Живут ли бабочки в животах?

–Но я не хочу-у-у,–Хёнджин ныл и кривился, упираясь ногами, пока Сынмин тащил его за руку по коридору отеля. –Зато я хочу, ну пошли,–Сынмин остановился, развернулся и теперь смотрел на друга из-под чёлки,–я очень красивое место в интернете нашёл, тебе понравится. –Почему я?–Хёнджин опять прохныкал что-то нечленораздельное, встряхнув их руками,–мне лень, почему Чонина не позвать там или Чанбина? –Потому что я хочу сходить туда с тобой,–Сынмин поджимал губы и в упор смотрел на Хвана, настроенный идти до конца,–я тебе твоих снэков вредных куплю, ну давай. Они молчали ещё несколько секунд, пока Сынмин тряс его за руку, и в итоге Хван согласился. "Умеешь уговаривать" – сказал Хёнджин, но Ким, наверное, никогда не узнает, что он уже сдался, когда заглянул в тёмные глаза-омуты, смотревшие на него с такой искренностью, словно у Сынмина душа на распашку и действительно главное желание сейчас, без которого весь его день, если не неделя, сразу станут ужасными, – погулять с Мучным мальчиком. Сынмин ускакал в комнату, попросив подождать, и вернулся с камерой, толстовской и маской. Куда они идут он так и не сказал, а Хёнджин делал вид, что ему не всё равно. Не то чтобы красивые места и достопримечательности его не интересовали, нет, совсем наоборот, просто с Сынмином, в которого он сильно, нежно, глупо и безответно влюблён вот уже года так три, особую эстетику обретает любое место. ❤️‍🩹❤️‍🩹❤️‍🩹 –Да щеночек сегодня бесяку поймал,–Хёнджин снимал на телефон, как Сынмин прыгал в нескольких шагах впереди, размахивая руками так, что толстовка подлетала вместе с футболкой, и громко смеялся. Так вышло, что камера Кима в итоге оказалась висящей на шее Хёнджина, потому что энергии у Сынмина было на удивление много, а за аппаратуру страшно, да и не удобно с ней на перевес носиться по улице. А Сынмин именно то и делал, что носился. Иногда подлетал к Хёнджину и успокаивался на несколько минут, послушно стоял рядом на светофорах, издавая при этом странные звуки, подходил, когда Хван его звал, и много шутил. Хёнджин не знал причин такой энергичности (как и не знал, что, будь на его месте Чонин или Чанбин, взгляд Сынмина не искрился бы такой радостью), но и сам заряжался от этого аккумулятора на ножках. ❤️‍🩹❤️‍🩹❤️‍🩹 Местом их назначения оказались Сады у Залива. Хёнджин очень старался не думать всерьёз о том, что слышал, словно бы это место называют идеальным для свиданий. Получалось не очень, но справляться со своими приступами романтичности и прятать чувства он давно научился. Просто показывай их и делай вид, что шутишь. Как там говорилось, прятать дерево в лесу, да? Хёнджин считал себя преуспевающим в этом. Поэтому, когда ему захотелось обнять Сынмина, он так и сделал. –Мы что, на свидании? Вон сколько парочек,–Хёнджин кивнул на людей вдали. –Да, Хённи, свидание Рисового и Мучного парней. Маска на лице, к сожалению, мешала увидеть милейшую улыбку, но Хёнджину и этого хватало. Он сам улыбался как будто за двоих, щурился до глаз-щёлочек и хихикал, когда Сынмин пытался выпутаться из его объятий. В итоге он почти повис на руке младшего на добрые пять минут, а тот, кажется, смирился с тем, что теперь вынужден был подпрыгивать и пританцовывать только на месте. Зато когда получил свободу, опять разошёлся. Хенджин только и успевал петлять за ним по дорожкам и хватать короткие моменты тактильности. И не сказать, что ему не нравилось всё происходящее. Когда обоим надоело носиться по площади, они наконец спокойно шли между причудливых растений и сооружений, постоянно дёргая друг друга за рукава и указывая на что-то. Они то без умолку болтали, Ким опять много шутил, а Хван много смеялся, то молчали, оба чувствуя себя абсолютно комфортно. –Смотри какое место прикольное, давай сфоткаемся,–Хёнджин обратил на себя внимание, положив руку на плечо младшего. Тот поднял голову, оглядывая высокую колонну и охотно кивнул. –Прикольное,–Сынмин осмотрелся по сторонам и, заприметив двух девушек примерно их возраста неподалеку, подошёл к ним,–excuse me, could you take a pic of us? Он показывал за плечо, говоря с приветливыми девушками, которые сразу согласились, пока Хёнджин умирал где-то позади от любви к английскому Сынмина, к походке Сынмина, к улыбке Сынмина, к привычке Сынмина поджимать губы, к чему-вообще-угодно Сынмина. Умирал, конечно, фигурально, но порой ему казалось, что это чувство, тёплое и объёмное, однажды затопит его целиком. Забьёт лёгкие или заполнит сосуды. Хёнджин давно свыкся с его сладким вкусом и приторно-кислым послевкусием, которое приходило всегда, стоило понять, что иного выхода, кроме как копить в себе, у Хёнджина нет. Такое же он ощутил на языке сейчас, но быстро проглотил, улыбаясь и благодаря девушек. Ничего не случилось, всё как обычно: они как обычно стояли вплотную, как обычно сменили несколько поз, как обычно обязательно должны были касаться друг друга, и как обычно Хёнджин в итоге не мог отлипнуть от Сынмина ещё несколько минут. Но фотографии вышли очаровательными. ❤️‍🩹❤️‍🩹❤️‍🩹 –Ты чего помрачнел?–Сынмин наклонился вперёд, чтобы на ходу заглянуть в глаза Хёнджину, который, как ему показалось, потерял весь запал и настроение некоторое время назад. –Что?–Хван хлопал круглыми глазами,–да всё нормально, вроде. –Точно? –Точно. Действительно, нормально же. Ничего не случилось, всё как обычно. Всё хорошо. Но как-то стало особенно кисло смотреть на Сынмина, который пять минут назад с восторгом наблюдал звёздное небо и пытался хорошо его сфотографировать. Почему-то на телефон, хотя у Хвана была его же камера. Сынмин ведь сам как звезда. Его звезда и его певец. Сынмин сам похож на того, кого нужно с восторгом фотографировать. И Хёнджин, конечно, сделал это. Сфотографировал своего певца и позвал, чтобы сделать ещё несколько кадров. Ким даже снял маску, чтобы позировать, и Хенджин был безумно рад, что он не прятал улыбку. "Ты такой красивый"–сказал тогда Хенджин, запоздало осознавав, но Сынмин, скрывший за смехом смущение, кажется, ничего не понял и сердце, успевшее пропустить удар, успокоилось. ❤️‍🩹❤️‍🩹❤️‍🩹 Было принято решение закругляться и теперь, идя к выходу, Хёнджин часто останавливался, чтобы поймать какой-нибудь красивый кадр. Сынмин совсем не выглядел уставшим. –Да отойди ты, дай нормальную фотку сделать! Уже пять минут носишься!–Хёнджин опустил камеру, махая Сынмину рукой, мол, иди сюда,–давай, щеночек, ко мне! Сынмин на пару секунд замер, смотря Хёнджину в глаза и сделал вид, что обдумывает его слова, но в итоге улыбнулся и принялся странно танцевать, двигаясь из стороны в сторону. Подходить он не собирался, но эта картина так веселила, что Хёнджин быстро сдался. Его вообще легко рассмешить, а если речь о Ким Сынмине... Ему и делать особо ничего не надо. –Да ладно тебе,–Хёнджин звонко смеялся, пока Сынмин, активно виляя задницей, приближался к нему в своём танце, и на языке опять было так сладко,–я тебя так сильно люблю. –Что? Хёнджин замолк. Сынмин подумал, что испугался. Ким замер, как замер и его хён. Только если Хёнджин прятал глаза и судорожно соображал, то Сынмин неотрывно смотрел на него, пытаясь не дать надежде на взаимность опять расцвести в груди. Нельзя, не сработает. Столько лет не замечал знаков внимания и столько лет видел только друга, а теперь вдруг все поменялось? Не слишком ли поспешные выводы из-за одного "я тебя люблю", которое они говорят друг другу по поводу и без? Но Хёнджин звучал так... Не как обычно. Не как будто он шутил, не как будто он выпрашивал что-то, не как будто он обращался к другу, как будто он вкладывал в эти слова куда больше чувств, чем Сынмин способен понять. Страшно. –Говорю, люблю тебя,–Хёнджин улыбнулся, почти как обычно широко, но Сынмин не слепой,–ты чего так реагируешь-то? –Хёнджин,–Сынмин сделал к нему широкий шаг, и Хван почему-то сделал шаг назад. Ким глубоко вдохнул, чтобы решиться рискнуть,–ты меня любишь? В смысле... любишь? Хван слышал как быстрые удары сердца отдавались в ушах и, ему казалось, слышал, как что-то внутри него ломается. Рушится под напором того тёплого и объёмного, что копилось столько лет и теперь действительно клокотало где-то в легких, отдавало в горле, душило посильнее страха и волнения, от которых дрожали пальцы. –Сынмин, это не– –Нет, Хёнджин,–Ким в два шага оказался перед ним, хватая его за запястья , почти не сжимая пальцы. У него они, кстати, были холодными, а ладони влажными,–ответь мне. Сынмин пытался заглянуть Хёнджину в глаза, а у самого от напряжения всё хуже получалось контролировать эмоции. Хотелось, чтобы это оказалось правдой. Хотелось услышать. Хотелось разрыдаться, если он неправильно всё понял. Выплакать все где-нибудь в укромном уголке и в нём же остаться, и никогда больше не показываться Хёнджину на глаза. Но он на него всё-таки посмотрели. Хван всё же поднял взгляд и Сынмин остолбенел от количества эмоций в нём. На Сынмина так ещё никто и никогда не смотрел. –Люблю,–Хёнджин высвободил запястья и с силой потёр слезящиеся глаза,–пиздец как люблю, Сынмин, уже несколько лет. Так сильно люблю, что превращаюсь в одну большую розовую лужу счастья когда ты просто в поле зрения появляешься. Так люблю, что твой голос для меня лучшее лекарство и им же я себя добиваю, когда мне плохо. Люблю очень сильно, так, что хочу выбить по паре зубов всем умникам, которые говорили что-то о твоей улыбке, она прекрасная, Сынмин, невероятная, как и весь ты, пожалуйста, улыбайся как можно чаще. Я так сильно тебя люблю, что очень боюсь потерять, понимаешь– Он снова осмелился поднять глаза на Сынмина и тут же замолчал, потеряв всю свою чудом собранную храбрость. Потому что младший смотрел на него широко открытыми блестящими глазами и плакал, поджимая губы. Он судорожно вздохнул, губы задрожали и слёзы потекли с новой силой. –О боже, Сынмин, Минни, ты чего, прости пожалуйста, я не должен был,–паникующий Хёнджин тут же принялся стирать солёные дорожки пальцами, но то, с какой нежностью он касался кожи Сынмина, только провоцировало новые слёзы. Хёнджин понял это не так и тут же отстранился,–прости, наверное, тебе неприятно. Правда, я ни на что не рассчитываю, не расстраивайся так, я всё понимаю, только не плачь, я, я был не прав, просто забудь это, хорошо? Пожалуйста, мы можем быть друзьями, я правда, я, блять, зачем я вообще... –Замолчи-и-и,–Сынмин рыдал, дрожа всем телом, и Хёнджин, которого словно окатило ушатом холодной воды от этого ответа, не знал, что делать,–кто просил тебя извиняться? Какие друзья-я-а-а? Он с трудом мог выговаривать слова, но когда безрезультатно попытался стереть влагу с лица и посмотрел на человека, которого любит уже очень давно, понял, что безумно его напугал. Сынмин с новым приступом рыданий врезался в Хёнджина и крепко обвил его руками. Они стояли так недолго: один постепенно успокаивался, а второй боялся пошевелиться. –Я т-тебя очень л-люблю, м-мне не неприят-тно, я т-так рад,–истерика только что отступила и Сынмин ужасно заикался, но упорно продолжал, не отрывая лица от груди Хёнджина, пока он сам не отодвинул его от себя. –Ты серьёзно?–Хёнджин изучал его лицо неверящим взглядом и делал это так внимательно, что Сынмину захотелось спрятаться. Он попытался прикрыть своё опухшее лицо широкими рукавами и кивнул несколько раз с недовольным выражением,–Минни, посмотри на меня. Сынмин затряс головой и Хёнджину пришлось самому взять его за запястья и опустить руки, чтобы заглянуть в глаза. И от вида такого счастливого и взволнованного Хёнджина у младшего опять перехватило дыхание. –Я бы очень хотел поцеловать тебя,–Хёнджин всё ещё держал запястья Кима и он почувствовал, как пальцы вокруг его рук смыкаются чуть сильнее. –Н-нельзя,–всхлип. –Я знаю,–Хёнджин осмотрелся по сторонам – никого – и наклонился чуть ближе.– поэтому только спрошу, давай встречаться? Сынмин медлил с ответом. И это начинало настораживать, но Хёнджин старался не выдавать своей нервозности. Ким имел право на сомнения. –У нас могут быть проблемы,–брюнет всё ещё дышал немного судорожно, но, кажется, плакать больше не собирался, и выглядел он таким же взволнованным происходящим, хотя на самом деле до сих пор боялся, что это какой-нибудь супер реалистичный сон или что-то в этом духе,–очень много проблем. –Они будут, это точно,–Хёнджин отпустил руки Сынмина, но тут же сполз по запястью ниже, чтобы ненавязчиво сжать ладонь,–но мы же можем попробовать, да? Сынмин молчал секунд пять, прежде чем шумно втянуть носом воздух и переплести с Хёнджином пальцы, отвечая на его жест. –Можем. Хённи, я согласен, только, пожалуйста, не разбивай мне сердце. –Я бы не посмел. Широкая улыбка Хёнджина оказалась как никогда заразительна в этот момент.