Дрянь.

В эту ночь они почти не спали. Это была самая страстная и нежная ночь в их жизни. Они просто позабыли обо всем. Были только они и их любовь. Не было боли, похоти, а лишь нежность. Стараясь отдать, а не взять, они дарили ее друг другу каждым прикосновением, каждым поцелуем, каждым взглядом и вздохом. Как в последний раз. Тела пылали, сгорая в этом костре страсти, губы жадно искали друг друга, сердца бились в унисон, слова летели в тишину палаты. Теплый ночной ветерок влетал в открытое настежь окно. Луна, проложив дорожку прямо к их постели, манила своим серебряным блеском. И они стояли в нем, окутанные этим серебристым покрывалом, абсолютно обнаженные, обнимая, гладя, лаская и целуя. Казалось, что сейчас они просто едины. И снова страсть, дикая и голодная, охватывала их. Они падали на влажные скомканные простыни, чтобы ещё раз утопить друг друга в волнах блаженства. А потом, отдышавшись, они просто лежали рядом, тесно прижавшись друг к другу. - Дин. - тихо шептал Кастиэль, прижимаясь к любимому. - Дин. Послушай. Я должен это сказать. Возможно, сегодня моя последняя ночь, и я хочу, чтоб ты знал. Чтоб ты запомнил меня таким. Я люблю тебя, Дин Винчестер! И всегда любил только тебя. Та таблетка, она разрушила мою жизнь. И твою. Я был дурак. Но ты должен знать, тогда, даже практически ничего не соображая, я видел тебя. Я был с тобой. И хотел, чтоб ты стал первым. Только ты. Первым и единственным. - Я знаю, Кас. Сейчас я это знаю. А тогда... Проклятая ревность. Если б я выслушал тебя! Ничего бы этого не было. - Дин ерошил непослушных темные волосы и попеременно целовал пальцы. - Но сейчас уже не вернуть время назад. И я постараюсь исправить все то, что тогда натворил. У нас все получится, Кас. Я уверен. Я вытащу тебя из этой ямы, в которую сам же и загнал. И, если потребуется, я выдеру тебя из когтей самого дьявола. Ты будешь жить, Кас! Будешь! Обещай мне, что будешь бороться. Поклянись! Кас приподнялся на локтях и серьезно посмотрел в любимые зелёные глаза. - Клянусь. Я буду бороться. Ради тебя, ради меня, ради нас. Утром Джесс заглянула в палату, и на ее губах застыла улыбка. Господи! Только бы все получилось. Эти двое столько выстрадали. Неужели они не заслужили просто быть счастливыми? Два медбрата завезли в палату каталку. Кас молча перелез на нее и улёгся абсолютно прямо. Дин вцепился в его руку мертвой хваткой и не отпускал. Он шел рядом, держа руку Каса, поглаживая пальцы, до самой двери, пока ее не стали завозить в бокс реанимации. Он остановил каталку у самого входа. - Ребят, одну минуту. Пожалуйста. Дайте мне одну минуту. Медбратья молча отошли и встали у окна, странно косясь на них. Но Дину сейчас было глубоко параллельно на чужое мнение. Он поцеловал любимые губы и, наклонившись к уху прошептал: - Кас, мой Кастиэль! Люблю тебя! Больше жизни люблю. Возвращайся поскорее. Я буду ждать. Кас в ответ обнял его за шею, сильнее прижимая к себе. Он не хотел отпускать эти губы из захвата. Ему было страшно. В синих глазах загорелись слезы. Они тонкими ручейками стекали по лицу. - Дин, люблю тебя. Надеюсь, скоро увидимся. Дин стёр эти ручейки пальцами. Его горькие слезы. Это плачет душа. Исковерканная, израненная, измученная. - Увидимся! Я уверен! И даже не смей думать по другому! Ты справишься. Я с тобой. Всем сердцем. Я буду ждать тебя в палате. И когда ты вернёшься, я зацелую тебя всего, с ног до головы. Я ни оставлю ни сантиметра на твоём теле без поцелуев. - Пора. - медбрат мягко тронул его за плечо. - Время. Он взялся за ручки каталки и толкнул ногой дверь. Дин с трудом выпустил из объятий Каса и отошёл в сторону. Белая дверь захлопнулась, наглухо отгородив его от любимого, как будто отобрав. И это было страшно. Дин знал, что там все готово: препараты, аппаратура, опытная команда врачей. Но, все равно, не находил себе места. Джесс сказала, что введение препарата займет час, а потом, сутки контроля. В течение этих суток может произойти все, что угодно. Поэтому все были наготове. Господи! Сутки! 24 часа страха, неведения, ожидания и надежды. Дин метался перед дверью реанимационного блока, как загнанный в ловушку зверь. Он то и дело выскакивал на балкон. И курил, курил, курил... До бесконечности. Очень хотелось выпить, но он дал себе зарок, что больше не употребляет и сейчас придерживался этого правила. А вот на сигареты оно не распространялось, поэтому он смолил так, что казалось, скоро никотин из ушей закапает. Затушенный бычок летит в пепельницу, и он снова хватает сигарету. Нервно дрожащими пальцами щелкает зажигалкой, втягивает дым, выпускает его в потолок. И так до бесконечности. Потом выскакивает с балкона и снова меряет шагами длинный белый коридор, постоянно косясь на дверь с надписью: "Реанимационный блок. Посторонним вход запрещен". Посторонним... Он сейчас там посторонний. Ему нельзя туда. Нельзя мешать врачам делать их работу. Но, черт побери! Как болит сердце, стремясь туда. Он готов просто тихой тенью стоять в углу, лишь бы видеть его. Знать что ОН ЖИВ. Отчаянно цепляться взглядом за монитор, наблюдая, как на нем бьётся электронное сердце, как линия, постоянно изгибаясь в "молнию", показывает, что ОН ЖИВ. Он готов раствориться в воздухе, стать призраком, лишь бы быть рядом. Просто знать, что ОН ЖИВ! В районе полудня вышла Джесс. Дин бросился к ней. В его глазах был только один вопрос: "Как он?" Джесс легонько улыбнулась. - Введение прошло нормально. Организм принял. Сейчас он стабилен. Мы вновь погрузили его в сон, чтоб отследить все показатели и, если что, сразу перехватить. Смотрим, Дин. Но, по идее, сутки уже прошли. Я имею ввиду с момента принятия последней дозы. Эмма сказала, что давала ее в 10-00. По всем правилам, если б антагонист не действовал, его бы уже ломало. Глаза Дина вспыхнули надеждой. - Джесс, значит все получается, да? - Я бы пока не делала прогнозов. Сутки, Дин. Нужно смотреть как среагирует другие органы. Особенно я боюсь отказа почек. Там в составе есть вещество, способное заблокировать фильтрацию. И я боюсь этого. На всякий случай наготове аппарат гемодиализа. Но пока все идёт нормально. Кстати, спасибо тебе за знакомство с Эммой. Она классный специалист. Совместно мы добавили компоненты в антидот, и получилось просто идеально. Она легко похлопала Дина по плечу. - Иди в его палату. Поспи. Все равно сутки мы его не вывезем из блока. А ты только зря измотаешься. Дин кивнул и пошел в палату Каса. Он скинул пиджак и ботинки и улёгся на его постель. Обняв подушку, он вдохнул его запах, ещё оставшийся там. Запах любви, нежности и свободы. Лёгкий и неуловимо прекрасный. Так пахнет лето. - Кас, мальчик мой. Услышь меня сейчас, сквозь время и расстояния. Сквозь тяжёлый лекарственный барьер. Помнишь? Ты поклялся, что будешь бороться. Ты обещал мне вернуться. - он закрыл глаза и погрузился в сон. Усталость и стресс сделали свое дело - он спал, как убитый, видя перед глазами лишь "серый экран", совершенно без снов, просто в отрубе. Нежные пальцы легко пробежались по его щеке. Дин вынырнул из сна и подскочил на постели. Рядом с ним снова стоял Кас, этот полупрозрачный силуэт. - Я борюсь, любимый. Я обещал. - раздался в его голове голос. - Но мне не выбраться самому. Помоги мне. Ты мне нужен. Дин пулей вылетел из палаты. - Я здесь, я иду. - он бежал по коридору, в полумраке извитых ходов. - Кас, держись. Подлетев к двери реанимационного блока, он что есть силы забарабанил в дверь. Вышла медсестра. - Сэр, не сейчас. Вам сюда нельзя. - Джесс, позовите Джесс! Срочно! Джессика! Я знаю, что с ним. Он зовёт меня. Ему нужна моя помощь. - крикнул Дни. - Джесс, прошу. Я ему нужен сейчас. - Сэр, успокойтесь. Сейчас Джессика не может выйти к вам. - медсестра пыталась преградить вход, но удержать Дина была физически не в состоянии. Он просто поднял ее и, отставив в сторону, вихрем ворвался в блок. И застыл на входе. Довольно серьезный и грузный мужчина-реаниматолог, делал упругие надавливания на грудь Каса. Джесс держала большой "пузырь", периодически сжимая его. - Так не прокачаю. Дефибриллятор, Джесс. Тут же на грудь ложатся датчики. - Поехали. Руки. Разряд. Качаем. Вдох, Джесс. 2:30. - врач снова энергично давил на грудь. - Нет. Ещё разряд. Руки. Поехали. Сара, адреналин, ещё 0,1. Все на секунду отходят, убирая руки. Толчок. Тело слегка подбрасывает. Датчики отчаянно пищат. Тонкая прямая линия на мониторе пробивает кривую. Но лишь на мгновение. И снова прямая. Дин молча сползает по стене, впиваясь в эту линию взглядом. Краем глаза он видит этот силуэт, стоящий чуть позади Джессики. Дин смотрит на него и, кивнув, тихо шепчет: - Давай, малыш. Давай. Ты поклялся. Я здесь, с тобой. Он очень хочет сейчас подойти, но... Нельзя мешать врачам. Силуэт тихо растворяется в свете ламп. - Ещё разряд. Руки. Поехали. - резкий писк аппаратуры. Кривая на мониторе. Линия. Кривая. Ещё. Ещё. Дэйв шумно выдыхает - качать, вообще дело не лёгкое. - Да, малыш! Молодец. Джесс, интубируем? Или сам дышит? - врач вытер пот рукавом. - Фух, ну и напугал ты нас парень. - Дэйв. Он дышит сам. Давай без интубации. Маской обойдёмся. - Джесс плотно прижимала к лицу Каса маску, подключенную к аппарату ИВЛ. - Ок, это хорошо, что сам. Сара, подключай систему. - Дэйв отошёл и присел на стул. - Пульс все равно слабый. И оксигенация. Добавь кислород. Ну что ж ты парень, не хочешь совсем бороться. Надо, малыш, надо! Давай. Дыши глубже. И тут увидел Дина. Он удивлённо вскинул брови и приспустил с лица маску: - Вы что тут делаете, сэр? Джесс, зачем ты его пустила? Джессика удивлённо посмотрела на Винчестера, сидящего на полу. Вообще-то, она только сейчас его заметила. Вот не до этого было, чесслово. - Дин, какого хрена! Простите мне мой французский. Кто тебя пустил? Как ты узнал? - она отстранила маску и посмотрела на лицо Каса. Потом бросила взгляд на мониторы. - Дэйв, он стабилен, но показатели низкие. Поконтроль его, давай пока не будем добавлять. Если также будет брадикардия и брадипноэ, придется добавить. А сейчас, если ты не против, я выйду на минутку, мне срочно нужно поговорить с этим молодым человеком. Дин поднялся с пола. - Джесс, одну минуту. Дай мне одну минуту. Я просто возьму его за руку. Он почувствует. Я знаю. Джесс кивнула. Она не особо верила в это. Но чем черт не шутит. Эти двое связаны невидимыми нитям. И может сила этой связи сейчас поможет Касу, запустит его. Дин подошёл сбоку к Кастиэлю и взял его руку, окутав своими. Он опустился на корточки и прижался губами к холодным пальцам. Он тихо, едва слышно шептал слова любви. Джесс и Дэйв удивлённо смотрели на монитор. Пульс пошел в гору. 90.100.110.. Кривая выписывает невероятные кренделя. Дыхание переваливает за 25. И оксигенация. Наконец-то показатели насыщения кислородом подошли к 98. Они молча переглянулись. - Сэр, - Дэйв подошёл к Дину и настойчиво потрепал по плечу. - Больше не надо. Не заводите его слишком сильно. Слишком хорошо, тоже не хорошо. Дин непонимающе посмотрел на него снизу вверх. - Дин, ты, конечно, очень поднимаешь его показатели своим прикосновением. - Джесс даже хохотнула, посмотрев на орущий монитор и нехило так приподнявшуюся простынь в районе паха. - Но сейчас больше и правда не надо. Нам тут ни к чему, его уже прямо реальное возбуждение. Дин встал и тоже бросил туда взгляд. И покраснел. - Простите. - он как-то стушевался и вышел. - Нет, я все понимаю. - ошарашенно хлопал глазами Дэйв. - Я всякого повидал. Но чтоб вот так! Знал бы, ей-богу, и дефибриллятор бы в руки не брал. Этот парень сам способен завести его сердце. Что это, Джессика? - Это любовь, Дэвид. Это любовь. - она улыбнулась. - Ты последишь за ним? Мне нужно поговорить с Дином. - Иди. - Дейв встал у изголовья и посмотрел на лицо Каса. Сейчас на нем уже не было маски. Он дышал самостоятельно, а на губах играла лёгкая улыбка. - Твою мать! А говорят ещё, что чудес не бывает. А это тогда что сейчас было? Джессика вышла в коридор. Дин был на балконе. Он снова нервно курил. Она тихо подошла сзади. - Дин. Я не понимаю. Как ты узнал? - Он пришел ко мне. Сам. И позвал. Попросил помочь. Прости, что я вот так ввалился, но я должен был. - Дин затушил сигарету в пепельнице. Что с ним было, Джесс? - Я ожидала этого, Дин. Ну не может просто все пройти гладко. Это борьба. Антагонист действует. Остановка. Сердце остановилось. Ты видел. Мы завели, но поднять показатели не получалось. А дальше... Ты его вытянул. Это невозможно! Это не поддается логике, научному объяснению, но это так. Сейчас все будет нормально. Кризис миновал. Утром не будем делать антидот. Посмотрю на силу ломки, и будет ли она вообще. А сейчас он просто должен спать. И ты, кстати тоже. Так что иди в палату. Дин кивнул. Он прошел в палату и без сил свалился на кровать. Сейчас он чувствовал себя так, будто отдал половину жизненной энергии ему. Он улыбнулся в пустоту. - Кас, мой Кастиэль. Ты умница. Справился. Я верил, что ты справишься. Вытянул. Господи! Он вытянул своего любимого из этого ада. Неужели все получилось? Он просто молился, прося об этом Бога. За окнами уже забрезжил рассвет. Дин закрыл глаза и погрузился в сон. Спокойный и безмятежный. Пожалуй, в первый раз за прошедшие несколько дней он действительно спал спокойно. А утро вступало в права, неся в этот мир новые надежды. На лучшее.