На одной волне

Австралия, Беллс-Бич, Виктория, 2002 год

      Когда оба снова забрались на доски и вернулись на лайнап, молчание затянулось, потому что Чонгук, так и не получив ответа на свой вопрос, сейчас буравил сосредоточенным взглядом задумчивого парня. Утончённые черты лица в лучах утреннего солнца смотрелись просто удивительно. Тэхён был будто соткан из золотых нитей, украшенных бисеринками медового янтаря, и выглядел как неземное создание. Чон всегда был ценителем прекрасного: он любил живопись, хорошую музыку и необычные предметы декора. Частенько отмечал внешность окружающих, неважно, мужчина это или женщина, и отправлял необыкновенные образы в свою копилку, но здесь… Чонгук поймал себя на мысли, что впервые не в состоянии отвести взгляда.       Его будто магнитом притянуло…       Тэ прикрыл глаза и, слегка запрокинув голову, подставил лицо под солнечные лучи. Капельки воды жидким золотом стекали по изгибу шеи и прятались за непроницаемой тканью гидрокостюма.       В нём будто собрали всё идеальное из существующего.       Чётко очерченная линия челюсти, россыпь родинок и нежная медовая кожа…       Ким облизнул губы и зачесал влажные волосы назад, наконец встретившись взглядом с Чонгуком, который молча смотрел на парня, ловким образом отнявшего его личное время. Чтобы он вот так просто колыхался на волнах и пялился на кого-то… да когда такое было вообще?       «Колдовство какое-то!»       Чон нервно моргнул и сфокусировался на горизонте, болтая ногами в воде.       — Так и будешь молчать? — тихо спрашивает он.       — Не знаю, что сказать… — Тэхён смущённо кусает губу и едва удерживает равновесие, когда волна подталкивает его борд в сторону Чонгука.       Они оказываются ещё ближе, что совершенно не помогает, а наоборот — усугубляет ситуацию. Их сёрфы ударяются друг о друга, а согнутые колени соприкасаются. Чонгук подаётся вперёд из-за постоянной качки и слетает с доски, но сильные руки тут же подхватывают его под мышками. Ким без раздумий оказывается в воде вместе с тем, к кому хотел быть как можно ближе. Всё ещё удерживает его рукой, прижимая к себе, пока Чон отфыркивается от солёной воды. Тэхён готов бесконечно любоваться его лёгкой улыбкой, белоснежными зубами и чуть слипшимися от влаги ресницами.       Как же он близко…       «Чёрт!»       Смотрит.       Бесконечно долго смотрит ему в глаза, не в силах отвернуться. И пусть это выглядит двусмысленно, но Тэхён сейчас не думает об этом. Чонгук казался ему таким недосягаемым, а добраться до него непременно хотелось. И вот сейчас он находится рядом, замирает в паре сантиметров от его лица и удивлённо глядит в ответ. Всё это длится какие-то секунды, но кажется, что прошла целая вечность.       Будто они барахтаются тут сотни лет, судорожно соображая, что же им делать дальше. Если бы не волна, которая неожиданно накрыла обоих с головой, неизвестно, сколько бы они ещё тут торчали. Но море решило взять бразды правления в свои руки.       Это оказалось настолько неожиданно, что обоих застало буквально врасплох. Тэхён нехило получил чужой головой в нос и немного дезориентировался, а когда вновь вынырнул, тут же огляделся. Чонгук появился через секунду и обернулся, тут же меняясь в лице.       — Твою мать! — ругается он.       — Что?       — У тебя всё лицо в крови!       — Правда? — Тэ касается ладонью губ и смотрит на перепачканные пальцы.       — Где твоя доска? Проверь лиш! — командует Чон, подтягивая свой борд.       Тэхён смотрит в сторону, снова получив волной в лицо, и дёргает провод, связывающий сёрфера с бордом. Слава богу, тот не оборван. Молча плывут к берегу, но Чонгук всё время обеспокоенно смотрит на Кима, который гребёт руками, сплёвывая в воду хлещущую из носа кровь.       — В будке есть аптечка! — выкрикивает Чон, когда оба уже коснулись ногами дна и, подгоняемые новой волной, шагали в сторону берега.       — Я в порядке, — бросает Тэхён и, утерев ладонью лицо, понимает, что кровотечение так и не остановилось.       «Да что за дерьмо?»       Когда оказываются в будке, Чон властно надавливает на плечи парня, усаживая его на единственный свободный стул. Сопротивляться у Тэ нет ни малейшего желания, поэтому он прикрывает глаза и покорно ждёт, пока ему вытрут лицо.       — Не запрокидывай голову, — строго говорит Чонгук.       — Почему? — удивляется Тэхён.       — Потому что всё, что выливается наружу, попадает в горло. Оно тебе надо? — Он сворачивает ватные турунды и пихает ему в нос. — Зажми, но не сильно. Дыши ртом и опусти голову. Минут пять-десять сиди не двигаясь. — У него настолько командный голос, что хочется беспрекословно подчиниться. — Голова не кружится? — Его пальцы касаются мокрых волос Кима и ощупывают на предмет травм.       Тэхён молча улыбается, чувствуя чужие, но такие долгожданные прикосновения.       — Совсем немного, — гундосит он. — Всё нормально!       — Уму непостижимо! — Чонгук убирает аптечку обратно. — Это же надо такому случиться! Впервые за всю мою практику тренерства!       — Я счастливчик! — хихикает Тэ.       — Ты идиот! — ругается Чон. — Зачем подплыл так близко?       — Кажется, ты не был против, — виновато оправдывается Тэхён.       — Что? — возмущённо спрашивает Чонгук. — О чём ты?       — Ничего… проехали, — бросает Тэ и поднимается со стула. — Извини, что так вышло. Я лучше пойду.       — Я сказал посидеть спокойно десять минут! — рявкает он чересчур грубо, но Ким убирает его ладонь со своего плеча.       — Любишь командовать? — усмехается Тэхён. — Со мной такое не прокатит.       Чон раздувает ноздри от негодования и прожигает его взглядом.       — Пока ты со мной на тренировке, я за тебя отвечаю. Этого не должно было случиться!       — Но всё же произошло… Какое упущение! — театрально вздыхает Тэ. — Уж не потому ли, что мы оказались слишком близко и кое-кто потерял бдительность?       Чонгук замирает и в немом удивлении пялится на Тэхёна, который даже с блядскими турундами в носу выглядит так, будто они часть его повседневного образа, будто самый модный в мире аксессуар… Его внутренний перфекционист негодовал, что такое вообще случилось. Из-за него пострадал другой человек, который был с ним на тренировке. Привыкший всё контролировать, Чон дико злился на самого себя, а его ещё и откровенно подкалывали сейчас.       — Где ты остановился? — немного успокоившись, интересуется Гук.       — В центральном кемпинге Беллс-Бич.       — Я тебя провожу, — говорит Чон.       — Не стоит: я правда в норме… — отмахивается Тэ.       — Если ты сейчас будешь сопротивляться, я вызову дежурную медбригаду, — предупреждает Чонгук.       — Господи… — сокрушается Ким, но всё же выходит из будки и медленно бредёт в сторону кемпинга, слушая за собой чужие шаги. — Извини, что доставил столько проблем. Я больше не побеспокою, — шепчет Тэхён.       — Не мешало бы повторить правила сёрферов, — говорит Чонгук то ли самому себе, то ли Киму.       — Согласен, — усмехается парень, шагая по узкой дорожке вдоль пляжа. — Дальше я сам, спасибо! — Тэ поворачивается и всем своим видом показывает, что излишняя забота ни к чему.       — Хорошо, — кивает Чон. — Отдохни сегодня, а с тренировками разберёмся позже.       — Ладно, спасибо, — смущённо соглашается Ким и удаляется в сторону множества палаток.       Чонгук отчего-то стоит и смотрит до последнего, пока этот парень не скрывается из вида. Хмурится и возвращается, думая лишь о том, что его личное утреннее время безнадёжно проёбано, настроение испорчено на весь день, а главное — он так и не получил ни одного ответа на свои вопросы.       И кажется, их стало ещё больше…

***

      Время на пляже течёт в своём особенном ритме: иногда замедляется, а порой настолько ускоряется, что ты и глазом моргнуть не успеешь, как наступит вечер. С того утреннего происшествия минуло уже два дня, а этот назойливый парень так и не появился. Чувство вины и странного беспокойства никак не оставляли Чонгука, отчего он казался особенно задумчивым и слегка рассеянным.       — Что случилось? — спрашивает Финли, ковыряя деревянной палкой в песке.       — Ничего… а что? — пожимая плечами, интересуется Чон.       — Странный ты в последние дни. Может, проблемы какие?       — Есть одна, но даже не знаю, как тебе сказать. — Чонгук громко свистит, вынуждая Пикселя сорваться с места и вернуться к хозяину.       — А чего сопли жевать? Прямо говори, — усмехается друг.       — Помнишь того парнишку, который позавчера к нам подошёл?       — Симпатичный кореец? Как там его… Теон?       — Тэхён, — поправляет его Чонгук. — Он самый.       — И?       — Его уже два дня нет, — задумчиво произносит Чон. — Вот сижу и гадаю, не случилось ли чего.       — Откуда это в тебе такая заботушка проснулась о левом чуваке? — смеётся Фин.       — Накануне у нас была утренняя тренировка.       — В твоё личное время? — удивляется Бёрнс, зная, что для Чонгука ранее утро — это святое и он никогда не пожертвует им ради какого-то ученика.       — Представь себе… Нас там неожиданно накрыло волной и нехило долбануло друг о друга. Да так, что у него из носа кровища хлынула.       — Только не говори, что ты себя в этом винишь! — качает головой Финли.       Пиксель, счастливый и довольный, носится вокруг них и периодически валяется в песке. День сегодня нежаркий, а вот народу прибыло ещё больше. Кто-то выходит из воды с бордом наперевес, а кто-то, наоборот, сидит и усиленно начищает доску перед очередным заплывом на лайнап. Каждый чем-то занят, а Чонгук всё выискивает среди людей знакомую темноволосую макушку, желая убедиться, что с этим Кимом всё в порядке.       — Сам же понимаешь, что я отвечаю за тех, кого тренирую. Хотя… в какой-то момент мне показалось, что ему нужны не столько эти занятия, сколько я сам.       — В смысле? — удивляется друг.       — Пока до конца не знаю. В дружки набивается, наверное, — почесав пузо лежащего рядом пса, нервно хохотнул Чон.       — У-у, это гиблое дело! Через твою броню смог пробиться только я, да и то потому, что тебе тогда было семнадцать и она была не такая прочная.       — Мне до фонаря его дружба, но если у парня сотрясение, то дело плохо. Стоит выяснить, всё ли в порядке, — решительно произносит Чон.       — А где он остановился?       — В центральном кемпинге. Правда, я без понятия, какая у него палатка, — задумчиво говорит Чонгук.       — Как там его фамилия? — уточняет Финли. — Ким?       — Ага.       — Если что-то выясню, скажу, — подмигивает Бёрнс. — У тебя сегодня много тренировок?       — Весь день расписан, но море что-то неспокойное, поэтому не знаю, что будет после полудня. В любом случае я здесь до вечера.       — Окей, пойду перетру со Стивеном, — кивает парень и неторопливо удаляется в сторону кемпинга.       Чонгук смотрит на часы и прикидывает, сколько у него времени на перекус, а потом замечает неподалёку знакомый яркий гидрокостюм. Девушка находит его взглядом и машет рукой, тут же направляясь к нему.       — Привет, — широко улыбаясь, говорит она. — Отдыхаешь?       — Доброе утро. — Чон встаёт с песка и кивает Бонни. — Да, у меня есть немного времени перед следующим заплывом.       — А я опять на тренировку пришла, — сообщает она.       — К сожалению, у меня нет времени заниматься с новичками: я тренирую более профессиональных ребят. Но могу посоветовать кого-то из нашего штата.       — Я уже обо всём договорилась, так что не переживай, — хитро подмигивает девушка.       — В смысле? — Чонгук хмурится и недобро поглядывает на будку с администрацией.       — Дело в том, что мой отец числится среди самых крупных спонсоров предстоящего чемпионата. Один его звонок — и проблемы были улажены.       Чон закипает от злости, хотя внешне сохраняет мнимое спокойствие. Он терпеть не мог, когда кто-то решал за него, да и возиться с этой девицей не было ни малейшего желания. Но кажется, выбора ему не оставили.       — Ясно, — сухо бросает он. — И можно узнать: кого именно из моих учеников заменили на тебя?       — На Ким Тэхёна, кажется. — Бонни не сводит взгляда с упругих мышц под белой майкой.       Смуглая кожа, сильные руки, увитые сеткой крупных вен, и красивое лицо так и манили девушку, отчего она приложила максимум усилий, чтобы вновь найти повод оказаться здесь. Сёрфинг ей на хрен не упёрся, но это был единственный способ увидеть Чонгука снова, потому что эта зазнайка Соён ей отказала, сославшись на полную занятость старшего брата. Ругаться с ней она не спешила, потому что, может, ещё пригодится, но выводы определённые сделала: что сестра, что братец обладали весьма непростыми характерами.       Но не в правилах Бонни Ли отступать от намеченной цели. Если ей чего-то сильно хочется, она получит это любой ценой.       От услышанного имени Чонгук психует ещё больше.       «Так вот по какой причине он не приходил эти дни! Но почему заменили именно его?»       — Извини, но я тренировался с ним индивидуально, — зачем-то врёт Чон. — Можно было сперва у меня уточнить этот момент?       — Да мне вообще без разницы, на кого меня заменили. Ваша Джуди сказала, что он сам отказался и освободилось место.       — «Сам»? — Чонгук озадаченно смотрит на большую волну, в которую успевает заскочить один из сёрферов, придирчиво следит, как выполняется трюк, и что-то мысленно подмечает. Это уже тренерская привычка, даже если ученик не имеет к нему никакого отношения. — А вот это уже интересно. — Он пристёгивает карабин к ошейнику Пикселя и тянет за собой.       — Да какая разница вообще? — Бонни семенит за парнем, который быстро направляется в администрацию.       — Джудит, на какое время она записана? — Чонгук кивает в сторону девушки.       — Погоди, сейчас гляну. — Она торопливо листает журнал и смотрит записи. — На одиннадцать часов.       — Перенеси на понедельник. Сегодня все тренировки отменены, остальным тоже сообщи.       — Погоди, но почему? — Бонни кладёт ладонь на горячее плечо, отчего Чон тут же вздрагивает и поворачивается к ней.       — Погодные условия, — сквозь зубы поясняет он. — Вместо этого отправляйся в зал, сегодня позанимаешься там.       — А ты? — Девушка с надеждой смотрит на Чонгука.       — Не переживай: там есть свои тренеры. А у меня появились неотложные дела. — Парень слегка дёргает за поводок, чтобы Пиксель прекратил грызть торчащий из-под стойки провод. — До понедельника, Бонни! Был рад поболтать, — сдержанно улыбается и кивает в знак прощания.       Ли смотрит ему вслед и раздувает ноздри от негодования.       Так её ещё никто не динамил.

***

      По пути в кемпинг Чонгук встретил Финли, который оживлённо болтал с каким-то парнем и громко смеялся. Увидев друга, он радостно замахал руками и сел за один из столиков небольшого пляжного кафе.       — Ну как? Удалось что-то выяснить? — тут же интересуется Чон.       — Их палатка находится в восьмом секторе, какая точно — не знаю, но выяснить не так сложно.       — «Их»? Он что, не один? — удивляется Чонгук.       — Стив сказал, что вроде бы с другом. — Бёрнс смотрит на бушующее море и присвистывает: — Ну и волны сегодня!       — Да, пришлось отменить занятия: небо затягивает, погода явно портится, — говорит он, глядя на свинцовые тучи, медленно плывущие над головой.       — Скоро точно ливанёт, и как некстати! — сокрушается Фин.       — Да я бы так не сказал, — усмехается Чонгук. — Пришла эта Бонни и навела шороху в моём расписании, с чем ещё предстоит разобраться. Но сегодня я удачно прикрылся погодными условиями и отправил её в зал.       — И чего ты так на неё взъелся? Такая цаца! А жопа какая, видал? — удивляется парень и окликает официанта.       — Не нравится она мне: терпеть не могу таких девиц, — качая головой, произносит Чон. — Но есть проблема, которая меня теперь сильно беспокоит.       — Мм?       — Её папаша — один из главных спонсоров чемпионата. Сечёшь? — вздыхает он. — Если я её бортану раньше времени, она может и нажаловаться. А мне проблемы ни к чему совсем, да и Соён жалко, если из-за меня её снова начнут гнобить.       — И как быть? — озадаченно спрашивает Финли.       — Да хер его знает, буду ориентироваться по ситуации и тянуть время. Но её назойливость откровенно напрягает. — Чон оставляет заказ и привязывает поводок к небольшому столбику возле столика.       — Смотри не сделай ещё хуже, — предупреждает друг.       — А ещё выяснилось, что Ким добровольно отказался от моих тренировок. Очень интересно почему. Если из-за той ситуации с кровотечением, то мне даже как-то совестно…       — Да забей! Ты слишком загоняешься из-за всего! У тебя учеников так много, хоть жопой ешь. Один ушёл — на его место тут же придёт другой! — успокаивает его Бёрнс.       — Его как раз и заменила Бонни, мать её ети… — раздражённо добавляет Чонгук.       — Ах, вот оно что! — присвистывает Фин.       — Всё же хочу выяснить причину отказа.       — Уверен?       — Мне действительно любопытно. Я один из лучших тренеров не только в Виктории, но и за её пределами, и попасть ко мне — это охренеть как сложно, если не считать Бонни со связями отца. Ему сначала удалось это сделать, а потом он вдруг передумал. Да и поведение у него странное…       — О чём ты?       — В какой-то момент Тэхён спросил, поверю ли я, что он катается лучше меня. Я тогда просто поржал, а потом… — Чонгук вздрагивает от раската грома где-то вдалеке. — Потом стал присматриваться к нему. Он точно не новичок! А что, если спецом придуривался лузером? Может же быть такое?       — Да на хрена ему это? — озадаченно спрашивает друг.       — А вот это уже другой вопрос. — Чон задумчиво жуёт нижнюю губу. — Достань-ка мне список участников, подавших заявление на чемпионат.       — Хочешь проверить, есть ли он там? — прищуривается Фин.       — Пока это лишь предположения. Просто выполни мою просьбу, лады?       Им приносят лёгкий перекус и кофе со льдом. Есть приходится в спешке, потому что над водой уже сверкают молнии. Пиксель начинает жалобно скулить и дрожать от страха: грозу он ох как не любил!       — Соён должна приехать и забрать его буквально минут через десять. Не дождёшься её? — просит Чонгук.       — А ты куда? — удивляется Бёрнс.       — Наведаюсь в кемпинг, — допив кофе, бросает Чон.

***

      Отыскать нужную палатку оказалось не так-то просто: уже начал накрапывать дождь, а людей, у которых можно было хоть что-то спросить, поблизости не было.       — Есть кто живой? — громко выкрикивает Чон.       — Чё надо? — выглянув из окошка, сонно спрашивает один парнишка.       — Не подскажешь, где остановился Ким Тэхён?       — Не знаю его, — бормочет лохматый блондин.       — Он… кореец. Ну такой же, как и я, — поясняет Гук.       Парень хлопает глазами и что-то прикидывает в уме, а потом его будто осеняет.       — Жёлтая палатка, четвёртая в правом ряду, — кивает он. — Больше азиатов не видел, спроси там.       — Спасибо, дружище! — горячо благодарит паренька и уходит в правый ряд, надеясь, что палатка такого цвета здесь одна.       Дождь уже хлещет вовсю, но раз Чонгук решил найти этого Кима, то не отступит. Впереди маячит яркий лимонный брезент с зелёными вставками. Он касается ленточки, к которой привязан колокольчик, и терпеливо ждёт. Дёргает ещё пару раз, прежде чем слышит характерное «Вжух!» и видит открывающееся окошко.       Удивлённое лицо Тэхёна замирает перед ним, а хриплый голос звучит будто из колодца:       — Ты?       — Привет.       — Что-то случилось? — ошарашенно спрашивает он.       — Может, впустишь? Льёт как из ведра… — Чонгук поднимает голову к небу.       Промедлив пару секунд, Тэхён полностью открывает вход в палатку и позволяет ему войти.       — У тебя не найдётся полотенца? А то с меня ещё долго будет капать, — виновато говорит Чон.       Тэхён в шоке таращится на гостя, не веря своим глазам. И хуже всего то, что в этой ситуации было совершенно непонятно, радоваться ему или расстраиваться. Когда Ким ушёл от него с разбитым носом, то твёрдо решил больше не беспокоить парня, не сближаться с ним, как бы ни хотелось, и не отнимать драгоценное время на тренировки. Это было неправильно и нечестно по отношению к нему. Всё оказалось сложнее, чем он думал, и за эти два дня Тэ несколько раз порывался отправиться на центральную часть пляжа, но всё же сдерживался.       А сейчас… Чон пришёл сам.       Тэхён растерянно подаёт большое махровое полотенце, которое висело на спинке стула, и наблюдает, как Чонгук протирает лицо и волосы, затем переходит на шею и мускулистые руки. Смотреть на это довольно непросто, потому что белая майка у него вымокла насквозь и упругие соски отчётливо проглядывали через ткань.       — Спасибо, — с лёгкой улыбкой говорит Чон и возвращает полотенце. — Погодка, конечно, полная жопа!       — Да-а… — растерянно тянет Тэхён. — Так что стряслось?       — Это я у тебя хотел спросить. — И пронзительно смотрит.       — Не понял.       — Ты перестал приходить на тренировки. Пропустил среду и четверг. Я подумал, что тебе, может, нездоровится, но сегодня Джудит сказала, что ты отказался от занятий. Это правда? — наконец спрашивает Гук.       — Да.       — Можно узнать причину?       Тэхён нервно моргает, не совсем понимая, что происходит. Этот человек показывал равнодушие во всём, а сейчас сам пришёл, чтобы выяснить, почему Ким больше не тренируется. Серьёзно?       — Это личное, — хрипло говорит Тэ.       — В то утро действительно случилось недоразумение. Я хотел бы извиниться. И если ты думаешь, что я такой херовый тренер, то…       — Ты прекрасный тренер, Чонгук. Дело совсем не в этом, — перебивает его Тэхён.       — А в чём же? — Тёмные глаза пытаются отыскать ответ в чужом взгляде.       — Во мне. Исключительно в этом.       — У тебя проблемы со здоровьем? — обеспокоенно спрашивает Чон.       — Можно и так сказать, — грустно усмехается.       — Я могу чем-то помочь? — Чонгук и сам не знает, зачем говорит всё это и почему вообще сюда пришёл, но решает, что немного вежливости не помешает.       — Не думаю…       — Ты больше не будешь тренироваться?       — Буду, но самостоятельно, — вздыхает Тэ.       Догадки Чона, вероятнее всего, оказались правильными. Наблюдения — тоже. Этот человек что-то скрывал, но совершенно непонятно для чего. Ощущение недосказанности начинало нервировать, и хотелось непременно докопаться до истины.       — Ты числишься в списках на участие в чемпионате? — выпаливает Чонгук.       Тэхён смотрит на него и кусает щёку изнутри, судорожно соображая, что же ответить. Он был совершенно не готов к такому раскладу. Более того, Тэ вообще никак не ожидал увидеть здесь самого Чона и уж тем более отвечать на его каверзные вопросы. Сейчас тренер не казался каким-то отстранённым и безразличным, скорее наоборот — было видно, что он искренне беспокоился о нём.       — Да, — отзывается совсем тихо.       — Ясно… — Голос звучит глухо и как-то обречённо.       Рука Чонгука зачёсывает мокрые волосы назад, а глаза смотрят слегка нерешительно. Будто он обдумывает какую-то мысль, но опасается озвучить. Нужно что-то сказать, но оба молчат и прожигают друг друга взглядом.       — С самого начала всё было неправильно, поэтому я отказался, — нарушает тишину Тэхён.       — О чём ты? — удивлённо интересуется Чон.       — Я не нуждаюсь в тренере, да и занимать чьё-то место — несправедливо.       — Настолько охеренный сёрфер? — хмыкает Гук.       — Как знать… — пожимает плечами Тэ.       — Тогда зачем пришёл и записался? На хрена вообще это всё?       — А почему тебя это так задело? Я что, единственный ученик, который отказался? — вдруг вспыхивает Тэхён.       — Да!       — Что «да»?       — Единственный. Такого не было ни разу. Мне нужно понять причину. — Он складывает руки на груди.       — Ты хочешь услышать правду? Или «правду»? — как-то странно спрашивает Тэ.       — Скажи мне как есть, и я уйду, — устало выдыхает Чон.       Тэхён молчит несколько секунд и делает шаг вперёд. Медленно протягивает ладонь к нему и касается влажной щеки и мочки уха. Это так неожиданно, что Чонгук округляет глаза и перестаёт дышать, вместо того чтобы оттолкнуть. Оцепенение длится не так долго, как хотелось бы Киму, но он успевает насладиться этим моментом.       — Нравишься ты мне, — шепчет Тэхён, вызывая у парня внутренний переполох и дикую панику.       Он запоздало реагирует, отбросив руку резким рывком. Кажется, что в этой грёбаной палатке разом закончился весь кислород. Хочется бежать без оглядки, но ноги буквально приросли к земле.       — Сдурел? — ошалело шепчет Чон.       — Окончательно… — грустно улыбается в ответ он.       — Это у тебя приколы такие? — почти истерично выдавливает Чонгук.       Ему бы послать его куда подальше и свалить отсюда, а он отчего-то продолжает задавать идиотские вопросы.       — Думаешь, я похож на того, кто шутит такими вещами?       Глаза смотрят не моргая и буквально гипнотизируют парня, будто он грёбаная жертва перед коброй. Чонгук шумно сглатывает и облизывает пересохшие губы.       — Ты что, гей? — звучит самый идиотский вопрос, который можно было задать в подобной ситуации.       — Разве мой ответ что-то изменит? — хмыкает Тэ.       — М-маловероятно, — чуть заикаясь, нервно отвечает Чонгук.       — Тогда я имею право хранить молчание. Но полагаю, что тебе вполне понятно моё решение прекратить занятия. Мне очень сложно сдерживаться в твоём присутствии. Контролировать себя — тоже…       — Понял, — едва слышно говорит Чон.       — Желаю удачи на чемпионате, — подмигнув, тепло улыбается Тэхён.       — Тебе тоже. — Он пятится к выходу, уже жалея, что вообще сюда пришёл. Зацепляется ногой за какой-то ремешок и едва не падает, вовремя подхваченный руками Кима.       — Осторожно! — мягко говорит парень, касаясь его предплечья.       Теперь все его действия воспринимаются совсем иначе. Как и долгие взгляды, и улыбки — вообще всё. Для Чонгука это было дико и никак не укладывалось в голове. Его воспринимали как сексуальный объект! Не девушка, а парень, который едва сдерживался рядом с ним! О чём он думает вообще?       Чонгук торопливо покидает палатку, желая поскорее оказаться на безопасном расстоянии от этого места и от Кима в том числе. Услышанное не то что удивило, а по-настоящему шокировало! Ему только что откровенно признались и намекнули на…       — Твою мать! — ругается Чон, спешно преодолевая расстояние от кемпинга до здания для сотрудников. — Вот ведь угораздило! — Его пробирает истеричный смех.       Тэхён стоит под дождём и смотрит вслед человеку, который чертовски ему понравился. Настолько сильно, что самому стало страшно. Пожалуй, он и не припомнит, чтобы хоть кто-то так его цеплял. И внешностью, и характером, и жизненными ориентирами… В Чонгуке нравилось абсолютно всё. Хотелось ловить каждое его слово, постоянно находиться рядом и никому не отдавать. Это чувство собственничества росло и крепло с каждым днём, а осознание, что перед ним натурал, который любое проявление чувств от парня воспримет в штыки, окончательно разбило сердце. Если бы Тэ сказал ему, что он и есть тот самый Марлин, приезда которого так ждут все сёрферы, тот бы распсиховался ещё больше.       А так…       Пусть знает, что Тэхён к нему неравнодушен. Пусть лучше будет в курсе его ориентации и держится подальше. Потому что, судя по его реакции, он теперь и на километр к нему не подойдёт.

***

Австралия, Сидней, 2022 год

      Руки печатают и стирают. Снова и снова…       Это какой-то бесконечный процесс, не приносящий желаемого результата, потому что нужные слова никак не складываются в предложения, а объясниться, безусловно, хочется. На ногтях — облупившийся чёрный маникюр, на столе — недопитая банка кока-колы и засохший бургер. Феликс потерял счёт времени и не помнил, сколько вот так сидит перед монитором, смаргивая подступающие слёзы.       Письма не его конёк.       Хотя говорить напрямую было ещё сложнее, именно поэтому ему показалось, что такой вариант расставания очень даже неплох. Точнее, это и расставанием назвать нельзя. Потому что в целом и не было никаких отношений, но сбежать без объяснения причин было как-то совсем уж не айс. Ликс решил наговорить сообщение, но голос так дрожал, что сказанное вслух улетело в корзину до того, как он нажал кнопку «Отправить». Написать свои переживания в тексте представлялось идеальным вариантом, но как только Феликс начинал перечитывать мысли, то сразу казалось, что всё было сухо и вообще никак не отражало и десятой толики боли.       Нужно было срочно что-то с этим делать…       Взгляд натыкается на пыльную фоторамку, где он с Джинни стоит в обнимку на фоне Тасманова моря. Улыбчивые пацаны, которым всего по десять лет. Их мамы сошлись по интересам, а отцы работали в одной компании — вот и подружились семьями. Да так плотно, что почти все праздники и выходные проводили вместе, даже частенько летали в отпуск. Взрослым было удобно, что подрастающие дети были не разлей вода. Парни слушали одну и ту же музыку, тусовались в одной компании и просто были самыми близкими.       Они провели весь подростковый период плечом к плечу и знали друг о друге буквально всё. Ни разу за девять лет не поссорились и всегда были на одной волне. Феликс, нежный и утончённый, светился от счастья, когда рядом был Хёнджин. Да и Хван мгновенно менялся в его присутствии, хотя среди сверстников прослыл довольно характерным и дерзким типом. Острый на язык, он мог открыто послать даже тех, кто гораздо старше, да и вообще за словом в карман не лез. Но как только рядом с ним появлялся хрупкий веснушчатый блондин, парня буквально подменяли. Черты лица смягчались, а губы трогала искренняя улыбка. Он не замечал никого вокруг и смотрел в карие глаза с таким теплом, что у Ликси сердце заходилось от счастья.       Высокие и невероятно красивые, они пользовались большой популярностью у девушек, но никому из них так и не открыли сердце.       Парни могли часами говорить на разные темы, да и, чего уж греха таить, даже смотрели порнуху вместе, почему-то, правда, дико смущаясь и сдерживая истеричный смех. Ночевали друг у друга, делили один плейлист на двоих и даже наушники.       Феликс уже и не помнит, в какой момент поползли первые слухи о том, что они пара. Когда до него дошло, о чём все шушукаются уже не первый день, у Ли округлились глаза. Для него Хёнджин был больше, чем другом, но парень точно не воспринимал его как сексуальный объект.       Он дождался в парке возле универа, когда у Джинни закончатся занятия, и рассказал о чужих домыслах.       — Вот ведь идиоты! — усмехался он. — Это же надо такое придумать!       — Дыма без огня не бывает, Ликси… — тихо сказал Хван.       — О чём ты? — изумлённо спросил парень.       — Нам почти по двадцать лет, а мы ни разу не состояли в отношениях ни с одной девушкой, — констатировал он.       — Но это же не говорит о том, что мы непременно геи? — возмущённо перебил его Феликс.       — Нет, но… — Хёнджин внимательно смотрел на друга: он умел считывать его эмоции почти безошибочно. — Мы всегда вместе, понимаешь? Приезжаем или на твоей машине, или на моей. Уезжаем — тоже, потому что всегда дожидаемся друг друга. На тусовки ходим тоже сообща, что, естественно, не скрылось от пытливых глаз всяких сплетников.       — И что ты предлагаешь? — Ликс озадаченно кусал губу и выжидающе смотрел на друга.       — Даже не знаю. Может, пора устроить нечто скандальное? — улыбался Хван.       — Не совсем догоняю, о чём речь. — Феликс задумчиво чесал затылок.       — В эту пятницу у Барри туса, он приглашал нас обоих.       — Надеюсь, не как пару? — нервно хохотнув, уточнил Ли.       — Конечно нет! Вот там и покажем, кто тут гей, а кто — натурал…       — Что-то я очкую, — качал головой парень. — Не облажаться бы!       — Матчасть ты прекрасно знаешь, а когда встанет, дело пойдёт как по маслу.       — А если нет? Если я всё испорчу или вообще никого там не захочу? — не унимался Феликс.       Хёнджин смотрел на растерянного друга и тепло улыбался. Он так долго ждал этого дня, чтобы наконец убедиться, кого именно захочет Ликс. И захочет ли вообще? Решил, что если у друга случится секс с девушкой или он даже начнёт с кем-то встречаться, то отступит.       Но Хван и представить не мог, чем закончится та самая вечеринка…