Белый кот и хозяйка

Смотря на ужасающую картину, я поняла, что даже не могу пошевелиться. Радом со мной стоял Доктор, который смотрел за происходящим, точно был восхищён, ведь по его выражению лица можно было увидеть, что всё на его мысль проходило хорошо. Хотя с моей стороны это было совсем не так. Крики Шигараки доносились даже сквозь с другой стороны стекла, где стояли мы. Его тело билось в судорогах, будто пытаясь освободиться от тех оков, что крепко держали его тело на месте. Я не могла ничего сделать, это была его прихоть, его желание. Смотреть долго на это я не могла, лишь отвернулась, закрыв глаза и уши, надеясь только лишь на то, что он переживет это. Всегда больно смотреть на то, когда твой любимый человек страдает, особенно когда он страдает ради своей цели. Несмотря на закрытые глаза, все равно я видела этот образ у себя в голове. Если бы я могла, я бы просто ворвалась туда, остановила все машины, и освободила его от этой боли. Казалось бы, это его цель, он хотел этого...но я категорически была против. Нет. Ни за что. Только когда я услышала, что они планируют с доктором, я уже не поддерживала их идею. Время тянулось долго. Медленно. Как будто испытывало мои нервы и мою стойкость. Хочется посмотреть назад, убедиться, что с ним всё хорошо, всё в порядке, но как только я это сделаю, станет ещё больнее, ещё хуже. Хрупкие пальцы нервно царапнули, прошлись по сухой коже виска, а мысли цеплялись, пытались выгнать крики любимого из головы, пожалуйста. Хотелось уйти, спрятаться, верить яко Томура в порядке, он не страдает, он не жалеет о своём решении. Я же не могла этого сделать. Я понимала как было для него важно, что я всё ещё здесь, я не ушла, я рядом. В такие моменты, казалось будто я страдала больше всего. Сквозь тонну криков, которые наполнили мое сознание, и между молитвами и ругательствами, мои уши уловили щелчок. Открытие железных дверей. Конец? Всё закончилось? Я могу войти к нему, и узнать его состояние? Когда доктор вошёл внутрь, я сразу пошла за ним, подбежав к возлюбленному. Взяв его за руку, я только тогда ощутила, как дрожали мои руки, и мое тело тоже. Перепуганный взгляд бегал по его телу, будто пытаясь уловить признаки жизни. Грудная клетка двигалась, подымаясь и опускаясь. Облегчение... —Всё с ним хорошо, если бы всё было плохо, мы бы не взялись за эту идею—сказал Доктор, снимая "снаряжение" с Шигараки. Томура принял сидячее положение, тяжело дыша. Красные зрачки были маленькими, сузились от шока, будто стремясь уловить фрагмент: я сплю или я живой? Крепкие объятия быстро встретили его, когда я ощутила тёплое тело, на грани смерти(моей смерти). Через несколько минут руки мужчины, хоть и дрожа но всё таки притянули меня ближе, давая понять: я жив. —Лис, успокойся, он в отличном состоянии. Сейчас ему нужен отдых—вздохнул Цубаса, следя за показателями здоровья Шигараки. —Сейчас..я понимаю..—шёпотом сказала я, не желая его отпускать. Когда я убрала свои руки от него, он никак не отпускал меня. Наоборот, Томура только сильней прижал меня к себе. Будто маленький ребёнок, нуждающийся в маминой поддержке. Это было безумно трогательно, ведь Шигараки никогда не проявлял сильных потоков любви. Тем более на людях. Будто бы другой человек, не мой Томура. —Ложись, я не уйду—прошептала ему на ушко я, надеясь, что он не будет противиться, ему же хуже будет. Даже через болевой шок, и множество других эмоций, с тем более большой вероятностью повредив некоторые нервные окончания, всё таки поддался моим словам, и расположился на больничной койке. Цубаса начал осматривать его тело, всё ли хорошо. Мне же хотелось просто услышать с его уст: с Томурой все хорошо. Конечно, есть надежда, потому что наши мысли—материальны. Возможно.

***

Как же это интересно, быть шпионом под прикрытием. Многие, а точнее все на нашей базе не знают, и даже не догадываются, что я девушка Томуры. Многие лишь в курсе, что я обычный секретарь. Конечно, эта роль тоже очень тяжёлая, но кто говорил, что будет легко? Сплетни про начальство—всегда актуальны. Везде. Каждый день я пытаюсь услышать новую чепуху, лишь бы потом всё рассказать своему боссу. Он потом с этим разберётся. Когда-то. Тем более что в наших отношениях с Шигараки ревности—нет почти. Томура сам по себе на вид очень грозный, и холодный. Льдышка с ледяным сердцем и без каких либо других чувств. Я так же думала раньше. Но тем не менее наше время проведения всегда было очень осторожным. Во время работы с остальными пытаемся избегать прикосновений. Любые взгляды, слова, всё может нас выдать. Всё было бы просто чудесно, если бы не Тога, а особенно её советы, как привлечь внимание мужчины. Даже несмотря на то, что опыта в отношениях у неё не было. Даже сейчас. —Тебе серьезно никто не нравится?—спросила Тога щенячими глазами. —Нет, я тебе уже это говорила. Тем более что у мене много работы—уже раздражённо произнесла я, не в силах терпеть этого. Тем более когда в этой комнате был ещё любимый, и его холодной взгляд на Химико. —Если ты ко мне полезешь с такими вопросами, станешь пеплом—пробормотал Даби. —Да ладно тебе!—возмутилась Тога. —Я даже останавливать не буду—произнёс Лидер, взяв алкогольный напиток, приготовленный мной. Тога обиделась, скрестив руки на груди, словно маленькое дитя. —Успокойтесь. Давайте лучше в карты сыграем?—предложил Мистер Компресс. —Раздавай—сказал Томура, приложив холодный напиток к сухим губам. Сейчас же у нас был девичник в перемешку с мальчишником. Что-то по типу нашего личного собрания, самых первых участников уже бывшей Лиги Злодеев. Приятный вечер, пока что все нужные задания нам на сейчас выполнены, поэтому нужен отдых нашей совместной компанией. Не то чтобы это было часто, скорее очень редко. Но зато это время было качественно проведено. Взяв карты в руки, я приступила к игре. Диван, на котором мы сидели, был в форме английской L. Коктейли. Хотя я уже начала забывать некоторые рецепты, но навыки всё таки присутствуют. Шигараки очень нравился «Пламенный лёд». Много маленьких кубиков льда, которые если попадают на язык, немного обжигают полости рта. Даже учитывая тот факт, что острота—это боль в нашем рту, она вызывает боль вкусовых рецепторов, заставляя нас думать, что нас жжёт язык. Основа коктейля была из тоника и лондонского сухого джина, с экстрактом лайма. Странный вкус, но в этом весь Томура. Наверняка самый сильный эмпат не сможет разгадать, что-же происходит в голове этого юноши. Ни добра, ни тепла. Все верные ответы известны только ему, которые он прокручивает у себя в голове. На начале нашего "знакомства" он достаточно много коктейлей перепробовал. Иногда правда чуть не блевал...но я только училась. Да и давать ему новые коктейли было страшно, ведь каждый провал мог означать только один исход, известный нам обоим. В моей руке был же «Апероль Шприц». Вкусный, немного кислый, но чертовски освежающий. Апельсин очень хорошо сочетается с Просекко. Тем более этот вечер выдержать бел алкоголя было сложновато, из-за усталости на работе. —Дама дерево!—сказал Твайс, который отбивался картами от Спиннера. —Это ты дерево, а это Дама Трефы!—вздохнул Мистер Компресс. —Подкидываю—Даби подложил ещё карту. —Да чёрт возьми, так не честно! Почему мы вообще играем в дурака?!—спросил Твайс, когда взял все не побитые карты к себе в колоду(там уже было много карт). —Потому-что это соответствует твоему уму—съязвил Даби. —Прекрати обижать Твайса!—возмутилась Тога. Поддержав Химико, я заметила тонкую и маленькую улыбку на лице Шигараки. Мелкая ухмылка. Ему понравилось, а мне нравилось, что он нашёл всё таки время на этот вечер. Не каждый день он собирается в кругу "друзей". Плавно, но время подошло к поздней ночи, когда лунный свет просачивался сквозь закрытые шторы. Сексуальный полумрак царил в комнате. А точнее в покоях Томуры. Кровать никогда не была застелена, а чистое, постельное белье придавало свежести комнате, чего не скажешь об уюте. Можно сказать, что здесь присутствует шкаф, тумбочка, какой-то цветок который подарил Ре-Дестро на день рождение, и даже ковёр! Другой вопрос как он выглядел. Где-то валялись тапочки, босяком ходить—не рекомендовано. Сразу же ванная комната пристроена, с обычной комфортной мебелью, где часто убираться приходилось мне. Томура даже не посмотрит на уборку, а зачем? Для меня уже будет счастьем если он после туалета опустит ободок. Из средств ухода разве что шампунь, гель для душа, какие-то масочки от Тоги, которые, наверное, уже просрочены. Я не пользуюсь таким, но отказаться не осмелилась. Два полотенца, и один халат. Однажды этот халат носил Томура, но теперь это наш совместный. По началу он возмущался, но потом привык. —Это уже традиция—сонно проговорил Шигараки,увидев меня в его же одежде. Его сонные глаза бегали по моему силуэту, стоя в дверном проёме ванной. —А традициям изменять—нельзя—сказала я, намазывая крем на кожу, смотрясь в зеркало. Меня встретили мужские руки, обвивая мою талию. Казалось бы, обыденность каждой пары. Но для Шигараки это признак, по которому он показывает свою любовь. Мелкие вещи, движения, прикосновения. Это его любовь. —Тебе понравилось?—мой голос был чуть выше шёпота. —Вечер? Кивок. —Пойдёт. Снова ушел от ответа. —Сочту это за «да»—вздохнула я. Усталость присутствовала. Томура же готовился. Он готовился. Его тело казалось напряжённым, а дыхание немного дрожало. Стоит ли? Или дальше молчать? Наверное, эту ситуацию он прокручивал у себя в голове несколько раз, представляя разные сценарии, от худшего к наилучшему. Но, исход был один—только худший. Это как говорить семье в больнице после операции близкого человека, что он умер. Даже если мать молилась, даже несмотря на то, что папа хотел платить два раза больше, но исход один. Смерть. —Лис—резко, но неуверенным тоном начал Лидер, будто не уверен в своих словах, действиях, вообще. Открыв глаза я посмотрела в его красные, он беспокоился. —Что такое?—спросив, я зевнула от усталости. Хотелось, чтобы он поскорее сказал то, что хотел, и мы смогли бы заснуть. —Проект. С капсулами который—начал Томура. Медля, страшно медля. По виду и не скажешь, но он точно дрожит. И боится. Только чего? —Ты наконец-то решил мне рассказать?—слегка обрадовалась я. Не уж то это произошло. Проект о котором знали только Шигараки и Доктор, узнаю я. Я была вся во внимании. —Там не все так просто, как ты думаешь. —Снова проблемы?—вздохнула я. —Не знаю. Всё зависит. Зависит? Такого я, конечно, не ожидала. —В смысле?—Посмотрела я на него сквозь отражение в зеркале. —Мне надо передать силу моего Наставника, чтобы осуществить план. Я давно и долго думал над этим. Чтобы осуществить все, нужен Мастер, но его нету сейчас рядом..—слова тяжело вытягивались с его уст, будто на грани срыва, но у Шигараки все эмоции выглядели иначе—..Доктор нашел решение и для этого нужны 4 месяца. —И это все?—удивилась я, ведь он начал так говорить будто сейчас произойдет что-то очень плохое—ну, мы можем подождать и... —Я проведу 4 месяца в капсуле. Что он сделает? Я быстро повернулась к нему лицом, в недоумении. То-есть 4 месяца? Каждый день и каждую ночь? Он будто видел все вопросы в моих глазах,всю боль, всю грусть и отчаяние и лишь выдал тихое «да». Лишь одним этим словом, он смог разрушить мои мечты. Мои планы. Мои надежды. Меня. Мне же хотелось столько всего сделать с ним. Столько всего увидеть, узнать друг друга лучше. В конце концов, он обещал мне что больше никогда не уйдет от меня. Столько дней без любимого. Я же успела так сильно привязаться к нему, слышать каждый вечер его «спокойной ночи», слышать, как он рассказывает новые планы, новые мысли, что он в итоге хочет. Я думала, что смогла изменить его мысль о том, чтобы разрушить мир героев. Для меня Томура стал человеком ради которого я готова бросить всё и всех. Ради него я пошла на жертвы, а сейчас он просто бросает все наши мечты, все наши старания ради своей же силы? В груди стало меньше воздуха, а губы начали дрожать. Хотелось сказать, что он предатель, но всё на что я была способна так это лишь молча стоять, и рыдать. С глаз текли слёзы, как будто после первого отказа в любви. Теперь понятно чего он боялся. Меня он боялся. Моей реакции. Наверняка Томура думал, что я не отпущу его, я не прощу ему. Первым не выдержал Шигараки, его тело мимо воли подошло ко мне, и крепко обнял. Его рука прижала мою голову к себе на грудь, когда его дыхание касалось моей макушки. Зачем? Руки предательски сжались на его футболке, боясь отпускать. Если он отпустит, то я упаду. Если я отпущу его, то никогда не прощу себе. —Это единственный способ, прости—тихий шёпот, нет, дрожащий шёпот оказался у меня возле уха. Хотелось мне верить, что будет какой-то другой способ, какое-то решение этой проблемы, где я буду с ним вместе, а не отдельно. Ну почему он так со мной поступает? Чем я заслужила снова оказаться одной? Разум разделился на две части. Первая хотела оттолкнуть, сказать какой он эгоист, раз просто наплевал на мои чувства, которые я буду чувствовать все эти дни. Одиночество, ведь где была я—там был и он. Мы все делали вместе, праздновали вместе, грустили вместе, спали вместе, каждый час далеко от него казался скучным. А тут четыре месяца... Другая сторона хотела прижать к себе, провести эти несколько часов только он и я, чтобы каждая клетка тела была в восторге от бабочек в животе, снова ощутить себя так же, как и год назад, когда мы только вступили в отношения, будто наивные подростки, которые без понятия как себя вести, как говорить о своих чувствах, как и где касаться друг друга. Как всё таки любить... Прости.