Блестки и Золото

      Эдди пришёл домой пораньше после репетиции в гараже, оставил чехол с гитарой у дверей и уже в узком коридоре трейлера столкнулся с дядей, который наводил марафет перед зеркалом. Да, такую картину можно было увидеть нечасто. Его дядя — который едва ли имел больше двух рубашек в арсенале — сейчас пристегивал запонки на манжеты, уже одетый по полной программе, как на парад.       — Свиданка? — улыбнулся Эдди. — Всё-таки пригласил Джуди на ужин?       Джуди — это официантка, которая работает в закусочной, куда они с дядей часто заезжали на обратном пути из Индианаполиса, у них лучшие ягодные пироги и бесплатные сливки к кофе. Эдди хватило и пары минут, чтобы заметить, как Джуди кокетливо переглядывалась с Уэйном, поправляя пышные кудри. Да и сам Уэйн вытаскивал Эдди в Инди, только если знал, что их дорога домой совпадет по времени со сменой Джуди.              — Почти угадал, — спокойно ответил дядя, но Эдди уловил проблеск улыбки на его лице, — вот только ужин по работе.       Эдди пнул дверь в свою спальню, скинул туда все лишние вещи, теплую фланельку бросил поверх не застеленной кровати, задел подставку для маркеров на комоде, так что она свалилась, а затем вылез обратно в коридор, вцепившись в косяк.       — С кем? С управленцами?       Дядя вздохнул, разглаживая воротник рубашки, снял с петель над обувной полкой пиджак, и Эдди вдруг подумал, что впервые за долгие годы совместной жизни видит его таким. Даже не нарядным, гордым. Ему будто доставлял удовольствие сам процесс — собираться куда-то, вытащить наконец пыльную обувную коробку из-под кровати, открыть старый дорогой одеколон, которого осталось на дюйм.              Дядя выглядел счастливым…       — Да, мистер Уотерс пригласил всех в ресторан, за счет компании.       — А повод какой? — выпытывал Эдди, стуча пяткой по полу.       — День рождение директора завода, того, что ближе к Нидмору, — дядя повернулся к нему, отряхнув пиджак. — Как я выгляжу?       — Нормально, — кивнул Эдди. — Подожди, а они что, каждый день рождения отмечают? Директоров, жён директоров, собак директоров…       Дядя вздохнул, проигнорировав его вопрос.       — Ты не видел, куда я кинул бумажник? Ей богу, хожу кругами и ищу.       — В куртке глянь, — Эдди прикрыл за собой дверь, но всё же остался в коридоре.       Ему не нравилась новая работа Уэйна, но нутро сводило от неприятного ощущения, что он ведёт себя, как последний кретин. Его дядя столько пахал, ночами пропадал на работе, а потом отсыпался дома, иногда даже выходные не брал, когда с деньгами совсем было туго.       Но — когда с деньгами было хорошо, они ездили в Иллинойс, вживую смотрели игру Чикаго Буллз против Даллас Маверикс, заезжали в Милуоки, чтобы поесть лучшую в мире пиццу с тягучим тройным сыром, а потом и в музыкальный магазин. Чтобы купить Эдди новые струны, педали или кассеты.       Дядя так много делал для него, а Эдди не мог просто порадоваться его успеху?       — Эй, дядь, — сказал он, почесывая затылок, — тогда сегодня Элсвер не смотрим?       Уэйн обернулся с ключами в руках, пожал плечами.       — Чёрт, сегодня же сезон закончат… Запишешь для меня серию?       — Конечно, — ответил Эдди. — Но я, наверное, тоже съезжу куда, развеюсь.       Не хотелось киснуть дома в одиночестве, зная, что Уэйн в этом время будет крутиться в гнезде стервятников, пытаясь строить из себя того, кем он не является. Ну не мог Эдди справиться с этой мыслью! Главное, чтобы дядя не заметил его расстройства.       — Хорошая идея, — сказал Уэйн, — только допоздна не гуляй.       Тогда, когда дядя уже схватился за ручку входной двери, Эдди вдруг его окликнул.       — Ты там! — и добавил куда тише, чтобы скрыть яд в голосе. — Повеселись короче.       Дядя снова хрипло рассмеялся, покачав головой.       — Обязательно, малой.                            Поздним вечером от нечего делать Эдди решил прокатиться по городу и послушать музыку в машине. В Хоукинсе особо негде разгуляться, ему быстро надоело, но один плюс всё же был — на загородном шоссе не тормозили копы, гоняй, сколько вздумается.                    Так он очутился возле заправки, аккуратно паркуясь на свободное место перед магазинчиком, который в этот час пустовал. Вдали виднелся один только вольвовский грузовик, возле которого спокойно покуривал дальнобойщик. Тихая майская ночь была неожиданно прохладной, а потому Эдди удивился, заметив, что на бетонном блоке, стоящем вместо скамейки, сидела девушка.       Ему было плевать на стереотипы о «Посидишь на холодном, отморозишь бубенцы» и то, что там могут отморозить девушки вместо бубенцов, но даже Эдди понимал, что сидеть здесь ночью в таком неприлично коротком платье — опасно.       Поправив пучок на голове, он накинул кожаную куртку, оставшуюся ещё от отца, и подошёл ближе спросить, может ей нужна помощь. Тачка заглохла, домой дозвониться не может, парень кинул… Мало ли.       Уже в свете, льющемся из магазинных окон, он разглядел Марси Уотерс. Желание помогать сразу отпало. Эдди сунул в рот сигарету и поджег кончик зажигалкой, щелкнув нарочито громко. Марси тут же подняла взгляд стеклянных красных глаз.       — Ты следишь за мной? — спросила она, обнимая себя руками.       Эдди закашлялся.       — Много чести. Ты разве не должна быть сейчас в ресторане? Подле своего папочки.       Марси одернула платье ниже, оно едва прикрывало середину бедра, собираясь складками на заниженной талии, где красовался гигантский бант. Ну и мода… Тонкие лямки сползали с плеч, покрытых мурашками, под глазами виднелись черные разводы. Тушь. Принцесса вдоволь наплакалась?       — Не люблю духоту в кругу потных стариков, — отмахнулась Марси, — они напьются и пойдут играть в пул, их жены быстро устанут от вина и перейдут к коктейлям, перемывая косточки своим подружкам. Ни туда, ни туда я не впишусь.       Эдди выдохнул дым, а вместе с ним и теплый пар в контрасте с морозным воздухом. Ему было холодно даже просто смотреть на девчонку Уотерс, но с другой стороны он испытывал животрепещущее садистское удовольствие, вспоминая её безразличный взгляд в школе.       — Чтобы ты, да куда-то не вписалась, — он хмыкнул, — с трудом верится.       Марси закатила глаза.       — Вот что мне нравится в тебе больше всего, так это манеры. Такой любезный, аж тошнит.       — Правда? — Эдди улыбнулся. — Это мой максимум, стараюсь, как могу. Обычно я начинаю разговор с пинка под зад. В крайнем случае, сразу бью по коленям.       — Хорошо, что я сижу.       Эдди, не сдержавшись, рассмеялся. Марси тихо подхватила. По ночам происходили самые странные вещи.       — Ладно, было неприятно поболтать, надеюсь, не увидимся в школе, — он потушил сигарету подошвой.       Эдди направился к дверям, уже толкнув их в сопровождении звона колокольчика.       — Эй! — Марси кое-как поднялась, ноги разъезжались на тонких недлинных каблуках. — Придержи дверь.       Эдди списал свой порыв послушания на искреннюю жалость. Тяжело наверное жить с блестками вместо мозгов. Марси была похожа на куклу Барби из линейки «Суровое выживание на улицах».       В магазин они вошли вместе, Эдди сразу в отдел со снеками, Марси за ним хвостиком, по непонятным причинам.       — Сейчас начнется, — вздохнул Эдди, — попросишь подвезти, потом попросишь куртку, потом начнешь критиковать мою музыку в машине…       — Ты меня раскусил, — фыркнула Марси. — А в понедельник я даже поздороваюсь с тобой в школе, чтобы пустить новую волну слухов.       — Новую? — Эдди схватил пачку с солеными крендельками. — А была старая?              Марси зависла перед полкой с газировкой.       — Ты не слышал, с кем спит миссис Донован?       Эдди, чисто от скуки, остался рядом, чтобы послушать. Вряд ли он узнает что-то действительно полезное.       — Если это ученик, то мне уже скучно. Клише, — сказал он.       Марси взяла банку с подозрительной мутью, которую даже напитком нельзя было назвать. Кислый лимонный тоник, кто вообще такое пьет?       — А если я скажу тебе, что он ещё и её крестник? — она хитро улыбнулась, шмыгнув покрасневшим от холода носом.       Эдди споткнулся на ровном месте, удивившись.       — Гонишь.       — Неа.       Теперь он пошёл за ней следом, оба встали напротив холодильника с пивом. Эдди не продали бы, как и Марси, чего она добивалась?       — Насколько у тебя стальные яйца? — спросила девушка. — По шкале от нуля до десяти, где ноль — это полное их отсутствие.       — А десятка тогда что? Титановые с алмазным напылением? — Эдди гоготнул, зарывшись носом в воротник куртки.       Марси вдруг сняла туфли, встав на холодную магазинную плитку голыми ногами, но на ней оказались надеты странные короткие носки из капрона.       — У тебя осталось три секунды на ответ. Три, две…       — Одиннадцать.       Ему не понравилось то, как потемнели глаза Марси. Зловеще. Она оглянулась на кассира, дремлющего за стойкой с пошлым журналом в руках, схватила Эдди за локоть и потащила к отделу с крепким алкоголем.       — Нет, — тихо выдохнул он, понимая к чему все идет.       — Сунешь под куртку, никто и не заметит, — прошептала Марси, — давай, Мансон, ты совсем не умеешь веселиться?       Эдди нервно забегал взглядом по бутылкам из цветного стекла, даже не зная, за какую схватиться. Да он даже не хотел! Это всё она, вот, подбивает его. Он может и крал раньше, по малолетке, но максимум жвачки и зажигалки. Не ебаную алкашку.       — Если нам влетит, то…              — Включи позитивное мышление, нам не влетит.       — Но если поймают…       — Я сейчас сама эту бутылку схвачу и выбегу, а тебя повяжут как сообщника.       Эдди прищурился, окинув мерзавку взглядом полным презрения.       — Я не бываю сообщником, прелесть. Сообщники — это массовка.       Марси улыбнулась, вцепившись в его плечо, и горячо выдохнула возле уха.       — Так давай, докажи, что ты тут у руля.       Видит бог, Эдди этого хотел.       Схватив первую попавшуюся на глаза бутылку ликера, он сунул её под куртку, прижав сверху рукой. Марси потащила его на кассу, где они расплатились за ничтожный пакет крендельков и банку тоника. Кассир даже не взглянул на них, раздраженно пыхтя, потому что пришлось оставить свеженький Пентхаус.       — Хорошего вечера! — весело крикнула Марси, когда они выходили наружу, туфли она так и не надела.       Эдди покраснел от страха и стыда, что их сейчас поймают, резко потянул девушку за запястье к машине, но она, безрассудное создание, лишь рассмеялась так, что смех разнесся эхом по пустой заправке.       Эдди запрыгнул в машину, тупо уставившись на бутылку ликера. Марси села рядом, не выразив никакой брезгливости из-за его старика-Форда, она все ещё веселилась.       — Какого хрена… — выдохнул Эдди, но с каждым новым вдохом его грудь наполнялась смехом. — Какого хрена!       Марси рассмеялась, стукнув его в плечо.       — Идеальное преступление, — она беспардонно влезла в бардачок, выудив оттуда темные очки, и надела их, изображая из себя знаменитость. — А теперь заводи мотор, Эдуардо.       Эдди повернул ключ зажигания.       — Говорят, что в этом районе раз в месяц происходят жестокие кровавые убийства. Под прицел попадают неблагодарные наглые девицы.       — Раз в месяц? — Марси хмыкнула. — В полнолуние что ли?       Эдди отщелкнул крышку с бутылки, сделав первый жгучий глоток сладковатой дряни, и передал ликер девушке.              — Я уже чувствую, как на меня действует прилив, просыпается жажда крови…       — Ты определись уже — вампир или оборотень, — она присосалась к горлышку, отхлебнув на добрые пару пальцев. — Ух…       — Ты сейчас пойдешь пешком вслед за машиной, — пригрозил Эдди. — Не забывай, кто из нас у руля, такой добросердечный и готовый прийти на помощь.              — Да ты просто золото, Мансон! — воскликнула Марси.       — Цени.       — Кстати, — он услышал нотки неуверенности в её голосе, что-то новенькое, — домой не торопишься?       Эдди кинул взгляд на часы, едва за полночь.       — Неа.       — Тогда, сделай ещё одно одолжение…       — Начинается.       — Сверни в сторону во-о-о-н того холма, — она ткнула пальцем в нужном направлении, холм возвышался среди негустого участка леса.       — Жуть какая, едем к твоим друзьям-оленям?       — Допиздишься, — пригрозила Марси. — Давай. Тебе понравится.                            Эдди не знал, как называется эта болезнь, когда у тебя настолько отказывают тормоза, что ты начинаешь игнорировать базовый инстинкт самосохранения. Пока он поднимался по несчастному отлогому склону вслед за Марси, у него задергался глаз. Девушка ступала по траве голыми ногами, это явно было легче, чем если бы она была на каблуках, но… Холодно же!       Хотя ему самому уже было жарко от ликера в животе.       Марси откопала на задних сиденьях старое одеяло, которое валялось там с тех времен, когда Эдди приходилось ночевать в машине, во время остановок по дороге из Инди. Он не понимал, зачем делает всё это. Не понимал, зачем повелся на её глупые манипуляции с кражей алкоголя, зачем пошёл за ней в темное никуда…       Наверное, он вцепился в ту реплику Бэна, про то, что ярлыки работают в обе стороны. Может, Марси Уотерс была не так плоха, как ему кажется? В школе она вела себя, как сука, но ему ещё ни разу не нагрубила по-настоящему. Она была… Довольно веселой, даже милой. Рядом с ней Эдди чувствовал себя ничуть не хуже, чем гребаный Пит Роджерс. А вот узнал бы хоть один из Джонов о том, что он ночью гуляет с их Мадонной, у обоих бы глаза позеленели от зависти.       — Ты там уснул? — крикнула Марси, обернувшись.       Эдди и не заметил, как они оказались почти на самой вершине, откуда открывался пусть и не шикарный, но все же хороший вид на город. Хоукинс ночами погружался во тьму, а небо горело меридами звезд, словно на нем рассыпали жемчуг. Такая красота, но в то же время — такая жуть. Слишком огромное небо. А он, кажется, уже слишком пьян, раз так думает.       Марси кинула одеяла на траву, не стараясь его расправить, и рухнула посередине, Эдди устроился с краю, вручая ей бутылку, чтобы окончательно не нажраться, иначе домой он не доедет.       — Класс, — выдохнул Эдди, уставившись на небо, — ты сюда всех парней водишь?       Марси тихо рассмеялась, сделав ещё один глоток. Эдди стало жарко, он снял куртку и небрежно накинул ей на плечи.       Она даже не отреагировала, только слегка дернулась. Наверняка, для Марси Уотерс такое не было в новинку.       — Только тех, что помладше, — ответила она. — Самых наивных, потом я веду их к пряничному домику, — ткнула пальцем в направлении леса, — вон там стоит, видишь?       На секунду Эдди показалось, что он реально его увидел.       — Тупая шутка, — он прижал к груди колени, кружилась голова. — Какого хрена звезд так много…       Марси повернулась к нему, нахмурив брови. Куртка ей совсем не шла, будто леденец макнули в чернила.       — Ты в хлам что ли?       Эдди хихикнул. Блять.       — Нет.       Марси улыбнулась.       — Ладно, как скажешь, — она отставила бутылку в сторону, запрокинув голову наверх. — Видишь созвездие? Такое большое, в форме длинной херни с крючком?       — Где? — Эдди моргнул. — Ого, это Ковш?       Марси пожала плечами.       — Понятия не имею, я только его помню с уроков астрономии.              Эдди качнулся в сторону, и их плечи столкнулись. Он снова рассмеялся, сейчас все было так легко, так нереально. Не хотелось думать ни о каких заботах: ни о дяде и его новой работе, ни о школе и дурацких итоговых тестах, ни о придурках, которые шпыняли его и его друзей.       Был только морозный воздух, чужое круглое плечо и… Чёрт, ну что он здесь забыл?       — Почему ты сидела там, на заправке? — спросил Эдди.              Марси вздохнула, пнув туфли ногой.       — Ничего особенного, — когда она говорила о серьезных вещах, а не пыталась отшутиться, её голос становился таким вымученным, — просто мои друзья-олени решили, что будет очень весело поехать на вечеринку без меня.       Эдди нахмурился, в груди становилось всё теплее и теплее.       — Они оставили тебя на заправке? А сами уехали?       — Ого, — Марси цыкнула, — котелок-то варит, десять очков, Эдуардо.       — Но почему? — его пьяному мозгу казалось, что это была не просто хрень, это была жутко несправедливая и обидная хрень. — Какие друзья так поступают…       — Ты делаешь из мухи слона, — сказала Марси, — они не такие плохие, просто я их достала.              — Как достала? — он бегал взглядом между звездами и её лицом, всё расплывалось в красивое сияющее пятно.       — Ну, как ты мог заметить — мой отец очень…       — Козел?       — Ха-ха, нет. Очень важный, и друзья у него очень важные, и работа очень важная. А ещё ему важна репутация, поэтому я хожу на вечеринки редко, — она тоже прижала к груди колени, кутаясь в куртку, — если и хожу, то домой возвращаюсь не позже одиннадцати.       — Но уже…       — Ага, — она кивнула. — Они поехали за ещё одной порцией алкашки, а я напросилась, чтоб подкинули домой. Как видишь, подкинули… Им просто невдомек, что некоторым родителям реально не наплевать на своих детей. Мой папа постоянно переживает, это как бы его обычное состояние.       Эдди улыбнулся, его дядя был точно таким же, только между ними было больше доверия и меньше ограничений.       — А мама? — спросил он.       Марси усмехнулась.       — Что мама?       — Тоже строгая? Ну, заботливая…       — Она далеко, в другой стране.       — Командировка?       — Нет, не совсем, — Марси задумчиво накрутила прядь волос на палец, — скорее очень длинный и очень жаркий романтический круиз по Европе с её новым женихом.       Был бы Эдди чуть более трезвым, он бы почувствовал себя неловко. Сейчас слова «Романтический круиз» и «Жених» вызывали в нем детскую радость. Прикольно!       — И как твой отец к этому относится?              Марси рассмеялась в голос, стукнувшись своим плечом о его.              — Ну ты и пьянь! — воскликнула она, между ними лежала почти пустая бутылка ликера, осталось всего на пару-тройку глотков. — Эдди, они в разводе. Я думаю, ему плевать, как и ей на его мнение.       — А-а-а, — понимающе протянул Эдди и случайно хрюкнул от смеха. — Понимаю, мои родители тоже развелись.       — Правда? — негромко спросила Марси.       — Да, — Эдди кивнул, — сразу после того, как отца посадили.       Повисла тишина. Эдди улыбался, разглядывая звезды. Марси почему-то смотрела на него.       — Мне очень жаль… — тихо сказала она, а затем положила маленькую ладонь ему на плечо. — Эдди, ты в порядке?       Он недоуменно склонил голову к плечу.       — Марси, — произнес он так, будто бы это имя было ругательством, а его сейчас поймают и накажут, — я в порядке. Это было… Сто лет назад, мы тогда ещё в Коннектикуте жили. Я даже не помню его, отца в смысле.       Марси погладила его по плечу, а затем переползла рукой на спину. Приятно, так тепло.       — Давай я отвезу тебя домой.       Дальше всё как в тумане. Чтоб он ещё хоть раз додумался пить ликер.                     В понедельник он толкал траву за школой компании придурков во главе с Питом Роджерсом, благо там не было ни Джона, ни другого Джона. Пит стоял с Тони Мускетти, нынешним капитаном их баскетбольной команды, тоже выпускником, который впрочем был самым приятным из компашки крутых ребят. Эдди же торговался с их другом, Кори.             Пусть одна часть его мозга работала на вычисления, считая деньги, другой он глубоко погряз в мысли о том, знает ли Пит Роджерс, что накануне Эдди зависал с его подружкой? Эдди на самом деле не знал, встречаются ли эти двое, но они были близки. Постоянно обнимались и флиртовали, стоя у шкафчиков.       Настоящая мечта из мелодрамы про старшую школу. Гадость.       — И, короче, мне нужно будет ещё немного таблеток, ну, на выпускной, — всё талдычил Кори. — Сможешь достать?       — Ага, — кивнул болванчиком Эдди.       Но сам прислушался к разговору между Тони и Питом Роджерсом.       — Я думаю, что люблю её, чувак, — вздыхал Пит.       — Прям любишь-любишь? — ехидно улыбнулся Тони.       — Прям жесть, — кивнул Пит, — я думаю, что признаюсь ей. Приглашу куда-нибудь, в кино…              У Эдди снова дернулся глаз, а Кори вручил ему честно заработанные двадцать баксов за травку, ещё и по плечу хлопнул вдобавок.       Весь остаток дня Эдди ходил, как в воду опущенный. Нет, он не был влюблен в Марси Уотерс. Марси Уотерс была жуткой стервой, не самой красивой, не самой умной, если не считать оценок, да и размер груди у неё был не впечатляющий. Он находил один недостаток за другим — то ему не нравились её колени странной формы, то дурацкая родинка за ухом, то слишком круглые плечи и слишком тонкие губы.       Как бы он ни старался, каждый из этих недостатков перекрывала картинка в голове. Ночное небо, холодная трава на холме, дурацкие красивые глаза.       Ох, как же он был зол на самого себя! Ну насколько нужно быть глупым, чтобы запасть на девчонку, с которой они буквально, как параллельные прямые? Ни одной точки пересечения, а та ночь просто случайность.       В школе Марси проходила мимо него, будто не замечала, не здоровалась, продолжала смеяться со своими дружками над другими, продолжала вести себя, как королевна.       Он был просто глупым мальчишкой.       После уроков Эдди задержался в клубной комнате, чтобы помочь Бэну и Ленни с кампанией, они должны были закончить её до своего выпускного. Он не вникал в сюжет, просто помогал раскрашивать карту и фигурки низкоуровневых мобов. Иногда казалось, что на приготовления к игре тратилось больше времени, чем на саму игру.       — Ты такой грустный, — сказал Бэн, присев рядом с ним.       Бэн не знал о понятии личного пространства, он любил садиться чуть ли не вплотную, часто поправлял Эдди волосы без всякого подтекста, смотрел прямо в глаза.       — День не задался, — ответил Эдди.       — Хочешь об этом поговорить? — заботливо спросил Бэн.       — Нет, — Эдди вздохнул, — может в другой раз.       Бэн взял его за руку, прямо за ту, которой Эдди держал кисточку, и они оба измазались в краске. Эдди поднял на него уставший взгляд, сердце громко стукнуло, от близких контактов с парнями до сих пор было… Странно.       — Если захочешь поговорить, я всегда готов выслушать, — сказал парень.       Эдди невольно улыбнулся.       — Я знаю, чувак, спасибо…       — Эй, оболтусы! — крикнул Ленни, сильно прошепелявив из-за пластинки во рту, слюны так и брызгали во все стороны. — Кто догадался выбросить мои черновики?!       — Это же черновики, — пожал плечами Эдди, — в чем проблема?       — Это важные записи, — строго сказал Ленни, — мы передадим их следующему поколению…       Пускай Ленни и выглядел так, будто у него был огромный заеб в башке, иначе не объяснишь, почему он носится по клубной комнате, расставляя предметы — книжки, папки, фигурки, кости, коробки и прочую ерунду — в идеальном порядке и чуть ли не по цветам, но на самом деле он просто переживал. Даже ему не хотелось расставаться со школьным клубом Подземелий, пока не имеющим никакого названия, только несколько его вариантов.       — Черновики можно достать обратно, — миролюбиво сказал Бэн, выуживая записи из корзины, — вот и всё.       Ленни устало рухнул на стул.       — Вот и всё… — тихо повторил он.              Эдди ушёл самым последним, так как вызвался вытереть испачканный стол и убрать обрезки бумаги. В коридоре он хлопнул дверцей шкафчика, сгребая все ненужные учебники, и в тот самый момент из-за угла вышла Марси Уотерс. Как гром среди ясного неба, он прятался от неё весь день, а в итоге напоролся.       — Кого я вижу, — прощебетала она, затормозив рядом. — Такие люди и без охраны.       В школе Марси носила длинные свитера поверх рубашки, но за такое количество кашемира нужно было минимум продать коня. Навскидку. Джинсы, подвернутые снизу, открывали вид на идеально чистенькие носки, хотя на улице и были сплошняком лужи после дождя на выходных. На ней были крутые дорогие кроссовки, и Эдди мог только порадоваться, вспомнив, как её ноги подгибались на каблуках.       — Сегодня решил выйти в свет, — ответил Эдди, закинув сумку на плечо, — посмотреть, как живут простые работяги.       — Похвально, — улыбнулась Марси, — император должен заботиться о подданных.       — В яблочко, — Эдди кивнул, — а теперь, прошу меня извинить, моему высочеству пора домой… Кормить кота.       — У тебя есть кот? — удивилась Марси.       У него не было кота.       — Не твоего ума дела, — он скрипнул зубами, вспомнив самодовольную рожу Пита Роджерса, резко развернулся, но Марси его нагнала, схватив за плечо.       — Эй, в чем дело? — спросила она. — Сработал реактивный двигатель в заднице? Куда помчался?       Эдди вздохнул, скинув её руку. Марси дернулась назад, и ему вдруг стало стыдно. Ну, что он ей должен сказать? Прости, я дохуя сентиментальный, а ты мне ахуеть, как понравилась? Он же не придурок. Он не может претендовать на чужую девушку, да и в чувствах распинаться — не его.       — Спасибо, что подвезла домой, — сказал Эдди, — той ночью… Как ты добралась обратно?       — О, — Марси хлопнула ресницами, — твоя дядя подвез.       — Мой что?..       — Твой дядя, — Марси закатила глаза, — он прикольный, к слову. Уэйн, да? Я не знала, что он работает с папой, ты не говорил.       Они были настолько из разных миров, что аж нелепо. Он только и думал о новой работе дяди, а Марси наверняка не знала никого из коллег отца, кроме самых важных.              — Да, как-то так вышло, — ответил Эдди. — Извини, что пришлось меня везти. Не думал, что так напьюсь, обычно совсем по-другому выходит. Чаще всего это я тот, кто развозит пьяных друзей по домам.       Эдди усмехнулся, в этом была лишь доля правды. Большая часть его друзей была старше, они редко брали его с собой на попойки, а если и брали, то ночевали прямо там, где пили. Будь то дом или парк.       — Всё бывает впервые, — пожала плечами Марси. — Я даже… Я думаю, я рада, что так вышло. Не то, что ты напился, а то, что мы так посидели. Хорошо было.       — Ты думаешь? — нахмурился Эдди, опять сердце забилось чаще.       Марси отмахнулась.              — Я знаю. Я рада. Вот.             Она отвела взгляд, и он не мог понять — ей было неловко? Так же неловко, как и ему? Какой-то театр абсурда, да ещё и рядом никого, как той ночью. Марси точно возвращалась из редакции школьной газеты, эти ребята работают до последнего, но шанс того, что они должны были снова столкнуться был равен нулю!       Но они ведь могут быть друзьями, да?       Да, у неё есть парень, но Эдди с ней хорошо. Он же тоже имеет право на крутых друзей, так?       — Тебя подбросить домой? — точно по-дружески спросил он.       Марси улыбнулась.       — Не надо, — сказала она, а затем толкнула Эдди спиной в шкафчик. — До завтра, Эдуардо.       С этими словами она прижалась губами к его щеке. Эдди не заметил, как она ушла, когда ушла. Он стоял там до последнего, растирая кожу пальцами, но горячий след никак не исчезал, а кожа сияла от розового блеска для губ.