Охота (на) падальщика

В Гнезде стоял шум и гам. Для этого мирного места даже удивительно, но всё таки повод был немаловажный. Наконец-то долгая и изматывающая охота на падаль окончена, злодей побеждён, а главный герой этой истории восседает на железной стремянке, настукивая старой тростью какую-то неизвестную мелодию. Все смеялись и кричали, много пили, праздновали. Но только Стервятник был задумчив и не весел. Вроде бы всё уже осталось позади, но что-то гложило душу и не давало расслабиться. Его преследовало чувство, будто осталось одно незаконченное дело, одна нерешённая проблема. Птичий вожак нервно теребил подвеску в виде небольшого обломанного ключа. С того самого дня он носил его, как амулет, даже не думая о том, может ли пригодится он ещё хоть раз. Стервятник осматривал находящихся в комнате. Естественно, все Птицы были здесь, беззаботно болтали с гостями из Четвёртой, Второй и даже Первой. Правда, из Фазанов здесь был только Джин, осуждающе поглядывающий на Курильщика и распивающий фирменные Птичьи настойки. Стервятник тоже глотнул из гранённого стакана. Горло прожгла спиртная горечь и травяной привкус. Гостей из Второй тоже было немного. В углу одиноко и тихо сидел Мертвец, недавно ставший новым Крысиным вожаком. Он мирно общался с Рыжей, усевшейся на коленях у Лорда, который смотрел на неё влюблёнными глазами и поглаживал огненные волосы. Рядом с ними сидели Ангел и Бабочка, смеявшиеся с какой-то непонятной никому, кроме них, шутки. Эти двое понимали друг друга с полуслова, с нежностью смотрели друг другу в глаза и им не нужно было ни громких празднований, ни уединения, чтобы проявлять свои чувства друг к другу. И казалось бы, следовало радоваться за них, но отчего-то на сердце становилось всё тяжелее. Стервятник перевёл взгляд на расположившихся возле стремянки Слепого, Сфинкса и Табаки. Последний залпом пил какой-то алкогольный напиток, а другие с некоторым удивлением поглядывали на это и уважительно кивали. Ничего необычного Стервятник поначалу не увидел, но вскоре ему удалось разглядеть подозрительное копошение под пледом, которым накрылись Сфинкс и Слепой. И снова это ужасное чувство пронзило грудь. Несправедливость вперемешку с обидой давила чуть ниже ключицы. Тяжесть перешла к сердцу. К горлу подкатывал ком несказанных слов и непрощённых поступков. Почему остальные могут быть счастливы, а он нет? В дверь постучали. Так аккуратно и робко, будто боясь прервать веселье. Находящиеся в комнате немного затихли и заинтересованно обернулись на дверь. - Входите. - смиренным и слегка разочарованным тоном сказал Стервятник. Он даже не надеялся, что на пороге может быть тот, кого он действительно ждал, поэтому отвернулся, даже не взглянув на человека, отворяющего скрипящую дверь. Когда он наконец посмотрел в проём, его радости не было предела. Облокотившись о косяк, виноватым, но добрым взглядом на Стервятника смотрел Ральф. Его бездонные глаза, сравнимые разве что с океаном глядели прямо в душу, изучали её, ласкали своей теплотой. Птица не мог оторвать взгляда. - Я зайду? - раздался хриплый низкий голос. Стервятник только кивнул в ответ и глазами проводил Ральфа, идущего в сторону стремянки. От него вовсе не несло перегаром, за ним лишь тонким шлейфом следовал запах сигаретного дыма и мужского парфюма. Видно было, что воспитатель подготовился к этой встрече, но будто специально оттягивал время, чтобы обрадовать Стервятника своим приходом ещё сильнее. И у него это очень даже получилось. Птичий вожак всеми силами старался сдерживаться, но на самом деле, он очень хотел обнять Ральфа, поцеловать, хотя в нём до сих пор сидела небольшая обида за причинённую боль. Ральф пододвинул деревянный стул к стремянке, сел и принялся внимательно разглядывать каждую деталь в образе Птичьего вожака. Да, он сильно изменился за столь короткое время, даже учитывая то, что большую его часть провёл вне сознания в Могильнике. Полученные раны заживали долго, многие из них до сих пор болели, но ничто не может сломить человека, если он уже сломан внутри. Тело, как хрустальный и очень сложный механизм, дало сбой, что повлекло за собой множество последствий, с которыми вероятно придётся бороться всю оставшуюся жизнь. Правда, сейчас их обоих волновало далеко не это. - Новая подвеска? - обратил внимание Ральф на безделушку, послужившую Стервятнику настоящим спасением. - Ах... Да. - неловко ответил тот и сполз по холодным ступеням пониже, так, чтобы находиться на одном уровне с Ральфом, который внезапно наклонился к его уху, увешанному серёжками, чтобы что-то прошептать. - Ты сердишься на меня? Стервятник призадумался. Был ли он зол? Нет, скорее просто испытывал досаду. - Ты сделал мне больно, но я не сержусь. - Прости... - голос дрожал, что было далеко не свойственно для чёрствого и сильного воспитателя. - Я обещал защищать тебя. Я не смог, прости. Ральф казалось вот-вот должен пустить скупую мужскую слезу и уронить её на свой выглаженный новый костюм. - Всё хорошо. - Стервятник незаметно для всех погладил широкую мускулистую спину, улыбнулся и потянулся за своим стаканом. Он поднялся и взял услужливо протянутую кем-то из Птенцов ложку. Высокий звон протрещал в ушах, словно трель утренних жаворонков. Стервятник легко и изящно ударил по стакану ещё пару раз, готовясь произносить тост. - Кх-кхм, дорогие друзья, я предлагаю выпить за нашу победу над грозой, нависшей над нашим Домом, и за победу над самими собой. Это были нелёгкие дни, я наблюдал за вами с этой стремянки и видел страх в ваших светлых глазах. Мы потеряли прекрасных людей и я знаю, насколько они вам были дороги. Но сейчас мы в безопасности и я сделаю всё, чтобы помочь своей стае. Выпьем за лучшее будущее! Все закричали, цокнули гранённые стаканы и глинянные кружки, спиртные напитки расплескались по чужим бокалам, Стервятник потянулся к гостям из Четвёртой. Слепой и Табаки протянули стаканы в ответ. Звук биения стекла друг о друга, со стороны появился ещё один бокал, который держала рука в чёрной кожаной перчатке. Стервятник чокнулся с Ральфом и залил себе в рот горячую и горькую жидкость, которая прожгла глотку и грудь. - Табаки, Слепой, у меня есть кое-что для вас... - проговорил Стервятник и вытащил из заднего кармана брюк несколько (на первый взгляд) безделушек. - Ангел! Подойди сюда. Беловолосый парнишка направился в сторону хриплого голоса своего Папы. Стервятник протянул всем по очереди свои подарки. Табаки достались зубы, подвешенные на нитке. Те самые зубы, выбитые из челюсти Птичьего вожака во время драки с Псом. Когда Стервятник вернулся на ту крышу спустя пару дней, они благо остались валяться в крови и каплях воды. Слепому Стервятник вложил в руки окровавленый нож, который, как посчитал Птица, вылетел в Наружность, но на самом деле он застрял в кроне дерева на заднем дворе. Удивительно, что никто не нашёл его. И напоследок Ангел получил маленькую колбочку с красной вязкой жидкостью. Птенец тихо кивнул и легко улыбнулся, пока Табаки застёгивал новую подвеску на шее. - А мне будет какой-то подарок? - усмехнулся Ральф и загадочно взглянул на Стервятника. Тот сразу понял, о чём говорит воспитатель, но сделал вид, будто задумался. Ральф же испытывал Стервятника взглядом, едва улыбаясь. И Птичьего Папу в один момент, словно осенило и ясный свет пролился в комнату, освещая двоих. Стервятник потянулся к Ральфу и сначала робко коснулся его губами. Тот охотно принял и ответил на поцелуй, постепенно проталкивая свой язык глубже. А Стервятник никак не мог насытиться этой близостью и ему было неважно, что подумают другие. Казалось, что на них сейчас нацелены тысячи глаз, но это с недавних пор стало ему глубоко безразлично. В мгновение Ральф отстранился. - Я люблю тебя. - тихо произнёс он. В душе вскипел вулкан. - Я тебя тоже, Ральф.