На одной волне

Австралия, Беллс-Бич, Виктория, 2002 год

      У каждого человека есть привычки и ритуалы, и Чонгук не был исключением. Он маниакально охранял личное пространство и очень любил спать в одиночестве, порой растянувшись поперёк кровати после многочасовых заплывов, когда тело ныло от усталости, а голова мало что соображала. Парень съедал наспех какую-нибудь гадость и, забывая даже снять с себя одежду, буквально замертво падал.       Но когда в твоей жизни появляется кто-то ещё, приходится перестраивать если не весь быт, то очень многое. Чон даже представить не мог, что в его доме появится какая-нибудь девушка, которая притащит кучу бутыльков и разных мелочей, заставит ими его минималистичную холостяцкую берлогу и возьмёт бразды правления в свои руки.       Нет! И ещё раз нет!       Он был не готов к такому, поэтому отчаянно сопротивлялся, не желая сближаться абсолютно ни с кем. Да и практически никого не водил к себе домой, но с Тэхёном всё вышло настолько естественно, что Чонгук и сам не заметил, как Марлин заполнил собой его личное пространство. И самое удивительное, что Гука это не раздражало, а скорее наоборот. Парень в панике считал дни до начала чемпионата и судорожно соображал, как бы ему продлить идиллию, которая неожиданно возникла между двумя соперниками по сёрфингу.       Когда Чон говорил, что ненавидит обниматься, то он просто никогда не спал в объятиях Тэхёна. Ким, как горячий воск, мгновенно принимал форму его тела и сразу же подстраивался, когда Чонгук менял положение. Удивительная способность — оставаться максимально близко к объекту обожания, не просыпаясь.       Уже никто и не отрицал, что у обоих были чувства, хотя вслух так ничего и не озвучивалось. Они не говорили о будущем, не давали обещаний, но отчаянно боялись этого грёбаного расставания, которое было не за горами.       На часах было за полночь, и парни, вымотанные тренировками до предела, должны были уже крепко спать, но вместо этого они с наслаждением дарили друг другу драгоценные моменты нежности и сотни поцелуев. На людях у них не было возможности хоть как-то проявлять себя, а в стенах небольшой квартирки Тэхён буквально не отлипал от Чона. Вместе готовили ужин, после чего дружно его ели, бесконечно болтая обо всём на свете.       Такие разные и близкие одновременно.       — Хочешь ещё теорию? — с аппетитом поглощая салат, говорит Тэ.       — Только не про задницы, ладно? — умоляет Чонгук.       — Хорошо, — со смехом соглашается Ким. — Никаких жоп за столом!       — Точно! — кивает Чон и подкладывает ему в тарелку самый аппетитный кусочек свинины.       Вроде бы мелочь, но Тэхён неожиданно замирает с вилкой в руке и поднимает взгляд на Гука. В его семье всё было по принципу старшинства: самое лучшее и вкусное доставалось отчиму, потом — матери, а Тэ докладывались уже остатки. Его не баловали новой одеждой, тем более брендовой и качественной, поэтому, когда он стал зарабатывать самостоятельно, ежемесячно тратил часть сбережений на себя. Харви помогал ему стильно комбинировать недорогие вещи, а ещё грамотно распределять свои финансы. За три года общения с тренером Ким научился многому, но в сердце так никого и не впустил. И кто бы мог подумать, что долгожданная поездка в Викторию обернётся таким сумасшествием…       — Почему ты делаешь это? — интересуется Тэ, не решаясь наколоть вилкой неожиданное угощение.       — Что именно? — Чонгук откровенно удивляется, а потом до него доходит… — Если я скажу тебе, что всё моё — твоё, это напугает тебя? — тихо спрашивает Гук, наблюдая, как меняется лицо Марлина.       — Очень…       — Тогда пока ограничимся куском свинины, — задумчиво кивает он и подливает парню сок. — Так что там с теорией?       — О соулмейтах. Слышал о таких?       — Нет…       — Говорят, что у каждого в мире есть пара. Кармический близнец, который с тобой на одной волне и невероятно схож по духу. И эти люди необязательно должны быть разнополыми или любить друг друга. Но единение, которое они испытывают, когда находятся рядом, говорит о том, что это идеальный тандем.       — И ты думаешь, что эта теория о нас? — уточняет Чонгук.       — Я в этом абсолютно уверен, — твёрдо произносит Тэхён.       — А что будет с соулмейтами, если их разлучить? — неожиданно спрашивает Чон.       — Они умрут от тоски… — с грустью шепчет Тэ.       — Херовая перспектива, — вздыхает Гук и накрывает ладонью чужую руку. — Как бы ни было, я сейчас очень счастлив. Безо всяких теорий. Просто рад, что ты находишься здесь, сидишь на моей кухне и уплетаешь моё фирменное блюдо, которое я уже тысячу лет не готовил, потому что было лень делать его для себя, а для тебя мне ничего не жалко. Даже если очень устал или нет настроения, всё меняется, как только ты рядом.       — Потому что соулмейты, — лучезарно улыбаясь, кивает Тэ.       Чонгук смотрит на Марлина и удивлённо качает головой. И всё-таки Ким был немного не от мира сего, как будто инопланетянин. Но рассуждал так здраво и настолько верил в собственные теории, что Гук и сам начинал в них верить.       — Если тебе так нравится, я соглашусь даже на попугаев-неразлучников. — Он встаёт и треплет парня по макушке, попутно убирая со стола. — Кстати, а почему ты решил назваться Марлином?       — Эта одна из самых скоростных рыб. Мне кажется, что у нас схожая энергетика.       — Я читал, что они одиночки, — говорит Гук.       — Всё верно. Это тоже причина, почему я выбрал именно его.       — Не хочешь никого пускать в своё сердце?       — Уже впустил. — Он поднимается и, приблизившись, обнимает со спины. — Сам не понял, как это вышло у тебя.       — Вообще-то мастер по соблазнению у нас ты, а не я.       — Серьёзно? А ты совсем ни в чём не виноват?       — А я что? — пожимает плечами Гук.       — Противозаконно быть таким красивым, иметь настолько охеренную фигуру и слишком идеальный член.       — Ой, всё! — Чонгук машет на него рукой и поспешно ретируется в спальню.       — Это я ещё до простаты не добрался! Она как зеркало души! — кричит Тэ из кухни.       — Когда душа в жопе — это полный пиздец, чувак! — со смехом добавляет Гук, расстилая постель.       — Задница священна! Ты поймёшь это очень скоро! — со знанием дела выкрикивает Марлин, собирая тарелки со стола.       Даже здесь они не оговаривают, кто чем будет заниматься, а просто помогают друг другу без малейших вопросов. А потом идут в душ, уже совершенно не стесняясь наготы. После долгих поцелуев Тэ разворачивает Чонгука к себе спиной и прижимает грудью к прохладному кафелю.       — Сожми бёдра, — просит он, касаясь губами его плеч.       — Обычно говорят: «Раздвинь ноги», — смеётся Гук. — Но ты не ищешь лёгких путей?       — Не в этом случае, — улыбается Тэ. — Ну же…       Чонгук повинуется и сразу же чувствует, как между бёдер скользит чужой член, задевая его мошонку. Какие-то пиздецки возбуждающие действия, лишающие рассудка. Потому что Гук шумно выдыхает и прислоняется щекой к белому кафелю, пытаясь хоть немного контролировать процесс, но ни черта не получается. Марлин обхватывает пальцами его возбуждение и двигает рукой в такт своим бёдрам, постепенно наращивая темп.       — Ох, Тэ-э… — стонет Чон, жадно хватая ртом воздух.       — Сожми плотнее, — хрипит он, вбиваясь сзади всё быстрее.       Чонгук снова повинуется, хотя хочется растечься безвольной жижей по дну ванной и скулить от переизбытка ощущений. Он в очередной раз вспоминает о простате. Эта сраная чувствительная хреновина не давала ему покоя уже несколько дней, и теперь Гук представляет, как головка члена плавно входит в него, задевая те самые нервные окончания, которыми она там пронизана вдоль и поперёк. И мысль о том, что сейчас Тэхён может оказаться внутри него и горячо скользить, вынуждает кончить в ту же секунду.       — Бля-адь! — только и говорит он, слушая частое дыхание Марлина возле левого уха.       — Как же я тебя хочу-у, — хрипит Ким. — Умираю просто!       Чонгук чувствует, как по внутренней стороне бёдер стекает горячее семя, хотя Тэхён всё ещё продолжает толкаться и шептать разные пошлости. Чон растерянно осознаёт, что если бы Тэ сейчас не кончил, то он бы позволил. Наверное, даже сам бы попросил.       «Господи…» — ошалело думает Гук и разворачивается лицом к одуревшему от оргазма Марлину.

***

      Изменения в поведении тренера заметили почти все. Если до этого Чон был строгим и не стеснялся в выражениях, когда кто-то из новичков косячил, то теперь стал более мягким и отчасти рассеянным. Он подолгу витал в облаках и не сразу реагировал, когда к нему обращались.       — Ты слишком очевиден, чувак! — доев хот-дог, резюмирует Финли. — Разве что сердечки из глаз не сыплются.       — Неужели настолько заметно? — с тревогой спрашивает Гук.       — На лбу бегущая строка: «Я по уши влюблён в Тэхёна!» — со смехом сообщает Бёрнс. — Подумать не мог, что ты гомосексуал!       — Я, знаешь ли, тоже не догадывался об этом. И не уверен, что кто-то другой из парней заставит подняться хотя бы волосок на моём теле.       — Вы уже спали? — любопытничает Фин.       — Так я тебе и рассказал! — хмыкает Гук.       — Ну раньше же мы обсуждали девушек! Что изменилось? — возмущается друг, искренне не понимая, чем заслужил такое недоверие.       — Всё, что касается Марлина, — это неприкосновенно. Постарайся понять правильно: для меня это не просто эксперимент с ориентацией. Я и правда что-то чувствую, и это пиздец как пугает.       — Вы обсуждали, что будете делать после чемпионата? — интересуется Бёрнс, внимательно вглядываясь в задумчивое лицо Чонгука.       — Мне плохо от одной мысли, что совсем скоро всё это закончится.       — Ну он же не на другую планету уедет, верно? Да и вообще может переехать к тебе. Ты не думал об этом?       — Думал, но это слишком серьёзный шаг. Пока не завершится чемпионат, не хочу торопиться. Да и люди вокруг уже косо смотрят на нас.       — А тебе не насрать? Вы же не зажимаетесь у всех на виду, а всё, что происходит в стенах твоей спальни, должно касаться только вас.       — Если бы все рассуждали так, как ты… — вздыхает Чон. — Цены бы им не было!       — Секс с парнем отличается от классического? — Финли пытается зайти с тыла.       — Если у партнёров по члену между ног, как думаешь? — со смехом парирует Гук.       — Он тебя или ты его? — выпаливает друг с горящими от любопытства глазами.       — Всё! Тема закрыта! — сразу же пресекает парень, явно не желающий обсуждать столь интимные моменты с кем-либо.       Хотя раньше они и правда могли в подробностях рассказывать о горячих ночках с девушками, смакуя некоторые детали. Но сейчас Чонгук так рьяно оберегал всё, касающееся Тэхёна, что сам себе удивлялся. И дело было не в том, что он парень. Вовсе нет! Эти отношения были слишком ценными для него, и те трепетные чувства, что Чон испытывал, предназначались только одному человеку.       — Приятного аппетита! — Марлин закрывает солнце, отбрасывая тень, и с тёплой улыбкой глядит на Чонгука.       — Привет, — говорит Финли, с интересом рассматривая парня, который умудрился за пару недель превратить его друга в голубого лорда.       — Добрый вечер, — кивает Тэ и, бросив на Бёрнса мимолётный взгляд, возвращается к Гуку. — Я не помешаю?       — Конечно нет, садись! — Чон указывает на свободный стул. — Финли тут меня пытает, кто у нас сверху, а кто — снизу. А я вот думаю, рассказать ли ему твою теорию о чувствительной точке в заднице, — с серьёзным лицом произносит Чонгук, наблюдая, как у обоих парней глаза превращаются в огромные блюдца.       — Э-э… — Тэ явно растерян.       — Не надо мне никаких теорий! Ну вас на хер! — машет руками Финли и вскакивает с места. — И вообще говоря, у меня ещё рабочий день не закончен, так что я сваливаю!       Чон провожает друга взглядом и звонко смеётся, а потом поворачивается к Тэхёну.       — Ты что, обсуждал с ним такие вещи? — ошарашенно спрашивает Марлин.       — Нет. Он всячески пытался хоть что-то выяснить, но я ничего не сказал. И не собираюсь, так что не переживай. — Гук накрывает ладонью его колено под столом и легонько сжимает. — Думаю, после такого Фин нескоро полезет ко мне с вопросами.       — Ясно, — уже более расслабленно произносит Тэ. — Хотел тебе сообщить, что завтра приезжает Харви Пит, мой тренер.       — Оу, легенда девяностых? Наслышан о нём! — кивает Чонгук.       — Он замечательный человек, который не только дал мне возможность бесплатно заниматься в его школе, но и помог с принятием себя.       — Ты никогда не говоришь о своей семье. Там совсем всё печально? — осторожно интересуется Гук. — Можешь не отвечать, если это слишком болезненная тема.       — У меня есть мать и отчим, который бил меня и не стеснялся прилюдно унизить. Но женщина, которая меня родила, всегда ставила этого мудака на пьедестал, вместо того чтобы хоть раз за меня заступиться. А когда я рассказал ей о том, что он меня домогался, она не поверила. В её бестолковой башке никак не укладывалось, что двенадцатилетний пацан просто не мог такое сочинить даже из лютой ненависти.       Чонгук в шоке смотрит на Тэхёна и сглатывает тугой комок, сдерживаясь изо всех сил, но слёзы всё равно заполняют глаза. Он растерянно их смаргивает и мотает головой, не желая верить в услышанное.       — Ох, нет! — Тэ наклоняется и вытирает его щёки. — Не надо… Я смог справиться с этим. Только вот уколов до сих пор боюсь, особенно от неповиновения, — с печальной улыбкой говорит он.       — Тэхён… — выдыхает Чонгук, и в его взгляде столько боли и сочувствия, что Марлину становится неловко. — Мне так жаль, что тебе пришлось пройти через такое!       — То, что нас не убивает, делает сильнее, верно? — Ким подмигивает и улыбается. — Ну чего ты тут сырость развёл?       — Такие люди должны быть наказаны! — со злостью говорит Гук и шмыгает носом. — Ублюдок!       — Поверь, эффект бумеранга работает абсолютно всегда. Его жизнь сложилась не лучшим образом.       — Скажи, что он сдох под забором! — с надеждой в голосе просит Гук и, наплевав на людей вокруг, переплетает их пальцы.       — Его посадили за пьяный дебош и групповое избиение полицейского. А знаешь, что бывает с теми, кто напал на копа? — с усмешкой спрашивает Марлин.       — Конечно! Просто прекрасно! — удовлетворённо кивает он. — А мать?       — Без понятия: я давно её не видел, а сейчас ничего не желаю о ней знать. Это просто женщина, которая меня родила, но язык не повернётся назвать её матерью! — холодно отвечает Ким.       — А я ещё думал, что у меня в семье всё печально, но мне грех жаловаться… — Чонгук рассказывает о ранней кончине отца и о том, что мама так и не смогла оправиться от такой потери. А ещё с большим теплом говорит о младшей сестре, которую он растил с шестнадцати лет. — Я рано стал самостоятельным, потому что слишком много всего навалилось, — произносит Чон. — И, глядя на то, как мама убивается, решил, что никогда не стану влюбляться, чтобы потом не было так больно. — Он смотрит на Тэхёна и уже хочет сказать, что чувствует к нему нечто очень сильное, но его отвлекают.       — Добрый вечер, мальчики! — елейным голоском говорит Бонни, отчего парни сразу же убирают руки и испуганно отодвигаются друг от друга.       — Привет, — бесцветно и почти одновременно бросают они в ответ.       — Отдыхаете после тренировок? — Она бесцеремонно садится на свободный стул и закидывает ногу на ногу, демонстрируя идеальный загар.       — Что-то вроде того, — кивает Чонгук, внутренне психуя от наглости этой девицы.       — Завтра будет официальное мероприятие, на котором соберутся все спонсоры и тренеры, — говорит Бонни. — Хочу познакомить тебя со своим отцом. — Она намеренно игнорирует Тэхёна, будто его здесь и нет вовсе.       — Я в курсе, — сдержанно кивает Гук. — На встрече и познакомимся.       — Я ему все уши прожужжала про тебя! — Девушка накрывает его ладонь своей, отчего Тэхён прожигает её взглядом, полным презрения. — Он хочет открыть тренировочную базу, и ему понадобится доверенный человек. Мне кажется, что ты идеально подойдёшь!       Чонгук, чувствуя себя не в своей тарелке, весь сжимается. Осторожно убирает руку и нервно кивает. Перспектива быть представленным одному из самых влиятельных спонсоров в Виктории, конечно, прельщала, но Бонни явно делала это не просто так. Она преследовала совершенно очевидные цели и абсолютно этого не скрывала.       — Ладно, мне пора, — встав из-за стола, говорит Ли. — Была рада повидаться! — Девушка наклоняется, целует Чона в щёку и что-то шепчет ему на ухо, отчего тот как-то странно смотрит на неё.       Бонни лишь равнодушно кивает Тэхёну и, виляя бёдрами, покидает прибрежное кафе. Вроде и побыла всего пять минут, а навела такого шороху, что оба парня сидят как пришибленные. Чон с опаской смотрит на Марлина, который замер с непроницаемым лицом. Откровенно напрягало, когда он становился таким отрешённым.       — Эй! Прошу: не злись так! — примирительно шепчет Гук.       — Всё в порядке, — кисло улыбается Тэхён.       — А я и вижу, — хмыкает Чонгук, пытаясь поймать чужой взгляд. — Ну же, посмотри на меня!       Ким поворачивается и устало моргает, а потом и вовсе встаёт и, засунув руки в карманы, молча уходит.       — Куда ты собрался? — Чон вскакивает и, догнав парня, хватает за плечо. — Не ревнуй ты так! У меня ничего с ней нет и быть не может! Слышишь?       — Что она тебе сказала? — холодно спрашивает Тэ.       — О чём ты? — уточняет Гук.       — На ухо. — Он смотрит на него и злобно прищуривается.       — Ничего такого, господи! Да ты просто невероятный собственник! Тэ! — Чон улыбается, пытаясь шутить, и толкает его в бок. — Прекращай!       — Я задал вопрос! — раздувая ноздри, цедит Марлин.       — Что я сегодня очень красивый! Доволен? Но это просто слова! — оправдывается Гук и снова хватает его за рукав, потому что Ким опять пытается уйти.       — Она верно сказала. Ты действительно очень красивый. Не сегодня, а вообще! Желаю хорошего знакомства на завтрашней встрече. Привет спонсору! — язвительно бросает Марлин и дёргает плечом. — Отпусти!       — И не подумаю! — с возмущением шипит Чонгук.       Он дико злится на Бонни, которая припёрлась совершенно не вовремя и испортила такой вечер откровений. Ещё минута — и он действительно сказал бы Тэхёну слова любви, искренне признался, потому что готов, да и ситуация была самая подходящая. А эта дура будто почувствовала опасность и появилась из ниоткуда!       — Не устраивай сцен, Тэ! — пытаясь сохранить остатки спокойствия, просит Чон.       — Кто я такой, чтобы их устраивать? — Его равнодушный взгляд убивает.       — А вот сейчас было обидно! — Гук отпускает его рукав и укоризненно смотрит. — Мне казалось, что мы…       — Я переночую в кемпинге, — тихо говорит Тэхён и молча уходит, оставив парня ошарашенно моргать, глядя ему вслед.       Бонни наблюдает за этими разборками из окна автомобиля, стоящего у дороги, машет водителю, чтобы трогался, и удовлетворённо кивает.       — Как всё легко и просто, оказывается! — хлопнув в ладоши, говорит она.

***

      — Да чего ты на меня-то взъелся?! — с психом выкрикивает Купер. — Какой кенгуру тебя покусал?       — Ты видел, какой срач у нас в палатке? Тебе что, сложно хотя бы немного сохранять подобие чистоты? — ругается Тэхён, собирая пустые пивные бутылки в пакет. — Лучше съебись куда-нибудь, иначе отхватишь!       — Да иди ты на хер! — всплеснув руками, бросает Уилсон и выбирается из палатки.       Ким опускается на раскладной стул и шумно вздыхает. Возможно, Тэхён был излишне груб с другом и, понятное дело, просто сорвался на нём, потому что внутри всё клокотало и не давало нормально соображать. Как же он ревновал! Марлин даже представить не мог, что способен настолько кого-то ненавидеть…       — Грёбаная сука-а! — со злостью выплёвывает парень.       Поведение Чонгука разочаровало. Он старался быть вежливым с ней, насколько это возможно, но и не делал попыток пресечь откровенный флирт. Совершенно непонятно почему.       Это дико бесило!       Но Марлин был не вправе предъявлять ему претензии. Киму никто ничего не обещал и не гарантировал. Они просто наслаждались друг другом и приятно проводили время перед чемпионатом.       Но почему же его так раздирает от злости?       Когда Тэ представлял, что Чонгук касался этой избалованной фифы, у него срывало крышу. Окончательно и бесповоротно. Он и сам испугался такого всплеска эмоций, которые едва смог сдержать там, в кафе, чтобы не наговорить гадостей. Поскорее уйти было правильным решением, чтобы остыть и привести мысли и чувства в порядок.       Монотонная уборка оказалась как нельзя кстати. Ким угомонился лишь после того, как уложил всё на свои места и идеально расправил спальники. Немного потоптавшись в палатке, парень выбирается наружу с желанием закурить, но сразу же вспоминает про своё обещание бросить, которое дал Чонгуку несколько дней назад. Мысленно ругается, но сигареты всё же не достаёт, а направляется в сторону дороги. Ноги сами несут его к дому Чона, хотя Марлин даже не представляет, с чего начать разговор, чтобы не поругаться окончательно.       Застыв в нерешительности, долго стоит у двери, но потом всё же робко стучится и слышит пронзительный лай Пикселя. Чонгук открывает не сразу, но когда видит на пороге Тэхёна, то рывком затаскивает его в квартиру.       — Успокоился? — припечатав парня к стене, спрашивает он.       — Прости меня… — едва слышно говорит Марлин и суматошно целует.       Жадно и мокро, как будто они не виделись целый год, а не несколько часов. Кусает чужие губы и стонет ему в рот, когда руки Чона оказываются под его толстовкой.       — Ревнивый идиот! — рычит Гук. — Я уже собирался набухаться с горя.       — Без меня? — подставляя шею под горячий язык, тянет Тэхён.       — Ты как раз вовремя! — счастливо улыбаясь, говорит он.

***

      Официальное мероприятие должно было состояться завтра в полдень, поэтому парни с чистой совестью распили бутылку вина, чтобы хоть немного успокоиться. Коллективно было принято решение пропустить утреннюю тренировку, а всё потому, что на часах было далеко за полночь, а они никак не могли угомониться. Уже и в душ сходили, и поговорили обо всём, но будто неведомая сила заставляла то одного, то другого жадно терзать губы и заполошно осыпать поцелуями открытые участки тела.       Настолько возбуждающе горячо, что оба вновь изнывали от желания.       Чонгук лежит снизу и неотрывно смотрит на Марлина, который снимает футболку, оголяя татуированный торс. Тэхён нависает над ним и улыбается, прильнув к губам. Его поцелуи — это искусство, и каждый последующий не похож на предыдущий. Будто художник, создающий шедевры, которые невозможно повторить. Гук под ним тает и закидывает ноги на чужие бёдра, раздразнивая характерными движениями.       — Что ты творишь? — глухо стонет Тэ. — Мне и так тяжело сдерживаться.       — Может, и не нужно? — робко шепчет Чонгук.       — Ты о чём? — Марлин удивлённо замирает.       — Когда мы сидели в кафе, я хотел тебе кое-что сказать, но не успел, потому что пришла эта идиотка и всё испортила. — Чонгук заметно нервничает и кусает губы. — Я говорил, что не хотел ни в кого влюбляться, чтобы не страдать, как моя мать. Но я в тебя по уши, Тэ… До дрожи в коленках и выпрыгивающего из груди сердца. Мне будто пятнадцать. Со мной никогда такого не было.       — О боже… — Тэхён упирается локтями в матрац и обхватывает его лицо ладонями. — Ты не шутишь?       — Разве такими вещами шутят? Но понимаю, что ты одиночка, который, вероятно, совсем не готов к подобному, да и мы живём в разных городах…       — Я в тебя влюбился ещё на пляже, когда ты мыл своего пса, — признаётся Марлин. — Может, не сразу осознал, но когда понял, то всячески пытался заблокировать эти чувства. А потом ты меня поцеловал — и я окончательно пропал. Даже не надеялся на такую взаимность, если честно! — Он нежно касается его губ.       — Твоя теория не даёт мне покоя, — вздыхает Гук.       — Какая именно? — интересуется Тэ.       — О простате…       — Оу…       — Я и подумать не мог, что вообще допущу такую мысль, что чей-то член окажется у меня в заднице! — поражённо говорит Чонгук.       — Согласен. Это тяжело принять вот так сразу, — понимающе кивает Ким.       — Но желание попробовать перекрывает всё остальное. Что со мной не так?       — С тобой всё так, а это просто познание себя, — терпеливо поясняет Марлин.       — Ты ошибаешься.       — Вот как?       — У меня нет такой цели. Я до одури хочу тебя в себе. Чтобы ты не скользил членом между моих сомкнутых бёдер, а вытрахал из меня все страхи и сомнения! — на одном дыхании выпаливает Гук.       — Чонгук, ты не заболел? — Тэхён смеётся и касается губами его лба.       — Заболел! Тобой… Окончательно и бесповоротно! — Он тянется за поцелуем и снова ёрзает бёдрами, раздразнивая его ещё сильнее. — Что нужно делать? У тебя есть теория на этот счёт?       — Ты хочешь прямо сейчас? — удивляется Тэ.       — Не упусти свой шанс, Марлин! — Он хитро подмигивает.       — Видимо, в прошлой жизни я спас какую-то цивилизацию, раз мне так везёт! — счастливо шепчет Ким. — Необходима смазка и презервативы.       — В верхнем ящике, — кивает Гук на комод. — Нужно ли мне как-то… э-э… — Он мнётся, пытаясь справиться со смущением.       — Подготовить себя?       — Да.       — Я сам это сделаю, если позволишь, — мягко говорит Тэ.       — После того как ты кончил мне на лицо, стесняться уже почти нечего, — смеётся Чон.       — Главное — расслабиться и довериться партнёру: тогда не будет никакой боли.       — Ты был снизу? — огорошивает он откровенным вопросом.       — Конечно был, — усмехается Марлин, наблюдая за его сосредоточенным лицом.       — И где лучше? — нетерпеливо интересуется Гук.       — Секс или сёрфинг? — неожиданно спрашивает Тэ.       — Я тебя понял, — со смехом говорит Чонгук.

***

      Играет тихая музыка, включённая для романтичной обстановки. Тэхён жадно терзает чужие губы, которые уже онемели от бесконечных поцелуев. Его рука с находящимся на двух пальцах презервативом не только нежно, но и настойчиво ласкает снизу, постепенно растягивая. Ким то и дело прислушивается к глухим стонам и рваному дыханию Чонгука, но спросить лишний раз не решается. Судя по тому, как он двигает бёдрами, парень достаточно возбуждён и подготовлен, поэтому Тэ стягивает резинку и хочет кинуть на пол, но вспоминает о Пикселе, который наверняка её сожрёт. Раскатывает новую уже на члене и ещё раз щедро поливает смазкой между разведёнными ногами Гука.       — Дыши ровно и, главное, не паникуй. Если будет больно, мы просто остановимся.       — Хорошо. — Чонгук лежит с закрытыми глазами и боится пошевелиться. — Ох ты ж! — вскрикивает он, когда Марлин толкается внутрь. — Отрастил как у коня, а мне теперь страдать!       — Замолчи, пожалуйста. Если мы сейчас начнём ржать, то ничего не получится, — умоляет Тэ.       — Ладно, бури уже свою скважину! — обречённо выдавливает Гук, с ужасом понимая, что ощущения просто невыносимые.       Абсолютно никакого кайфа.       Кажется, теория Марлина лопнула как мыльный пузырь.       Он вздрагивает, когда его сосок втягивают губами, а чужой член входит по самое основание.       «Полный пиздец!» — в панике думает Чонгук, отчаянно сожалея о принятом решении.       Боли нет, но эти распирающие ощущения охренеть как напрягают. Он пыхтит, как паровоз, и стискивает зубы, чтобы не зарычать. А потом начинает думать об этой грёбаной простате. Может, у него её и нет вовсе? Или не имеет нервных окончаний? Где она там? И почему ему так хочется вскочить и убежать?       Тэхён чувствует его панику, но сдаваться не намерен. Если сейчас они остановятся, Чонгук ох как нескоро решится на второй раз. Марлин подхватывает Чона под ягодицы, закидывает его ноги себе на плечи и ласкает член рукой.       Минут пять раздаются лишь влажные шлепки и сдавленные стоны Тэхёна под тихую музыку. Чонгук пытается сосредоточиться на ощущениях и расслабиться, прислушиваясь к реакции собственного тела. Ему удалось привыкнуть к члену внутри и перестать сжиматься снизу. Гук представляет, что лежит на сёрфе и качается на волнах. Становится терпимо и даже приятно, что откровенно удивляет.       Чон замирает, чувствуя, как дискомфорт отступает, сменяясь нарастающим возбуждением. Это так неожиданно, что он распахивает глаза и жадно ловит ртом воздух, а от кайфующего над ним Марлина и вовсе дуреет. Тэ вбивается сильнее, меняя угол наклона, и Чонгук резко вздрагивает от переизбытка ощущений. Внутри него будто растекается горячая лава, заполняя целиком. Он, сам того не ведая, начинает двигаться в унисон, подмахивая бёдрами и царапая влажную от пота кожу Тэхёна.       Марлин улыбается, когда замечает, что Чонгук наконец расслабляется и получает удовольствие. Это было видно по его запрокинутой голове и слышно по глухим стонам. Ким откровенно любуется им, оглаживая соблазнительные изгибы, и наслаждается тем, насколько кайфово находиться внутри него. Капнув ещё немного смазки, толкается глубже и меняет темп на более быстрый, а потом резко замирает, чувствуя, как дрожит под ним упругое мускулистое тело. Невыносимо долго продолжает сладкую пытку, слушая вскрики от каждого движения бёдрами. Останавливается на пару секунд, чтобы смахнуть стекающий по лицу пот, и снова стремительно вбивается в него с громкими шлепками. Обессиленно затихает, глядя, как Гук под ним выгибается и весь трясётся от накрывшего оргазма. Член остаётся в возбуждённом состоянии, а это значит, что он кончил совершенно иным способом.       — Какой же ты охуенный! — с восторгом шепчет Марлин, чувствуя, как сильно его сжимают. — Ещё! Давай ещё разок! — Он снова срывается на бешеную скорость и резко замирает внутри, ощущая, как чужой кайф захлëстывает и его. — Твою ж ма-ать, Чонгук-и!       Гук не успевает прийти в себя, как его накрывает новой волной эйфории. Марлин впивается в его губы и что-то мычит, продолжая плавно двигаться.       — Тебе хорошо? — спрашивает Ким, хотя и сам знает ответ на этот вопрос.       — Да-а… — выстанывает Чон, с трудом соображая, что вообще произошло.       — Хочешь ещё? Или мне уже можно кончить? — уточняет Тэхён, ласково поглаживая его по волосам.       — Нужно! Иначе я улечу к херам в стратосферу, — ошалело шепчет Чонгук.       Марлин кончил только минут через десять, лишив Чона остатков рассудка и последних сил. То, как он дрожал под ним, сводило с ума. Гук скулил, рычал и даже кусался, оставляя на коже Тэ багровые следы. И умудрился излиться в процессе, вообще себя не касаясь. А когда Тэхён всё же затих, накрыв его измотанным до предела телом, тот ещё долго вздрагивал и не мог прийти в себя, вцепившись в чужие плечи.       — Как ты? — спустя вечность спрашивает Марлин, приподнявшись на трясущихся локтях.       — Как после апокалипсиса, — хрипло отзывается Чон. — Полнейший пиздец…       — Ничего не болит? — Он осторожно выходит из него, придерживая презерватив, который сразу же стягивает и завязывает узлом.       — Думаю, болеть будет утром, — хохотнув, говорит парень. — Опять нужно идти в душ, а ещё перестелить кровать.       Вымотанные и счастливые, они улеглись только ближе к трём ночи. Тэхён всё обнимал и гладил его по макушке, улыбаясь в темноту, а Чонгук переваривал весь спектр эмоций и ощущений, которые оказались для него полнейшей неожиданностью.       Он и знать не знал, что способен так кончать!       — У меня есть теория, — шепчет Марлин.       — О боже! Опять? — стонет Гук. — Может, завтра? — Он сонно зевает.       — Нет, погоди, ты обязан это услышать, — перебивает его Тэ. — Знаешь ли ты, что такое сигазм?       — Понятия не имею, — бормочет Чон и утыкается носом ему в грудь.       — Это наивысшее, чего может достичь нижний в сексе.       — То есть это какой-то особый вид оргазма? — уточняет Гук.       — Верно. Он распространяется на всё тело, как разряд электричества. Волнообразно и крышесносно. Раз за разом доставляет всё большее удовольствие.       — Ну это ты нашёл мою простату и что-то с ней сделал, а я ни при чём.       — Ты доверился и расслабился настолько, что смог с первого раза достичь того, чего некоторые добиваются годами. Ты прирождённый нижний, Чонгук-и!       — Спасибо, блядь! Это просто лучший комплимент в моей жизни! — смеётся Чон.       — Но я тоже никогда так не кончал. Это было что-то невероятное! — с восторгом признаётся Тэ.       — Соулмейты же, бисексуалы и попугаи-неразлучники! — добавляет Гук. — Это судьба, чувак! Теперь ты никуда от меня не денешься, потому что весь мой сексуальный опыт до этого оказался жалкой пародией.       — Не верю, что мы сделали это… — Тэхён целует его в макушку.       — Самое удивительное, что мне понравилось, — шепчет Чонгук и крепче обнимает. — Ты в ответе за это и за все мои сигазмы, или как их там? — Он снова зевает и затихает.       Марлин слушает его размеренное дыхание и сам проваливается в сон с довольной улыбкой на лице.

***

      — Сколько времени?! — вскидывая голову, в панике восклицает Чонгук.       — Что? Что такое? — сонно хрипит Тэ.       — Пиздец, Марлин! Мы проспали и сейчас опаздываем на встречу со спонсорами! — Гук вскакивает с кровати и, запутавшись в одеяле, падает на пол.       — Как? — Ким садится и трёт глаза. — А будильник?       — Видимо, я его выключил. У нас двадцать минут, чтобы собраться и быть на месте!       — Не убейся, прошу тебя! — со смехом говорит Тэ, наблюдая, как Чонгук скачет на правой ноге, пытаясь попасть левой в штанину.       — Чего ты ржёшь? Вставай давай! — ругается он.       Через десять минут они уже сидят в такси и пытаются отдышаться. Смотрят друг на друга и начинают смеяться.       — Меня будто грузовик переехал, — стонет Чонгук.       — Ты прокусил мне губу, — трогая припухлость снизу, вздыхает Тэ.       — Скажем, что подрались, — заговорщически шепчет Чон.       — Да уж, в правду мало кто поверит, — хихикает Марлин.       Тэхёну пришлось занять у Чонгука рубашку, потому что в кемпинг уже не успевал. Они влетели в главное здание тренировочной базы с ошарашенными лицами и разошлись в разные стороны. Пикселя взяли с собой, потому что питомец бурно негодовал, что его оставили без утренней прогулки, и грозился сожрать собственную лежанку. Джудит молча перехватила поводок у входа и понимающе кивнула, обещая одним взглядом, что присмотрит за ним.       Уже началась официальная часть, поэтому незаметно проскользнуть не получилось: все люди сразу же уставились на опоздавших. Тэхён находит Харви и тепло улыбается, пристроившись с самого края в один ряд с участниками. Чонгук стоит напротив, среди молодых тренеров, которые не только занимаются подготовкой профессионалов к соревнованиям, но и сами числятся в списках. Марлин неотрывно смотрит на Гука и едва сдерживает улыбку, особенно когда тот начинает кусать нижнюю губу и качать головой. Каждого представляют по очереди, перечисляя их заслуги и количество лет занятий сёрфингом. Чонгук удивляется, когда слышит, что у Кима всего три года тренировок в школе Harvy Bay.       «Это ж сколько надо было торчать в воде, чтобы достичь такого высочайшего уровня за столь короткий срок?» — изумлённо думает он, с гордостью глядя на Марлина.       Которого, к слову, упоминают в самом конце, чтобы сделать некий сюрприз и сохранить интригу о том, кто же из участников им является. Совершенно не к месту вспомнив, как этой ночью бурно кончал под ним, Чон облизывает губы и пропускает момент, когда называют его имя. Коллега толкает Гука в бок, отчего тот вздрагивает и виновато смотрит на ведущего, который уже явно перешёл к тренерскому составу. Кланяется на корейский манер и краснеет от смущения.       Бонни сидит в зале и внимательно наблюдает за парнями. То, что они пришли вместе, да ещё и в самый последний момент, окончательно вывело её из себя. Она нервно постукивает длинными наманикюренными ногтями по лакированной поверхности сумочки и мысленно матерится. Вчера ей показалось, что у неё получилось посеять зерно раздора между ними, но, судя по всему, им удалось помириться.       После представления участников идёт длинная рекламная кампания, где озвучивается каждый спонсор, который не только внёс немалый вклад в развитие туризма в городе, но и также помог в организации чемпионата. Чонгук едва стоит на ногах, мечтая вернуться домой, зарыться в одеяло и спать целые сутки в объятиях Марлина. Гук переминается с ноги на ногу и поглядывает на Тэхёна, который будто сошёл с обложки модного журнала. И даже блядский укус на губе не портит картину, а скорее придаёт сексуальности. Ким смотрит в ответ и ласкает взглядом, как будто в этом здании и вообще в мире никого не существует, кроме Чонгука. Возможно, многие совершенно не обратили внимания на эту химию между двумя соперниками, но Харви сразу это понял и нахмурился. Зная Тэ, он с удивлением отметил, что тот, кажется, слишком увлёкся, поэтому, когда официальная часть закончилась и все перешли в банкетный зал, мистер Пит сразу же устремился к Марлину.       — Привет, — тепло говорит он, обнимая парня. — Как ты? Что с губой?       — Привет, всё хорошо, пустяки! — отмахивается Ким и взглядом ищет Чонгука.       Ему очень хочется познакомить его с мистером Питом, но парня нигде не видно.       — Как проходят тренировки? — интересуется мужчина.       — Я немного приболел, пришлось даже пить антибиотики, но сейчас всё в норме.       — Почему мне не позвонил? Тебе оказали медицинскую помощь? — с тревогой спрашивает Харви.       — Ох, да-а, оказали, всё в порядке! — Тэхён тянет шею, как жираф.       — Кого ты там всё высматриваешь? — Мистер Пит оглядывается.       — Хотел тебя кое с кем познакомить, — счастливо произносит Тэ и сразу же застывает, когда замечает, что Чонгук стоит рядом с Бонни и мило беседует с пожилым мужчиной, который, скорее всего, её отец.       Тренер следит за взглядом Марлина и, вздохнув, кладёт руку ему на плечо.       — Ничего не хочешь мне рассказать?       — Я влюбился, — выпаливает он, огорошив своим признанием мужчину.       — Уверен? — уточняет Пит. — В того парня, что стоит у окна?       — Да. — Тэхён снова дико ревнует, но старается держаться. Чонгук сам ему говорил, что это просто формальность и вежливость с его стороны.       — Он в отношениях? — бросив взгляд на Чона, спрашивает Харви, потому что девушка, стоящая рядом, буквально виснет на молодом человеке и вся светится.       — Со мной. И только со мной, — кивает Тэхён. — Пусть поговорят, а я представлю вас чуть позже, — чеканит он и, подойдя к столу, разом опрокидывает в себя два бокала с шампанским.       — Не увлекайся: вечером у нас будет мероприятие…       — Хорошо, я в порядке. — Марлин тепло улыбается и приобнимает тренера, и это не укрылось от глаз Чонгука.       Он и половины не слышит, что ему говорит мистер Ли, то и дело поглядывая в сторону Тэ. Удивляется, как ловко Бонни удалось его перехватить и увлечь в беседу с отцом, но отвязаться от них так просто не получалось. Чон вежливо кивает и пытается поддержать разговор. Мужчина и правда в нём заинтересован, поэтому долго рассказывает о предстоящем проекте, а потом и вовсе даёт свою визитку и приглашает на барбекю.       Естественно, с Бонни.       «Блядь…»       Глаза неотрывно следят за каждым движением Харви, который, кстати, выглядит очень свежо и стильно. И ему совсем не нравится, как тот смотрит на Тэхёна. С таким обожанием, что хочется его удавить прямо здесь.       У всех на глазах.       — Может, в следующую субботу? Чонгук? — Бонни дёргает его за рукав. — Ты меня слышишь?       — А? — Чон вздрагивает и поворачивается к девушке. — Чего там в субботу?       — Приедешь к нам на ужин? — Она наклоняет голову и обворожительно улыбается. — Ты же не откажешь в такой мелочи?       — Ну что ты уговариваешь его, как ребёнка? — смеётся мистер Ли.       — Спасибо за приглашение, но там как раз начнётся чемпионат. Я буду сильно занят до самого его завершения, — виновато произносит Гук.       — Тогда сразу после него? — с надеждой спрашивает Бонни.       — Хорошо, — нехотя соглашается Чон, полагая, что к тому времени он что-нибудь придумает и найдёт отмазку.       Когда мистер Ли наконец уходит, Чонгук с облегчением вздыхает и уже хочет сбежать от назойливой девицы, но она шепчет ему на ухо:       — Мне нужно с тобой поговорить. Это важно!       — Бонни, послушай, — нервно произносит Чон. — Не веди себя так, будто мы встречаемся.       — Не стану скрывать: ты и правда мне нравишься. Даже очень! Но лишь тебе решать, с кем быть, а я только собиралась предупредить.       — О чём? — Он складывает руки на груди.       — О Тэхёне. Этот парень не так прост, как тебе кажется… Мне бы не хотелось, чтобы он подмочил твою идеальную репутацию, но именно это скоро и случится.       — К чему ты клонишь? — Чон подозрительно прищуривается.       — Дай мне пять минут, — просит девушка и тянет за собой.       — О боже! Ладно! — обречённо вздыхает Чонгук, потеряв из виду Марлина.       Они спускаются на первый этаж и направляются к ресепшену, где сидит замученный гостями Финли.       — О, чувак! Ты пришёл! — Он подскакивает с места. — Тебе срочно нужно это увидеть!       — Да что вообще происходит? — удивлённо спрашивает Чон, следуя за другом в служебное помещение.       Бонни уже предварительно обработала парня, запудрив ему мозги тем, что желает Чонгуку только добра, и показала ту самую газету со скандальной статьёй.       — Читай! — Фин кладёт её на стол и переглядывается с девушкой, уверенный, что совершает благое дело.       Сначала Гук смотрит на фото, где Тэхён выходит откуда-то под руку с Харви Питом, а уже потом читает заголовок.       — Что это за хуйня вообще? — ошарашенно тянет он.       — Прочти. Это местная газета из города, откуда приехал твой Марлин!       Скользя взглядом по напечатанному тексту, Чонгук меняется в лице. Некоторые абзацы приходится читать повторно, потому что перед глазами всё плывёт, а в сознании просто не укладывается всё, что там написано.       «Любимчик… Протеже… Любовник…»       Он поднимает взгляд на Бонни и нервно мотает головой.       — Откуда это у тебя? — не своим голосом спрашивает парень.       — Это ещё не всё, Чонгук. Ты же знаешь связи моего отца. Нам удалось выяснить, что вся история с твоим соблазнением спланирована этой парочкой, чтобы тебя дестабилизировать перед чемпионатом. Так проще всего устранить соперника…       — Что?       — Дружище, ну всё сходится! На хрена тогда он появился тут заранее и с первого дня стал так активно подкатывать к тебе? Эй! С тобой всё в порядке?       Чонгук стоит белее мела и даже не моргает, уставившись в одну точку.       В голове вдруг всплывают слова Марлина о тренере:       «Он замечательный человек, который не только дал мне возможность бесплатно заниматься в его школе, но и помог с принятием себя…»       — Этого не может быть! — беззвучно шепчет он, сминая в руках проклятую статью.