На одной волне

Австралия, Беллс-Бич, Виктория, 2002 год

      Харви сидит рядом с Тэхёном в такси и не сводит с него тревожного взгляда. Парень не проронил ни слова, когда за ним приехали, но хотя бы оставался в ясном сознании. Откинув голову на спинку сиденья, Ким сжимает руки и шумно дышит. Плотно смыкает глаза и губы, будто ему адски больно. Марлин получал травмы во время занятий, но всегда смотрел на тренера с виноватой улыбкой и сам же успокаивал, поясняя, что у него высокий болевой порог.       Здесь же было совсем иное.       Харви понимает это почти сразу, но решает расспросить чуть позже, когда доберутся до отеля. Он лишь дважды тихо интересуется, всё ли под контролем, на что Тэ коротко кивает, стараясь держаться из последних сил. Они молча поднимаются на нужный этаж и закрываются в номере мистера Пита, где, помимо спальни, есть небольшая гостиная. Мужчина украдкой наблюдает, как Ким садится на край дивана и замирает, уставившись в одну точку. Харви не находит ничего лучше, как налить ему немного виски, да и себе тоже. Добавляет льда и протягивает Тэ стакан, но парень настолько погружён в мысли, что даже не замечает этого.       — Тэхён? — осторожно зовёт его Харви. — Возьми и выпей, чтобы хоть немного отпустило.       Марлин переключает внимание на стакан и берёт его дрожащей рукой. Пока пальцы плотно сжаты, не так заметно, как трясёт Кима.       — Погоди! — Тренер забирает его виски, ставит на столик и усаживается рядом. — Да что ж опять стряслось? Как ты вообще очутился там? Это же почти другой конец города!       — Поехал поговорить с ним, — едва слышно отвечает Тэ.       — Мы же вроде всё обсудили. Ну зачем делать себе ещё больнее? — Харви обнимает парня.       — Не могу… Так скучаю, что сил нет, — судорожно вздыхает Тэхён. — Его сестра уговорила меня: сказала, что Чонгук тоже с ума сходит.       — Судя по всему, всё прошло не очень гладко? — аккуратно интересуется тренер.       — Он был в постели с девушкой, — с трудом произносит Ким.       — Ох, — ошарашенно выдыхает мужчина. — Это весьма неожиданно.       — Ощущение, будто они специально хотели, чтобы я увидел. Сделать мне невыносимо больно! — в отчаянии шепчет Тэ.       — Из мести и ревности? — предполагает Харви.       — Даже не знаю зачем. Вообще ничего не понимаю… — Тэхён всё же берёт стакан и делает пару глотков. — Почему люди такие сволочи? Откуда в них столько бессердечности?       — Ты совсем другой человек с особым мировоззрением. Удивительно, как тебе удалось не ожесточиться после всего того, что с тобой происходило в детстве и юношестве.       — Я верил в лучшее. В настоящую любовь… — Он горестно вздыхает.       — А сейчас?       — А сейчас я просто хочу уехать и забыть всё это дерьмо, как кошмар, — нервно усмехается Тэхён.       — Как самочувствие? — интересуется Харви, не скрывая своего беспокойства.       — Если ты о приступах, то я всё контролирую. Не переживай, — устало отзывается Тэ.       — Уверен? Мы можем… — начинает он, но ему не дают договорить.       — Нет, Харви! Не вздумай снова сказать о том, что мне не стоит выступать послезавтра. Мы же сами создали такой ажиотаж вокруг моей личности. Люди ждут, спонсоры — тоже… Представь, какой будет масштаб разочарования, если я сольюсь в последний момент!       — Мне гораздо важнее твоя безопасность. Я найду что ответить спонсорам. Да и вообще плевать на них!       — А мне — нет! Ты же сам пророчил мне хорошее будущее не только в сёрфинге, но и в рекламной деятельности. Для чего мы так долго шли к этому? Чтобы просто взять и бросить всё из-за какого-то мудака? — Он залпом допивает виски.       — А вот такой настрой мне уже нравится. Это напомнило ту стычку с твоим отчимом на пляже. Тогда ты так разозлился! — усмехается Харви.       — Я и сейчас злюсь, но на себя. За то, что позволил себе так расслабиться и влюбиться, да ещё и перед важным событием.       — Сердце, знаешь ли, не спрашивает, когда и кого впускать. Чувства просто появляются — и всё. Но можно научиться управлять ими и довольно умело контролировать, — терпеливо поясняет мужчина, потому что сам оказался в подобной ловушке.       — Я, к сожалению, не имею никакого опыта в этом. Вообще не думал, что любить — это так больно!       — Ты ошибаешься. Когда всё взаимно — это настолько прекрасно, что и словами не передать!       — Вот именно — «взаимно», — с горечью добавляет Тэ.       — Не переживай: всё наладится! У тебя это впервые, а потому ощущается особенно ярко и эмоционально.       — Хочешь сказать, что с годами я стану чёрствым сухарём? — грустно усмехается парень и, чувствуя дикую усталость от сегодняшнего сумасшедшего дня, откидывается на спинку дивана.       — Ни в коем случае! Просто научишься мыслить шире и не так переживать за всё.       — Спасибо тебе за поддержку. Иногда мне кажется, что ты слишком возишься со мной.       — Тебе не кажется, — смеётся тренер. — Но мне это в радость, — ободряюще хлопает его по плечу мистер Пит.       — Я пойду к себе, — виновато улыбается Ким. — Время уже хрен знает сколько!       — Ты обещал хорошенько отоспаться завтра! — напоминает Харви.       — Помню. Буду отдыхать и стараться не думать о плохом.       Тэхён уходит в соседний номер и, закрывшись в ванной и включив воду, даёт волю слезам. Ему нельзя сильно поддаваться эмоциям, иначе это опять скатится в приступ, что было недопустимо. Он сворачивает полотенце и кричит в него. Почти беззвучно, но настолько отчаянно, будто у него кто-то умер.       А может, так и есть?       Только умер он сам.

***

      Чонгук открывает глаза и с удивлением понимает, что потолок другой, да и стены — тоже… и вообще это незнакомая комната, в которой он каким-то образом очутился. Голова раскалывается, в ушах звенит, а паника нарастает с каждой секундой. Нет ничего хуже, когда организм подводит тебя настолько, что ты ни хрена не помнишь. Гук поворачивает голову и с ужасом смотрит на спящую Бонни.       — Пизде-ец… — ошалело шепчет Чон и немного отодвигается, судорожно соображая, что теперь делать.       Чонгук лежит в одних трусах, а рядом — девушка, обнажённая грудь которой красноречиво говорит о том, что ночью кто-то её касался, и не только её, скорее всего. Чону настолько невыносимо смотреть на это, что он аккуратно накрывает Бонни уголком одеяла и вновь таращится в потолок.       «Твою ж мать! Как же так? Неужели у нас что-то было?»       Всё это смахивает на дешёвое кино, в котором главные герои переспали, а наутро пришёл ужас, раскаяние и полнейшее разочарование в самом себе. Чонгук помнит, как они находились на лоджии, как пили вино и болтали, а потом случился полный провал. Гук понимает, что было не настолько много алкоголя, чтобы так отключиться, хотя… вероятно, он выпил ещё? И как можно забыть секс? Да если бы Чонгук был вдрабадан, у него вообще не встал бы! К тому же после близости с Тэхёном Чон с трудом представлял, что мог бы вот так сразу переключиться на девушку.       Это же не трусы поменять с красных на синие.       И в голове всё должно перестроиться. Зачем спать с другими, когда ещё любишь человека? Где логика?       «Как так вышло, блядь?»       — Доброе утро… — сонно моргая, улыбается Бонни. — Только не смотри на меня такими глазами.       — К-какими? — ошарашенно спрашивает Гук.       — Будто ты видишь меня в первый раз, — хихикает она и сладко потягивается, вновь обнажая упругую аккуратную грудь.       — Прикройся. — Это звучит и правда нелепо.       — Чонгук-и! Ты такой смешной! А вчера был более сговорчив!       — Не понимаю! — мотает головой он. — Мы мало выпили. Как так вышло?       — Оу… и часто у тебя такие провалы случаются? — Девушка всё же натягивает на себя одеяло и устраивается поудобнее. — Мы ещё спускались ко всем и выпивали с ними. А потом вернулись сюда.       — Не помню. Будто кто-то просто стёр кусок вечера! — растерянно говорит Гук.       — Так жаль! Этот фрагмент был самым горячим, а ты и не помнишь, — вздыхает Бонни. — Пойдём в душ и повторим?       — Ч-что? — Чонгук снова смотрит на неё в панике.       — Ну ладно тебе! Совсем скромняга с утра! Но такой трогательный! — щебечет Бонни, чмокает его в щёку и, выбравшись из постели, щеголяет аппетитными ягодицами в тоненьких кружевных трусиках. — Присоединяйся, милый! — Девушка скрывается за дверью ванной, а Чон нервно вздрагивает от увиденного.       — Блядь! Блядь! Блядь! — шипит он в нарастающем ужасе.       Чонгук ходит по комнате и ищет свои вещи. Пока одевается, Бонни, завёрнутая в белоснежное полотенце, уже возвращается. Если бы на неё посмотрел нормальный парень, то он среагировал бы моментально: завалил на кровать и взял что полагается, тем более девушка явно была не против. Но это точно не про Чонгука. Он пятится от неё, как от прокажённой, и ударяется спиной о массивный шкаф.       — У тебя такое лицо, будто призрака увидел! — хихикает она. — Не переживай: я не собираюсь приставать. Буду надеяться, что память вернётся и ты сам ко мне придёшь с желанием повторить, — спокойно говорит Бонни.       — Послушай… — Чон выставляет ладонь вперёд. — Это всё настолько абсурдно, что просто нет слов! И я тебя прошу: не веди себя так, будто мы в отношениях. Я никогда не давал тебе повода даже думать о том, что между нами что-то может быть! И пришёл я сюда, чтобы поговорить с Тэхёном, а не для этого вот всего! — Он истерично смеётся.       Девушка складывает руки на груди и щурится. Ей казалось, что после такого Чонгук хоть немного подпустит к себе, но он ещё больше отгораживался от неё и бежал как от чумы.       — Кстати, о Марлине… — хмыкает Бонни. — Вчера он и правда был здесь.       Чон, понимая, к чему клонит эта девица, замирает. Скорее всего, Тэ пришёл, увидел его в обнимку с Бонни и сразу же убежал. Он не стал бы подходить и устраивать разборки. Не после того, что ему наговорил сам Гук.       — Хватило же наглости запереться к нам в спальню! — Она театрально вздыхает и поднимает платье с пола. — Не поможешь застегнуть?       Чон перестаёт дышать, чувствуя, как тело сковывает льдом от ужаса.       — Он видел нас? — в шоке спрашивает Гук.       — Представь себе! Ну и физиономия у него была! — Бонни звонко смеётся. — Не всё же ему тебя обманывать… — Она осекается, наконец заметив, с каким лицом стоит Чонгук. — Эй! С тобой всё в порядке?       Чон мотает головой и, выставив перед собой ладонь, чтобы девушка даже не приближалась к нему, огибает Бонни по большой дуге. Дёргает дверь — она заперта, поэтому приходится повозиться с замком.       — Чонгук! — обиженно раздаётся за его спиной. — Как это понимать? — Она хватает парня за плечо, но сразу же убирает руку, когда встречается с испепеляющим взглядом.       — Не трогай меня сейчас! — цедит Чон. — Просто, блядь, оставь меня в покое! — Замок наконец щёлкает, выпуская его из плена этой ненормальной.       В нос ударяет стойкий запах перегара и табака. За ночь красивый особняк успел превратиться в логово разврата, а мысль о том, что Гук принимал в этом непосредственное участие, просто на хрен убивала. В голове не укладывалось, что он мог так поступить!       Уж точно не в этом случае.       Когда душа на разрыв и тоска по одному-единственному человеку…       Разве можно трахаться с кем-то в пьяном угаре? Но судя по всему, можно, раз он проснулся в объятиях Бонни.       — Сука! — Чонгук спотыкается и чуть не растягивается на липком и скользком полу, ругаясь себе под нос.       Сидящие в гостиной и активно похмеляющиеся выжившие после этой всемирной попойки пялятся на Чона в недоумении. Но он даже не смотрит в их сторону и не говорит ни слова, стремительно направляясь к выходу.       Бонни, свесившись через перила, наблюдает за ним со второго этажа и психует. Ничего не работало с этим грёбаным Чонгуком! Ни разнообразные варианты соблазнения, ни откровенный поцелуй, ни якобы проведённая вместе ночь… Ей понять бы одну простую истину: не всё в этом мире можно получить по щелчку пальцев.       Тем более когда речь идёт о людях и их чувствах.       Не зря говорят, что насильно мил не будешь. Как ни крути, а итог всё равно окажется не в твою пользу. Она сжимает руки и уходит в спальню, чтобы хоть немного успокоиться.

***

      Чонгук не помнит дороги до дома, но, как только влетает в квартиру, из спальни выбегает Соён и испуганно смотрит на брата.       — Гук-и? — Она следует за ним на кухню, в панике наблюдая, как тот мечется по небольшому помещению, будто раненый зверь в клетке.       — Это пиздец! Это просто ёбаный пиздец! — восклицает Чон и чуть не рвёт на себе волосы.       — Что случилось? — округлив глаза, спрашивает сестра.       — Ты была там вчера? Скажи мне, что всё это неправда! — дрожащим голосом просит Чонгук.       — Была…       — А Тэхён? — Он с надеждой смотрит на Соён, но по глазам всё понимает. — Блядь! — Чон машет рукой — и содержимое столешницы летит на пол.       — Я не знала, что ты с ней! Иначе не повела бы его туда! — Девушка закрывает лицо ладонями и громко всхлипывает. — Прости! Прости меня!       Чонгук замирает на секунду, когда понимает, что у него уже крыша едет от последних событий. Он умудрился напугать сестру и устроить погром на кухне.       — Боже, нет! Только не плачь сейчас! Я не вывезу ещё и тебя успокаивать! — Гук притягивает её к себе. — Ну всё! Слышишь? Не реви, дурёха, — шепчет он, хотя у самого глаза на мокром месте.       — Я… я просто хотела как лучше! — Соён шмыгает носом. — Думала, что вам удастся поговорить! Я и представить не могла, что ты и Бонни… Господи!       — Как он отреагировал? — поглаживая её по волосам, обречённо спрашивает Чонгук, хотя и сам примерно знает.       — Убежал. Я пыталась его догнать, но не вышло. Это ужасно! Мне так стыдно перед ним! — Соён снова всхлипывает.       — Я ничего не помню, и это очень странно, — тихо говорит он. — Даже когда я нажирался в стельку, всё равно не было таких провалов. А тут прямо и секс у нас был, и всё как по маслу, а я как чистый белый лист. Это просто не вяжется у меня в голове!       — Думаешь, Бонни тебе что-то подсыпала? — Соён отстраняется и удивлённо смотрит на брата.       — Не исключено, потому что я имел неосторожность выпить с ней вина на лоджии той самой спальни, а потом всё… очнулся уже утром. Странно, не находишь?       — Когда открылась дверь, ты и правда лежал в кровати и не реагировал. Но всё произошло так стремительно, что я не успела сообразить и рванула за Тэхёном.       — Бонни ведёт себя так, будто у нас был секс. Но я ей не верю! Это бред какой-то!       — Согласна…       — Вот же угораздило меня связаться с этой идиоткой! — восклицает Чон.       — Это опять я виновата, — вздыхает сестра.       — Прекращай, Соён! — ругается Гук. — Ты не могла знать, что она дойдёт до такого!       — И что теперь делать? — растерянно спрашивает девушка.       — Поговорить с Тэхёном. Но сперва я мечтаю о душе, чтобы смыть с себя всё, что хоть как-то связано с Бонни Ли.

***

      У Чонгука есть несколько часов, чтобы привести в порядок не только себя, но и мысли. Факт, что его жестоко обманывают, уже так очевиден, что надо быть полнейшим идиотом, чтобы верить в это и дальше. Если Бонни считает, что Чон — безвольный олень, которого можно увести за собой куда угодно, то Гук докажет ей обратное.       Он был зол.       Нет…       Чонгук был просто в бешенстве!       Чон отправляется в отель «Рандеву» с чёткой уверенностью, что сумеет донести до Кима все свои мысли и догадки по поводу этой гадины. Но когда приезжает, на ресепшене ему сообщают, что Тэхён с мистером Питом пока не вернулись. Ревность ещё душит его, но Гук старается не думать о плохом. Всё-таки Харви и правда тренирует Марлина и заботится о нём.       Они же вполне могли просто дружить… Почему Чонгук, к примеру, не ревновал Кима к Куперу? Хотя тот спал с ним в палатке! Но кажется, ответ был очевиден. Потому что Уилсон — натуральный натурал, который не пропустит мимо ни одной юбки! А про мистера Пита давно ходят не просто слухи. Многие знают о его ориентации, и тот факт, что и его лучший ученик — гомосексуал, наводит на мысль: при определённом раскладе между ними что-то, вероятно, было. Но обо всём же можно было спросить у самого Тэ! Когда Чон проанализировал своё поведение, ему стало откровенно стыдно. Он руководствовался исключительно эмоциями и вспышкой неконтролируемой ревности, а не разумом. И одному богу известно, что вчера Тэхён подумал, когда увидел Гука в кровати с Бонни. Вероятно, сейчас Ким не пожелает и поговорить с ним.       Но попытаться стоило.       Чонгук садится в вестибюле и терпеливо ждёт, но проходит несколько часов, а никто так и не появился. Чон начинает нервничать и направляется на улицу, чтобы хоть немного размяться. Взгляд сразу же натыкается на знакомый силуэт. Он настолько изучил его и будто определял среди других буквально на клеточном уровне, а потому замирает на самой верхней ступеньке и смотрит, как Тэхён разговаривает с Харви, который стоит спиной к отелю.       Тэ замечает выходящего из центральных дверей Гука почти сразу. Это шокирует его, потому что он ожидал увидеть здесь кого угодно, но только не Чонгука. Ким переключается на собеседника, хотя совершенно не понимает, что Харви говорит ему. В висках стучит кровь, а паника буквально захлёстывает. Если сейчас Чон подойдёт к ним и начнёт плести что-то в своё оправдание, Тэхён просто не выдержит этого.       Ему забыть бы и хоть как-то переключиться перед завтрашним днём, но нет… нужно же было припереться именно сюда! Марлин смотрит на тренера и мысленно просит у него прощения.       Он объяснит всё позже.       «Видит бог, я не хотел…»       Тэ не находит ничего лучше, как впиться в губы мистера Пита, чтобы Чонгук оставил его в покое. Чтобы убедился в своих идиотских догадках и больше никогда не подходил к нему! Пусть катится ко всем чертям вместе со своей Бонни!       Губы Харви оказываются на удивление мягкими и сухими. К тому же… на второй секунде Тэхён с ужасом понимает, что ему, блядь, отвечают на поцелуй!       Да ещё как!       Чужой язык неожиданно проникает в рот и довольно властно кружит вокруг его собственного. Это чертовски шокирует, и Тэ не сразу соображает, что нужно отстраниться.       «Сколько прошло секунд?»       «Что это вообще было?»       Он ошалело смотрит на тренера, а потом за его спину, но там уже никого нет. Не было никаких сомнений, что Чонгук всё видел… Ким же именно этого и добивался: чтобы Чон свалил навсегда из его жизни. Но тогда почему так больно? Почему вообще всё так? Слёзы сами катятся из глаз, а остатки кислорода покидают лёгкие.       — Тэхён? — Харви с беспокойством смотрит на него. — Что происходит?       — Почему ты ответил? — в панике спрашивает Марлин. — Почему не оттолкнул меня?! — почти срывается на крик.       — Тэ, послушай…       — Господи… — До него наконец доходит, почему Харви так о нём заботился, покупал такие подарки и никуда от себя не отпускал. — Скажи, что это неправда!       — Давай зайдём в отель и спокойно поговорим, — терпеливо просит мистер Пит.       — Не трогай меня! — Он шарахается от него. — Я…       — Ты поцеловал меня посреди улицы. И да, я ответил! — едва сдерживая эмоции, говорит Харви. — Не стоит устраивать разборки здесь: на нас и так уже все смотрят! — Тренер тащит его к центральному входу, и, когда они оказываются в лифте, Тэхён впервые видит злость в чужом взгляде. — Он был там? — выдыхает мистер Пит.       — К-кто? — Тэ удивлённо моргает.       — Чонгук! Ты смотрел на двери за моей спиной, а потом… потом просто впился в мои губы! Как это понимать, мать твою? — шипит Харви.       — Я не должен был, прости! Но ты… Я считал, что ты не ответишь! Скажи, что это не то, о чём я думаю! — Он умоляюще смотрит на тренера.       — Я не умею читать чужие мысли, Тэ… — устало говорит мистер Пит и первым выходит из лифта, направляясь к номеру.       Тэхёну хочется провалиться сквозь землю.       Исчезнуть. Испариться. Сгинуть.       Всё, что происходит в последние дни, было для него чересчур. Мозг отказывается воспринимать информацию, тем более в таком негативном ключе. Да и собственные поступки просто поражают. Как он мог поцеловать своего тренера? На что вообще рассчитывал? Ну очевидно же было, что единственным желанием оставалось насолить Чонгуку.       Любой ценой.       Нужно сказать, что удалось на славу. Парня и след простыл, будто его и не было никогда… Но почему же на душе так паршиво? Почему всё болит внутри и буквально разрывает на части?       Тэхён садится на диван и роняет голову на скрещённые руки, шумно выдыхая. Он молчит, Харви — тоже, отчего становится ещё хуже. Для него тренер был одним из самых близких людей, — а что же теперь? Получается, мистер Пит воспринимал его не как любимого ученика?       — Скажи, что это неправда, — совсем тихо просит Тэ.       Харви прекрасно понимает, о чём речь. И чувства Тэхёна — тоже… Корит себя за такую оплошность и не знает, что сказать ему. Он гораздо старше и опытнее, а повёл себя как юнец. Мужчина присаживается рядом и делает глубокий вдох.       — Когда ты только появился на первом пробном занятии, я сразу обратил на тебя внимание. Ты стал тренироваться, и как-то так получилось само собой, что мы много времени проводили вместе. Я прекрасно понимал, какая у нас разница в возрасте, поэтому никогда не позволил бы себе ничего такого! И даже когда ты делился самым сокровенным и первым сексуальным опытом, я относился терпеливо и с пониманием, хотя в душе всё переворачивалось. Для меня в какой-то момент стало главным то, что ты просто рядом и с тобой всё хорошо. Остальное было неважно, понимаешь? Ты дорог мне, но я никогда не посмел бы даже коснуться тебя в таком ключе. Это как осквернить святыню!       — Только не говори, что я твоя святыня! — поражённо шепчет Тэ.       — Можно и так сказать… — соглашается он. — Я желал для тебя лишь счастья, стабильности и покоя. Пока был рядом, мне хотя бы удавалось контролировать два последних пункта, а вот с первым, конечно, проблема.       — Прости, но всё это не укладывается у меня в голове, — дрожащим голосом говорит Марлин.       — Ты никогда и не узнал бы об этом, если бы не полез целоваться, — сетует Харви.       — Можно я налью нам выпить?       — Нужно… — с нервной улыбкой соглашается тренер.

***

      Далеко уйти не получилось, потому что из-за нахлынувших слёз Чонгук не видел ничего вокруг, а потому он просто сел за углом здания на первую попавшуюся лавочку и спрятал лицо в ладонях.       Больно.       И чертовски обидно.       Но вероятнее всего, заслуженно. Если учитывать то, что Тэхён увидел в спальне того особняка, этот поцелуй — цветочки. Ему наверняка было ещё хуже.       Чонгук понял, что, как только Тэ заметил его, последовали такие радикальные действия. Пока одно было непонятно: Марлин так поступил ему назло или потому, что целовал Харви уже много раз? Непохоже, чтобы тот был против, потому что не попытался отстраниться. В голове роилось столько вопросов, а ответов совершенно не было.       Всё происходящее за последнюю неделю смело можно было назвать одним-единственным и очень ёмким словом — «пиздец», который не заканчивался, а лишь набирал обороты. Чон же готов попросить прощения и поговорить начистоту. Им обоим это было необходимо! Но по итогу он с ужасом осознал, что только разговором здесь никак не обойтись. Марлин даже не станет слушать, а с предположениями о подставе со стороны Бонни и вовсе пошлёт далеко и надолго.       И будет прав.       Чонгук бы тоже не простил. И от осознания собственной тупости хотелось заорать на всю округу, чтобы хоть как-то выплеснуть накопившиеся эмоции. Он боялся влюбляться, но это уже случилось, поэтому нужно что-то делать, пока крыша окончательно не съехала. Гук был уверен на сто процентов, что у него ничего не было с Бонни, потому что прекрасно знает свой организм. Может, девушка и не планировала, чтобы Тэхён всё это увидел, а лишь надеялась на взаимность с утра, но это ж какой сукой нужно быть, чтобы опуститься до такого!       Чон был воспитан так, что никогда не поднял бы руку на девушку. Но блядь! Её хотелось просто придушить на хрен! Бонни Ли удалось за короткий срок внести раздор вселенских масштабов в их ещё неустоявшиеся отношения. А всего лишь нужно было выключить бушующую ревность и эмоции и поговорить с Тэхёном.       Завтра состоится закрытие чемпионата и объявление победителей в разных категориях. После этого Тэ, скорее всего, покинет город, а Чонгук больше никогда не увидит его. Этого нельзя было допустить. Он же сам себя не простит! Чон утирает слёзы, сидит ещё минут пятнадцать, чтобы хоть немного успокоиться, а потом вновь идёт в отель. На ресепшене просят подождать и звонят в номер мистера Кима, но никто не отвечает.       — Он может быть в другом месте. — Эти слова озвучиваются с трудом. — Позвоните Харви Питу.       Девушка кивает и, набрав цифры, зависает в ожидании с трубкой возле уха.       — Добрый вечер, вас беспокоят с ресепшена. А мистер Ким, случайно, не у вас? — Судя по ответу на том конце, администратор кивает и улыбается. — К нему посетитель. — Убирает трубку и спрашивает шёпотом имя. — Чон Чонгук. Что? Вы сами спуститесь? Э-э, хорошо, я передам.       Гук мысленно матерится, потому что с этим мужиком он сейчас ну никак не хочет иметь дела: опасается, что сорвётся на хрен и полезет в драку. Но и не хочет возвращаться домой просто так.       Минут через пять двери центрального лифта открываются — появляется Харви Пит, который пружинящей походкой направляется к ожидающему парню. Поравнявшись с ним, бросает холодный взгляд и кивает в сторону двери. Чонгук молча следует за ним.       Кажется, разговор будет долгим.       Тренер медленно идёт по дорожке к парковой зоне, примыкающей к территории отеля. Чон шагает рядом и почему-то опасается начать говорить первым. Искоса поглядывает на волевой профиль мистера Пита и нервно кусает губы.       — Зачем пришёл? — Харви резко останавливается и, сунув руки в карманы брюк, смотрит на парня.       — Мне нужно поговорить с Тэхёном, — хрипло отвечает Гук.       — Он не будет с тобой разговаривать, — сразу же отрезает мужчина.       — Пусть сам скажет мне об этом, — твёрдо произносит Чонгук.       — Думаешь, ему неизвестно, что ты пришёл? И если вместо него здесь я, это о чём-то говорит? — На лице тренера появляется усмешка.       — Мне — ни о чём, — упрямо отвечает Чон.       — Ты достаточно сделал, дружище. Хватит! — Он снова продолжает движение, шагая в сторону небольшого фонтана.       — Дайте мне поговорить с ним! Он взрослый совершеннолетний парень, в конце концов! — напоминает Гук, хотя звучит это откровенно нелепо.       — Мой парень. — Фраза, способная выбить из колеи даже самого стойкого оппонента.       — Пусть Тэхён скажет мне об этом, глядя в глаза! — раздувая ноздри от негодования, шипит Чонгук.       — Не веришь? — вздёргивает бровь и поворачивается в его сторону.       — Нет! — Чон неотрывно смотрит в ответ.       — Ну а чего же поверил какой-то идиотке? Что изменилось? — хмыкает Харви.       — Тогда я действовал на эмоциях, — поясняет Гук, но сразу же понимает, что довод был откровенно слабоват.       — А сейчас что, включил мозги?! — Мистер Пит не церемонится в выборе выражений.       — Давайте без оскорблений! — вспыхивает Чон, сдерживаясь из последних сил.       Харви вновь останавливается и смотрит на Чонгука. Отмечает его нервозность и то, как он пытается себя контролировать, чтобы не нагрубить. А ещё видит, насколько красивый перед ним молодой человек. И дело даже не в том, что Тэхён нашёл себе пару по национальному признаку, а в том, что Чон был действительно привлекательным во всех аспектах. Хотя неудивительно: Тэ не влюбился бы в непонятно кого. Это явно не его история.       — Мне даже интересно, какие же доказательства там были, что ты так легко на это повёлся, — нарушив молчание, произносит тренер.       — Статья в газете с вашим совместным фото, — сразу же отвечает Гук.       — И что же там писали? — заинтересованно усмехается мужчина.       — Да там один заголовок чего стоит! «Харви Пит и его любимчик Марлин. Какие отношения их связывают?»       Тренер начинает звонко смеяться, чем вызывает полное недоумение у Чонгука. Он ждал не такой реакции…       — Ну и что забавного? — закипает Гук.       — Господи, да ты просто идиот! — сквозь хохот бросает Харви.       — Послушайте…       — Нет, дай договорю! — Он выставляет ладонь перед собой. — Ты настолько погряз в собственной ревности и недоверии, что не заметил очевидного.       — Чего же? — прищуривается.       — Ни в одной газете не могло быть такого заголовка априори! Потому что никто не в курсе, что Ким Тэхён и Марлин — это один и тот же человек. Тебе ли не знать? — выдаёт мужчина.       Чон от изумления открывает рот. И правда… Всё было настолько на поверхности! Здесь Бонни знатно прокололась.       — Мог бы подойти ко мне, и мы бы вместе сделали запрос в это издательство, если оно вообще существует. Да и как можно верить какой-то статье?       — Ладно, допустим, это утка, — спустя вечность выдыхает Гук. — Признаю, что я ступил конкретно. Но что было сегодня у входа в отель?       — Отчаянный шаг убитого горем человека, — сразу же поясняет мистер Пит.       — Вы целовали его в ответ! — со злостью выпаливает Чонгук.       — Это единственный раз, когда я проявил слабость. — Его выражение лица резко меняется.       — Значит, у вас всё же есть чувства? — Новая вспышка ревности вынуждает спросить об этом прямо в лоб.       — Есть, но я никогда не тронул бы его. Никогда, понимаешь? Тэхён и сам не знал про это до сегодняшнего случая.       — Получается, целовал мне назло? Ну просто пиздец… — Гук прячет лицо в ладонях. — Прошу: пустите меня к нему!       — Нет, Чонгук! Тэ не простит тебя, даже не суйся к нему, — сразу же говорит Харви. — И мне важно, чтобы завтра он был в стабильном состоянии. Больше никаких стрессов!       — Могу ли я хотя бы подойти к нему после проката? — с надеждой в голосе спрашивает парень.       — Нет. Это его слова: «Я больше не хочу ничего о нём знать. Не желаю ни видеть, ни слышать», — тихо говорит тренер. — Просто оставь его в покое. Так будет лучше для всех.       — Пожалуйста… — Чон неотрывно смотрит глазами, полными боли и угасающей надежды. — Ну что мне сделать? Встать на колени?       — Его ответ — нет, Чонгук. Ты причинил слишком много боли. — Он хлопает парня по плечу. — Езжай домой и выспись. И прислушайся к моим словам. Иногда нужно отпустить, даже если совсем не хочется. — Харви разворачивается и медленно уходит по дорожке в сторону отеля.       Гук ещё долго стоит под фонарём и обречённо смотрит мужчине вслед.       «Неужели это конец?»

***

      Тэхён не спал почти всю ночь: постоянно думал о Чонгуке. Когда вернулся Харви, то был немногословен: он пояснил, что донёс до парня доступным языком, что всё кончено. Тему чувств тренера к ученику они больше не затрагивали, но для Тэ это стало откровенным шоком. Всё настолько смешалось в голове, что наутро, кроме мигрени и абсолютной растерянности, не осталось ровным счётом ничего.       Он посмотрел в зеркало и ужаснулся. Под глазами залегли тени, да и лицо осунулось. Не очень видок для финального показа и демонстрации себя спонсорам. Но выбора не было, поэтому Марлин отправился в душ, чтобы хоть как-то взбодриться. На завтраке уныло ковырял вилкой глазунью и отвечал невпопад. Харви смотрел с явным беспокойством, пытаясь уловить хоть намёк на паническую атаку. Но в этом плане Ким заверил его, что всё под контролем.       На Беллс-Бич собралась огромная толпа. Вся парковочная зона и обочина на несколько сотен футов вперёд были заполнены автомобилями. Недалеко от воды установили фотозону с названиями компаний спонсоров и натянули огромный тент, спасающий от солнца. Стулья были расставлены ровными рядами для особо важных людей и членов жюри ISA. Оставались последние приготовления по настройке звука и света, но гости и участники соревнований уже начали прибывать и рассаживаться по местам.       Чонгук взял с собой Пикселя, потому что знал, что Джудит не откажет ему в небольшой просьбе посидеть с питомцем, пока идёт официальная часть. А то дома пёс совсем разошёлся и снова погрыз ножку стула и провода. Чон передал любимца девушке и сразу же поспешил к месту сбора. Внутреннее опустошение и чувство непроходящей тревоги не давали расслабиться. И дело было совсем не в чемпионате, а в том, что творилось у него на душе. Разговор с мистером Питом прокручивался в голове сотни раз, и Чон вдруг понял, что не сказал ему главного. О том, что с Бонни ничего не было и быть не могло.       К слову, девушка ему звонила вечером и даже написала несколько сообщений с претензиями к его реакции и такому неуважительному отношению. Но Чон не брал трубку и не собирался отвечать, а когда заметил её сидящей среди почётных гостей в первом ряду по правую руку от отца, сразу же отвернулся, не желая иметь с ней ничего общего. Он занял своё место и то и дело крутил головой, ожидая появления Марлина. А когда увидел, сердце ухнуло в пятки. Парень выглядел скверно и не поднимал взгляда, потому что прекрасно понимал, кто сейчас на него неотрывно смотрит. Сел с самого края в последнем ряду и уставился на спинку впередистоящего стула.       Гук оборачивался несколько раз, но всё было безрезультатно. Тэхён даже не пошевелился, будто его заколдовали. Чонгуку отчаянно хотелось взять Марлина за руку и увести подальше отсюда. Крепко обнять и вымолить прощение. Надежда, что это получится осуществить после проката, всё ещё теплилась.       Ведущий начинает рассказывать о городе и его исторических ценностях, а потом немного углубляется в тему сёрфинга для тех, кто совсем ничего не смыслит в этом. Сыплет шуточками и тянет время, пока подтягиваются опоздавшие. Бонни тоже оборачивается и пытается завладеть вниманием Чонгука, но он даже не смотрит в её сторону. Девушка следит за направлением его взгляда и неожиданно натыкается на Тэхёна.       «Всё понятно! Снова эта голубятня в деле!» — мысленно злится Ли.       Когда все в сборе, приступают к объявлению победителей, начиная с самых простых категорий. Жюри поочерёдно озвучивают баллы и называют имена тех, кто занял призовые места. До профессионалов доходят только через час и подробно рассказывают о тех трюках, что выполняли лидеры финального проката. Их просят подняться на небольшую сцену, чтобы принять денежные сертификаты и кубки.       Помимо Чонгука и Тэхёна, выходит ещё один паренёк, который тоже был невероятно хорош. Ему присваивают почётное третье место и держат маленькую интригу, перед тем как объявить, кто же победитель.       Они стоят совсем рядом и, скорее всего, больше так близко друг к другу не окажутся. Чонгук отчаянно хочет взять Тэ за руку. Просто коснуться кончиками пальцев, а лучше — крепко сжать чужую ладонь и прошептать, что всё будет хорошо. Ему совершенно всё равно, кто из них победит, куда важнее — удержать то хрупкое и ценное, что ускользало буквально на глазах.       Бонни смотрит на них и внутренне психует, не понимая, как два таких красивых парня могли настолько привязаться друг к другу! По ноге струится что-то тёплое, и она запоздало реагирует, резко дёрнув носком лакированной туфли. Никто не знает, каким образом пёс попал сюда, но он не просто пробрался к самой сцене, а умудрился навести такого шороху, что от смеха прыснул даже ведущий.       — Он что, меня обоссал?! — истерично взвизгивает Бонни, вскакивая с места. — Уму непостижимо! — Она бросает на Чона осуждающий взгляд и удаляется с оскорблённым лицом, проклиная ненавистную собаку.       Перепуганная Джудит ползёт по песку и хватает неугомонного Пикселя за ошейник. Чонгук впервые хочет расцеловать своего говноеда за такую находчивость. Пёс сделал то, что Чон ещё и не успел озвучить. Разговор с этой девицей он отложил до вечера, но питомец опередил его.       «Просто красава!»       Даже Тэхён не сдержал улыбки, глядя на сообразительного Пикселя. Не зря говорят, что животные за версту чувствуют негодяев и подлецов. Кажется, этот пёс отомстил за всех сразу.       — И всё же пора перейти к торжественному объявлению победителя чемпионата. Внимание! Барабанная дробь! Им становится… Ки-им Тэхё-о-он! — радостно озвучивает ведущий и кивает помощнику, чтобы передал золотой кубок от ISA. — Поздравляем вас! Чон Чонгук занимает почётное второе место! Достойные соперники, которые шли ноздря в ноздрю! Давно такого не было! — Финалистам вручают призовые сертификаты.       — Поздравляю, — повернувшись к Тэ, тихо говорит Чонгук и протягивает руку. — Ты и правда лучший!       — Спасибо, — кивает в ответ Марлин, но ладонь не подаёт, сразу же опустив взгляд в пол.       Он просто не в состоянии коснуться его.       Это будто ковырять ножом свежую рану.       Так больно, что даже слова даются с трудом, не то что прикосновения. Ему отчаянно хочется поскорее оказаться в воде, подальше от Чонгука, и раствориться в том, что он обожал больше всего на свете, — в сёрфинге.       Харви, готовый подорваться в любую секунду, внимательно следит за каждым движением Марлина. Но вроде всё под контролем: Тэхён сдержанно улыбается и позирует на камеру. Мистер Пит невероятно гордится им и крепко обнимает, когда их всё же отпускают со сцены.       — Поздравляю! Я был уверен, что ты победишь! — радостно говорит тренер.       — Это и твоя заслуга. Спасибо за всё! — Тэхён прижимается к нему в поисках защиты и слегка дрожит.       — Тэ? Ты как? Всё хорошо? — чуть отстранившись, с тревогой спрашивает Харви.       — Я в порядке. Это просто от переизбытка эмоций, — тихо говорит парень и вздыхает.       — У нас сегодня праздничный ужин! Отметим как следует? — Мистер Пит заглядывает ему в глаза.       — Конечно! Наконец-то можно расслабиться!       — Иди переодевайся, а я выступлю с речью. Твоя доска — у Купера, — шепчет мужчина и ободряюще хлопает его по плечу.       Тэхён кивает и удаляется, чувствуя на себе весь груз ответственности за предстоящий прокат. Покидает раздевалку уже в гидраке и, впервые взглянув на море, присвистывает. Сегодня волны просто огромные, да и ветер не совсем подходящий, но Тэ катался в таких условиях миллион раз.       Он справится.       Друг поздравляет с победой и передаёт ему именной борд. Народ расступается, уже понимая, что тот самый Марлин и есть главный финалист, занявший первое место среди профессионалов. В толпе проносится восторженный гул, который должен был подбодрить парня, но выходит наоборот.       Тэхёну хочется развернуться и уйти. Впервые каждый шаг к воде даётся с огромным трудом, будто неведомая сила тянет его назад. Парень разворачивается и, широко улыбнувшись, машет зрителям.       Нужно держать лицо.       Просто немного потерпеть, а потом можно будет расслабиться и забыться.       На лайнапе — никого, а все взгляды прикованы к одному Марлину. Ким ложится животом на сёрф и стремительно сокращает расстояние, удаляясь на глубину. Беспокойное море так и хочет накрыть его с головой очередной волной, но Тэхён знает, как двигаться, чтобы этого не случилось. Он отточил каждое движение и удерживался на доске даже в самых экстремальных ситуациях.       Марлин пропускает волну, а затем — ещё одну. Парень выжидает ту самую, на которой его эйры будут смотреться эпичнее всего. Разгоняется и использует поп-ап, сразу же набирая нужную скорость. Сегодня он не надел шлем и очки, чтобы показать своё истинное лицо, хотя Харви был против такого рискованного шага. Но Тэхён сумел его переубедить, уверяя, что всё под контролем. Ким демонстрирует идеальный родео-флип и, вернувшись на лайнап, снова выискивает подходящую волну.       С каждым прокатом Марлин усложняет задачу и комбинирует эйры между собой, вылетая из воды и шокируя окружающих. Громкий голос из динамика комментирует трюки и подначивает толпу непрерывно свистеть и аплодировать. На четвёртом заходе Тэ уже изрядно выматывается, но всё же хочет завершить программу максимально феерично и добавить комбинацию из аллей-апа и керрапт флипа, поэтому долго ждёт нужный пик, приводя дыхание в порядок.       Толпа на берегу затихает, когда райдер, вскочив на доску, стремительно движется по воде и особенно изящно вылетает над гребнем. Его сальто войдёт в историю сёрфинга, потому что оно получается слишком сложным и закрученным, а скорость движения до опасного высока. Харви не дышит, глядя на удивительный эйр, которым Тэхён так мечтал поразить его. Уже заносит ладони, чтобы начать восторженно аплодировать лучшему ученику, но так и замирает.       Всё происходит слишком быстро и в то же время катастрофически медленно.       Волна обрушивается, вспениваясь белой водой, а Марлина нигде нет. Будто он сгинул в морской пучине и превратился в настоящую рыбу. Глаза тренера судорожно ищут то тут, то там, но никого не находят. В следующую секунду всем становится очевидно, что произошло непоправимое. Сёрферы часто травмируются на тренировках, даже бывали случаи летальных исходов, именно поэтому на официальных спотах всегда дежурит бригада спасателей.       Чонгук с ужасом смотрит на бушующее море, которое поглотило самое дорогое, что у него было.       — Нет! Тэхён! Нет! — выкрикивает он, разуваясь на ходу.       — Не пускайте никого к воде! — кричит один из спасателей. — Чонгук, нельзя! Остановись!       На берегу начинается паника. Некоторые так и стоят с камерой, ожидая развязки, какой бы трагичной она ни была, а кто-то застывает, прикрыв рот ладонью. Единственное, что показывается на поверхности через пару минут, — это обломок именного борда с изображением рыбьего хвоста.       Харви тоже рвётся туда, но береговую зону моментально оцепляют, чтобы не допустить новых трагедий. Десяток спасателей направляется в воду, чтобы постараться вытащить райдера, пока не поздно.       — Идиот! Надень хотя бы жилет! — кричит Чонгуку приятель.       Они все общаются друг с другом, потому что уже давно на этом споте. Чона не стали отгонять, потому что в курсе, какой он великолепный пловец. Гук знаком с этим дном уже не первый год и видел каждый подводный камень. Он внимательно следил за тем, где именно исчез Марлин, а потому безошибочно плывёт в ту сторону.       «Пожалуйста… пожалуйста… пожалуйста!» — мантрой звучит в голове.       Только бы успеть.       Главное — вытащить его, пока не поздно.       Чон отказался от жилета, иначе не смог бы нырнуть. Он взял у спасателя только очки, чтобы лучше видеть под водой, поэтому погружается на глубину снова и снова, выныривая лишь для того, чтобы набрать новую порцию воздуха. Когда Чонгук замечает мелькнувший справа обломок белого борда с изображением передней части марлина, сразу же хватается за него и рывком тянет за лиш, моля бога, чтобы тот не оборвался.       Чон выныривает и откашливается, чувствуя, как лёгкие буквально горят огнём от такой нагрузки, но сейчас думать о себе — непозволительная роскошь. Чонгук зовёт на помощь и снова тянет за ремешок, ощущая тяжесть, а значит, ему удалось.       — Я нашёл! Помогите вытащить! — во всё горло кричит он.       Несколько парней подплывают и помогают вытянуть пострадавшего на поверхность. Марлин не подаёт признаков жизни, а лицо заливает кровь, хлещущая из большой раны на лбу. От этого зрелища Чону становится дурно. Он часто-часто дышит и старается не смотреть на ужасающую картину.       — Господи! Только будь живой! Тэхён! — Чонгук помогает уложить его на спасательный борд и плывёт рядом, глотая слёзы. — Пожалуйста! Тэ…       Он и не помнит, как выбрался из воды. Не помнит, что ему говорили подоспевшие люди, но залитое кровью бледное лицо любимого человека ярко отпечаталось. Медбригада, уже готовая к реанимационным действиям, работает очень слаженно.       — Расстегните гидрокостюм…       — Непрямой массаж сердца…       — Делай ещё! Не останавливайся!       — Подготовьте кислород и дефибриллятор!       — Приступаем! Раз, два, три! Ещё!       Чонгук стоит на коленях и беззвучно плачет. Он не может потерять его! Это невыносимо видеть! Боль и страх буквально поглотили его целиком, поэтому Гук совершенно не реагирует на посторонних, умоляя только об одном — чтобы Тэхёна спасли.       Харви что-то говорит мужчине про аллергическую реакцию и группу крови. Тренер сидит рядом с Тэ и сжимает его руку, с надеждой глядя на медбрата. Всё длится пару-тройку минут, но кажется, будто прошла вечность. Когда Марлин закашливается и выплёскивает изрядную часть солёной жидкости, его осторожно переворачивают набок, чтобы он не захлебнулся вновь.       — Живой! — выкрикивает один из медиков, после чего все выдыхают с облегчением. — Давайте сюда кислород! Быстрее!       Чонгук прикрывает глаза и мысленно благодарит бога. Так страшно ему ещё никогда не было! Он боится подойти к нему, но и отсюда видит, как Тэхёна перекладывают на носилки и надевают маску на лицо. Непонятно, в сознании Ким или нет, но точно живой, а значит, всё не так страшно.       Откачали…       Спасатели просят зевак расступиться, чтобы можно было пройти с носилками, и говорят выключить на хрен камеры. Чонгук торопливо поднимается и следует за ними, читая на форме медсестры название госпиталя. Джудит дёргает его за рукав.       — Я побуду с Пикселем сколько нужно и позвоню Соён. Не переживай и не забудь обуться! — с волнением говорит она.       — Спасибо. — Чон растерянно забирает свои ботинки у девушки.       Он и правда был готов пойти босым за Тэхёном хоть на край света, лишь бы убедиться, что всё в порядке.

***

      Время тянется очень медленно.       Оно будто тягучий кисель, в котором ты барахтаешься, как обессиленная муха со слипшимися крыльями. И не было этому конца-краю. Идиотские часы с абстрактным циферблатом противно тикают, ещё больше действуя на нервы. Чонгук приехал на такси в госпиталь следом за скорой помощью и даже видел, как Тэ увозили на каталке в реанимацию. Здесь имеется небольшой зал ожидания, в котором люди получают либо радостные вести, либо печальные. Харви ехал с Марлином в машине и говорил с медиками, а значит, был хоть немного в курсе его состояния. Он же и сообщил Чону о тяжести травм и о том, что врачи сейчас борются за его жизнь.       Всё это похоже на страшный сон.       Очень хочется проснуться и выдохнуть с облегчением…       Они сидят через кресло друг от друга и молчат. Потом появляется Купер, но, увидев их печальные лица, не задаёт лишних вопросов. Ещё спустя пару часов приезжает Соён с сухими вещами для брата и уговаривает его хотя бы переодеться в уборной. Ожидание уже вызывает откровенную панику. Гук умывается ледяной водой и смотрит на себя в зеркало.       Это будто не он, а кто-то другой.       В нём всё изменилось и уже никогда не будет прежним.       А ещё ему очень страшно. Когда он ехал в такси, думал, что самое ужасное позади, но оказалось, что это лишь начало. Врачи не появляются долгих восемь часов, которые длятся как сотни лет адских мук. Харви уходит и, вернувшись со стаканчиком кофе, молча протягивает его парню.       Гук благодарно кивает и греет пальцы о горячий пластик.       Он и не думал, что можно заледенеть изнутри от страха. Будто вся кровь разом покинула тело и осталась лишь одна оболочка. Вкуса нет. И даже кипяток не чувствуется, а обжигающая жидкость проваливается в горло тугим комком. Соён сидит рядом и молится. Чонгук знает, что её обращения к богу чудодейственные и всегда помогают, поэтому протягивает руку и сжимает хрупкую ладонь в благодарность.       У него уже нет сил молиться.       Он сидит и тупо смотрит в кафельный серый пол, считая по десятому кругу маленькие щербинки на плитке, как будто это поможет. Когда выходит врач, у Чонгука даже не получается подняться с кресла, но Харви уже стоит возле доктора и задаёт вопросы.       — Травмы очень серьёзные… Его поместили в искусственную кому… Перелом позвонков, — читает по губам Чон и снова роняет слёзы.       Ощущение, будто внутри что-то обрывается или падает какая-то заслонка, на которой всё держалось. Чон, понимая весь ужас случившегося, закрывает лицо ладонями и громко всхлипывает.       — Прости меня, Тэ… Прости, что позволил тебе упасть!