Сохрани меня в своем сердце

Глядя на человека перед собой, Стелла испытывала смешанные чувства. Ворвавшись в их схватку с легионом Антиматерии, юноша уничтожил противников практически одним махом. Ведь мало что можно противопоставить разрушительной и мощной стихии, которая без жалости смоет тебя в бездну, управляемая неумолимой рукой. Стелла замерла, сжимая в пальцах любимую неизменную биту, и разглядывала спину их неожиданного союзника, едва ли отмечая для себя реакцию остальных членов Звездного экипажа. Темные длинные волосы, украшенные изящной золотой заколкой, остроконечные уши — совсем, как у малышки Байлу — и отливающие водной гладью океана длинные рога. Перед ней вне всяких сомнений стоял один из представителей видьядхара. Она думала так ровно до того момента, как он, отчего-то медлящий, несколько боязливо обернулся к ним. Март в изумлении ахнула, Стелла же ощутила, как ее сердце сделало испуганный кульбит где-то в глубине ее грудной клетки. Перед ней определенно стоял видьядхара, вне всяких сомнений, но почему-то у него было лицо ее друга. В небесно голубых глазах Дань Хэна плескалось огорчение и страх, когда он переводил взгляд с одного пассажира Звездного экспресса на другого. И пусть его лицо мало чего выражало — Дань Хэна сложно было назвать излишне эмоциональным — Стелла хорошо знала его. Или, по крайней мере, ей так казалось. — Да, Март, это я. И даже голос его звучал, как прежде, но вместе с тем несколько иначе. Более томный и глубокий, скрывающий в себе множество нераскрытых секретов. Он избегал встречаться с ней взглядом, но Стелла замечала, что невольно их глаза встречались раз за разом. И эмоции на его лице становились все более смешанными, словно он одновременно хотел спросить ее о чем-то, но страшился этого. Впрочем, сейчас не время было предаваться личным переживаниям, когда им предстояло сражение с Фантилией. Очередной выбор. После проникновенной речи Вельта Стелла еще больше убеждается в необходимости вмешаться в текущую ситуацию. Она видит сомнение на лице Дань Хэна — таком родном, но одновременно совершенно чужом. Словно для него это нечто большее, чем простая помощь в разрешении бедствия. Это что-то невероятно личное для него самого. Стелла совсем не привыкла видеть его настолько нерешительным. Настолько … вовлеченным. Дань Хэн со стороны всегда казался отрешенным, всегда где-то в своих мыслях, не рядом. Большую часть времени он проводил в архиве, редко с ними обедал, редко устраивал посиделки в главном вагоне. Словом… отстранялся от них, пытался не сближаться слишком сильно, готовый в любой момент собрать вещи и сойти с экспресса на следующей же остановке, едва почувствует в этом необходимость. Удивительным образом их мысли были схожи, Стелле приятно было проводить время с ним, а ему, судя по всему, с ней. Он был весьма заботлив, и подмечала это не только, но и весь экипаж экспресса. Несмотря на его попытки не сближаться, не привязываться, тем не менее все они дорожили им, а он — ими. Именно поэтому он и был здесь, взвинченный, неуверенный в себе и вновь желающий сбежать. Когда Дань Хэн после долгого размышления все же тянет руку к ним, она ощущает трепет и ликование — они все еще одна команда. Единственное, что омрачало происходящее — ее собственная реакция. Стелла хотела бы как Март, как Вельт отреагировать тепло и радостно, встретить его с улыбкой и показать, что ничего не изменилось. Она с самого начала знала, что он хранил секреты, все это знали. Но не такие. Стелла не пыталась угадать, что именно он скрывал, возможно лелеяла в глубине души надежду, что со временем Дань Хэн расскажет все сам. Но это оказалось слишком много для нее. Она думала они сблизились, но, может, так казалось только ей? Дань Хэн должен был открыть путь в Чешуйчатое ущелье, но там были какие-то свои сложности, она не вслушивалась в негромкий разговор своего друга с генералом, погрузившись в собственные мрачные мысли. Стелла внимательно оглядела статую Верховного старейшины, что так напоминала собой Дань Хэна. Величественность, присущая ей, прослеживалась и в самом парне, поэтому подумать, что это кто-то иной было сложно. Она вновь обратила взгляд на преображенного друга, что несколько скованно разговаривал с Вельтом и Март 7, после чего, обняв себя руками, отошла в сторону позади статуи, молча вглядываясь в водные просторы. Стелла не находила в себе желание разговаривать. В любом случае, разговор сейчас ничего не изменит. Может, следовало его избежать, ведь она понятия не имела, что могла бы ему сказать. Возможно, парень поймет ее затруднение и не станет подходить к ней? Впрочем, ее надежды на это развеялись ледяным ветром, когда она услышала тихие, словно невесомые шаги рядом. У нее был острый слух, поэтому Стелла сразу догадалась, кто решил подойти к ней. Она обернулась, встретив его взгляд, полный невыраженных, скрытых эмоций. Стелла понятия не имела, о чем он думал сейчас. Порой ей хотелось верить, что она понимает его хотя бы немного. Но это ошибка, едва ли девушка знала о нем хоть что-то. Противный червячок обиды вновь закопошился внутри, вызывая горечь на языке, но она сдержала ее, молча встретив его взгляд. Судя по тому, как опустились уголки его губ — пусть и до того намека на улыбку на них не было — а взгляд помрачнел, молчание явно сильно огорчало его. Дань Хэн был похож на оголенный нерв — тронуть его было боязно. Они оба не знали с чего начать разговор. Молчание становилось все более продолжительным и тяжелым. — Ты хочешь что-то спросить? — непривычно робко спросил Дань Хэн, кажется, первое, что пришло ему в голову. Его вопрос прозвучал двойственно — то ли он хотел, чтобы она спросила, то ли, наоборот, боялся этого. Горечь, горечь, горечь. Стелла словно напилась фирменного кофе Химеко, который без моральной подготовки пить было невозможно. Она покачала головой. Слова упорно не шли ей в голову, не составлялись в осмысленные предложения. В глазах напротив отразилась боль напополам с разочарованием, но лишь на краткое мгновение перед тем, как он отвел взгляд, пряча эмоции, как делал это и прежде. Стелла вглядывалась в его лицо, пытаясь заодно разобраться и в самой себе. Что же именно ее так огорчило? Что заставило Дань Хэна смотреть на нее таким взглядом, от которого в груди все переворачивалось? Парень вздохнул, потерянно взглянув на статую Верховного старейшины, и Стелла, наконец, ощутила, как онемение внутри нее ослабевает. Юноша только собирался покинуть ее, когда замер, услышав неуверенное: — Я не знаю, что сказать. Дань Хэн мгновенно обратил свое внимание к ней. — Что ты хочешь услышать? — продолжила девушка, слегка сбивая его с толку. — Я… не знаю даже. — как-то неловко проговорил он. — Просто… ты… Я… — он вздохнул как-то обреченно, словно перед прыжком в пучину, и прикрыл глаза на секунду. — Пусть я выгляжу иначе, но я все еще Дань Хэн. — Я знаю. В небесно голубых глазах отразился вопрос, который явно просил о небольшой конкретике. Девушка потупила взгляд. — Мне сложно разобраться с тем, что я чувствую. Ты ведь знаешь, такие вещи для меня немного сложные. Мне бы не помешала в этом помощь. Как раньше. — Да… — облегчение в его голосе мягко обволакивало ее, словно пушистое одеяло. Напряжение не исчезло из него до конца, но он явно стал чувствовать себя лучше. — Конечно, как раньше. Я всегда готов помочь тебе, ты ведь знаешь. Она кивнула ему и коротко улыбнулась. Казалось, после разговора полегчало и ей. — Тебе страшно? — Немного. — признался он. — Но я… думаю, нужно прекратить бежать от прошлого. — У меня нет прошлого, — мягко произнесла Стелла. — Но если оно когда-нибудь действительно будет, я не стану убегать. Нужна большая смелость, чтобы встретиться с ним лицом к лицу. Ты очень смелый, Дань Хэн. — Я только что сказал, что мне страшно, — он позволил себе короткую улыбку, на что Стелла фыркнула. — Когда это? Не помню такого, — она в притворном удивлении приподняла брови. — А если и было, мы никому не скажем, — она протянула ему руку, оттопырив мизинчик, предлагая закрепить их маленькую тайну. В глазах Дань Хэна что-то неуловимо изменилось, и от этого наполненного чувствами взгляда ей стало слегка… неловко? Она точно не знала, как описать это ощущение, но хотелось неуверенно повести плечами. Да и сердце вновь лихорадило. Парень ответил на ее предложение на мизинчиках, затем взял ее ладонь в свою и наклонился, неуловимо целуя костяшки пальцев, не скрытые перчаткой. Его прохладные и мягкие губы вызвали табун мурашек от руки во все остальные части тела. Обычно Стелла не терялась, но сейчас в ее голове случился взрыв Стелларона не иначе, отчего все связные мысли разлетелись, точно осколки разбитого стекла. — Спасибо. — За что? Он лишь мягко улыбнулся ей, после чего направился к статуе Верховного Старейшины, оставляя заданный вопрос висеть в воздухе, пока Стелла пыталась осмыслить произошедшее.