For Charity / Ради благотворительности

Секрет моды - в манере восприятия. Если дизайнер утверждает, что он или она - художник, то часть этого драгоценного секрета ускользает от него. Мода - это роман, а дизайнер - писатель. Когда кто-то открывает книгу, он начинает путешествие. Модели и герои демонстрируют свои сильные и слабые стороны, надевая те фрагменты и части, которые представляют их личности, и отбрасывая швы и обрывки в великой чистке того, что они хотят изменить. Это отражение себя. Элегантный костюм - это холодная драматическая загадка, наполненная архетипами, двойным смыслом и иронией. Элегантное вечернее платье - это романтическая иллюзия, изобилующая предвестиями и прелюдиями. Мода - это бесконечный поток слов, в котором зритель постигает некую универсальную истину. Это разговор между создателем и зрителем, который позволяет метафорическому читателю откликаться, принимая одну истину здесь и другую мораль там, выстраивая свою собственную изысканную уникальную историю из рассказов бесчисленных других. Конечно, мода - это искусство, но не пустая, бессодержательная красота. Она рассказывает историю. Одеть женщину - значит узнать ее. В этих... тряпках? «Стоп.» Фотограф опустил камеру в знак признания поражения, прекрасно понимая, что съемка была менее чем идеальной. Меньше, чем просто посредственность. Юноша Найджела вышел вперед и приказал моделям отдохнуть. Очевидно, невозможность выполнять свою работу была утомительной. Я медленно пошла в сторону съемочной площадки, щелкая каблуками, тяжело отбивая каждый шаг. Важна была не высота Prada, а авторитет, скрывающийся за этим восхитительным звуком, которым я всегда восхищалась. Экспозиция была динамичной и приемлемой; юноша Найджела хорошо поработал с другими постановщиками, создав достойную футуристическую и апокалиптическую экспозицию пустыни. Мотив научно-фантастической битвы казался подходящим. Но чего не хватало? Андреа выглядела бы потрясающе в кожаном костюме. Андреа бы понравилась эта съемка. Нам было тесно в лифте по пути на встречу с потенциальным инвестором. У нее всегда была предрасположенность к нервному бормотанию, когда я позволяла ей присоединиться к моему присутствию в механической коробке. «Мы встречаемся в номере R2, комната D2", - сказала она со смехом, - Ха, R2D2, это удивительно». Я почувствовала, как моя бровь изогнулась в изумлении. «R2D2. Из "Звездных войн"... Вы, наверное, не смотрели "Звездные войны", - пробормотала она, оглядывая лифт, – Однажды на Хэллоуин я нарядилась принцессой Леей». Ее ерзанье в наступившей тишине было, за неимением более подходящего слова, невероятно очаровательным. Когда двери открылись, я думаю, что, возможно, поджарила ее хорошенькую головку, когда я, наконец, ответила. «Вообще-то, я всегда восхищалась Дартом Вейдером. Он довольно... потрясающий». Я окинула взглядом моделей, изящно потягивающих воду из бутылок. Нанять умную, толстую девушку. «Найджел». Рядом со мной появилась высокая голова с вороньими волосами. «Эти модели выглядят неспособными поднять оружие, а тем более выстрелить из него. Неужели это такая сложная задача - найти мне модель, у которой есть хотя бы унция мышц?»

***

«Звонили из "Операции Улыбка". Они хотят выпустить публичное заявление в знак благодарности за Ваше пожертвование в размере пяти тысяч и одного доллара». Я пронеслась мимо стола Эмили, даже не оглянувшись назад. «Представитель Фонда борьбы со СПИДом также хотел бы поговорить с Вами по поводу пожертвования в размере семидесяти пяти сотен одного доллара», - продолжала Эмили, следуя за мной в мой кабинет. Невидимая улыбка коснулась моих губ. «"Нью-Йорк Таймс" попросили комментарий относительно четырех тысяч и одного для организации "Загадай желание", десяти тысяч и одного для организации SPCA и девятисот восьмидесяти одного для, - Эмили прищурилась на свой блокнот, - "Клуба ценителей жизни жуков и насекомых Нью-Йорка"». Почти неслышное "черт побери" последовало за ее последним словом. Я спокойно села за свой стол и надела очки для чтения. «Вы дали такой же комментарий, как и остальные?» «Да, Миранда». «Тогда почему Вы беспокоите меня этой информацией?» Эмили, изображающая оленя в свете фар, всегда была моим вторым любимым зрелищем в офисе "Подиума". Андреа в сапогах от Шанель, безусловно, была моей первой. «Это все». Прошло примерно двенадцать минут, прежде чем я пришла к выводу, что вспоминать о конкретной ассистентке в очень специфической паре узких кожаных сапог - ужасная ошибка. Я находила ее тело очень отвлекающим фактором, и это было еще более невыносимо, когда она находилась прямо за моей дверью. Или наклонялась, чтобы взять что-то с моего стола... В какой-то извращенной форме самосохранения моя мысль быстро переключилась на холодную прагматику моей ситуации, мгновенно избавив меня от вновь обретенного жара. Размышляя о текущем ходе моего плана, вероятность ее отказа была несколько выше, чем мне хотелось бы. По статистике, мои способности к ухаживанию были исключительными и почти всегда успешными. Очевидно, что два моих брака закончились не очень хорошо, но они выполнили свои задачи. И все же это был первый раз, когда я была так эмоционально заинтересована. Где-то между горячим зрительным контактом во время встреч, случайными касаниями рук при обмене кофе, откровенными вечерними платьями, небольшими шутками и улыбками в автомобиле, и даже редкими моментами слабости и утешения, Андреа вторглась в мою жизнь. Где-то между случайными комплиментами, спонтанными рабочими ужинами глубокой ночью и затянувшимися встречами после сдачи книги она вторглась и в мое сердце, или, по крайней мере, в то, что покоилось там, где должно быть сердце. Я влюбилась в Андреа Сакс и возненавидела ее за это. У меня не было времени нервничать или сомневаться. Я, Миранда, мать ее, Пристли, собиралась соблазнить эту женщину. Вопрос о том, как это сделать, был просто творческим процессом. Внезапно раздался мягкий стук захлопнувшихся стеклянных дверей, после чего раздался слишком громкий, фальшиво высокий голос: «Неужели сердце Ледяной королевы наконец-то растаяло? Матриарх моды Миранда Пристли была замечена в этот вторник выбрасывающей несколько тысяч на различные благотворительные организации. Возможно, это лишь малая часть поспешного урегулирования развода, но сама дьяволица оставила огромные денежные подарки благотворительным организациям, причем все суммы заканчиваются одним долларом. Суммы варьируются от 501 до огромного числа 50,001. Является ли это смешное число проклятием ведьмы? Единственное заявление, исходящее из офиса Ла Пристли: каждый доллар имеет значение. Неужели наша непослушная руководительница наконец-то стала доброй?». Найджел бросил газету на мой стол. «"Шестая страница" не знает, что с тобой делать"». «Даже я устала удивляться самой себе, Найджел. Быть такой впечатляющей довольно утомительно». «Осторожнее. Не хочу, чтобы этот скромный пирог пролился на твой пиджак от Армани.», - ответил он, расслабляясь в кресле перед моим столом. «Я - яркий пример скромности», - ответила я, аккуратно убирая в сторону прядь волос и поднимая подбородок. «Ты превзошла всех доброхотов, которые когда-либо упоминались в колонке Шесть, на один доллар в те же самые благотворительные организации только для того, чтобы привлечь ее внимание. Олицетворение ангела», - ухмыльнулся Найджел, доставая из кармана мятную конфету. «Это только начало», - бесстрастно вздохнула я, слегка поправляя очки. «Да?» «Действительно», - почти прошипела я. Найджел поднял взгляд от своего методичного распутывания фантика. «Понятно. Ты думаешь, что я двойной агент для Энди. Не беспокойся. Я - хранилище». Мои губы сжались в ответ. «Отлично - отлично. Расскажи мне, как работает моя замена, Джеремайя», - сказал он, засовывая в рот мятную конфету. Я откинулась в кресле и скрестила ноги. Жаль, что это была лишь начальная фаза моего плана по соблазнению Андреа. Прорезь в этой юбке была бы невероятно кстати. «Хм. Маленький Найджел... управляемый», - сказала я, нахмурившись. «Говоря языком Миранды, это восторженный отзыв». Моя улыбка стала почти злой. «Можно сказать, что у меня было настроение для таких слов».

***

«Каков путь к сердцу женщины?» Патриция игриво наклонила голову. «Я прекрасно понимаю, что доставить тебе удовольствие неизмеримо проще, - заявила я, продолжая поглаживать живот своего питомца, - я имею в виду Андреа». Сенбернар растянулась на полу моего кабинета несколько минут назад, и я, честно говоря, была рада отвлечься от книги. Сейчас я сидела рядом с ней с бокалом пино нуар. «Полагаю, ты сблизилась с ней в какой-то момент», - пробормотала я, делая глоток вина, - «Любое понимание ее личности было бы полезным». Большой клубок меха перевернулся и положил голову мне на колени. «Если ты обслюнявишь мой шелковый халат с кружевной подкладкой от Версаче, я лично позабочусь о том, чтобы ты больше никогда не смогла бывать в домашнем собачьем сервисе». Моя угроза упала на глуховатые уши, что я начала почёсывать. Я часто думала, считалась бы я добрее в человеческом обществе, если бы оно состояло из людей, сохранивших индивидуальность собак. Я, конечно, была бы более счастлива. Все, чего я требовала от своих сотрудников, - это чтобы они доводили свои возможности до предела и работали на пределе своих способностей. Собака всегда подчинялась только для того, чтобы увидеть одобрение хозяина, и делала все возможное в каждом случае. Типичной реакцией человека было предположение, что я полная и абсолютная сука. У людей были скрытые мотивы и множество углов. Между тем, большие карие глаза Патриции всегда были открыты, честны и готовы угодить. Такие карие глаза, как у нее, я видела только у одного человека. «Ну, думаю, я уже выпила достаточно вина, если сравниваю свою возлюбленную с собакой», - сказала я, ставя свой пустой бокал на стол. «Хотя, если все, что тебе нужно, это быть сытой и время от времени гладить, чтобы быть довольной жизнью, то ухаживание за Андреа не может быть таким уж проблематичным». Снизу послышалось хныканье. «О, тише. Ты все равно останешься моей любимицей», - заявила я, вставая, - «хотя, я уверена, что "поглаживание" Андреа будет совершенно другим опытом». Я услышала пыхтение, когда повернулась, чтобы выйти из комнаты. «Я объясню, когда ты подрастешь. Пойдем, Патриция».