Омрачение твоей души ( Darkening of your soul )

На лице Тома застыло нечто среднее между восторгом и недоумением. — Гарри? Что именно ты хочешь сказать? — — Это просто… — Гарри замолчал, мысленно двигаясь кругами, поскольку единственное, что он мог сказать, было то, что ему нравится, как выглядит Том, и он не хотел, чтобы он выглядел по-другому, но он, черт возьми, не мог сказать это мужчине. — Просто… ты ведь только что вернулся к своему лицу, верно? — Наконец он пробормотал, с трудом подбирая нужные слова. — Значит, нет необходимости менять внешность. — — Я и не собираюсь выглядеть по-другому, — заверил его Том. — Это всего лишь несколько небольших изменений. Цвет волос и глаз, форма челюсти и тому подобное. Я все еще буду выглядеть как я, только с небольшими отличиями. — он пристально посмотрел на Гарри, но его улыбка была нежной. — Я не смогу выглядеть точно так же, если стану собственным сыном. — — А… — Гарри сглотнул и у него внезапно пересохло во рту. — Да, в этом есть смысл. — Он попытался улыбнуться в ответ, но сердце его не слушалось. — Все будет хорошо, обещаю. Увидишь завтра вечером. — Том и его глупое красивое лицо наблюдали за ним несколько мгновений, как будто он знал тайну, которую тот отчаянно хотел узнать. — Разве ты не играешь завтра в Квиддич, дорогой? — Гарри сразу понял, что это отвлекает его, но согласился, так как ему нужно было сменить тему разговора, если на это указывали его теплые щеки. — Да, у Теренса Хиггса будет очень удобный случай взрывной диареи прямо перед игрой, так что я могу вмешаться, чтобы спасти положение. Он сам сварил слабительное зелье тройной силы. Сказал, что это была отличная практика для его зелий по ТРИТОНу, чтобы скорректировать рецепт и усилить эффект. Но без тебя, проклинающего мою метлу, я уверен, будет скучно. — Том выглядел таким невероятно любящим, пока Гарри лепетал, что это немного сбило его с толку, поэтому он отчаянно пытался придумать новую тему. Всегда были общие сны… но нет, Гарри не был готов говорить об этом. Как раз когда молчание между ними стало немного неловким, он вспомнил кое-что, что произошло во время праздника Хэллоуина. — Эй! Чуть не забыл, — сказал Гарри, слегка приподнимаясь. — А что там насчет того, что Квиррелл разрушил проклятие на должность ЗОТИ? — Том рассмеялся, закрыв глаза и запрокинув голову, и от вида этого человека у Гарри снова перехватило дыхание. Что это было, и почему это происходило каждый раз, когда он смотрел на этого человека? — Ты говорил мне, что Квиррелл был достаточно хорошим учителем, — наконец сказал он, переводя дыхание. — Это проклятие должно было исчезнуть, и я решил, что Квиринус заслужил награду, так что он получит славу за то, что сломал проклятие, сохранив работу, которая ему нравится. А пока у меня в замке есть шпион, которому можно доверять чуть больше, чем дорогому Северусу. — — Да, — согласился Гарри, коротко кивнув. — Квиррелл хорош как учитель. Не самое лучшее, что у меня было, но и не самое худшее. — Затем он кое-что понял, и его лицо расплылось в широкой улыбке. — А это значит, что в следующем году у нас не будет Локхарта. Спасибо, черт возьми! Серьезно, ты даже не представляешь, как я счастлив. — Том снова выглядел невероятно любящим. — Кажется, у меня есть кое-какие соображения. — — О, и если ты хочешь больше славы, ты всегда можешь разоблачить Локхарта как мошенника, которым он является, — пробормотал Гарри, теперь, когда он понял, что Гилдерой нуждается в разоблачении, и он случайно попал в себя Обливейт по пути в Тайную Комнату, был вне игры. — Локхарт до сих пор до смешного популярен, и разоблачение его наверняка будет на слуху. — — Интересно, — задумчиво произнес Том, слегка нахмурившись и закусив губу. Гарри почему-то не мог отвести взгляд. — Не мог бы ты записать все, что тебе известно об этом мошеннике, и переслать мне? Я уверен, что Барти не отказался бы помочь устроить небольшую ловушку, используя диадему Рейвенкло. — — Конечно, я отошлю их завтра после игры, — он почувствовал себя лучше, когда со странными и неловкими темами было покончено. — Локхарт не сможет устоять перед этой ловушкой, если ты пустишь слух, что нашел диадему Рейвенкло. Он захочет взять всю славу себе и постарается заобливейтить Вас обоих. — — Вот именно, — сказал Том с ухмылкой, которая соответствовала ухмылке Гарри. — Жаль, что мы с Барти будем носить защитные амулеты, специально разработанные, чтобы блокировать Обливейты. — — И тогда все, что вам нужно сделать, это представить ваши воспоминания о противостоянии Аврорам, и Локхарт будет готов. — Гарри откинулся на подушку, чувствуя глубокое удовлетворение от этого заговора, хотя он едва ли касался его самого. Он просто искренне хотел увидеть Локхарта разоблаченным. Этот обман причинил достаточно вреда людям, и он всегда вызывал у Гарри жуткие флюиды. Кто знает, что еще он вытворял со своими Обливейтами, кроме того, что заявлял о героизме других людей. Он не хотел воображать, потому что все, что приходило ему в голову, пугало его. — Я должен извиниться перед тобой, дорогой, — сказал Том, и внезапная смена темы вывела Гарри из состояния эйфории при мысли о предстоящем разоблачении Локхарта. — Прошлой ночью я не закрывал свой разум и случайно втянул тебя в свои мысли, пока ты спал. — — Э… — Гарри сглотнул и нервно дернул себя за пижамную рубашку. — Это было прекрасно… Это чувство было прекрасно. — Том усмехнулся, сморщив нос от явного удовольствия. — Так ты хочешь сказать, что тебя это устраивает? — Гарри свирепо посмотрел на него, но Том только усмехнулся в ответ. — Да, Том, все было прекрасно. Гораздо лучше, чем раскалывающиеся головные боли и видения с пытками, которые ты мне посылал. — Все веселье мгновенно исчезло с лица Тома, и Гарри вдруг стало плохо, хотя он и не сделал ничего плохого. — Извини, — выпалил он, хотя и не был уверен, за что извиняется. — Нет, Гарри, — сказал Том, нахмурившись. — Не извиняйся за мои прошлые поступки. Никогда. — В его глазах появилась боль. — Я ничего не могу сделать, чтобы изменить свое прошлое. Я могу только идти вперед и делать лучше. Просто знай, мой дорогой, что если бы я мог вернуться в свою молодость, как ты, я бы все поменял. Никаких крестражей, никаких убийств, никакого хаоса и никакого террора в нашем обществе, и я, конечно, оставил бы тебя и твою семью в покое, независимо от того, правдивое это пророчество или нет. — — Спасибо, — прошептал Гарри, странно тронутый. Настолько, что его глаза немного расширились, и он уставился на свои колени, отчаянно смаргивая слезы, прежде чем они могли упасть. Это было самое откровенное высказывание Тома о его прошлых действиях, и Гарри наполнило теплое чувство счастья от того, что бывший Темный Лорд смог выразить свои сожаления. По крайней мере, он предположил, что Том теперь бывший Темный Лорд. Его дальнейшие планы определенно указывали на это. — А теперь вернемся к нашей теме, — сказал Том, ерзая на стуле. — Не возражаешь ли ты поэкспериментировать с нашей связью? — Гарри удивленно поднял глаза. — Экспериментировать как? — спросил он, одновременно с надеждой и настороженностью. — Ты хочешь устроить еще такие сны вместе? — Последняя часть была произнесена с немалым желанием, потому что ему очень хотелось снова почувствовать себя таким полным, таким цельным и близким к другой части своей души. — Да, — твердо кивнул Том. Может быть, это было воображение Гарри, но ему показалось, что тот сам был особенно взволнован перспективой поделиться своими мечтами. Возможно, мальчишка был не единственным, кто полностью наслаждался этим опытом. — Мы можем нарочно вызывать эти сны и в конце концов попытаться спроецировать наше сознание друг на друга. — — Значит, мы сможем разговаривать во сне и все такое? — Предположил Гарри, более чем заинтересованный в том, чтобы попробовать это. — В теории — да. Конечно, нам придется попрактиковаться. — Том выжидающе посмотрел на него, чуть приподняв брови. — — Да, мы можем это сделать, — сказал Гарри, изо всех сил стараясь, чтобы его голос звучал небрежно и совсем не так нетерпеливо, как он чувствовал. Он не мог не желать, чтобы это чувство завершенности вернулось, но вместе с этим желанием пришло сильное чувство смущения. — Хорошо. Мы начнём сегодня вечером — сказал Том, выглядя ужасно довольным. — А поскольку завтра у тебя большая игра, я предлагаю тебе хорошенько выспаться, — он слегка криво усмехнулся и подмигнул Гарри. — Отлично, — сказал он, все еще со всей наигранной небрежностью, на которую был способен. — Я собираюсь спать. До скорой встречи, родственная душа. — — Сладких снов, мой дорогой. — Том закрыл зеркало, и Гарри позволил себе откинуться на матрас. Сон, конечно, пришел не сразу, как он ни старался. Он прибегал к некоторым медитативным упражнениям в течение, казалось, нескольких часов, но, вероятно, было ближе к двадцати минутам, а затем он проскользнул в другую часть себя, и это было похоже на то, как идти прямо в объятия любимого человека. Тепло, безопасно и больше не одиноко. Сон Гарри начался с того, что он ехал верхом, а Том целый час читал книгу о египетских методах защиты в комнате, которая, как он понял, должна была быть гостиничным номером. После этого он принял горячую ванну, и Гарри еще глубже погрузился в сон, а Том погрузился в теплую воду. Полчаса спустя он скользнул в постель, и его сознание присоединилось к сознанию Гарри, когда сон овладел и им. Они спали бок о бок, но так крепко обнявшись, что ни один из них не был уверен, где начинается другой. Утро наступило слишком рано. Даже несмотря на то, что Гарри был хорошо отдохнувшим физически, часть его хотела спать, обнимая свою вторую половину в течение нескольких дней, недель, месяцев. Но большая часть понимала, что такие мысли глупы, и у него была жизнь, чтобы жить, начиная с того дня, когда проходил матч Слизерин-Гриффиндор по квиддичу. — Волнуешься? — Спросил Тео, присоединившись к Гарри в ванной, чтобы почистить зубы. Он покачал головой с полным ртом зубной пасты. Он уже играл в этом матче и выиграл. Затем он подумал, что может случиться, если он не выиграет матч, потому что теперь многое изменилось. Одной мысли о несомненно самодовольном выражении лица Малфоя и его бесконечном злорадстве, если Гарри сегодня выставит себя дураком, было достаточно, чтобы создать напряжение в своём животе. Он прополоскал рот и поправил свой ответ. — Может быть, просто немного нервничаю. — Тео улыбнулся ему, когда он убирал зубную щетку. — С тобой все будет в порядке. Флинт не позволил бы тебе играть, если бы не думал, что ты можешь выиграть. — — Да, ты прав. — Гарри вышел вслед за ним из ванной и оделся. Он почти надел свою квиддичную мантию, но в последний момент вспомнил, что еще не должен был знать, что ему нужно играть сегодня, поэтому он остановился на своем волшебном досуге — паре черных брюк и белой рубашке на пуговицах в сочетании с темно-синим маггловским джемпером. В этот момент Драко проснулся и немедленно сообщил об этом Гарри. — Должно быть, это тяжело, — задумчиво произнес он, медленно выбираясь из постели. — Все это время тренировался в качестве запасного игрока, но так и не разрешили играть в настоящую игру. — — Не знаю, — весело ответил Гарри. — Но я уверен, что ты дашь мне знать, каково это будет в следующем году. — Блейз фыркнул, а Тео ухмыльнулся, и они присоединились к Гарри за завтраком. Он приготовил тосты с клубничным джемом и чашку крепкого чая. Гарри был приятно удивлен, получив открытку от Барти в середине обеда. Его доставил крохотный совенок с красной ленточкой на ноге, на которой было написано «экспресс-почта». На самой карточке было написано что-то арабским шрифтом. Гарри понятия не имел, что там написано, но, судя по ободряющему изображению ливанской национальной команды по квиддичу на карточке, это было хорошее сообщение. Внутри он обнаружил короткое послание, написанное Барти неряшливыми каракулями. ~ «Гарри, Поймай этот снитч и выиграй эту игру! В следующий раз я буду там, чтобы подбодрить тебя лично, и даже потащу Тома с собой. Барти» ~ Гарри улыбнулся, чувствуя себя немного легче, зная, что его самые близкие друзья болеют за него даже на другом конце света. Он убрал карточку, как раз когда Маркус Флинт подошел к нему. — Снейп хочет нас видеть, — сказал Флинт, и Гарри ответил серьезным кивком, одновременно думая о «шоу-тайме». — Что? Почему? — Спросил Драко с другого конца стола. Флинт проигнорировал его, и Гарри одарил его своей самодовольной улыбкой, прежде чем поспешить за Флинтом. Снейп стоял в вестибюле со слизеринской квиддичной командой вокруг него, одетые в зеленую и серебряную квиддичную униформу и держащие свои метлы. Макгонагалл и команда Гриффиндора догнали их так же, как Гарри и Флинт. — С прискорбием сообщаю Вам, что наш ловец, Мистер Хиггс, получил сильнодействующее слабительное и не может играть, — сказал Снейп Макгонагалл. Затем он бросил свирепый взгляд на близнецов Уизли и рявкнул: — тридцать баллов за каждого с Гриффиндора за попытку саботировать команду соперников. — — Профессор Снейп, — укоризненно произнесла Макгонагалл. — У вас есть какие-нибудь доказательства причастности господ Уизли? — — Нужно ли напоминать Вам, профессор Макгонагалл, что в прошлом году я поймал этих двух хеллионов с поличным в моих кладовых, когда они воровали все ингредиенты для слабительного зелья? — Почти прошипел Снейп, наклоняясь ближе к Макгонагалл. Гарри пришлось прикусить губу, чтобы не усмехнуться, когда он увидел сцену перед собой. Фред и Джордж громко отрицали свою причастность, но никто, даже их собственный глава дома, не верил им. Это была цена, которую они платили за то, что были известны своими шалостями и обычно очень публично заявляли о своей причастности, независимо от того, что за этим последовало — потеря очков или задержание. Делайте это достаточно часто, и все автоматически будут считать Вас виновным каждый раз, даже когда Вы на самом деле невиновны. Макгонагалл сердито посмотрела на близнецов. — Я потрясена отсутствием вашего спортивного духа. Потеря баллов остается в силе, и я добавляю неделю отработок с мистером Филчем. — Она снова повернулась к Снейпу. — Нам нужно отложить матч или мистер Хиггс сможет вовремя выйти на поле? — — Боюсь, мистера Хиггса уже нет с нами, — сказал Снейп с величайшим сожалением, даже печально покачав головой. Тем временем Фред и Джордж буквально тряслись от гнева. Если и были гриффиндорцы, которые могли бы понять, как на самом деле работают слизеринцы, то только эти двое. Гарри был готов поспорить на галеоны, что близнецы поняли, что происходит на самом деле, но они были достаточно умны, чтобы знать, что никто не поверит им в этот момент, и они только потеряют больше очков, если скажут что-нибудь об этом. Он ожидал, что многие бладжеры будут нацелены на него во время матча. — К счастью, наш резервный ловец готов выступить, — продолжил Снейп, хватая Гарри за руку и притягивая его ближе. — Мистер Поттер, вы умеете играть? — Его пальцы сжались вокруг его руки в безмолвном предупреждении, что лучше бы он ответил «Да». — Да, профессор, — ответил Гарри, улыбаясь Макгонагалл. — Я очень много тренировался, и у меня есть метла и все такое. — Та с сомнением посмотрела на него сверху вниз. — Первокурсник? Ты уверен в этом, Северус? Мы легко можем отложить матч. — — В этом нет необходимости, — быстро сказал Снейп, делая шаг назад от Макгонагалл в явной попытке закончить разговор. — Мистер Поттер займет место мистера Хиггса, и матч начнется ровно в одиннадцать. — он подтолкнул Гарри к лестнице, ведущей в подземелье. — Мистер Поттер, Вам лучше переодеться в Квиддичное снаряжение. — Гарри почти бегом добежал до своего общежития, переоделся в рекордно короткое время, а затем ринулся в раздевалку под стадионом, где встретился со слизеринской командой. Флинт протянул ему метлу. — Тебе лучше поймать этот снитч, Поттер, — сказал ему Флинт с рычанием в голосе. — Да, капитан, — ответил Гарри своим самым раздражающе детским тоном. Флинт прищурился, но проигнорировал его, когда он начал просматривать некоторые формации, которые, как он ожидал, все будут использовать. Когда они наконец вышли на поле, Гарри вынужден был признать, что было немного странно видеть игроков, которые были его товарищами по команде в течение многих лет, внезапно с противоположной стороны. И все же квиддич есть квиддич, независимо от того, какого цвета форма была на нем, поэтому он отбросил все странности и сосредоточился на игре. В Гриффиндоре ловцом была четверокурсница по имени Наташа Саммерс. Гарри не знал ее, даже толком не помнил. Она не могла быть настолько хорошим ловцом, рассуждал он, иначе она была бы в команде в его первой жизни, прежде чем он был втянут в игру Макгонагалл, что она и сделала, потому что Гриффиндор отчаянно нуждался в новом ловце. Нет, Гарри не слишком волновался, ожидая, когда Хуч подаст сигнал к началу игры. Ли Джордан дал комментарий, как и ожидалось. — Теренс Хиггс заболел, как сообщается, случайно проглотив зелье, которое сделало его… — — Джордан, не смей заканчивать эту фразу! — Макгонагалл едва не зарычала. — Так или иначе, — продолжал Джордан с широкой улыбкой. — Слизерин заменил своего ловца первокурсником, и какой первокурсник! Сам Гарри Поттер летает на Нимбусе 2000, который кажется ему на несколько размеров больше, чем он есть на самом деле. — — Джордан, комментируй игру, а не размеры игроков! — — Извините, Профессор. — Гарри отключился от комментариев и облетел поле, краем глаза следя за гриффиндорским ловцом, но в основном сосредоточившись на том, чтобы найти снитч как можно быстрее. Саммерс тоже кружила, хотя и на противоположной от него стороне поля. Несколько бладжеров были брошены в него специально и без особой пользы, так как он даже не принимал активного участия в игре в этот момент. И Гриффиндор, и Слизерин забили по нескольку раз, и Гарри подумал, что эти бладжеры будут гораздо эффективнее, если использовать их для разрушения преследователей, но близнецы не согласились. Фред и Джордж злились и хотели, чтобы все, но особенно Гарри, знали об этом. Они поняли, предположил он. Было довольно удивительно осознавать, насколько коварными могут быть слизеринцы и насколько наивно большинство гриффиндорцев, включая главу дома, относятся к этому. Гарри и сам не понимал, насколько хитрыми могут быть слизеринцы, пока сам не стал им. Как гриффиндорец, многие слизеринские заговоры прошли прямо над его головой, к его нынешнему стыду. В конце концов, Драко удалось обмануть его и Рона с помощью этой нелепой дуэли в полночь. Гарри покачал головой и сосредоточился на поисках снитча. Гриффиндор забил прямо перед тем, как он увидел проблеск золота возле травы в середине поля. Он быстро проверил положение Саммерс. Она была на противоположной стороне, примерно так же далеко от центра, как и он, но летела на более старой модели «Чистомет». Гарри улыбнулся. Она никак не могла перелететь его «Нимбус». У него было преимущество в этом. Разгоняя свою метлу до максимальной мощности, Гарри пронесся прямо через игровой процесс под ним, обогнув Адриана Пьюси и Анджелину Джонсон, непреднамеренно заставив ее уронить Квоффл. Монтегю, летевший прямо под ней, ловко поймал его и сразу же развернулся, направляясь к воротам Гриффиндора. Он промчался мимо, целясь в сторону земли, где висел снитч. Саммерс тоже заметила снитч и полетела так быстро, как только могла, но Гарри было ясно, что этого недостаточно. В уголках глаз мелькнула оранжевая вспышка, и ему пришлось быстро перекатиться, чтобы бладжер не попал в него. Близнецы были там и, казалось, были полны решимости помешать Гарри добраться до снитча. Еще один бладжер взмыл над его головой, и на этот раз он нырнул вниз и вверх, чтобы избежать удара. Гарри вытянул руку, чуть повернул метлу, чтобы предотвратить лобовое столкновение с Саммерс, которая быстро приближалась с противоположной стороны, и сомкнул пальцы вокруг снитча. Выровняв метлу, он поднял снитч высоко над головой и ухмыльнулся. Следующее, что он помнил, была еще одна оранжевая вспышка, тошнотворный треск и темнота.