Дрянь.

Прошло несколько дней. Кас шел на поправку. В первый день после введения антидота у него ещё были признаки ломки. Но он легко перенес их при помощи обычного обезболивающего. А дальше все шло как по нотам. Впервые за десять лет он встречал утро без страха. Его больше не ломало, он больше не боялся боли и ему не нужно было делать то, что он так ненавидел. Дин все это время практически не отходил от него. Как и обещал, он действительно обцеловал его с головы до пят, когда его вернули из реанимационного блока. Кас уже не спал, но был под воздействием препарата, в небольшой полудрёме. Дин ждал его у дверей реанимации. Его оповестила Джесс. И как только каталка показалась в дверях, Дин буквально выдрал ее ручки из рук медбрата, резко выкатил ее в коридор и, почти упав на грудь Каса, впился в его губы. - Кас, мой Кастиэль! Ты справился. - он бесконечно целовал сухие губы и сжимал руками дрожащие пальцы. Кас отвечал на поцелуй немного вяло, он ещё был под воздействием лекарств. Однако, его глаза все говорили за него. Слезы снова текли из них, тонкими ручейками сползая по щекам. - Дин, ты со мной. Не уходи. Только не уходи. - Даже не надейся! - Дин быстро вез каталку по коридору. - Я теперь тебя ни на секунду не оставлю. Стоит только выпустить тебя из поля зрения, как ты обязательно вляпываешься в какое-нибудь дерьмо. Заехав в палату, он просто взял Каса на руки и перенес в постель. - Тебе надо поспать сейчас. Я буду здесь. - Но, Дин. - Кас хитро улыбался, глядя на него из под полуопущенных ресниц. - Ты обещал мне поцелуй, когда я приеду оттуда. Ты сказал, что поцелуешь меня с головы до ног. Обманул? - О, Господи! Ты невозможный, Новак! Ты только что вылез с того света и уже хочешь поцелуев? - Дин захохотал и сел рядом с ним на кровать. Его губы уже целовали щеки, переходя на шею. - Я обещал? Я исполню.. Иди сюда. В палату вошла Джесс. - Так. Походу мне следует отвезти его обратно. Дин! Ну ладно он! Он почти под наркозом и не соображает, чего делает. Но ты! Дин покраснел и встал с кровати. - Прости, Джесс. Ты права. - он повернулся к Кастиэлю. - И не смотри так на меня. Врач сказала "нет". Значит НЕТ! Кас улыбнулся и хитро подмигнул. Его глаза сейчас прямо говорили: "Конечно. Сейчас она выйдет и я заставлю тебя исполнить обещание, Дин!" И Дин исполнил. И не раз. Уже на следующий день Касу разрешили выйти в сад погулять. Дин был безмерно рад этому. Он буквально заставил Каса усесться в коляску, несмотря на его горячее сопротивление и желание пойти самому. Было уже довольно темно, когда Дин вывез его на полянку позади клиники, в самом дальнем и укромном углу. Он припарковался возле лавочки в тени раскидистой ивы. Спрятавшись под обширной кроной, они пересели на лавочку. Кас тут-же обвил руками шею Дина и потянул к себе. Его пальцы уже исследовали спину, гладя упругие мышцы под футболкой. - Дин. Я говорил, что тебе невероятно идут обтягивающие футболки, а джинсы просто хочется снять с тебя сию же секунду? - он слегка наклонил голову и посмотрел синими глазами прямо в его глаза. - Боже! Кас. Не смотри так на меня. Я не смогу устоять. Никогда не мог. - губы порхали по лицу, нежно, осторожно. Но их жажда была слишком велика. Едва они добрались до губ, удержать их уже не смогли бы никакие силы. Вжавшись, они жадно накрыли его рот. Язык проник вглубь. Кас проглотил стон, рвущийся наружу. Он отвечал, впуская в себя настойчивость Дина. Руки нетерпеливо тянули вверх футболку, обнажая тело. - Дай мне прикоснуться к тебе, Дин. Разреши целовать тебя. Любить тебя. Я больше не могу ждать. Там, где я был, это невозможно. Я истосковался, изголодался по тебе. Хочу тебя. - он шумно и порывисто дышал, а сердце, казалось, колотилось в ушах. Дин вынырнул из футболки. - Кас, здесь не подходящее место. Да и время тоже. - его мозг ещё пытался удержать остатки здравомыслия. Но тело уже действовало самостоятельно. Пальцы расстегивали ремень джинсов, плавно переметнувшись на тело, снимая больничную пижамную рубашку. - Чего ты хочешь? Говори... Кас вместо ответа молча потянул его джинсы вниз, стягивая вместе с боксерами почти до колен. Увидев, как из одежды буквально выскочил возбуждённый член, он охнул и сполз на траву. Руки гладили крепкие бедра, ведя лёгкими движениями по их внутренней стороне, заставляя Дина дрожать и покрываться мурашками. Губы, нежно касаясь, скользили по яичкам, поднимаясь вверх по напряженному стволу. И вот они уже легко охватывают головку, заставляя Дина вскрикнуть и выгнуться навстречу. Сначала они нежно обнимают только головку. Язык описывает круги, щекоча уздечку. Но, чувствуя, что этого мало, они сжимают сильнее. И вот уже член полностью скрывается во рту. Щеки втягиваются. Горло пропускает его в себя. Движения становятся все размашистее и резче. Пальцы аккуратно поглаживают яички, спускаясь вниз. И вот они гладят края плотного кольца мышц. Кас поднимает глаза и смотрит на Дина, будто спрашивая разрешения. Дин скидывает с одной ноги брючину и разводит ноги шире. Он согласен. И не просто согласен. Он ждёт этого и хочет. Кас облизывает пальцы. Легко, по одному он проникает внутрь, расширяя, растягивая, дразня. - Ты позволишь мне, Дин? - он выпускает изо рта подергивающийся член. - Кас, черт! Не спрашивай. Делай! О, боги! Ты невозможный! Как ты умудряешься вить из меня веревки? Делай, что хочешь. Давай. Сейчас. Кас поднимется на коленях и стягивает штаны больничной пижамы. - Пойдем. - он встаёт на ноги и протягивает Дину руку. - Когда я был там, я видел это. И сейчас хочу испытать. Они идут к дереву. Старая ива довольно толстая, со странно выгнутым стволом, полностью скрывает их от всех своими длинными ветвями. Кас прижимает Дина к стволу и поднимает одну его ногу, заставляя обхватить себя в районе талии. Он впечатывается в губы столь горячим поцелуем, что Дин моментально теряет голову. Он вжимается пальцами в ягодицы, буквально заставляя Каса вдавить его в дерево. Сейчас его глаза уже не просто просят, они требуют. И тогда Кас решается. Аккуратно приставив член к уже прилично растянутой дырочке, он плавно надавливает и входит, вырвав крик Дина. Он застывает, давая возможность привыкнуть, но Дин не хочет медлить. Он ещё сильнее прижимает к себе Каса, буквально заставив его войти на всю. И кричит. Громко, пронзительно и настолько страстно, что Кас, глядя на это откровенно съезжает с рельсов. Он ещё сильнее задирает ногу Дина и слегка сгибает колени, чтоб облегчить проникновение. И движется, сильно, вдавливая при каждом толчке Дина в жёсткую кору ивы. Теперь у него нет препаратов и его организм, очищаяясь, ощущает все гораздо острее. Каждое прикосновение, каждый звук, заставляют нервные окончания активизироваться. Это рождает такие ощущения, что Кас просто не в состоянии даже хоть как -то разложить их. Эта палитра чувств, гамма эмоций, эти краски, звуки... Он тонет в них, удивительным образом делясь с Дином. Тот тоже не может удерживать весь этот поток эмоций. Его обнаженная спина трётся о шершавый ствол дерева, но ему на это совершенно наплевать. То, что он сейчас ощущает внутри себя, начисто лишает чувства реальности. Он плывет, погружаясь в эти облака сумасшедшей страсти. И нет больше ничего. Движения ускоряются. Они снова сливаются в поцелуе. А потом... Совершенно удивительным образом они, застыв на секунды и посмотрев друг другу в глаза, одновременно кончают - Кас внутрь, а Дин на его живот. Их стон, став единым, тонет в шуме листвы. Кое-как сползая по стволу, держась друг за друга, они падают на траву. Их скрывают ото всех тихо шепчащие о чем-то ветви. И они просто счастливы. - Кас, Джесс сказала, что завтра тебе проведут последнюю процедуру по очистке крови и введению антидота. И, наверное, послезавтра, отпустят домой. - Дин гладил совершенно мокрую спину любимого. Кастиэль опустил глаза и вздохнул. Домой? Куда? В Портлэнд? Он ненавидел этот город. - Дин, я... - он не знал как лучше сказать, что возвращаться не хочет. Но, в то же время, остаться тут - значит совершенно нагло злоупотребить тем отношением, которое ему оказывает Дин. А ведь у него есть девушка, работа, брат, своя жизнь в конце концов. Когда-то он тоже жил здесь, в Канзас-Сити. Здесь был дом его родителей. Когда он скатился, то даже не вспомнил он них. Лишь оставил им короткое послание, что уехал учиться. А потом сменил сим - карту и потерялся. На год. Через год, чтоб не сильно нервировать родителей, позвонил матери, отчитался о не имеющих место быть "успехах в учебе", и снова исчез. И так каждый год. Ну а после "окончания учёбы", якобы остался в Итаке. И вот сейчас, по прошествии 10 лет, ему очень захотелось попасть домой, увидеть отца, обнять мать. - Дин, скажи. А мои родители ещё здесь? Мой дом? - Да, Кас. Все, как и тогда. Только Джинни, твоя мама, довольно сильно сдала, после твоего исчезновения. Ты хочешь их увидеть? Кас кивнул и молча сглотнул надвигающиеся на глаза слезы. Десять лет... Как же он низко пал, что совсем не обратил внимание на родителей. Что с ними? Как они пережили его пропажу? Его совсем это не интересовало. Наркотики заслонили собою все. И вот сейчас, выбравшись из этой ямы, он с ужасом смотрел на свое прошлое. Сколько всего он потерял! Дин, увидев, как тень тревоги и боли исказила прекрасное лицо, просто обнял его и трепетно чмокнул в макушку. - Ты возвращаешься к жизни, мой ангел. И я помогу тебе. Я все уже продумал. Вот послушай. И Дин изложил свой простой план. Кас только поражался, слушая все это. Он ведь сейчас беспомощен, как младенец в памперсах. Ничего не может, ничего не имеет. Просто щепка в бурном водовороте судьбы. Куда ее несёт? Но одно он знал точно - возврата к прошлому не будет! Как и предположила Джесс, выписался он в среду, после обеда. Дин подкатил к крыльцу клиники на Импале, чтоб забрать его. Кас нежно погладил полированный бок Детки. Он так давно ее не видел. А ведь в этой машине прошло столько их свиданий. Тогда. Давно. Дин перехватил его мечтательный взгляд, и улыбнувшись, прижал к себе. - Хочешь вспомнить наши свидания здесь? Кас кивнул. Хочет. Очень. Но не сейчас. Сейчас он хотел домой. Дин довёз его до родительского дома. - Позвони вечером, ладно? Кас кивнул. Он сидел на пассажирском сидении и с опаской поглядывал на красивый дом из красного кирпича. Вот оно, его родовое гнездо. И сейчас он боялся идти туда. - Давай, Кастиэль! - Дин похлопал его по плечу. - Не бойся. Они будут рады. Кас вышел из машины и направился по грунтовой дорожке к дому. Калитка открыта. Он тихо вошёл. Все как и тогда. Кусты сирени, цветники под окнами и большая старая ель у забора. А вот качели. На них маленький Кас любил качаться с мамой. Тогда они сидели рядышком, и мама читала ему книжки. Он подошёл к двери, секунду промедлил и решительно нажал на звонок. - Кто там? - тихо спросил усталый голос. - Мама. Мама, это я... - Кас сглотнул слезы, вдруг мешающие дышать. Дверь распахнулась. На пороге стояла миниатюрная женщина. Мама. Она все так же красива. Только синяки под глазами, усталый вид и седина в волосах говорили о том, сколько переживаний выпало на ее долю. Она как-то нервно всхлипнула и упала на грудь сына. - Кастиэль! Сыночек! Ты вернулся! - слезы потоками лились из глаз. Она тихо содрогалась, прижимаясь всем телом к нему. - Джейсон. Джес. Иди сюда. Наш сын вернулся! Кас гладил ее по голове и крепко прижимал к себе. Сейчас он тоже плакал. В холле показался отец. Он сильно похудел за это время. И голова почти совсем седая. Секунду посмотрев, он быстро подошёл к ним и тоже обнял сына, вместе с женой. Дин из машины наблюдал эту сцену. Слава Богу, семья воссоединилась. Одна часть плана сделана. Теперь предстояло вернуть его любимого в жизнь. И у него есть варианты. Несколько. Касу надо выучится и работать. Дин с удовольствием заберёт его к себе в корпорацию. Если он, конечно, захочет. А может он решит помогать в бизнесе родителям. Или просто захочет делать что-то самостоятельно. В любом случае Дин поддержит его выбор и поможет. Ну и ещё один важный вопрос предстояло решить. Он вытащил из кармана коробочку. Сегодня утром он заскочил в ювелирку и купил два кольца. Красивые, широкие, серебряные. Сейчас надо поговорить с Лизой. Завершить, наконец, эти фальшивые отношения. А вечером... Вечером он привезет Каса к себе и сделает предложение. А как же жёсткий мир бизнеса, спросите вы? Дину сейчас было глубоко наплевать на все это. Он не будет больше фальшивить. Он любит Каса и хочет быть с ним. Им слишком многое пришлось пройти, чтобы сейчас плясать под чью-то дудку, соблюдать установленные кем-то негласные правила. Разговор с Лизой вышел сложным. Но у него не было выбора. Он оставлял прошлое, смело смотря в будущее. Их будущее. Дома, приняв доставку, Дин, накрыл маленький стол в гостиной. Улыбнувшись он осмотрел все это: свечи в канделябре, два бокала, красное вино, самое дорогое, какое смог заказать, фрукты, шоколад. Кас сластёна. И ему непременно понравится торт, стоящий в холодильнике. А ещё клубника и взбитые сливки. Дин усмехнулся уголком рта. Такой романтик обычно устраивают для девушки. Он же ждал сегодня на свидание мужчину. Его мужчину. Любовь всей его жизни. Страстного и нежного, робкого и горячего. Ангела и демона. Два в одном. Телефон тихо завибрировал. - Кас? Как ты? Ты сегодня хотел бы остаться дома? Или ты можешь принять одно мое предложение? Я хочу отметить твою выписку. Ты не против, если я заеду за тобой в восемь? Ну тогда жди. Дин пошел в спальню и окинул взглядом кровать. Ммм, мой ангел! Сегодня ты утонешь в страсти! Он надел костюм и повязал галстук. Официально? Да. Но он намерен сегодня сделать предложение. А значит, костюм будет кстати. Без пяти восемь он подкатил к воротам дома Каса. Тот вышел, в сопровождении матери. - Дин. - Дженни улыбнулась и слегка обняла его. А потом прошептала ему на ухо. - Спасибо, Дин. За Каса. Он все мне рассказал. - Дженни. - Дин вежливо чмокнул худенькие пальчики и тоже обнял ее в ответ. - Рад видеть. Разрешите украсть у вас сына на этот вечер? Дженни улыбнулась. Конечно, она разрешит. Она все давно знала и приняла. Ещё тогда, десять лет назад. Поначалу было сложно. Но потом... Ее сын слишком любил своего Дина и это было видно невооружённым глазом. Она хотела для него счастья. И если его счастье стоит сейчас перед ним, сверкая зелёными глазами, то пусть так и будет! А Дин не сводил горящего взгляда с Каса. Какой он красивый! Костюм цвета индиго, белая рубашка и синий галстук, как всегда небрежно завязанный. Винчестер кивнул на машину. - Садись, Кас. У нас есть отличный план, чтоб отметить твое возвращение. Ну а вас, миссис Новак и мистера Новака я завтра жду в ресторане "Корнуэлл". Отметим все вместе. Джон и Мэри тоже будут. В восемь. Просьба не опаздывать. Они сели в машину и, помахав на прощание, стартанули. Подъехав к красивому белому дому, Дин нажал на пульте кнопку, открыв ворота. Он вкатился в гараж и заглушил мотор. - Пойдем, Кастиэль. Нас ждёт ужин. И они направились в дом. Кас вошёл в просторный холл и огляделся по сторонам. - У тебя очень красивый дом, Дин. Дин тут же прижал его к себе, легко поцеловал и потянул в гостиную. Кас замер на пороге, увидев накрытый стол и свечи. - Что это, Дин? - Не задавай глупых вопросов. Иди сюда. Давай для начала выпьем. Немного. - он потянул Каса к столу и уронил на диван. Разлив вино, он поднял бокал. - За твою новую жизнь, Кастиэль. - За нашу новую жизнь, Дин. Потому что без тебя она бессмысленна. Они чокнулись и пригубили вино. - Ну раз так, то я хочу кое-что сделать. - Дин опустился на одно колено и быстро вытащил из кармана коробочку. Кас смотрел во все глаза, как Дин жестом фокусника раскрыл ее и протянул на ладони. - Кастиэль Новак. Я хочу, чтобы мы были вместе. Всегда. Ты будешь моим? Ты согласен стать моим мужем? Кас дрожащими пальцами прикоснулся к кольцам. Его синие глаза были полны слез. - Дин. Господи, Дин. Это невозможно. Как? Ты делаешь мне предложение? - Да. Я больше никогда не отпущу тебя. Ты согласен, Кас? - Дин выжидательно смотрел на него. Да или нет? Кас тоже опустился на колени и обнял любимого. - Да, Дин. Да! - его губы потянулись к любимым губам. Дин надел кольцо на его палец. Кас в ответ сделал то же самое. А дальше они не говорили, хотя им было что сказать. Спальня. Кровать шелковые простыни, смятые и влажные, подушки, валяющиеся на полу, разбросанные по всей комнате пиджаки, рубашки и брюки. Лёгкий ветерок треплет шторы, в полумраке комнаты тихо догорают свечи. Нежная ночь. Страстная ночь. И только слова любви и сладкие стоны нарушают эту тишину. Они вместе. Навсегда. Потому что не могут друг без друга. Потому что принадлежат друг другу. Потому что это любовь!