Каждый доллар имеет значение.
20 июня 2023 г., 15:23
Никто от меня не уходит. Да, безусловно, кто-то уходит, но не по своей воле. Сотрудники бегут, потому что я считаю их непригодными и неспособными. Помощникам я приказываю уйти. Стивен ушел так же, как уходили мужья до него; я вытесняла эти браки, потому что выбирала свою карьеру, а не их постель. Люди уходят, потому что я посылаю их прочь с ледяным тоном «это все». Андреа Сакс не была исключением.
Пронзительное ощущение под грудной клеткой разбудило меня прежде, чем я успела мечтательно попросить ее остаться.
Все еще не в силах понять, почему кому-то не хватило ума сделать удобную кофеварку возле кровати, я вытащила книгу из-под своего тела, освободив бок от выступающего края. Макет «Подиума» служил мне постелью после правки до глубокой ночи. Особенно после того, как я ознакомилась с ее содержимым предыдущим вечером, идея выбросить ее в мусорное ведро казалась значительным облегчением.
Небольшое сжатие на моем плече, и волосы коснулись моей щеки, вызывая странное чувство спокойствия, несмотря на то, что они мешали мне. В ухо раздался вой, расстроенный моей суматохой.
«Доброе утро», — устало сказала я, темно-карие глаза сонно повернулись, чтобы поприветствовать меня. Поцелуй быстро нашел свой путь к моей щеке.
«Патриция, нам действительно следует более тщательно выяснить, какая сторона кровати на самом деле твоя».
В ответ раздалось запыхавшееся дыхание.
«Если ты отказываешься сотрудничать, то можно организовать твое изгнание из моей спальни», — проговорила я, приподняв бровь, прежде чем еще один небрежный поцелуй коснулся моей кожи. Небольшая улыбка смогла пересечь мои усталые черты лица, и я нежно погладила беловолосое животное.
«Сейчас, сейчас, ты же знаешь, что мне нужно работать. Возможно, тебе стоит заняться чем-то более интеллектуально интересным сегодня днем, чем типичное валяние на полу и облизывание различных частей тела».
Я понимала всю абсурдность разговора со своей собакой, но, видимо, пустота в моем доме начинала сказываться. Девочки провели последний месяц зимних каникул со своим отцом-бостонцем, пытаясь подружиться с его новой невестой (не помню, третьей или четвертой). Даже Ледяная Королева скучала по своим маленьким принцессам.
Звук варящегося кофе, казалось, взволновал Патрицию не меньше, чем меня, но, скорее всего, это было связано с предвкушением еды, которое следовало за моей первой чашкой каждое утро. Таков был наш распорядок дня.
Андреа появлялась по утрам так же часто, как мои ночные сны, когда я просматривала утреннюю газету. Я подписалась на «Нью-Йорк Миррор» примерно четыре месяца назад, и ее начинающий успех был тем, за чем я тщательно следила. Мне нравилось говорить себе, что я просто слежу за ее работой на предмет статей, которые могут запятнать мою репутацию. Однако лгать самой себе — это талант, который я уже давно отточила.
«Философия филантропа» Андреа Сакс — это раздел газеты, который выходил два раза в неделю и рассказывал о добрых делах знаменитостей и других обеспеченных жителей Нью-Йорка. Как эта молодая женщина вообще добилась интервью такого высокого уровня, кажется весьма сомнительным, но я полагаю, что работа в качестве моей ассистентки оставила ей различные контакты. Действительно любопытным аспектом было то, что Андреа не только поддерживала благотворительные акции отдельных людей, но и публично унижала других, что вызывало у меня чувство гордости. Хорошие оскорбления требуют таланта, и именно этот факт, скорее всего, обеспечил ей такую популярность. Только на прошлой неделе она чудом раздобыла интервью с будущим музыкантом, в котором он рассказывал о своей совместной работе с ЛГБТ-сообществом, и одновременно с этим обрушилась на бруклинского адвоката за отмывание денег через его различные благотворительные организации. Молодая женщина, которая стремилась к заслуживающей похвалы в журналистике, наполненной политической и социальной значимостью, оказалась ничем не лучше сплетницы-знаменитости. Дьявол внутри меня рычал от удовольствия. Женщина, которую Андреа оставила позади, чувствовала себя разъяренной.
«А что, если я не хочу жить так, как живете Вы?».
Эти сны не прекращались уже несколько месяцев, и я держала свой интерес при себе. В конце концов, что мне может быть нужно от этой смешной Андреа Сакс? Однако после утреннего чтения «Нью-Йорк Миррор», после ночи беспокойного сна, после дня, наполненного некомпетентными помощниками, моя решимость стала трескаться, как стекло. Помогала утренняя йога. Медитация была попыткой сдержать мой кипящий гнев. Однако только тогда я, Миранда Пристли, могла сказать об этом. Я могла признать это только в центре абсолютного отсутствия. В спокойной тишине моего сознания, с одним лишь свидетелем — глазом моего разума, я могла с готовностью прошептать.
«Я скучаю по Андреа».
С этим признанием я могла продолжать пребывать в приятной, ледяной холодности до конца дня.
***
«Очевидно, Вы родились только с четырьмя чувствами; Вам не хватает вкуса». «Эм, я, да, Миранда». Неужели это такая нереальная цель — иметь персонал, который не является полностью некомпетентным? «Возможно, мы могли бы вместо этого провести съемку Almay на пляже. Тропические оттенки будут смотреться…» «А может, Вы просто снимете обложку в отделе кадров, пока будете искать себе замену». Честно. Пляж для летней линии макияжа? Мои одиннадцатилетние дочери обладают большей оригинальностью в своих наманикюренных мизинцах.» В комнате воцарилось молчание, и я постаралась не улыбнуться тому, как приятно видеть, что мои сотрудники дрожат от неловкого испуга. «Мы могли бы сделать футуристический, научно-фантастический поворот», — предложил молодой человек, которого Найджел лично выбрал в качестве замены. «В цветовой палитре много неоновых пигментов. Мы могли бы включить линию одежды из кожи от DYNY и убить двух зайцев одним выстрелом». Я кивнула. Один раз. Он сел чуть прямее: «Это будет хорошо сочетаться со статьей об экологически чистых синтетических материалах». Хм. «Приемлемо», — и коллективный вздох наполнил комнату. «Не разочаровывайте меня». В конце встречи, когда группа выходила, я медленно облизала губы. Охота была еще не закончена. «Саманта. Филипп», — практически хмыкнула я, спокойно сняв очки и положив их на стол. Эти двое практически трепетали передо мной. Ах, власть. Моя рабочая философия всегда вращалась вокруг того, чтобы подтолкнуть моих сотрудников к грани их возможностей, чтобы превзойти ожидания… но это, конечно, не означало, что я не могла наслаждаться процессом. Я опустила книгу на стол для совещаний с твердым, удовлетворенным «плюх». «Вы, скорее всего, не часто обращаетесь к словарю, учитывая ограниченное количество иллюстраций и обширные слова, но я настоятельно рекомендую вам посмотреть значение слова «ужасный», прежде чем вы осмелитесь когда-либо еще представить мне такое ужасное предложение, как это. Переделайте его. Это все.» Они ушли с поджатыми хвостами и хором «Да, Миранда». Я вздохнула в тишине конференц-зала. Где же теперь азарт погони? Звук падающей на стол рукописи книги все еще казался таким свежим. Самодовольная ухмылка уверенной в себе красивой женщины, отвечающей на невыполнимую задачу по Гарри Поттеру, все еще сохранялась в офисе. Я скучаю по Андреа.***
Дни ползли, а сны становились все тяжелее. Даже Патриции больше не нравилось делить мою постель с моей довольно суетливой привычкой спать. Вот вам и понятие «лучший друг человека». После бессонной ночи я стала приходить в офис пораньше и заглядывать в New York Mirror до прихода Эмили, если не ради тишины и покоя, то просто ради выражения лица моей помощницы, когда она считала, что опаздывает. Нужно наслаждаться мелочами жизни. Джона ДеРоуч. Самый горячий новый дизайнер со страстью к созданию фондов по исследованию рака. Лично я считаю рак клише и неоригинальным для благотворительной цели, но, полагаю, отсутствие души, согласно Page Six, делает меня несколько предвзятой. В любом случае, Андреа пела ему похвалу, прежде чем уничтожить бедняг из своего списка непослушных. Мой рот практически раскрылся, а на губах заиграла ухмылка. Меня возбуждали оскорбления с богатым словарным запасом журналистки. Ее свирепость было нелегко забыть. «Могу ли я сделать для Вас что-нибудь еще?» Дорогая, ты даже не представляешь. Признаться, некоторые аспекты характера Андреа казались мне по крайней мере несколько логичными. Она доказала свои возможности, и мне еще предстояло найти помощницу с ее уровнем организованности и интеллекта. Это были вполне приемлемые черты, по которым можно было бы тосковать в офисе. Однако поздние вечера в офисе вызывали воспоминания о веселой брюнетке, приносящей кофе и свою улыбку. Лифты и поездки в машине были пустыми без аромата духов Андреа, который нежно дразнил меня. Мой взгляд больше не встречался с безопасными оттенками шоколадных глаз во время неудачных съемок и встреч. Да, мне не хватало Андреа со всем ее остроумием и юмором, но я была не настолько стара, чтобы не скучать по этим изгибам. Я определенно не была настолько стара, чтобы не желать эти восхитительные изгибы поздно ночью. И это была причина, по которой я оттолкнула ее, не так ли? И все же я была разочарована. Я смела надеяться, что она не будет отталкивать. Ей было отвратительно то, кем я являлась. «Подобное решение необходимо, если у Вас есть цель». «А что, если это не то, чего я хочу?» Эхо в моем сознании заставило мою кровь закипеть. Я не осознавала, что шум, который раздавался при этом, был смят в моей руке, пока бумажная статья не упала на пол. Она не ушла из такой жизни. Почему? Возможно, это была ее месть. Она старательно указывала на каждого человека, обладающего властью, и на то, что хорошего он сделал. Затем она бы ткнула меня лицом в светскую грязь, где мне и место. И все же она не сделала того, что могло бы меня по-настоящему смутить. Андреа, скорее всего, имела множество шансов выразить словами всю чудовищность моего характера. В конце концов, кто бы не хотел узнать грязные секреты дракона, из логова которого она выбралась невредимой? Почему она до сих пор занимается тем, с чем, по ее словам, не хочет иметь ничего общего? «Что, если я не хочу жить так, как живете Вы?» Я сделала так, что ей было невероятно легко уйти, включая ссылку на New York Mirror. И все же она была здесь. Она не может уйти из этой жизни. Моей жизни. Это откровение вызвало дьявольскую улыбку, которая медленно заиграла на моем лице. О, Андреа, ты делаешь это слишком легко. «Эмили, подними лист бумаги, который я только что бросила на пол».***
«И как только такой молодой репортер получил доступ к самому модному дизайнеру Нью-Йорка?» Глаза Найджела небрежно заглянули поверх очков, чтобы изучить бумагу, недавно сложенную на стол. Короткое движение его бровей было единственным индикатором, который мне был нужен, чтобы подтвердить его роль, но, казалось бы, невинный ответ прозвучал так: «Я понятия не имею, о чем ты говоришь.» «Как долго ты с ней общаешься?». «Я не…» «Кажется крайне невероятным, даже учитывая ее недавний успех, что журналистка с публичным стажем всего в четыре месяца могла получить интервью с Джоной ДеРоучем без связей», — сказала я, обводя взглядом элегантно оформленный офис. «Действительно странно». Я мгновенно встретила его ледяной взгляд. «Джона, сводный брат Эдварда Санчеса, известного фотографа другого издания Элиса Кларка». «Как необычно». «Эдвард, твой любовник». Найджел вздохнул, взял в руки статью и просмотрел то, что было написано перед ним. На его губах внезапно появилась легкая ухмылка. «И почему тебя это волнует? Я больше не работаю на тебя». Я почувствовала, что мои губы недовольно морщатся, пока я скрещивала руки. «Я не одобряю, когда столь близкий знакомый становится возможным информатором СМИ». «Боже мой. Она тебе точно нравится. Ты хочешь ее». «Не будь смешным». «Точно. Нелепо было бы иметь восемь ассистенток за четыре месяца. Непостижимо», — сказал Найджел, в его голосе звучал сарказм. Возможно, повышение его на должность главного редактора нового «Мужского Подиума» можно было бы обратить вспять. «Просто признай это. Ты хочешь секса с Шесть». Взгляд. «Она тебе нравится», — мягко добавил он. Наши взгляды зашли в тупик. Он, безусловно, заслуживал доверия, и его недавнее назначение на должность моего технического и профессионального специалиста гарантировало и честность как моего друга. Однако говорить об этом вслух, произносить слова… «Есть вероятность, что ей все еще что-то нужно в этой жизни, — медленно ответила я, жестом указывая на офис вокруг нас, — Если она все еще пишет об этом. И, возможно, здесь есть что-то, что также может нуждаться в ней». Его улыбка была искренней. «Вы обе такие упрямые. Что вы собираетесь с этим делать?» «Ну, я рассматривала возможность трансформации в…», — начала я, но сделала паузу. За этим быстро последовал смешок: «Найджел, ты только что заявил о нас обеих?» Мгновенное выражение ужаса от того, что я раскрыла Андреа, было совершенно восхитительным. Правда, дорогая, я ожидала большего. «Как я уже говорила, изменение мышления на более филантропическое могло бы стать началом, особенно если ты только что подтвердил ее интерес». «Люди, о которых она пишет, должны быть добрыми», — сказал он с ухмылкой. Мой ответный взгляд был почти игривым. «Я просто продемонстрирую, что моя преданность благотворительности превосходит преданность тех претенциозных трусишек, которых Андреа уже опросила, таким образом, чтобы послать ей четкий ответный сигнал… интереса». «Интерес? Это то, что так называют в наши дни?» Найджел снял очки и тщательно отполировал их со вкусом подобранным шелковым платком, который подходил к акцентам его костюма. Хм, приемлемо. «Миранда, — сказал он, — отдавать своим помощникам остатки продукции не считается пожертвованием на дело». Я фыркнула в ответ. Трогательно. «Я могла бы подумать о том, чтобы побольше проявить скромности». «Ты? Скромность?» У него, по крайней мере, хватило порядочности посмотреть на землю и поддаться моему ответному взгляду. «Кто я такой, чтобы стоять на вашем пути?» — сказал он, подняв руки в насмешливой защите, — «В конце концов, каждый доллар имеет значение для благотворительности». Каждый доллар. О, да. «Мне очень не нравится эта улыбка». «Почему, Найджел?» «В последний раз, когда ты мне так улыбалась, нам пришлось переделывать весь ноябрьский номер». «Тогда радуйся тому, что ты больше не работаешь на меня», — размышляла я, поворачиваясь на пятках с вновь обретенным рвением. Мне нужно было достать чековую книжку. «Иногда мне кажется, что я все еще работаю», — последовал ответ.
