Мгновения

- Должен быть способ, чтобы тебя спасти. Будь здесь, я скоро вернусь. - Е Сиу. Е Сиу! Куда ты?

***

Она вернулась через несколько часов и чуть было не закричала от страха, когда увидела его. Бледный, осунувшийся, с растрепанными волосами и почти посиневшими губами. Она чуть было не выронила всё, что несла в руках, столь бережно оберегая в складках верхнего платья ханьфу. Осторожно опустив собранные травы и фрукты на землю, поставив пестик со ступкой, раздобытые с таким трудом в ближайшем поселении, она дрожащими пальцами проверила его дыхание, а потом коснулась лба и шеи. "Снова лихорадка", - она сжала зубы и сосчитала до десяти, чтобы успокоиться. С лихорадкой сейчас она ничего не могла сделать. У неё не было ни теплого питья, ни одеяла, чтобы согреть его измученное, истощенное тело. Она могла лишь надеяться, что глубокий сон или обморок, в котором он пребывал, помогут ему восстановить силы и побороть недуг. Она вновь подняла ступку и снова пошла в лес в поисках воды, чтобы вновь промыть его рану на руке и вновь забинтовать. "Как с тобой сложно, Тантай Цзинь", - только и думала она, пробираясь сквозь заросли и стараясь не порвать верхнее платье. Кем бы она ни была, но предстать в изорванном ханьфу перед Богом демонов, пусть и будущим, пусть и обессиленным, пусть и её - и не её одновременно - фиктивным мужем она не хотела. Вода нашлась быстро: чистый родник застенчиво петлял между деревьев, прячась между валунов, пропадая под нависшими кустами и деревьями. Набрав достаточно воды, она медленно вернулась к раскидистому дереву, под которым продолжал неспокойным сном спать Тантай Цзинь. "И как в таком тщедушном теле может поместиться такая мощь?" - она в который раз поразилась тому, что именно Цзинь родился в проклятием злой сущности, когда разматывала окровавленный кусок ткани с его запястья. Кровь больше не хлестала, но вид рваной раны, сочившейся кровью, не доставил девушке удовольствия. Сглотнув подступившую дурноту, она отвернулась, задрала верхнее платье и оторвала еще один кусок от нательного белья. Сейчас она даже радовалась такому количеству ткани на своём теле. Чистой частью старого бинта промыв рану, она аккуратно перебинтовала его запястье и осторожно положила его руку ему на живот. - Тантай Цзинь, - она вновь легонько потрясла его за плечи, пытаясь разбудить, но он даже не шевельнулся. Промокнув ткань в воде, она приложила её к его высокому лбу, а затем провела по полураскрытым губам. "Ты должен жить, Тантай Цзинь, пока я не придумала, что делать с твоей злой сущностью и как убить тебя так, чтобы ты не возродился Богом демонов. Будь паинькой и просыпайся", - внутренне ворчала она, стараясь акцентироваться на том чувстве ненависти, что бурлило в ней каждый раз, когда она на него смотрела. С ноткой раздражения она подумала вдруг, что она, наверное, первый человек в его жизни, который дорожит этой самой жизнью, стараясь её сохранить, а не прервать. "Он потерял мать, так и не узнав её ласки. Из-за смерти матери он стал ненавидим своим отцом, оставшись для него монстром, лишившим его любимой женщины. Обе воспитавшие его женщины, дававшие ему свое внимание и заботу, предали его самым низким образом. Обе собирались его убить..." - она отвернулась от спящего мужчины и зажмурилась. А что сделала бы она, будь она на месте будущего Бога демонов? Он жестоко расправился с обеими своими воспитательницами... но так ли уж он был жесток? "Я не должна об этом думать! Я не должна его оправдывать! Он - зло, и я должна найти способ его обезвредить до того, как его зло завладеет им окончательно". Но мысль об обоих предательствах, что он пережил от близких ему женщин, не давала ей покоя. "Если бы в его жизни был кто-то, кто дарил ему тепло и заботу просто так, сдерживал его порывы... и не предавал", - вновь вернулась мысль, возникшая еще в хижине. Она вновь обернулась, чтобы смочить его губы водой, после чего отстранилась и внимательно на него посмотрела. Впервые с момента их встречи здесь, в этой реальности, она зачем-то решила отбросить мысль о нём, как о будущем Боге демонов. "Почему зло должно быть в столь красивом теле?" - отстранённо подумала она и тут же покраснела. Она не должна была так думать, но возникшая невольно мысль потянула за собой её внимание, прикованное теперь к мужчине, что не мог ей помешать его разглядывать. Перед мысленным взором вдруг возник его образ в черно-красном костюме, в котором он был на свадьбе Сяо Линя и Е Бинчан. Как тогда, так и сейчас она плохо понимала, как себя вести, но очень старалась быть максимально ближе. Она где-то понимала, что изменения в поведении Е Сиу были уж слишком кардинальными, но старалась компенсировать это язвительностью тона и недовольным выражением лица. Она ведь и правда внутренне злилась, что обязана быть доброй к тому, кто уничтожил всё, что она знала и любила, убил Цзиу и отца с дядей. Но кажется, именно в тот момент на какое-то мгновение в груди у неё что-то дрогнуло. Он был высок, красив лицом. Он был болезненно худ, что неудивительно при недоедании и постоянных издевательствах, но при этом всегда шествовал - именно шествовал, как этого никто не замечал? - величественно и уверенно с высоко поднятой головой и уверенно расправленными плечами. Тантай Цзинь был невероятно хорош в этом своём одеянии, но одновременно он был и пугающими, особенно когда их глаза встретились. Все её мысли, что были праздными и совершенно неправильными для Ли Сусу, тут же испарились, уступив место настороженному недоумению, граничащему со страхом, потому что его взгляд мог подавлять. В его глазах не было эмоций, и это заставило бы её тогда дрожать, если бы она не отвлеклась на Пан Иджи. Девушка передернула плечами, вновь возвращаясь мыслями в лес. Он мог быть пугающим, и на корабле она это ощутила кожей. Но при этом в его глазах появилось что-то, чего там быть не должно: искра удивления, любопытство, огонёк обиды и яростное желание. Она пробыла с ним рядом совсем немного времени, но сумела пробудить в нём какую-то эмоцию. Это было странно, это пугало. Чтобы унять дрожащие от мыслей пальцы, она схватила ступку, вылила остатки воды и начала разминать в ней пестиком собранные травы. Ли Сусу была прилежной ученицей и много знала о лечебных травах, теперь эти знания пригодились неумехе Е Сиу, которой необходимо сохранить жизнь своему мужу. Она работала пестиком почти с остервенением, что позволило ей не вздрогнуть и остаться спокойной, когда Тантай Цзинь, наконец, пошевелился, возвращаясь из глубокого сна.

***

Она прислонилась спиной к дереву и насторожилась. Чего ожидать от пусть и ослабленного, но все же мужчины она не знала. Он мог сейчас встать и из чистого упрямства уйти, он мог просто её убить. Её тело пребывало в напряжении, даже сквозь дремоту ожидая подвоха. Она очень устала, и разум соскальзывал в глубину сна, как она ни старалась оставаться в сознании и контролировать то, что происходит вокруг неё. Но она никак не ожидала, что его голова опустится ей на плечо, а его тело прижмётся к ней сбоку, словно так и должно быть. Его всё ещё лихорадило, и от него исходило такое тепло, что она почти мгновенно расслабилась и провалилась в сон, краем сознания отметив, что их тела идеально подошли друг другу. И ещё что-то о доверии, но за эту мысль она никак не смогла бы ухватиться, даже если бы захотела.