Живут ли бабочки в животах?

Солнечный мальчик сидит на полу и вслепую меланхолично перебирает струны на гитаре. Солнечный мальчик почему-то никогда больше не носит футболки и шорты. У Солнечного мальчика все лицо усыпано звёздами и губы искусаны, руки совсем не нежные и пахнут табаком, а волосы всегда в небольшом беспорядке. Солнечный мальчик освещал улыбкой день каждого на своем пути, но знал ли кто-нибудь, как печально он выглядит за закрытыми дверьми и как надрывно звучит его голос под старую идеально настроенную гитару. Знал ли кто-нибудь как выглядят глаза человека, который сам света больше не видит? –Звёздочка, тебе нужно выходить из дома. Врач сказал. –Не нужно. Врач много чего говорил. И прошлый, и позапрошлый. –Звёздочка... –Как будто не плевать! Что квартира, что улица – одно. Сплошная зияющая бездна. У Солнечного мальчика кожа посерела и щеки осунулись. Солнечный мальчик жмурит глаза и не чувствует никаких изменений. Темнота не может стать темнее. –Я устал, Крис, так устал. Я.. так завидую. Я слышу людей, я чувствую жизнь города, но они видят её. Пальцы Солнечного мальчика сдавливают струны и одна из них норовит лопнуть. Крис чувствует приближающуюся истерику и спешит к нему. –Оно всюду, понимаешь? Мой мир теперь такой, а я в детстве темноты боялся. Вот дурачок, тогда даже было не темно! Я помню свет из кухни, знаешь. А теперь правда очень-очень темно. Я боюсь, Крис... Солнечный мальчик жмётся ближе на полу, цепляется как за спасательный круг, как за единственный проблеск надежды. –Мне страшно, среди этой бездны я не могу не смотреть в нее, но я так боюсь момента, когда она посмотрит в ответ. Крис не знает что хуже: звенящая тишина, которая режет уши, как когда Солнечный мальчик молчал почти месяц, или слабый хриплый голос с истеричными надрывными нотками, режущий сердце. Сильные руки баюкают Солнечного мальчика, защищая от несправедливого мира, от его страхов, от темноты. Он прячет усыпанное звёздами лицо в складках толстовки, которую сам же когда-то и подарил. Солнечный мальчик дрожит и до белых костяшек сжимает ткань рукава Криса, но не плачет. Он уже давно не плачет, но внутри всегда беспомощно воет, захлебываясь в криках. Иногда и Крис видит это. Просыпается ночью от вопля Солнечного мальчика, которому снилась та ночь и которого бьёт истерика. У Криса всегда под рукой таблетки на крайний случай и синяки и царапины после каждой такой ночи, а Солнечный мальчик ужасно стыдится себя за приступы, за беспомощность, за неспособность нормально жить. Сколько бы Крис его не переубеждал. –Звёздочка, я здесь. Ты не один, слышишь меня? Дыши. Пальцы вплетаются в ломкие волосы с отросшими корнями, мягко массируют кожу, пока Крис помогает Солнечному мальчику вернуть контроль. Крису тоже тяжело, он знает. Крис иногда не выдерживает и плачет за двоих – в тишине и одиночестве. Очень редко. И Солнечному мальчику так стыдно. Он хотел бы дать свободу, хотел бы отпустить и научиться справляться сам, но он слабый поломанный эгоист, для которого Крис – последняя соломинка. Он боится бездну, он правда боится, но мысли о том, что он останется в ней совсем-совсем один приводят в настоящий ужас.