Bite me

Это было уже сто пятьдесят восемь лет назад. Когда Юнги задумывается о том, как же всё-таки велико число прожитых им лет в вампирском теле, невольно он снова и снова ужасается. Он мог бы давно быть мёртв, давно мог бы упокоиться, но он продолжает свою нежеланную жизнь, теряя желание прервать её каждый раз, когда оказывается уже близок к своей смерти. Мин сидел в тёмном переулке, заливая горькими отчаянными слезами тело ребёнка, которого он только что убил, желая просто выжить. «Ты не должен так жить… Ради твоей жизни будут продолжать умирать невинные люди,» — думал Юнги в тот момент, когда почувствовал чьё-то присутствие рядом с собой. Обернувшись, он встретился взглядом с парнем, около двадцати лет на вид. Новоиспечённые инстинкты подсказывали ему, что перед Мином вампир. Да и внешний вид незнакомца так и кричал о своей аристократичности, присущей вампирам даже в те далёкие времена. — Ох, несчастное дитя… — проговорил вампир, приближаясь к Юнги спокойным шагом. Выражение его лица было максимально доброжелательным и даже сочувственным. Только Мин ещё не понял, кто был в глазах этого незнакомца тем самым «несчастным дитя» — мёртвый ребёнок или сам Юнги, — Мне жаль, дитя. Теперь Мин понял, что обращаются именно к нему. Вампир подошёл уже достаточно близко и сел перед Юнги на корточки. От такой близости Мин начал чувствовать буквально исходящую от вампира сильную энергию. Юнги понимал на уровне инстинктов, что этот парень очень и очень силён, но при этом он почувствовал какой-то лёгкий флёр безопасности и комфорта, исходящий от незнакомца. Если принюхаться, можно было даже почувствовать едва заметный аромат полевых цветов. Удивительно, что Юнги вообще его почувствовал, ведь его нос, по ощущениям, был полностью забит запахом пролитой им детской крови. А может, дело в том, что этот сильный вампир захотел, чтобы Мин почувствовал успокаивающий цветочный аромат. Вампир, слабо улыбнувшись, протянул к Юнги свою руку, в которой держал белый платок. Им он медленно провёл по подбородку Мина, стирая кровавые подтёки, а затем протёр ещё и губы Юнги. Все эти прикосновения отдавали настолько приятными ощущениями, они будто бы согревали Мина, что он постепенно начал переставать плакать. — Несчастное дитя, — снова раздался низковатый голос вампира. Он аккуратно вложил в ладонь Юнги платок, испачканный в крови, — Я вижу, тебе стало легче. Я понимаю, до безумия тяжело впервые совершать столь страшный грех. Но тебе придётся привыкнуть, дитя, — проговорил тихим бархатным голосом вампир. Юнги шумно сглатывает. Отчаяние, до этого душившее его, постепенно сдавало свои позиции, его словно рассеивал этот цветочный аромат вампира. — Я не хочу так жить, — прошептал Мин. Его шаткое положение само по себе толкало Мина откровенничать с совершенно незнакомым вампиром. Незнакомым, но так и располагающим к себе. Если бы Юнги был бы чуть менее хорошо воспитан, он бы точно упал в объятия к этому вампиру. Мин уверен, этот парень бы не отказался от внезапных объятий. — Я понимаю, дитя. Я прекрасно тебя понимаю, — проговорил вампир. И Юнги поверил, что он действительно понимает его, — Однако мы более не может здесь находиться. Я понимаю, тебе, вероятно, тяжело сдвинуться с места… Но я помогу тебе, дитя, — вампир встал с корточек и протянул Юнги руку, чтобы помочь ему встать. — Подождите… А д-девочка?.. — глаза Юнги снова начали наполняться слезами, его дыхание снова становится рваным, словно его кто-то душит. — Она… — парень с искренним сожалением смотрит на труп на коленях Юнги, — Она теперь в лучшем месте, дитя. Там она точно будет вечно счастлива. Ты… Думай о том, что ты ускорил её уход в мир, гораздо лучше этого, — советует вампир, медленным движением руки зарываясь в растрёпанные и немного грязные волосы Юнги. Одно движение, снова пустившее по телу Юнги успокаивающие импульсы, помогло Мину не впасть в новую истерику. — А тело?.. — уже спокойнее спросил Юнги, смотря на вампира как на единственную свою возможную поддержку. — Спрячь его, — мягко сказал вампир, ещё пару раз проведя медленно рукой по голове Юнги, хоть немного приглаживая его волосы. И Юнги послушался. Необъяснимо почему, но он искренне хотел слушаться этого вампира, где-то на подсознательном уровне считая, что ему можно доверять, его даже стоит слушаться. И вот, спустя какое-то время заплаканный Мин стоял на месте, чувствуя на себе изучающий взгляд вампира. И снова он протянул ему руку в приглашающем жесте. — Я должен предложить тебе отправиться со мной, дитя, — сказал вампир, когда Юнги доверчиво вложил свою ладонь в его, — Это важно… для твоего будущего. — У меня больше нет будущего, — тихо проговорил Юнги, опустив взгляд. Его рука, покоившаяся в ладони вампира, слегка задрожала. — Есть. Оно отличное от того, что ты представлял. Оно тяжелее… Но оно есть. И я бы очень хотел, чтобы ты принял его, дитя. Я понимаю, как сильно тебе будет трудно… — сочувственным голосом говорил вампир, а Юнги слегка ощущал то, что тот будто бы немного не договаривает. Но на это особо сильного внимания Мин не обращал, его мысли слишком сильно заняты совсем другими вопросами. — И… Мне нужно пойти с Вами куда-то?.. — спрашивает Юнги, вздохнув устало. Из-за того, что напряжение от пережитого стресса начало спадать, Мин наконец-то почувствовал достаточно сильную усталость. Он хочет спать, это очевидно. Он ведь действительно очень долго не спал, — Но… я даже не знаю Вашего имени, — тихо сказал Юнги, рассматривая ладонь парня. Большая, мягкая, выглядящая как ладонь, принадлежащая надёжному человеку. Но это не человек. — Ох, прости, дитя, за эту бестактность. Можешь звать меня Джей, -мягко улыбнулся вампир и повёл Юнги к выходу с переулка.

***

Дорога до места проведения мероприятия была в целом не такой уж и долгой. Всего около получаса Мин потратил на прогулку по ночному Тэгу. И для вампира, что в силу своей долгой жизни давно потерял столь острое ощущение времени, обычно присущее людям, эти тридцать минут пролетели действительно практически незаметно. Внешний вид места проведения бала тоже оказался вполне ожидаемым. Красивый роскошный особняк, очень хорошо охраняемый вампирами-охранниками внушительного телосложения. Парочка из них досмотрели Мина лишь для того, чтобы убедиться в том, что он тоже вампир. На приглашениях никогда не значились имена, и поэтому у Юнги не возникло никаких проблем с тем, что приглашение изначально не его. Кто знает, быть может, и тот погибший вампир тоже его выбил у кого-нибудь? И после досмотра охранники вполне спокойно пропустили Мина дальше, в сам особняк, не забыв напомнить ему о том, что стоит соблюсти дресс-код и надеть маску, что Юнги и сделал, послушавшись указаний вампиров. И вот Мин оказывается в месте, с нулевой секунды вскружившем ему голову своим великолепием. Особняк изнутри выглядел ещё более роскошно, от обилия золота у Юнги даже начали болеть глаза. А сами вампиры, присутствующие на этом мероприятии, ослепляли Юнги красотой своих нарядов, тел и лиц, даже если часть их была скрыта под масками. Мину сразу понравилось то, как со вкусом одеты вампиры. Роскошь их нарядов не была кричащей, она лишь в спокойном тоне подчёркивала тот уровень достатка, свойственный относительно старым вампирам. Благодаря сдержанному стилю в одежде, вампиры не сливались с пёстрыми украшениями зала. Они приятно дополняли эту по-светски праздничную атмосферу. Перед тем, как решить прийти сюда, Юнги очень переживал, что может сильно растеряться, впервые оказавшись в столь незнакомых условиях. Однако, ведомый приятно льющейся в уши медленной классической музыкой и гулом голосов переговаривающихся между собой вампиров, Мин неосознанно, но влился в толпу. Он не думал, что выделяется в ней. Он точно так же, как и они, пьёт свежую кровь высшего сорта из бокала, не задумываясь о её происхождении. Прогуливаясь среди пар и компаний вампиров, Юнги слышит обрывки их бесед, но не горит желанием присоединяться к ним. Он не чувствует, что его пошлют куда подальше, он просто не хочет с ними общаться. Ему приятно наслаждаться этой атмосферой наедине с собой. Он впервые чувствует себя не изгоем всего общества. Он видит вокруг себя почти такие же бледные лица, такой же утончённый стиль в одежде. И даже на некоторых мужчинах он замечает схожего кроя шорты, с удовольствием отмечая тот факт, что среди вампиров не осуждается подобный стиль в одежде, они понимают его красоту. Юнги впервые чувствует себя частью общества, даже забывая о том, что это общество его отвергло. Невольно он вспоминает о тех немногих вампирах, с которыми ему довелось когда-то общаться. «Интересно, есть ли они тут?» — задумывается Юнги. Конечно же, первым он вспоминает Джея — того самого вампира, показавшегося Мину таким приятным и даже заботливым. Кажется, такое поведение редкость для вампирского общества, в котором каждый скорее зациклен на себе и на общих порядках общества. Но сохранил ли этот Джей свой старый паттерн поведения за столько лет? Однако не стоит Мину так глубоко уходить в эту светскую атмосферу и задумываться о жизни и старых знакомых. У него есть конкретная цель. Мишень, можно даже сказать. И пока он всё ещё не наблюдает её. И дело даже не в масках на лицах окружающих вампиров — Юнги точно заметит Чимина, даже если он будет ходить с пакетом на голове. Эту хищную грацию в движениях Мин узнает без особых усилий. Нужно просто внимательно смотреть по сторонам и искать его. Проходит уже около двух часов. А Чимин всё так и не был замечен. Устав от ярко освещённого, сияющего золотом зала, Юнги уходит на балкон, решив дать своим глазам отдохнуть. Да и подышать свежим воздухом тоже откровенно хочется. А вдруг Чимин всё это время «дышит воздухом» где-то на балконе? Но там никого не оказалось. Видимо, всем вампирам больше нравится находиться в компании друг друга. И один только Юнги такой особенный, захотел уединиться. Вампир встаёт у самых перил, опираясь о них локтями, слегка склонив голову вниз, наблюдая за фонтаном, журчащим в саду, на который и открывался вид. Мину было одиноко. Но хорошо в этом одиночестве. — Хорошая погодка, не так ли? — вдруг раздался женский голос слева. Мин заметно вздрогнул от неожиданности, успевший даже задремать, слушая шум воды снизу. Он смотрит на девушку, так внезапно оказавшуюся рядом, и слегка улыбается приветливо, но немного натянуто, ещё не отойдя от её слишком внезапного появления. — Неужели я такая страшная, малыш? — усмехнулась вампирша. Она стоит, оперевшись поясницей о перила, довольно сильно отклоняясь корпусом назад, хорошо подчёркивая своим положением изящные изгибы своего тела. Мин в первую очередь оценил её наряд: белая рубашка с галстуком, корсет, украшенный металлическими побрякушками, и не сильно откровенная короткая юбка, хорошо сочетающаяся с массивной обувью. Образ девушки так и сиял какой-то современной, но очень приятной глазу модой. К тому же, Юнги в принципе всегда любил подобный вариант наряда, когда одежда сама по себе не особо открытая, но при этом тот, кто её носит как раз сам и украшает собой свой образ. — Вовсе нет, — покачал головой Мин, подняв взгляд к лицу вампирши. Она была без маски, и Юнги мог по достоинству оценить её тёмный макияж. И саму внешность девушки Мин мог отметить как весьма необычную. Что-то в ней было такое… Дерзость характера, кажется, проглядывается сквозь выражение лица девушки. И она просто была красива. Вампирша слегка закатила глаза. Вероятно, она ожидала более красноречивый ответ. — Спасибо, и ты тоже ничего, — с иронией проговорила она и рассмеялась, даже сквозь маску поймав непонимающее выражение лица Юнги, — Нет, серьёзно. Ты выглядишь мило, — довольно искренне улыбнулась она, — Но я тебя никогда здесь раньше не видела. — Я ведь в маске. Уверена, что не видела меня раньше? — усмехнулся Юнги. Отстранившись от перил, девушка вдруг шагнула ближе к Юнги, из-за чего тот, немного занервничав, отшатнулся назад, в сторону от вампирши. — Абсолютно уверена, — проговорила она со слегка томной ноткой в голосе. Её взгляд вот уже несколько секунд был направлен на губы Юнги. И только сейчас она наконец-то посмотрела снова в глаза Мину, — Я всегда в первую очередь смотрю на губы тех, кто в масках. Ты-то не знаешь, но я успела поцеловать уже каждого, кто регулярно посещает балы. И вот твои губы… — вампирша аккуратно касается ногтём нижней губы Мина, оттягивая её немного вниз, — Мне совсем не знакомы. Я бы хотела их попробовать, — улыбнулась она и отстранилась, снова вернувшись на прежнее место, — Меня Соён зовут. А тебя как? — поинтересовалась девушка, заинтересованно наклонив голову набок. Юнги, кажется, довольно быстро привык к манере поведения Соён, и потому от её прикосновения уже почти не испытал какого-то испуга или смятения. Он был приятно удивлён таким интересным стилем общения девушки. К тому же она вызывала у Мина весьма стойкое любопытство. Возможно, большую роль в интересе Юнги к Соён также сыграло фактическое отсутствие у Мина нормального общения с другими вампирами. — Юнги, — ответил вампир, улыбнувшись приветливо, зарядившись расслабленной атмосферой, исходившей от Соён. — Юнги… — протянула девушка, запоминая имя своего нового знакомого, — Как насчёт того, чтобы вернуться в зал? Я хочу выпить, — предложила Соён и первая отошла от перил и шагнула к дверям в зал, зная, что Юнги последует за ней. Так и вышло: Мин решил, что в зале уже теоретически мог объявиться разыскиваемый им Чимин. Так Юнги и ходил хвостом за Соён, чувствуя исходящее от неё приятное чувство комфорта. И снова от комфортного Мину вампира исходит лёгкий цветочный аромат. Хотя у Соён, в отличие от Джея, аромат был чуть более насыщенным и благородным, сочетаясь с её образом и характером. Гуляя вдвоём, они выпивали вместе и общались о всём подряд. Мин ловил себя на мысли о том, что, общаясь с совершенно незнакомой вампиршей, список возможных тем гораздо шире, чем при общении со знакомыми. И эти темы так плавно и непринуждённо перетекают друг в друга… Юнги замечает, что вот-вот и они перейдут на какие-то сильно личные темы, но в этом будто бы и нет ничего плохого. Всё равно, вероятнее всего, они больше никогда не увидятся после этого бала, так почему бы и не пообщаться о чём-то сокровенном? — Меня вообще некоторые старики недолюбливают, — проговорила недовольно Соён, сев с Юнги на мягкий, роскошно обшитый диван. В руке она держала бокал вина, как и Мин, — Они говорят… Что я неверна своей жене. Просто интересно, когда они уже поймут, что в нашем браке абсолютная норма пробовать на вкус разные губы? В конечном итоге, спим мы всё равно только друг с другом. Юнги слегка удивлённо смотрит на собеседницу. Впервые он встречает кого-то, кто так смело и спокойно заявляет о подобном браке. И это приятно слышать Мину. Хоть и немного завидно. Ведь Хосок никогда бы не смог заявить об их близких отношениях, только не столько из-за факта их однополости, сколько из-за того, что Юнги вампир. Снова его сущность вычёркивает из его жизни что-то очень значимое… Отношения кажутся не такими яркими, когда «вас» не существует за пределами закрытых дверей. А познакомил бы его Хосок со своими родителями, если бы Юнги был человеком? О… Да они бы вообще, скорее всего, никогда бы не встретились, будь Мин не вампиром. — А у тебя? Есть кто-то? — искренне любопытствует Соён, заинтересованно смотря на Юнги, — Мне кажется, у такого милого парня точно кто-то есть. Юнги слегка смущённо улыбнулся. Соён очень часто называет его милым и невольно Мин действительно начинает чувствовать себя именно таким. — Да, есть… — проговорил Мин с лёгкой неуверенностью. И её Соён услышала. — А? — удивляется она, — У вас что-то не так, да? — аккуратно интересуется девушка, придвинувшись ближе к Юнги и отставив бокал на стол, на всякий случай приготовившись успокаивать вампира. Юнги опускает взгляд, пытаясь подобрать слова. Как же до безумия сложно описать то, что происходит между ним и Хосоком. Сложно описать, не выдавая тот факт, что Хосок человек, да ещё и охотник. Но внезапно оказавшаяся на плече Мина ладонь Соён так или иначе, но смогла внушить вампиру немного спокойствия. Юнги слабо улыбнулся, отставив свой бокал тоже на стол и теперь сложив руки на колене, закинув ногу на ногу. — Это сложно описать… — начал было Юнги, но Соён его перебила. — Давай я помогу тебе, — девушка внимательно смотрит Юнги в глаза, — Ты любишь его? Или её? — Я люблю его, — отвечает Юнги, особо долго не думая. Но его ответ абсолютно честен. — А он тебя? — Тоже любит, — и в этом Юнги тоже абсолютно уверен. То, что Хосок его любит — слишком очевидно. Слишком ослепительно сияют эти влюблённые человеческие глаза. — Ну и? В чём тогда проблема? — без негатива спрашивает Соён. — Он… Скрыл от меня свои родственные связи. Он… Буквально носит имя того, кто очень сильно навредил мне. Для меня… Это повод ненавидеть его, — Юнги сильнее опускает глаза и поджимает губы. Ему явно не удастся скрыть то, насколько эта тема для него болезненна. — Воу… Это… Действительно тяжёлая ситуация, — девушка сочувственно смотрит на Юнги, — Но не безвыходная. Ты ведь сказал, что вы оба друг друга любите, верно? Если бы то, о чём ты рассказал, действительно сильно отталкивало бы тебя, ты бы не сказал, что любишь его. Я понимаю, сейчас тебя разрывают противоречия, ты мечешься между ненавистью и любовью, но, — Соён аккуратно берёт Юнги за подбородок, чтобы посмотреть ему в глаза, — Ох, боже, только не плачь… Нет, я не против слёз, но здесь лучше не плакать. Многие вампиры тебя осудят, — Соён аккуратно снимает с Юнги маску и заботливым жестом утирает слезу, потёкшую по щеке Мина, — Мы можем уединиться, и ты поплачешь столько, сколько тебе угодно. Ах, да, о чём я говорила… — усмехнулась вампирша, — В первую очередь ты сказал, что любишь его. Значит, в конце концов это чувство победит. Знаешь… У меня тоже есть поводы ненавидеть свою жену. Но я всё равно больше люблю её. Если он тебе действительно не вредит, так зачем пытаться отстранить себя от, возможно, твоего главного счастья? — улыбается ласково Соён. Взяв Юнги за руку, она первая поднимается с дивана, — Пойдём в комнату. Поплачешь. Держать в себе негатив очень плохо, — сказала вампирша и настойчиво повела Юнги в сторону лестницы на второй этаж, где были комнаты, в которых обычно уединялись вампиры. Не для слёз, естественно, в большинстве случаев. Сидя на мягкой застеленной кровати, Юнги действительно плакал, пока Соён сидела где-то рядом, держа в руках маску Мина, явно очень заинтересованно рассматривая её. — Сам сделал? — спросила девушка, когда Юнги более-менее успокоился. — Да, — кивнул Мин, доставая из кармана белый платок, чтобы утереть им свои слёзы, — Я ещё одежду себе сам шью… — зачем-то хвастается Юнги, тихо шмыгнув носом. — Ну ничего себе… Книги пишешь, да ещё и одежду шьёшь. Да твоему любимому надо благодарить судьбу за то, что такой лапочка, как ты, любит его, — усмехнулась Соён, — А вот мне интересно… Тебя почему раньше на балах не было? — интересуется она. — Потому что мне не давали приглашений. У меня никогда не было права на них, — отвечает спокойно Юнги. Он знает, что ничего такого страшного нет в том, чтобы признаться в том, что Мин не входит в это вампирское общество, и он просто случайное лицо здесь. — Вот оно как… Случайно обращённый, да? — сразу догадывается Соён, — И каково оно? Юнги нервно хихикнул, поднявшись с кровати и потянувшись. — А как ты думаешь? Каково проживать бесконечную жизнь в теле, которое никогда не просил?

***

Джей довольно долго водил Юнги по каким-то улицам, переходя из одной тени в другую, стараясь не оставлять Юнги под солнцем ни на минуту. — Свежеобращённому вампиру может быть больно находиться на солнце, — пояснил вампир. Возможно, времени не так уж и много прошло. Но сонный Мин воспринимал это самое время абсолютно иначе. Для него каждый шаг не в сторону постели воспринимался как какое-то издевательство. И погружённый в эту тихую злобу на своё вынужденное бодрствование Юнги как-то упустил из виду тот момент, когда он оказался в каком-то небольшом тёмном помещении. Осмотревшись, он понял, что это какая-то гостиница. — Я смотрю, ты хочешь спать, дитя? — уточняет Джей, не отпуская руку Юнги, — Я отведу тебя в комнату. И как отоспишься, позови меня, хорошо? Как бы мне не хотелось об этом говорить, но нам предстоит не очень приятная беседа, — вздохнул вампир и повёл Юнги в одну из комнат гостиницы. Сонный Юнги всё же замечает, что в этой гостинице в принципе нет персонала. «Может вампиры заняли это здание?» — предполагает Юнги. И следующим же осознанным кадром Мин замечает себя в постели и понимает, что сейчас наконец-то заснёт. — Пожалуйста… — тихо прошептал Юнги, — пусть всё это… будет просто неприятным сном. И я проснусь нормальным человеком. Или вовсе не проснусь… Но пробуждение вечером следующего дня дало Мину понять, что его новое тело такое же реальное, каким когда-то было старое. Ещё не открыв глаза, Юнги сразу же провёл языком по ровным рядам своих зубов, надеясь не обнаружить там острых длинных клыков, которыми он убил невинного ребёнка. Но клыки были на месте. — Ну нет… — мученически выдыхает Юнги и кидает свою подушку куда-то в стену, сев в постели, — Нет… Почему так? — растерянно шепчет Мин, поднеся руки ко рту, смотря при этом в пустоту куда-то перед собой. Ещё чуть-чуть, и он бы начал ощупывать свои клыки, может даже пытаться их вырвать, но тут дверь открылась, и в комнату вошёл Джей, приветливо улыбнувшись. — Добрый вечер, дитя, — сказал он, заполняя комнату исходящим от него лёгким ароматом полевых цветов, — Что-то не так? — конечно же, Джей замечает истерику, застывшую на лице Мина. Юнги поднимает на вампира растерянный взгляд, и уголки его губ сами по себе нервно тянутся вверх. — Что-то не так? — повторил Юнги дрожащим голосом, — Ну… Примерно всё не так, — Мин тихо смеётся, обессиленно опустив голову на поджатые колени. — Ах, да… — Джей подошёл к Юнги, снова посмотрев на него с сочувствием во взгляде, — Я понимаю, дитя, тебе сейчас очень тяжело, но у нас запланирован важный разговор с тобой. Прошу, пойдём, — вампир берёт Юнги за руку, стараясь заглянуть ему в лицо, наклонившись довольно низко, учитывая его рост. — Куда?.. Может лучше вы меня просто убьёте? — тихо спрашивает Юнги, подняв голову. — Нет, это было бы слишком жестоко по отношению к несчастному обращённому дитя, — сказал вампир и потянул Юнги за руку, чтобы он наконец-то встал с кровати. И Мин послушался. Джей отвёл его в какой-то небольшой зал круглой формы. В нём было много мягких кресел, некоторые из которых были уже заняты тремя вампирами. Среди них Мин узнал его. Того самого вампира, что пару дней назад обратил его и бросил одного. Тот сидел в одном из центральных кресел, вальяжно закинув ногу на ногу. Вампир поднял на вошедшего в зал Юнги свой взгляд и слегка улыбнулся ему игриво. Никакого сожаления о содеянном, никаких угрызений совести. Кажется, вампир вообще вот-вот рассмеётся с несчастного лица Юнги. — Тебе действительно идёт бессмертие, — сказал вампир, облизнувшись. — Замолчи, Чимин, — раздался голос ещё одного присутствующего вампира, сидящего в кресле у плотно зашторенного окна. В его голосе Мин узнал лёгкий японский акцент. И, посмотрев на него, Юнги увидел действительно японца с бросающимися в глаза родинками на лице. И вот по его выражению лица Мин подумал, что тот сгорает от стыда заместо Чимина, а может даже больше. — Садитесь, не задерживайте нас, — раздался довольно приятный, но будто бы раздражённый долгим ожиданием голос ещё одного вампира с пшенично-светлыми волосами. Он сидел примерно напротив Чимина, строгим взглядом смеряя сначала его, а потом и Юнги. И если Джей откровенно жалел Мина, то во взгляде этого блондина Юнги совсем не обнаружил никакой жалости. Джей посадил Мина в кресло рядом с Чимином, тихо пояснив, что так надо. А сам сел немного в стороне, но всё ещё находясь в поле зрения Мина. — Отлично, теперь можем начать, — сказал блондин уже не так раздражённо. Он встал с кресла и прошёлся по залу, будто собираясь с мыслями для своей предстоящей речи, — Чонвон передал мне это это дело, так как сам явиться не смог. Также хочется отметить особой благодарностью вклад Джея в то, что оба виновных присутствуют здесь, — всё тем же строгим взглядом вампир снова смерил Юнги и Чимина. «Оба виновных? А я… В чём виновен?..» — теряется Юнги и бегло смотрит на Чимина, равнодушно рассматривающего свои ногти. Краем глаза Мин замечает, как вампир-японец сверлит взглядом Чимина, пытаясь призвать его к чуть более серьёзному поведению. «Может между ними есть какая-то связь?» — задумывается Юнги. Есть что-то родительское во взгляде японца. — Разрешите представиться, — блондин останавливается напротив Юнги и Чимина, — Моё имя — Джейк. И именно я сегодня вынесу вам приговор, — какой-то недобрый огонёк сверкнул в глазах Джейка. — Со мной обращённый тоже не знаком, — подал голос японец, — Я Нишимура Рики, отец Пак Чимина, — в отличие от своих товарищей, японец решил представиться полным именем, — И я упрощу тебе ведение этого дела, Джейк, — сказал вампир, поднявшись с кресла и подойдя к Чимину, встав у его плеча. Пак поднял на своего отца взгляд, в котором на мгновение мелькнул испуг, — В данном происшествии лишь один виновный. И это Чимин, — Нишимура положил руку на плечо сына. — Уверен? — приподняв одну бровь, спрашивает Джейк, — Обычно в подобных делах виноваты оба, потому что замешана запретная романтика и личная просьба бывшего человека. — Чимин сам может рассказать правду, — Нишимура слегка сжимает плечо Чимина. Но Паку, видимо, становится весьма больно, отчего тот тихо шипит. И взгляд Чимина становится странным… Пустым, будто душа из него пропала резко. — Да, я… — говорит сдавленным голосом Пак, словно эти слова из него силой выдавливают, — Сам напал на парня. Я был пьян. И захотел обратить его. Это… был мой каприз. Потому что папа не разрешает мне обращать людей… Я напился и бросился на первого попавшегося симпатичного парня. А!.. — Чимин вскрикивает от боли, когда Нишимура отпускает его, отойдя обратно к своему креслу. «Это какая-то особая способность?..» — удивляется Юнги, смотря на тяжело дышащего Чимина, пытающегося отойти от, видимо, прошедшего только что контроля его сознания. — Чё смотришь?! — прошипел Пак, внезапно замахнувшись для удара в сторону Юнги. Но так же внезапно Чимин расслабился, и в этот миг Мин почувствовал сильно ударивший в нос цветочный запах. А это, видимо, способность Джея. — Попрошу без агрессии, иначе Ваш приговор будет сильно ожесточён, — строго проговорил Джейк, сев на место, — Обращённый, вы подтверждаете эту версию событий? Вы действительно ранее не были знакомы с Пак Чимином, не испытывали к нему симпатии и не просили его обратить Вас? — спрашивает блондин. — Всё так и было. И я действительно совершенно не был знаком с ним. И обращения не просил, — отвечает Юнги, шумно сглотнув. Он знает, что ни в чём не виноват, однако обстановка слишком сильно накалена, а Джейк слишком пронзительно смотрит Мину прямо в душу. — Это лишь усложняет дело, — откидывается на спинку кресла Джейк, — Ники, какие у тебя идеи? Это ведь твой сын, — спрашивает вампир у своего товарища. Нишимура несколько секунд задумчиво смотрит на Чимина и немного на Юнги. — Чимин заслуживает если не казни, то максимально возможного строгого наказания. А обращённый… Мы не сможем принять его в наше общество. Чимин слишком молод и, следственно, слаб, чтобы воспроизводить сильных вампиров. Тем более данное обращение не входило в наши планы, не было согласованно со мной, как родителем. Обращённый, каково ваше имя? — наконец-то интересуется японец. — Мин Юнги, — представляется Юнги, немного нервно посмотрев на Нишимуру. от волнения Мин только сейчас начал понимать, что, вообще-то, сейчас решается его судьба. Может он вообще эту гостиницу живым не покинет. — Мин Юнги… — повторяет японец, запоминая имя, — Мы сожалеем, что Вам пришлось с этим столкнуться. Неприятно это признавать, но мы вынуждены бросить вас на самостоятельную жизнь. Мы не рассчитывали на Ваше появление. Звучит грубо, но Вы нам просто не нужны, — Юнги чувствует, что всё-таки немного, но вампир жалеет его, — В нашем обществе есть определённые порядки, вампир должен получать разрешение на обращение, к тому же обязан официально представлять своего наследника. Всего этого Чимин не сделал и уже не сделает. Мы можем лишь оставить вас в живых, дать немного стартового капитала и взять с Вас клятву, что Вы никогда не будете никого обращать. Поверьте, мы точно узнаем, если вы вдруг решите начать плодить слабых вампиров. На нашу помощь также не рассчитывайте, для нас Вас просто не существует. Юнги слушает это всё, с каждым словом Нишимуры погружаясь во всё большее отчаяние. И даже так, он в тот момент ещё не до конца понимал, что его обрекают на полное одиночество, даже не стесняясь говорить о том, что он для них лишний груз, балласт. И на жалость к нему Мину как-то плевать, она не делает ему погоды. Его всё ещё бросают, хоть и с жалостью в глазах. Юнги начинает чувствовать злобу. Вообще, он всегда в своём кругу общения славился своей невозмутимостью, его разозлить было практически невозможно. Но эти вампиры смогли. — Мне не нужны ваши деньги. И жалость свою засуньте куда подальше, — резко встаёт Юнги с места и шагает к выходу. И ведь уходит. И его даже никто не попытался остановить, даже показавшийся хорошим и заботливым Джей. Он лишь махнул Юнги рукой на прощание, вздохнув печально. Видимо, Мину уже всё рассказали, и не собирались его задерживать. И, уже находясь в коридоре, Юнги напоследок услышал слова Джея: — А насчёт Чимина… Я против его казни. Он слишком молод и склонен совершать ошибки, вроде этой… От злобы, душившей его, Юнги хотелось одновременно и кричать, и разбить что-нибудь, и просто плакать, рыдать, биться в истерике. Он действительно никто в этом новом для него мире. Даже больше. Он — ошибка.

***

— Бедняга, — вздохнула Соён, возвращая Юнги его маску, — Но ведь не всё так плохо, раз ты уже столько лет прожил. — Терплю, — усмехнулся Мин, — Хотя бывали ещё моменты, когда я ещё сильнее жалел о том, что они оставили меня в живых. Юнги рассказал всё очень обще и кратко, просто дав Соён понять то, что его обратили без его желания и бросили, потому что так велели порядки в вампирском обществе. Даже если старшие вампиры ну очень сильно жалели его. — Ладно, бедолага… Вернёмся в зал? Мы бросили там свои напитки, — Соён первая встаёт и подходит к Юнги с лёгкой игривой улыбкой. И тут Мин вспоминает о том её желании, которое она озвучила ещё в самом начале их знакомства. «Против ли я? Если для неё это не измена, то будет ли она таковой для меня? А для Хосока?..» — в голове Мина слишком много вопросов к самому себе, на которые он просто не успеет ответить и предпочтёт в моменте оставить всё на самотёк. — Скорее всего, их уже кто-то подобрал и выпил, — усмехнулся Юнги, поднявшись с постели и тут ж оказавшись довольно близко лицом к лицу Соён. Она снова улыбнулась ему, аккуратно обхватив руками шею Мина и притягивая его к себе ещё ближе из-за незначительной, но всё же имеющейся разницы в росте. — Ну и ладно… Всегда можно взять ещё или тоже подобрать у кого-нибудь, — ответила девушка, — Ты же не против, милашка? — поинтересовалась она, приблизившись к губам Юнги, оставляя ещё парочку свободных сантиметров. — Нет… — выдохнул Мин и тут же его губы оказались во власти вампирши. Да и весь Юнги, кажется, просто поддался власти этой девушки, чувствуя себя на её фоне особенно безотказным. Ненадолго задержавшись от смятения, Мин всё же стал отвечать на движения губ Соён. Она будто изучала его, пробовала на вкус как интересный новый деликатес… А Юнги чувствовал от этого поцелуя чистое удовольствие. Но только его. Никакого взрыва эмоций в голове не произошло, это был просто очень приятный поцелуй. Но, кажется, он был нужен Мину как раз для того, чтобы понять, какие же не просто приятные поцелуи его любимого Хосока. Соён первая отстранилась, насытившись вкусом новых для неё губ. — Скажи честно, — улыбнулась игриво она, — Твой возлюбленный человек? — девушка аккуратно облизывается, после чего, снова приблизившись к Мину, плавно слизывает с его губ следы её помады, не оставляя на лице Юнги хоть каких-то напоминаний об этом поцелуе. — Как ты… — удивлённо шепчет Мин, немного испугавшись. — На твоих губах… Есть человеческий вкус. Не кровавый, а именно человеческого тела. Не подумай ничего такого, я не в праве тебя осуждать. Любовь такая хаотичная штука… Можно и человека полюбить, — протянув руки к волосам Юнги, она ерошит их, тихо засмеявшись, — Главное — чтобы вы оба были счастливы. Желаю вам пройти через все несчастья! На свадьбу вашу обязательно позовёшь. А теперь пойдем, — ещё немного посмеявшись, Соён за руку выводит Юнги из комнаты обратно в зал к основной массе вампиров. Кажется, их стало поменьше. Видимо, многие решили уединиться по комнатам. А Юнги и Соён снова вернулись к спокойным непринуждённым разговорам, продолжив гулять по залам особняка, распивая то кровь, то вино. Но в один момент Юнги увидел что-то странное. В дальнем углу зала, отделанного в тёмно-бордовых тонах, сидела группа вампиров с весьма странными и даже пугающими выражениями лиц. Они будто бы были не здесь, а в их руках Мин видел до боли знакомые предметы. Ну конечно… Наркотики в разнообразных возможных вариациях. Юнги стоял уже несколько минут, толком не слушая что-то рассказывающую ему Соён. Его взгляд был прикован к группе вампиров, употребляющих наркотики. Не то чтобы они выглядели несчастными, чтобы от тяжелой жизни закидываться веществами. И при этом их лица в момент того самого «кайфа» не вызывали у Мина ничего, кроме отвращения, как и их громкие вскрики, не имеющие никакого смысла. — Эй. Ты чего? — спрашивает Соён, заметив отстранённость Юнги. Она заинтересованно посмотрела туда же, куда был устремлён его взгляд, — А, эти… — Почему они это делают?.. — тихо спрашивает Мин, — Они ведь… Вполне счастливы, да? У них всё в порядке в жизни ведь… — Юнги звучит максимально печально, будто сам факт того, что наркотики употребляет кто-то, кроме таких же отчаявшихся, как и он, сильно задел его. — А? — девушка удивлённо смотрит на вампира, — Ну… Делать им больше нечего. Настолько всё хорошо, что такие экстремальные развлечения кажутся им классной темой. Сейчас ещё сильнее закинутся таблетками, а потом найдут себе кого-нибудь для развлечений в наркотическом угаре… А ты чего? Тебя это как-то волнует? — Соён рассматривает озабоченное выражение лица Мина. — Я просто… Не понимаю их, — вздохнул Мин, отведя взгляд от неприятного зрелища. Что-то в его голове громко щёлкнуло от вида этих отсутствующих лиц. «Я так же выгляжу? И Хосок меня тоже таким видит? Отвратительно…» — думает Юнги, поджимая губы. — А тут и не надо понимать. Всегда будут дураки, падкие на эту заразу, — сказала Соён немного раздражённо, — Пойдем лучше отсюда… — предлагает девушка, взяв Юнги под локоть. Мин, как безвольная кукла, пошел за ней. «Они закидываются наркотиками не для того, чтобы избавиться от душевных ран, а для того, чтобы развлечься. Как это… странно. Я… Наверное, я не хочу быть похожим на этих неприятных мужчин. Я ведь тоже не очень приятно поступил с Хосоком, когда был под веществами. А если в следующий раз я зайду дальше?.. Погоди. А как иначе успокаивать себя? А добывать счастье?» — Юнги продолжал вести этот странный диалог в своей голове ещё довольно долго. Он не мог избежать зародившейся в нём навязчивой идеи бросить наркотики. Но при этом ещё больший страх вызывала перспектива справляться со своей болью как-то по-другому. Без наркотиков. А так Мин не умеет уже более чем полвека. В какой-то момент Соён поблагодарила его за вечер и попрощалась, уйдя к своей жене. И Юнги остался один, возвращая себя к идее найти Чимина. И как же кстати довольно скоро он услышал неподалёку до скрипа зубов знакомый звонкий смех и сладкий голосок. — Возьми в моей машине ещё партию и отнеси им. Я пойду в седьмую… Потом придёшь и скажешь как им, понял? — раздавал кому-то указания вампир в бархатном чёрном костюме, идеально подчёркивающем его тонкую изящную фигуру. И как только этот вампир двинулся в сторону лестницы наверх, Юнги уже стопроцентно узнал его походку. Чимин.