На одной волне

Австралия, Беллс-Бич, Виктория, 2002 год

      Атмосфера на ночном побережье в сезон сёрфинга самая потрясающая: бескрайнее звёздное небо, шум волн, ласковые порывы ветра и уютные посиделки у костра. Играет лёгкая музыка, располагающая к откровенным разговорам и бесконечным шуткам. Публика самая разная, но от этого ещё интереснее. В этот период есть все шансы завести полезные знакомства или просто найти новых друзей. Здесь абсолютно всех объединяет любовь к морю и стремление научиться чему-то ещё, а также показать себя с лучшей стороны. Подкачанные тела высоких стройных парней, безусловно, привлекают девушек, которые приезжают сюда поглазеть на красавчиков в надежде, что им удастся поймать одного из них в свои сети. Парочки босиком прогуливаются по влажному песчаному берегу, держась за руки, и то и дело уединяются в укромных местах.       Сегодня очередная вечеринка, на которой приезжие смешались с коренными жителями, увлечённо общаясь между собой. На небольшой сцене с подсветкой в виде янтарных фонариков по периметру расположился диджей, увлекая народ потанцевать и расслабиться. Чонгук пришёл без Пикселя, потому что собирался остаться на побережье дольше положенного и у него не было ни малейшего желания следить за неугомонным псом в темноте. Он неторопливо тянет какой-то мудрёный коктейль местного бармена и морщится от слишком кислого вкуса. Наплевав на разноцветные слои, размешивает соломинкой это пойло и снова пробует, довольно улыбаясь. Неожиданно его глаза закрывают маленькие и хрупкие ладони миниатюрной шатенки. Она всегда пользуется одними и теми же духами, отчего Чон безошибочно понимает, кто находится за его спиной. Нежный цветочный аромат проникает в лёгкие и вызывает тёплую улыбку. Парень накрывает её пальцы своими и, запрокинув голову, глядит в лукавые раскосые глаза.       — Привет! — Девушка чмокает его в нос и звонко смеётся, когда Чонгук тянет её на себя.       — Не прошло и года! — сокрушается парень.       — Прости, но твой Пиксель погрыз мои кеды! Я его придушу скоро! — Она садится рядом и показушно дует губы.       — Ну а кто виноват, что ты снова забыла убрать их в шкаф? — Чонгук всегда находил оправдания поступкам своего питомца. — Ну же, Соён! Мы сто раз с тобой это обсуждали!       — Я пришла сюда не нотации выслушивать, а повеселиться! — перебивает его девушка.       — Много не пей. Я за тебя головой отвечаю! — предупреждает Чон.       — Всё! Выключай строгого братца. — Она дружелюбно толкает его в плечо. — Пикс в порядке, но с тебя новые кеды! — Соён поднимается и смотрит куда-то в сторону. — Ох, чёрт, явились всё-таки!       — Кто? — удивляется парень.       — Поклонницы твои! Целая толпа пожаловала. А среди них вон ту красотку видишь? — Сестра кивает на высокую девушку в весьма откровенном наряде.       — Ничего такая, — прицокивает Чонгук, бросая на неё оценивающий взгляд.       — Это Бонни Ли, учится со мной на параллельном курсе. Обычно я с такими не общаюсь, но она так рьяно набивалась в подруги, что я обалдела! А потом выяснилось почему… — Соён бесцеремонно забирает у брата стаканчик с остатками коктейля и допивает.       — Только не говори, что из-за меня, — усмехается Чонгук.       — Бинго! Просила вас познакомить, но я не рассчитывала, что именно сегодня. — Она задумчиво грызёт трубочку и кисло улыбается стайке галдящих девиц.       — Мне сейчас вообще не до отношений: тренировки каждый день, я домой приползаю чуть живой, — начинает оправдываться брат.       — Слушай, она такая настырная, что точно не отстанет! Ну, будь человеком, поболтай с ней хотя бы разок, а дальше сам решишь. — Соён умоляюще смотрит на Чонгука.       — Нужно её к Финли отправить: он таких любит! — смеётся парень.       — А каких предпочитаешь ты? — Сестра берёт его под руку и тянет в сторону бара.       — Не знаю, не задумывался как-то… Просто должно что-то щёлкнуть в голове, и я сразу пойму, что этот человек мой.       — Ты не похож на остальных ребят твоего возраста, — вздыхает она и кивает бармену.       — Мне уже далеко не восемнадцать.       — Иногда мне кажется, что ты старше меня на целую вечность!       — Это сейчас мне двадцать шесть, а тебе на четыре года меньше, и разница не ощущается, но вспомни наши перепалки, когда мы были помладше, — смеётся Чонгук, разглядывая идеальный профиль сестры.       Соён — точная папина копия, только будто улучшенная версия. Красивая и очень характерная. Братскую любовь Чон проявлял своеобразно, но всегда к месту и вовремя. Сколько раз он её защищал от нерадивых женихов и непонятных завистников! Сколько слёз было пролито на его плечах из-за неразделённой любви — не передать словами! Но сейчас их отношения вышли на совсем иной уровень, где взаимное уважение граничило с нотками юмора и бесконечной привязанностью друг к другу. Фин говорил, что это ненормально — видеться почти каждый день, но Чонгук в сестре души не чаял и готов был многим пожертвовать ради этой несносной девчонки.       По отцу он очень тосковал. Уже минуло десять лет, как его нет, но боль от потери самого близкого человека никуда не уходила. Она просто трансформировалась в нечто иное: будто тот, кого любишь, уехал далеко-далеко… Чонгук тогда резко повзрослел в свои шестнадцать, потому что неожиданно понял, что мама оказалась абсолютно не готова стать вдовой. Это её раздавило окончательно, и даже наличие двух несовершеннолетних детей не спасло ситуацию.       Первый месяц Мэй рыдала в спальне каждую ночь, думая, что если плачет в подушку, то её не должно быть слышно. Горе настолько сломило жизнерадостную и вроде бы сильную духом женщину, что она полностью погрязла в собственной боли, забыв о детях, которые, на секундочку, тоже потеряли отца… У Чонгука просто не оставалось выбора, кроме как взять на себя заботу о сестре. Именно поэтому, уже будучи взрослым мужчиной, он никак не мог отпустить её от себя, оберегая со всех сторон.       Конечно, прошло время и мать немного успокоилась, но уже не была похожа на ту самую Чон Мэй, какой все её помнили до трагедии. Чонгук на эту тему разговаривать не любил, тут же блокируя ненужные вопросы, поэтому иногда казался довольно закрытым и отстранённым для многих. И всего два человека совершенно точно знали, что творится у него на душе, считывая каждый взгляд и буквально каждую эмоцию. Это Финли и Соён.       Им он мог доверять безоговорочно…       А ещё его настоящим другом стало море. Там можно было высвободиться и даже покричать вдоволь, зная наверняка, что вода всё стерпит и унесёт накопившуюся боль вместе с солёными брызгами. Чонгук изводил себя тренировками буквально до изнеможения, в то время как сестра занималась музыкой и танцами. Они приходили домой, чтобы поесть и переночевать, и убегали рано утром, стараясь не видеть изнурённого лица мамы.       Самое отвратное чувство, когда хочешь хоть что-то сделать, но человек отвергает любую помощь, которую ему предлагают, отчего ощущение безысходности накрывает с головой. Чонгук искал ей психологов, пытался найти хоть какое-то занятие, но всё было тщетно. Она глубоко застряла в состоянии горя и не желала оттуда выбираться. В какой-то момент у него опустились руки, и он просто отступил, молча наблюдая, как некогда цветущая и красивая женщина угасала на глазах.       Любовь его родителей была чем-то неземным, невероятным и потрясающим. Но в то же время дико пугающим. Чонгук не раз задумывался: а хотел ли он испытать такое всепоглощающее чувство?       Кому много дано, с того будет спрошено ещё больше…       У парня где-то в подсознании отложился фантомный страх, в котором огромная любовь граничила с бесконечной болью в случае потери близкого человека. Чонгук боялся открываться девушкам. Да, были одноразовые связи, не приносящие особо никакого удовольствия, и скорее это делалось больше для разрядки. Но каждый раз, когда он смотрел в глаза очередной партнёрше, понимал, что всё не то.       И улыбка не та.       И запах.       И глаза.       Иногда ему казалось, что с ним что-то не так. Он говорил об этом с Финли и даже с сестрой, но те разводили руками и успокаивали одной-единственной фразой: «Ты просто должен влюбиться!»       Его чувствительный нос тут же уловил позади себя шлейф тяжёлого терпкого аромата. Настолько сильного, будто его носитель взял флакончик с парфюмом и вылил на себя целиком перед выходом из дома. Невольно пришлось повернуться, чтобы посмотреть, кто же там. Хищные кошачьи глаза с дерзкой тёмной подводкой и пушистыми ресницами взирали на него всего в паре метров от барной стойки. Та самая настырная Бонни уже добралась до них, и было видно, что отступать не собирается.       Девушка облизнула пухлые губы и направилась к ним, соблазнительно виляя бёдрами. Джинсовые шорты были слишком короткими, отчего казалось, что длинные ноги растут буквально от ушей. Плоский живот, украшенный кристалликом пирсинга в пупке, был едва прикрыт чёрным топом с люрексом. Она знала себе цену и прекрасно понимала, что сейчас на неё пялится пара десятков заинтересованных глаз, но смотрела в одни-единственные — не по-азиатски крупные и слишком добрые. Этого парня Бонни заприметила ещё месяца полтора назад, когда случайно оказалась в этой части пляжа. Глазеть на сёрферов всегда было интересно, но этот буквально сразу привлёк девичье внимание. Ли обладала потрясающей хваткой — она уверена, что и в этот раз ей удастся охомутать излишне серьёзного молодого человека.       — Привет, Соён! — тянет девушка и обнимается чересчур радушно, будто они лучшие подруги. Целует в обе щеки и заглядывает в глаза. — Тебе так идёт это платье!       — Спасибо, — смущённо отвечает та. — Ты тоже прекрасно выглядишь!       — Это же твой брат, верно? — Она плотоядно смотрит на стоящего рядом парня.       — Да, познакомьтесь. — Соён поворачивается к Чонгуку и представляет их друг другу.       — Очень приятно, Бонни. — Чон протягивает ладонь для рукопожатия, но в ответ ему подставляют кисть с красными длинными ногтями для джентльменского поцелуя.       Чонгук от такой наглости даже глаза округлил и усмехнулся про себя:       «Ишь какая мадмуазель!»       Не желая целовать, пусть и всего лишь руку малознакомой девицы, он просто пожал чужую ладонь в ответ, перехватив горячие пальцы. Но её, кажется, это не сильно задело, потому что Бонни тут же забралась на свободный высокий стул и махнула бармену.       — Ты так круто катаешься! — с восхищением тянет Ли. — Глаз не оторвать!       — Благодарю, — кивает Чон, переглядываясь с сестрой, которая прекрасно знала, как сильно не любит Чонгук такую неприкрытую лесть.       — А у меня получится повторить хотя бы самый простой трюк?       — Могу научить одному, — усмехается парень.       — Правда? И какому же? — Тёмные глаза радостно вспыхивают.       — Называется «умирающий таракан», — говорит он и слышит, как справа прыскает в кулак Соён.       — Ух ты, забавное название!       — Как и сам трюк. Извини, это была не самая удачная моя шутка, в отличие от Финли, который просто мастер в этом.       — Твой белобрысый друг, у которого татуировка ящерицы на руке? — уточняет Бонни.       — Да. Он не особо силён в сёрфинге, но «таракана» делать умеет, — качая головой, с улыбкой говорит Гук, вспоминая, как комично это выглядело.       — Я могу прийти завтра? — интересуется девушка, потягивая коктейль «Мохито».       — Завтра у меня выходной, иначе сейчас я не тусовался бы здесь, — сообщает Чонгук. — Чтобы застать волну без чопа, сёрферы встают в четыре утра — это лучшее время. Но для простых трюков можно так не заморачиваться.       — Тогда в понедельник? — Она заискивающе ловит его беглый взгляд.       Когда их глаза встречаются, Чон замечает в них не просто интерес, а нечто большее. Эта девушка по головам пойдёт, но своего добьётся. В мыслях звучит просьба сестры… Её и без того хейтили старшекурсницы за красоту и твёрдый характер. Соён на всё имела своё мнение, за что всегда была в немилости у таких, как Бонни. Они будто с разных планет, диаметральные противоположности, но, судя по всему, сестре было важно не ссориться с ней, поэтому Чонгук коротко кивнул.       — В десять утра у белой будки. Обычно я собираю там новичков и провожу инструктаж, а дальше все разбиваются на небольшие группы со своими тренерами.       — Договорились! — Ли спускается со стула с довольным лицом, прощается с ними и направляется к подругам.       — Ну и как? Рассказывай! — тараторят они, с любопытством поглядывая в сторону брата и сестры Чонов.       — Всё оказалось гораздо проще, чем я думала, — надменно произносит девушка. — Пара недель — и он мой. — Бонни начинает плавно двигаться под музыку, не сводя томного взгляда с парня, с которым только что познакомилась.

***

      Бросить курить оказалось сложнее, чем он думал. Каждый раз ты обещаешь себе, что это последняя пачка и с завтрашнего дня наверняка всё получится! Но ничего не меняется… К этой пагубной привычке, как ни странно, его пристрастил Харви, сам того не ведая. Безусловно, для Тэхёна этот мужчина стал примером для подражания, и когда мистер Пит застал его дымящим длинную белую сигарету, то долго ругался, будто он его отец. Отчасти так оно и было, потому что Тэ очень не хватало общения с кем-то старше и мудрее себя, с тем, к кому всегда можно обратиться за советом. Парень даже невольно копировал его стиль и манеру общения, сильно изменившись за три года обучения.       В этот раз Ким решил, что если победит на чемпионате, то совершенно точно завяжет с этой хернёй. Он уже поплавал рано утром подальше от тренировочного центра, чтобы не спалиться перед Чонгуком, и вернулся на главный пляж, с интересом поглядывая на высокого парня в гидрокостюме. Вокруг него собралось около двух десятков новичков, внимательно слушающих инструктаж.       — Прежде чем мы приступим к тренировкам в воде, вы должны уяснить ряд строгих правил, которых необходимо придерживаться. — Чонгук расхаживает взад-вперёд, за спиной сцепив руки в замок. — Первое: на лайнапе в приоритете тот, кто ближе к пику волны. Второе: если её одновременно поймали двое, то сойти с неё должен тот, кто хуже катается, чтобы другой смог завершить свой проезд. Это ясно? — В ответ толпа одобрительно гудит и кивает. — Третье: категорически нельзя дропать чужую волну, то есть стартовать, когда по ней уже едет кто-то другой.       Излишняя строгость тренера вызывает улыбку у Тэхёна. Эти правила давно ему известны, но он не подаёт вида, внимательно рассматривая красивое лицо с золотистым загаром. Чонгук хмурит брови, облизывает пересохшие губы и делает пару глотков из запотевшей бутылки с водой.       — Четвёртое: запрещено бросать доску в океане, если оборвался лиш. Острые плавники сёрфборда могут нанести увечья другим катающимся.       — А если я плохо плаваю? — спрашивает тощий парнишка из толпы.       — Если ты херово держишься на воде, то лучше и не входи туда совсем. Никто с тобой церемониться не будет, — без лишних сантиментов отвечает Чон. — Далее… нельзя выплывать на лайнап напрямую через ломающиеся волны. Так можно испортить катание другому сёрферу и пересечь траекторию его движения.       — Не проще ли разделиться на более мелкие группы? — Полноватый афроамериканец с цветными дредами явно был озадачен таким количеством правил.       — Мы здесь не собираемся упрощать вам жизнь. Если готовы следовать кодексу любого сёрфера, то массы проблем и травм можно избежать. — Чонгук замирает, наконец заметив Тэхёна. Слегка прищуривается и кивает в знак приветствия. — Никогда не поворачивайтесь спиной к морю или океану: надвигающиеся волны всегда должны быть в поле зрения.       — А в распечатанном виде это есть? Я и половины не запомнил! — гундит кудрявый блондин с россыпью веснушек на лице.       — Выдадим чуть позже. — Гук в очередной раз отвлекается на нового знакомого, который не сводит с него пристального взгляда. — После большого сета волн необходимо убедиться, что другие сёрферы в безопасности и никого не унесло в открытое море. Уяснили? — В ответ все коротко кивают. — Распределяйтесь по группам, в каждой не более пяти человек. Тренеры уже у воды, доски ждут вас там же. Вперёд! — командует Чон и следит, чтобы не было путаницы со списками.       — Привет, — кивает Тэхён, подойдя чуть ближе, после того как толпа рассосалась.       — Ты не по расписанию. — Игнорируя его дружелюбный тон, Чонгук допивает воду.       — А для простого приветствия оно тоже необходимо? — усмехается парень.       — На это у меня нет времени. Твоя тренировка через два часа, или я что-то путаю?       — Верно, но было интересно вновь послушать правила из твоих уст. Ты слишком строгий тренер. — Голос Тэ звучит мягко и обволакивающе.       — Можешь записаться к другому. — Чонгук разворачивается и направляется к будке, где сидит администратор. — Джуди, внеси в список на десять часов Бонни Ли.       — Но у вас там индивидуальная тренировка…       — Ничего страшного. Надолго она не задержится, я надеюсь, — добавляет Чон и, повернувшись, замечает, что этот Ким всё ещё здесь. — Подготовь пока доску, воск можно взять у той стойки.       — Спасибо, у меня свой воск, и я уже всё подготовил ещё утром, — говорит Тэ, прикуривая сигарету.       — Будешь курить — никакой дыхалки не хватит! — бросает Гук, но неотрывно смотрит, как белый фильтр касается красивых губ. Мотает головой, будто пытается избавиться от наваждения, и хочет пройти мимо.       — Если попросишь, я обязательно брошу, — кидает вслед Тэхён.       Чонгук замирает и оборачивается: ему улыбаются, медленно выпуская невесомые колечки дыма изо рта. Взгляд излишне самоуверенный, но не надменный. Ощущение, что этот Ким затеял с ним какую-то игру, понять бы ещё какую именно. Он отмечает, что гидрак на парне далеко не из дешёвых, хотя доска так себе…       — С чего бы я должен об этом просить? — хмыкает Чон.       — Ты умеешь убеждать, — улыбается Тэ. — Я бы послушал твою лекцию о вреде курения.       — А о чём ещё тебе рассказать? — Чонгука начинал раздражать этот странный парень. Его общение было таким, будто он не его тренер, а давний соперник, которого нужно непременно подъебнуть.       — Можешь немного о себе, но не из серии «сам себя не похвалишь — никто не похвалит».       Чон изумлённо мотает головой, раздумывая, как бы более красиво его послать.       — Не утруждай себя высокопарными ответами. Даже если ты тупо скажешь: «Иди на хер отсюда», я всё равно приду на тренировку, — смеётся Ким.       Услышанное невольно вызывает улыбку и у Гука. Этот парень за словом в карман не лезет и явно обладает весьма дерзким характером и неплохим чувством юмора. А ещё он хороший психолог, раз так чётко считывает его эмоции.       — Тогда иди на хер! — обречённо машет на него Чонгук и уходит.       — Увидимся через два часа! — кричит вдогонку Тэ и тушит сигарету в специальной урне.

***

      Пока шли чужие тренировки, Тэхён успел перекусить и наведаться в кемпинг, чтобы растолкать Купера, который где-то куролесил всю ночь.       — Вставай, ленивая жопа! Ты сюда трахаться приехал или кататься? — возмущённо причитает Тэ.       — Ты всё равно отжал мой сёрф, а свой ни хрена не даёшь, — сонно бормочет парень.       — Так пойди и возьми в прокате! — фыркает Тэхён.       — Вот ты и возьми! — огрызается друг. — С хера ли я это должен делать?       — Ладно, если хочешь свою доску обратно, я верну… — обиженно произносит Ким.       Купер садится и трёт глаза, уставившись на парня.       — Принесёшь мне кофейку — и я, возможно, оттаю, — миролюбиво просит он.       — Могу даже с круассаном, — добродушно предлагает Тэ.       — Валяй! — Парень выбирается из спального мешка и лениво зевает, высунув на улицу лохматую макушку.       Когда стрелки часов приближаются к десяти, Ким быстро поднимается с раскладного стула и направляется к выходу.       — Ты куда так заторопился? Твоя треня же только через час…       — Хочу посмотреть на кое-кого, — бросает он и покидает палатку.       Море сегодня неспокойное, но Тэхёна это не пугает, а вот какая-то девица, которую лично внёс в список сам Чонгук, очень даже. Подойдя к тому месту, где он обычно проводит тренировки, Ким с интересом наблюдает, как к Чону приближаются две девушки, одна из которых обнимает его и целует в щёку. Ревность неприятно колет где-то внутри, особенно от того, как тепло улыбается ей парень. Его с таким радушием не встречали. Вторая девушка довольно симпатичная, но вырядилась так, будто пришла не на тренировку, а на показ мод. Ярко-розовый гидрокостюм был разбавлен кислотно-жёлтыми и белыми вставками. На фоне остальных, более тёмных, она однозначно выделялась.       Тэхён усаживается в тени, где стоят лежаки и зонтики, и изображает, что занят натиранием доски, но взгляд то и дело стреляет в сторону Чонгука. К ним подходит высокий блондин и машет руками, покатываясь со смеху. Даже издалека Тэ слышен хохот тренера, который явно расслаблен и ведёт себя очень непринуждённо. Ким приходит к выводу, что Чонгук довольно закрытый человек и подступиться к нему будет ох как непросто. Возможно, он даже несвободен и одна из этих девушек с ним в отношениях… но, как говорил ему Харви, «если есть химия между людьми, то её никуда не деть». А он её почувствовал практически сразу, как увидел этого парня.       И плевать Тэхён хотел, натурал тот или нет.       Все четверо входят в воду и ложатся на доски животом вниз, перебирая руками. Чонгук всё время поглядывает на эту яркую девицу и что-то кричит ей сквозь шум волн. Когда блондин переворачивается на спину и начинает дёргать в воздухе конечностями, смеются все и даже Тэ едва сдерживает улыбку.       — Учить девушек делать «таракана»? Ай-яй-яй, Чонгук-и! — цокает Тэхён, когда понимает, что это и не тренировка вовсе, а так… баловство.       Они находятся в море минут тридцать и неспешно возвращаются к берегу. Чон показал пару лёгких трюков, но у девушек ничего не получалось. Яркая брюнетка то и дело падала с доски, и Чонгуку приходилось помогать ей забираться на сёрф вновь и вновь.       Когда наступает время Кима и ещё нескольких учеников, он неторопливо направляется в сторону этой четвёрки, которые так и стоят на берегу, оживлённо болтая.       — Чтобы встать на доску и удержать на ней равновесие, нужно ежедневно тренироваться не только в воде, но и на суше. Мышцы всегда должны быть в тонусе, а голова — ясная. Реакция здесь очень важна, так что…       — Доброе утро, — бесцеремонно вклинивается в их беседу Тэхён, привлекая к себе всеобщее внимание.       Девушки смотрят с интересом, а Чонгук снова хмурится, подавляя в себе жгучее желание съязвить в ответ.       — Я пока занят… — Он не успевает договорить, как замечает протянутую ладонь этого наглеца к Финли.       — Ким Тэхён, — добродушно произносит он и переводит взгляд на девушек, внимательно рассматривая.       — Бонни Ли. — Яркая красотка представляется первая.       Ким не ошибся, когда предположил, что это именно она. Тоже азиатка, но не чистокровная, отчего внешность кажется ещё более экзотичной. Тёмные волосы были собраны в высокий хвост, но сейчас намокли от бесконечного ныряния. Вблизи она выглядит довольно мило, но вторая девушка понравилась Тэхёну куда больше. Её смело можно было назвать красивой: утончённые черты лица идеально сочетали в себе изящество и породу, а ещё он уловил внешнее сходство между ней и Чонгуком.       — Чон Соён. — Тоненький, как колокольчик, голосок нарушает затянувшуюся тишину.       — Ты его сестра? Угадал? — улыбается Тэ, пожимая хрупкую прохладную ладошку.       — Верно, — кивает она. — А ты его приятель?       — А никого не смущает моё присутствие? — чуть откашлявшись, подаёт голос Чонгук.       — Прости, я просто подошёл напомнить о начале нашей тренировки, — миролюбиво говорит Тэхён.       — Считаешь, что я настолько некомпетентен, что не слежу за временем? — Гук складывает руки на груди.       — В компании таких красоток это простительно, — произносит Тэ, зная наверняка, как подобные фразы действуют на девушек.       Впрочем, как и он сам.       Ким чувствует на себе заинтересованные взгляды всех троих, кроме того, кто так его привлекал. Кажется, такое самовольство тренера только разозлило.       — Не буду мешать… — Тэхён вежливо кивает и отодвигается в сторону.       — Мы уже уходим. Прости, что немного сбили график! — виновато говорит Соён.       Они прощаются с Чонгуком, и у Тэ под кожей начинают играть желваки, когда эта Бонни тянется, чтобы чмокнуть парня в щёку на прощание.       Так и хочется отвесить ей леща…       Он ловит себя на мысли, что в нём вдруг проснулось какое-то дикое чувство собственничества. Никто не смел трогать то, что должно принадлежать только ему.       Это был всего лишь вопрос времени.       И кажется, Тэхён уже и сам забыл, что приехал сюда за победой на чемпионате. Все его мысли были заняты исключительно Чонгуком.

***

      Они плывут вперёд, подгребая руками, и замирают на лайнапе, лениво покачиваясь на волнах. Тэхён записан не в группу новичков, а тех, кто хоть немного, но умеет владеть доской. Чонгук очень ответственно подходит к тренировкам: постоянно комментирует свои движения и то, что делают остальные. Смотрит, как Ким ловко встаёт на доску и глядит на него сверху вниз.       — Хорошо, — одобрительно кивает Чон. — Согни ноги в коленях. Идёт небольшая волна — как раз для тебя. — Он поворачивается к другим ученикам и продолжает: — А остальные терпеливо ждут своей очереди!       Парни кивают и внимательно наблюдают за действиями Тэхёна, который судорожно соображает, как бы похуже прокатиться, но не нахлебаться ненароком воды. Он ловит приближающуюся волну, понимая, что она совсем маленькая и безопасная, а потому решает не падать и проезжает без проблем, обернувшись после этого на тренера. Чон показывает большой палец вверх и тут же переключается на другого ученика.       Тэ очень хочется показать себя во всей красе, продемонстрировать все трюки и, наконец, надрать зад этому Чонгуку, который, как ледяная глыба, заполненная до краёв непоколебимым равнодушием, не обращает на него никакого внимания. На самом деле он мог бы начать прямо сейчас, уверенный, что произвёл бы тут настоящий фурор. Главное — дождаться хорошего пика волны, и дальше он сможет всех удивить, но тогда весь его план по соблазнению недотроги сойдёт на нет. А этого Тэхён хотел меньше всего.       Не сегодня…       Ким откровенно забавлялся, то и дело падая с доски. Вспомнил, как это делала Бонни, и решил не отставать. Пытался забраться на сёрф и намеренно его переворачивал вместе с собой, громко отфыркиваясь.       — Ты издеваешься? — Чонгук снова подплывает и подхватывает его под ягодицы, выталкивая из воды.       — Нет, вовсе нет! — невинно отвечает Тэхён, кидая на парня взгляд из-под опущенных ресниц.       С Чонгуком совсем ничего не работает. Больше всего задевает то, что с друзьями этот парень другой — улыбчивый и расслабленный. А с ним говорит сухо и совершенно игнорирует всю его тактику соблазнения.       — Я слишком плохо катаюсь? — неожиданно спрашивает Тэ.       — Нет, видал и похуже… — Чон забирается на доску и внимательно смотрит за действиями другого ученика.       — Могу я взять несколько индивидуальных уроков?       — У меня всё расписано.       — Я брошу курить.       — Что? — Чонгук удивлённо смотрит на парня.       — Если согласишься, я правда брошу.       — Мне нет никакого дела до твоего здоровья, — равнодушно кидает он.       — Когда умру от рака лёгких, пришлю урну с прахом тебе. Развеешь над морем?       Гук внимательно смотрит на Кима и никак не может понять, шутит ли он или говорит на полном серьёзе. Тэхён сидит на доске в позе лотоса и покачивается на волнах.       — Что тебе от меня нужно? — в лоб спрашивает Чон.       — Если я скажу, ты точно сбежишь на край вселенной, — усмехается Тэ.       — Говори. — Чонгук буравит его взглядом.       — Нет. — Тэхён уверенно смотрит в ответ.       — Я дам один индивидуальный урок. Завтра в пять утра. И ты мне всё расскажешь, — говорит Чон, понимая, что жертвует личным временем для тренировок.       — Хорошо, — кивает Тэхён, решив, что обязательно что-нибудь придумает.

***

      Вставать в такую рань для Тэ не проблема. Он давно привык к подобному режиму за годы тренировок, но сегодня чуть не проспал, потому что всю ночь думал о предстоящей встрече. Утром народу гораздо меньше и места хватает всем, потому что новички ещё спят и в основном в море выходят только профессионалы. Тот факт, что Чонгук готов был пожертвовать личным временем ради него, грел душу, но Тэхён никак не мог сообразить, что сказать в своё оправдание и какую легенду придумать.       Купер ошивался где-то неподалёку, и когда Ким выбрался из палатки наперевес с полотенцем и направился к душевым, то увидел его с рыжеволосой девицей в обнимку.       — Ты встал? — пьяно уточняет Куп.       — Встал у тебя между ног, — с улыбкой бросает Тэ и открывает свободную кабинку.       Зона кемпинга была оборудована всеми удобствами, имелась даже большая кухня, где каждый мог приготовить себе поесть при желании. Сборы занимают пятнадцать минут, но, когда уже пора выдвигаться, Ким медлит несколько секунд, глядя на свою доску с изображением марлина. Хочется взять её, прокатиться нормально и рассказать всю правду, но это только всё испортит.       Нужно преподнести эту информацию как-то иначе.       Понять бы ещё как…       Кажется, лживое болото затягивало Кима всё глубже и глубже.       Когда он доходит до тренировочной зоны, Чонгук сидит на песке и методично натирает доску воском. Тэхён садится рядом и принимается делать то же самое.       — И где же твоё доброе утро? — ухмыляется Чон спустя пять минут.       — Оно тебе нужно? — не смотря на него, бросает Тэ.       — Зачем ты так трёшь? Хочешь поцарапать сёрф? — сокрушается Чон, схватив парня за предплечье.       Тэхён вздрагивает от его прикосновения и медленно поворачивается, глядя в самую душу. Кожа под его пальцами горит в буквальном смысле… Хочется, чтобы он задержал свою хватку подольше, но нет… Не прошло и нескольких секунд, как Чонгук убрал руку.       — Я всегда так натираю. По кругу самое лучшее, уж поверь… — шумно сглотнув, говорит Ким.       — По кругу можно чистить только картошку…       — Или двигать бёдрами, — неожиданно произносит парень.       — Что? — Чонгук удивлённо пялится на него.       — Когда танцуешь, — тут же добавляет Тэ, но в голове совсем другие картинки. — А как натираешь ты? — переводит тему разговора.       — Сверху вниз.       — Мм… Сверху вниз тоже хорошо! — с улыбкой кивает Тэхён.       — Движения должны быть короткими и частыми, — зачем-то поясняет Чон.       — Правда? Вот так? — Тэ с нажимом проводит ладонью с зажатым воском между пальцев.       — Можно чуть быстрее. — Чонгук ошалело смотрит на чужую руку и чувствует, как пересохло в горле.       — Насколько сильно? Может, уделить внимание верхней части? — участливо шепчет Тэ.       — Безусловно. Там нужно хорошо поработать, — поясняет парень. — Главное — не пропустить ни один миллиметр поверхности: важно же охватить всё целиком, — кивает Чон, чувствуя, как по спине стекают капельки пота, хотя на улице ранним утром довольно прохладно.       — А задняя часть? Её стоит обработать? Может, ты мне поможешь? — просит Тэ, скосив взгляд в его сторону.       — Хвост тоже важен. От него многое зависит, — хрипло отмечает Чонгук.       — Да-да, хвост… — Тэхён едва сдерживает смех. — Насколько глубоко он может погрузиться?       — Кто? И куда? — изумлённо спрашивает Чон.       — Мой хвост в бескрайнее море. — Тэхён слишком близко. Настолько, что даже страшно.       — Свой хвост прибереги для чего-нибудь поважнее, — с усмешкой говорит Чонгук, забирая у него коробочку с воском. — А здесь лучше работать справа налево.       Его пальцы накрывает чужая ладонь, двигаясь в унисон.       — Мне кажется, лучше нажимать сильнее: эффекта будет больше, — предлагает Ким.       — Лучше плавно, но качественно. — Низкий голос звучит очень двусмысленно.       Тэхён смотрит на Чонгука и уже ничего не понимает. Здесь такая тонкая грань, где шутка и пошлый намёк отчаянно сражаются за место под солнцем. По выражению лица Чона ни хрена не понятно. Более того, он не сбрасывает руку парня, но при этом методично делает свою работу.       — Чонгук… — окликает его Тэ. — Если я скажу, что катаюсь лучше тебя, ты мне поверишь?       Он поднимает голову и замирает, внимательно всматриваясь в слегка растерянные глаза.       — Нужно быть полным идиотом, чтобы в это поверить! — усмехается Чон.       В какой-то момент Тэхён готов был всё ему рассказать. Просто на хрен признаться во всём — и будь что будет! Но Чонгук оказался настолько убеждён, что перед ним сёрфер-любитель, что Тэ снова сдрейфил.       — Доски готовы, идём? — с улыбкой предлагает Ким.       — Раннее утро — лучшее время…       — И ты ради меня пожертвовал драгоценные часы? — Тэхён замирает у воды, чувствуя, как ступни жадно облизывают прохладные волны.       — Ты мне кое-что обещал, — кивает Гук и кладёт доску на воду.       — Иногда лучше оставаться в неведении, — тихо говорит Тэ, но его прекрасно слышат.       Вокруг никого, лишь редкие сёрферы колышутся на воде то тут, то там и не напрягают друг друга своим присутствием. Береговая линия огромная, а лайнап был для всех общий и зависел исключительно от везения. Тэхён ложится на доску и прикрывает глаза, перебирая руками. Море само подталкивает его вперёд, а гладкая поверхность воды говорит о том, что сегодняшнее утро просто идеально для катания. Оба уже удалились на приличное расстояние от берега и теперь ждали пик волны.       — Насколько ты хорош? — спрашивает Чонгук, отчего Тэ ошарашенно смотрит в ответ.       — О чём ты? — непонимающе уточняет тот.       — Вернее, не так. В чём ты чувствуешь себя лучшим?       — Ты уверен, что хочешь услышать ответ? — ухмыляется Ким.       — Не томи…       — В сексе.       Чонгук пытается скрыть смущение, резко поперхнувшись воздухом, но у него ни хрена не получается. Этот парень явно младше, но говорит такое и настолько откровенно, что у него пропадает дар речи.       — Сам себя не похвалишь — никто не похвалит? — выдавливает Гук.       — Когда меня начнёт хвалить тот, кому я всецело доверюсь, он сойдёт с ума от моей любви.       — Звучит как приговор, — нервно хохотнув, произносит Чон.       — Иногда лучше сладкая смерть, чем бесконечная мука… — Тэхён вскакивает на доску и ловит волну, которую не успел увидеть Чонгук. Он умело встаёт в нужную позицию и оборачивается, подмигнув тренеру, который, нарушая все правила кодекса сёрферов, внедряется в чужое пространство, следуя позади Кима.       Когда пик заканчивается, оба падают в воду и тут же проверяют лиш.       — На хрена ты дропнул мою волну? — отфыркиваясь, выкрикивает Тэ.       — Кто ты, мать твою, такой? — пристально глядя на него, спрашивает Чонгук.