрану. Хозяин заведения для такого случая выключил свет, чтобы всем всё было видно.
— Представь себе, очевидцы взрыва, находившиеся неподалёку, болтали о разного рода аномалиях, как искажение пространства и времени, как странные энергетические сгустки, неведомые песни на вымерших древних языках — чего только не говорили, причём столь серьёзно, словно ими сказанное — истина, — уверенно посмотрел прямо в камеру. — Просто представь, если нам с тобой удастся сегодня дотронуться до этого сокровенного, до этой тайны… восхитительно! — решительно продолжил петлять среди деревьев, временами спотыкаясь о их корни и чертыхаясь.
— То будет сенсация, фурор, Смитти! — прикрикнул он, едва ли не грохнувшись в овраг.
— Да-а, я бы хотел этого. Мои жена и дети были бы вне себя от радости, — мечтающе произнёс Миллиган, более внимательно следивший за дорогой и обходивший препятствия на своём пути.
— Так и будет, мой дорогой друг! Вот увидишь! — искренне улыбнулся Стив Норман.
Нежданно они в волнении остановились.
В лесу было тихо, ни дуновения ветерка, ни шуршания живности, ни шелеста листьев вот уже как полминуты. И это всё больше вызывало подозрения, шустро закрадывавшиеся в их мысли.
Какой-то подозрительный стрекот привлёк их внимание, заставив в удивлении озираться по сторонам в целях найти источник шума.
— Ты это слышал, малыш Миллиган?
Гела внезапно шарахнулась от экрана, как шальная.
На неё с изумлением посмотрели многие, в том числе и друзья.
— Ты чего? — обеспокоенно спросил Гавриил. — То самое? — помрачнел, заметив гримасу неприязни на лице сестры.
Гела неотрывно смотрела на экран, на лес, снимавшийся на камеру. И её охватывала постепенно злость от того, что та видела.
— Клочья ненависти повсюду. Эта часть леса рядом с нашим замком словно проклята, всё в чёрном тумане. Абсолютно всё, не вижу жизни, — холодно проговорила, сжимая зубы.
— Но там ничего нет, Гела, — убеждал её Джонни. Но вдруг засомневался: — Гавриил?
Бордо был погружён в мысли. Видно было, что радости у него такая новость не вызывала. Ведь если нечисть водится близ замка, то это могло означать одно — судя по виду сестры, она уже поняла, глядя на него осознанно. Их дед только недавно вернулся в замок, и если хоть знак ему дать, что что-то нехорошее происходит близ дома его, то тот возьмётся за старое, как и всегда рискуя жизнью. Ведь сколько его помнит Гавриил — Георгий всей душой ненавидел проклятых тварей, истребляя их без колебаний и жалости. В одиночку.
Бордо ответил отчуждённо друзьям:
— Гела видит тьму с самого рождения. И если она говорит, что лес проклят, то так оно и есть.
— То есть видит то, чего не видят другие? Эдакий дар? — поинтересовался Фрост.
— Трудно назвать это даром, но по большей части он помогает, хоть и на психику знатно влияет, — спокойно ответствовала Бордо. — Этим парням конец, если они не уйдут из леса. В таком скоплении тёмной энергии жить только нечисти, — взглянула на экран. — Двоим не справиться.
Фрост был до мурашек удивлён, но промолчал.
Зато заговорила Гела:
— Гавриил, я сегодня отправляюсь в замок с Регулусом, ты со мной?
Бордо без колебаний кивнул.
А Фрост резко встрял:
— Я тоже с вами.
Ребята не возражали.
Они обратно устремили внимание на телевизор.
— Хэй, Смитти, ты это видишь?
— Да, а что это?
В глубине тёмного леса нежданно стали загораться белёсые фонарики, выстраивавшиеся в кружок. Они присмотрелись в целях понять, что это такое, вглядываясь в сверкавшие несколько размытые очертания.
— Это что, женщины?! — ошарашенно воскликнул Миллиган, разглядывая с усердием становившиеся всё чётче фигуры.
Некоторые зрители и охали, и ахали, когда перед глазами их предстали ослепительной красоты девушки, державшиеся за руки крепко.
Золотистые их волосы переливались в свете неожиданно вышедшей из-за туч почти полной Луны. Лица же их точно блестели серебром, столь ярко, словно рассыпавшиеся многочисленные маленькие звёзды. Улыбки их были то ли пустыми, то ли грустными — издалека сложно понять. Но главной отличительной чертой являлось отсутствие глаз.
— Не кричи, дурак. Кто знает, что это за тёмные твари, — нашипел на него Стив.
Красивые и нарядные девушки, держась за руки, кружили вокруг костра. Их рты открывались, но из них не выходило и звука, словно рыбы, выкинутые на берег, открывали они их.
— Они что-то поют? Но я ничего не слышу, — обеспокоенно прошептал на ухо Смитти репортёр.
Оператор увеличил видеоизображение, повернув объектив к поляне, и потянул в кусты коллегу, желая не выделяться и не выдавать себя.
— Посмотри на их глаза. Они черны. Их нет, — напряжённо заявил Миллиган, напугав этим Стива до чёртиков. — Знаешь, что это мне напомнило? — серьёзно на него воззрился, крепко задумавшись. — Существует древняя легенда о несеидах.
— Что это за легенда? — с жутким интересом прошептал репортёр, тоже стараясь быть тихим.
Миллиган шёпотом продолжил:
— Несеиды подчиняются нечисти, злым духам. Раньше они просто приходили в деревни, привораживали своими немыми песнями крестьян, после пожирая их глаза. Их ненавидели, избегали, считали порождением Тьмы, но так было не всегда, — ближе наклонился, чтобы его лучше слышал товарищ. — Их прокляли и подчинили себе. Были они простыми девушками-нарциссами, столь самовлюблёнными, что отобрали у них глаза и подарили возможность воровать их у других.
— Жуть какая… откуда ты это знаешь, а? Не знал, что ты увлекаешься мифологией… — растерянно и ошеломлённо спросил репортёр.
— Да с детства, бабушка с дедом ещё в деревне рассказывали… — с тёплой усмешкой ответил Смитти. Но вдруг напрягся: — Тихо… если они здесь появились, то, возможно, что им известно о нашем присутствии. И вероятно, ими кто-то управляет.
— Но они даже намёка не подают на враждебность, как же так? — не мог понять удивлённый Стив, вечно поправлявший свой галстук от волнения.
— Поверь, это иллюзия. У них нет глаз. Но внимание направлено на нас. Уф, жуть, лучше удирать отсюда — мужчинам от них не спастись, как от сирен. Заманят — и прощай, — медленно развернулся, собираясь покинуть место, решив не рисковать жизнью из-за какого-то задания, данного им фанатичным работодателем.
— Пошли, вернёмся в лагерь. Здесь слишком опасно, нужно как минимум прихватить с собой десяток колдунов, чтобы с ними справиться.
Товарищ не ответил.
И Миллиган хмуро на него воззрился, обернувшись.
— Стив, ты как? Чего замолк?
Но Стив Норман молчал и дальше, странно глядя на танцевавших девушек. Вместо того, чтобы быть аккуратным, тот неожиданно встал и пошёл прямо на прогалину к ним. Тем самым он обрекал себя на верную смерть, даже того не осознавая.
— Стой же ты! Куда пошёл?!
Но Стив точно оглох, лишь его заворожённый взор был прикован к происходившему на небольшой полянке, окружённой деревьями.
Норман, запинаясь, шёл вперёд, неумолимо, пугая товарища.
Миллиган прикладывал всякие усилия, но было тщетно.
— Защитный купол! — вспомнил Смитти. — Эрнандус!
Из волшебной палочки выскочил фонарик белого цвета, но тот был неожиданно поглощён чем-то тёмным и непонятным, вившимся над ними аки вихрь.
Миллиган замер в ужасе, не ведая, что ещё можно предпринять в столь скверной ситуации, и решительно бросился к товарищу, желая сбить его с ног — ведь тот был близок к цели.
Но Смитти что-то оттолкнуло. И тот, приложившись с силой о дерево, отключился. Струйка крови потекла из его носа печально. А камера приземлилась рядом, позволяя видеть происходившее чуть больше чем наполовину.
Норман вошёл на поляну. И как только сделал он следующий шаг, наваждение точно по мановению волшебного жезла спало. И тот оказался беззащитный в середине круга танцевавших девушек, которые, как только он вошёл, вдруг остановились и уставились на него пустыми глазницами. Улыбки не слезали с их лиц. И Норману удалось понять значение этих улыбок — бездушные.
— Эй, какого чёрта?! — нежданно разъярился Норман, небрежно скинув мокрую от волнения прядь волос со лба. Он негодовал, излучая решимость вступить в бой, но резко его охватил сильный страх, сердце затрепетало в груди.
Несеиды смотрели на него. И беззвучно рассмеялись, продолжая кружиться вокруг перепуганного до чёртиков мужчины.
— Смитти, дружище, где ты?! Прошу, помоги!
Но Смитти не отвечал, чем заставил впасть в ещё большую досаду друга.
Норман непроизвольно кружился вместе с ними в попытках найти ответы в их бледных лицах. И вдруг истерически засмеялся.
— А почему так темно? — интересовался он, недоумевая. — Почему я ничего не вижу?! — вдруг ещё пуще прежнего испугался, голова у него разболелась, из-за чего схватился за неё он в отчаянии.
Через объектив увеличенный можно было разглядеть, как мужчина остановился, трогая своё лицо растерянно. И как из глаз его текли струйки крови. Тот приземлился на колени и заверещал исступлëнно:
— Где мои глаза?!
Несеиды ещё шире заулыбались.
Зрители охнули и отпрянули от экрана в испуге.
— Это постановка, Бобби?! Скажи, что это так! — в страхе кричала молодая официантка, остановившаяся с очередным заказом Фроста на полпути.
Посетители всполошились. Ведь на канале, который они смотрели, в это время действительно показывали прямые эфиры.
— Нет-нет, тихо, дайте досмотреть, — шептал хозяин не менее напуганно, сложив руки в замок и оперевшись о них.
— Выключи, выключи это!
— Да-да, давай!
— Бобби, это уже чересчур!
— Хорош орать, как жалкие трусы! Дайте досмотреть, я вам сказал! Или дуйте отсюда ко всем чертям, — с чувством прикрикнул Бобби, хлопнув гневно рукой по столу.
И все заткнулись, напугавшись, но до сих продолжая сидеть и смотреть, хоть и через силу.
Стив потерял глаза.
А Луна внезапно ушла за тучи, из-за чего прошёлся по поляне ледяной ветер, заставивший дрожать Нормана. Костёр же резко потух.
Несеиды застыли, как статуи. Не шевелились, казалось, не дышали. Лишь стояли и смотрели в пустоту.
Царила гробовая тишина как и в трактире, так и в лесу.
Через камеру видны были только белые пятна маленького размера, всё вдруг зарябило.
Кто-то приближался к Норману, вышедши из-за грациозных ив.
То был изящный вороного цвета конь, на котором восседал решительно всадник, лицо которого было прикрыто глубоким капюшоном.
Стив тихо завывал, всё причитая, негодуя на свою паршивую работу и проклятое задание на вечер.
Незнакомец медленно спрыгнул с коня и, в задумчивости оглядываясь, подошёл к Норману, остановился.
— Кто здесь? — волнительным, дрожавшим голосом спросил Стив. Но ответа не последовало.
Если приглядеться, то можно было обнаружить, что то пришёл мужчина, довольно странно для современности одетый. И этот незнакомец спустя какое-то время заметил валявшуюся в траве камеру, но упорно не замечал вопросов напуганного Нормана. Медленно подошёл, листья хрустели под его ногами. И тот, резко замахнувшись ногой, разбил камеру, из-за чего связь с репортёром была утеряна.
В помещении царила угнетающая тишина.
Все мрачно переглядывались, догадываясь о неминуемой кончине Стива.
Кто-то не выдерживал и уходил из трактира — кто-то с ругательствами за испорченный вечер и настроение, кто-то с плачем.
— Ты видел? — спросила Гела у Гавриила.
Бордо задумчиво пил украденный втихаря у официантки кувшин персикового сока, во время того, как та стояла, как изваяние, с унынием глядя перед собой.
— Да.
Гела продолжила, теребя кулон:
— Тёмный плащ, как в средневековье. Это не была одна из девушек. То был мужчина, — рассуждала, а к ней прислушивались не только друзья, но и особо любопытные. — Тот словно вышел из прошлого, со страниц мрачного романа. И тот перстень, я не заметила, что на нём было изображено…
— Дракон, — ответил Гавриил, более внимательно вглядывавшийся в эту деталь.
— Дракон? — удивлённо спросил Джонни. — Ни одного чистокровного с таким символом не знаю. Да и любого другого волшебника. Если только кто-то из вымерших родов.
— Ребятки, не обязательно брать волшебников, — заговорил напряжённо Бобби, отпивая помаленьку из чарки крепкое пиво. — Бывают и простые люди, обременённые проклятьем и умеющие колдовать.
— Этому предположению есть место быть, — отчуждённо ответил Гавриил. — Бобби, есть кто на примете? — поинтересовался у хозяина заведения.
— Нет, дружок. И мысли не появилось. Дракон? Символов с драконами в Лондоне, насколько помню, не бывало. Тут смотреть в другую сторону надо. Не из нашего небось он города…
Гавриил лишь кивнул.
Наступила тишина.
Люди переглядывались хмуро, но не смели прервать тишь.
Неожиданно один из камушков на браслете Гелы засверкал мощно оранжевым, что привлекло внимание многих.
На лице же Бордо отразились волнение и страх, когда заметила она это свечение.
— Вот чёрт, Блэк! — подскочила Гела резко, настраивая браслет на обнаружение местоположения Регулуса.
— Что, Регулус? — спросил Джонни растерянно.
— Он в опасности. Оранжевый огонёк — просьба о помощи. Мне пора, — торопливо заговорила и выскочила из заведения, как ошпаренная, на ходу размышляя, что же могло стрястись.
Огонёк постепенно начинал потухать, когда Бордо становилась всё ближе к цели, уже миновав скудно освещённые оранжеватым светом фонарей улочки Хогсмида и полянку.
И вдруг камушек окончательно погас.
Гела изумлённо замерла, взирая на представшее с волнением.
Перед взором её стоял мрачный Запретный лес.
— Чего ты там забыл, Блэк?!
