Покажи мне любовь

— Это что? — Прорычала Карпова, показав мне самолётик и тут же скомкав его. — Сосед выгуливал собаку, подобрал и тут же стал мне звонить. На полпути к школе пришлось развернуться и ехать обратно. — Я думала, что она уже успела доехать. Меня словно парализовало, я стояла, пока женщина угрожающей походкой приближалась ко мне. Дёргаюсь, когда её рука хватает меня за волосы, а второй рукой она впихивает мне в рот скомканный самолётик. Я давлюсь бумагой, но она прям впихивает её в меня, как будто хочет протолкнуть в глотку. — Жри! Ты у меня всё сожрёшь! Кашляю и пытаюсь оттолкнуть её от себя, но тут она хватает меня за травмированные пальцы, и я взвываю от боли. Раздаётся стук в дверь и отпустив меня, Карпова идёт открывать. — Тётя Света, — слышу детский голос. — Мы всё собрали. — Спасибо, — весьма милым голосом отвечает она. Отплёвываю комок бумаги и вижу в руках у Карповой все мои самолётики. — Ты всё сожрёшь, — агрессивно сказала она. — И без воды. Пытаюсь побежать в ванную и запереться, но она оказывается проворней и одним ударом в грудь, обезвреживает меня. Попала как раз в солнечное сплетение, меня сгибает пополам, и я чувствую, что не могу вдохнуть. — Жри! — Хватив меня за волосы и откинув голову назад, она комкает каждый самолётик и пихает мне в рот. Слёзы текут из глаз, а я не могу ни дышать, ни глотать. — Жри! Мозгов же хватило! И это она ещё не видела, что я сделала с матрасом и с посудой. — Ты я смотрю вообще без чувства самосохранения! — Она даёт мне пощечину. Падаю на пол, а она проходит на кухню и тут же я слышу: — Да твою мать! — Она тут же выходит из кухни и идёт в большую, а потом и в маленькую. — Ты, я смотрю, явно суицидница. Знаешь, сколько этот матрас стоил? А посуда? Ты всю посуду мне побила. Она медленно выдохнула. — Поделишься со мной? Что тебе в голову такое взбрело, что ты решилась на такое? Говорить не могу, во рту всё ещё противный вкус бумаги. — Ну, молчи дальше, — она схватила меня за шиворот и потащила к двери. — Раз ты так не хочешь со мной жить, то пошла тогда на хер отсюда! — Она буквально вытолкала меня из квартиры. — Чтоб я тебя тут больше не видела. Я стояла босая и без куртки, испуганно глядя на неё. — Пошла на хер! И дверь захлопнулась. Я же стою на холодном полу и даже не знаю, что делать. Возвращаться мне некуда. Дома, как такого, больше нет. Тем более, там сосед Гоша. Просто сажусь на холодный пол рядом с её дверью, а через полчаса выходит директриса. Она не обращает на меня внимание и молча идёт к лифту. — Светлана Алексеевна? Двери лифта тут же открываются, и она заходит. Так я сидела почти весь день. Потом, ближе к вечеру появилась Карпова, а следом за ней и грузчики с новым большим матрасом. Она открыла дверь и те занесли матрас. Потом один грузчик вышел из квартиры и вернулся минуты через три с коробкой. Грузчики ушли, а Карпова и не думала запускать меня обратно в квартиру. Ночь я провела в подъезде. Спать было неудобно, но это всяко лучше, чем на улице. Утром проснулась когда дверь хлопнула. Открыв глаза, вижу Карпову. — Светлана Алексеевна, простите меня. Молчание. Даже не смотрит на меня, а я встаю и иду за ней. — Простите. Я просто психанула, … Удар прямо в челюсть, и я падаю на пол. — Я тебя сейчас на улицу выкину, — прорычала она. Есть хочу. Пить хочу. В туалет просто терплю. Я вся замёрзла. Кто-нибудь, обнимите меня. Я даже стала подумывать, а не отправиться ли мне в школу? Без обуви и куртки по снегу будет весьма сложно. Но может хотя бы тогда она простит меня? Мне бы хотелось этого. И я даже решила, что так будет лучше. Плевать на холод и то, что я возможно получу обморожение. Вызываю лифт и спускаюсь вниз. Оказавшись на улице тут же ёжусь от холода. Зубы стали отбивать дробь, а носки тут же промокли. Приблизительно я знаю, как добраться до школы, так что сразу перехожу на бег. Люди странно косятся на меня, а мне плевать, главное, чтоб Карпова простила. Мне правда, кроме неё больше не к кому пойти. Ноги болели от холода, но я не останавливалась, хоть холод уже и обжигал. Надеюсь, меня не станет тянуть в сон. Я где-то слышала, что когда тянет в сон на холоде, то это уже конец. До школы я добежала никакая. Лёгкие жгло, бок кололо, но я всё равно зашла в саму школу и остановилась отдышаться. Надеюсь, в этот раз у директрисы никто голый сидеть на коленях не будет. Машину её на стоянке видела, значит она точно тут. — Эм… Слышу голос, подходя к двери и обернувшись, вижу новую секретаршу. Она испуганно смотрит на меня, а я без стука захожу в кабинет. Директриса тут же поднимает на меня глаза и хмурится. — Ты обморожение захотела? — Она всё ещё сидит, я, наверное, думала, что она бросится ко мне, решит согреть, но этого не произошло. — И какого хрена тебя пустила секретарша? — Простите, Светлана Алексеевна, — тут же в кабинет вошла секретарша. — Я просто… — Просто ты сейчас выйдешь и закроешь за собой дверь, — прорычала директриса и секретарша тут же скрылась. Карпова же только вздохнула, глядя на меня и поманила пальцем. Иду к ней, оставляя мокрые следы на полу. — И что? Мне тебя пожалеть? Знаешь сколько стоит матрас и посуда? Весьма дорого. Если учесть, что обслуживание её машины явно стоит не дешево, то деньги у неё водятся. Как только я остановилась возле неё, то тут же получила пощечину. — Прощать тебя пока что не собираюсь, — сердце сжимается. — Ты недостаточно хорошо подумала над своим поведением. — Светлана Алексеевна, — бросаюсь ей на шею, крепко обняв. — Простите. Я правда… Она грубо отпихнула меня от себя и я упала. — Пошла вон! — Но там холодно. — Мне плевать. Куда хочешь, туда и иди. Можешь даже к своему озабоченному соседу. — Она такая же, но почему-то с ней, мне кажется, будет лучше. — Светлана Алексеевна, простите. Я даже не знаю, что на меня нашло. — Мне тебя пинками гнать? Вон! Вылетаю из кабинета и тут же сталкиваюсь с той девчонкой с которой мне изменила директриса. — Ты, — хором сказали мы и она схватила меня за плечо и куда-то потащила. — Эй? — Отпустила только в туалете. — Чего тебе? — Послушай, если я всё правильно поняла, то ты теперь пешка Карповой, — сказала она. — Я не пешка! — Возмущаюсь и уже хочу уйти, но она снова хватает меня за плечо. — Да погоди ты, сказать хочу, — и она, отцепившись от меня, стала проверять кабинки. — Я с Карповой уже второй год. И я сейчас не говорю тебе, что ты такая сякая, пытаешься её увести. Нет. Я просто хочу, чтоб ты поняла. Поэтому просто выслушай, ладно? Я не из благополучной семьи, и этим она воспользовалась. — Видно было, что ей тяжело говорить. — Короче, у меня как-то случился конфликт с завучем, та стала орать и настаивать на моём исключение. Дело дошло и до директрисы, и она вызвала меня к себе. Я тогда так перепугалась, думала меня и правда исключат. Вот только там не было завуча, была одна Карпова. Она велела подойти к ней ближе, и я ни о чём таком не думая, подошла, а она взяла меня за руки и стала спокойно со мной говорить. Мол, она знает о конфликте, но также она знает и о моей семье, она сказала, чтобы я рассказала ей что произошло. Я всё ей рассказала, всё это время она держала меня за руки, а потом вдруг встала и обняла. Она прижимала меня к себе и гладила, шепча, что всё понимает и что мне просто не хватает любви и что она готова мне её дать. Самое что интересное, это было не так, но она так убедительно говорила, что я даже поверила. Да я там вообще расплакалась. Я тебе что скажу: она психолог. Она умеет надавить на такое, чтоб тебе же потом было неловко и ты чувствовала себя виноватой. Она этим постоянно пользуется. Ты же с ней недавно? Так вот, это из-за того, что я попыталась противиться ей. Мне надоело, что я весь десятый класс бегала за ней на побегушках. Она позовёт, и я тут же за ней. Я даже жила с ней. Месяц где-то, пока мои родители не протрезвели и вдруг поняли, что меня дома нет. Тогда мне пришлось вернуться, а она прям разозлилась и мы поругались. Я с ней не общалась месяц и это было и самое лучшее время в моей жизни и самое худшее. Она такую травлю мне устроила, что я обратно на коленях приползла к ней. Она простила меня, и наша связь продолжилась. А потом наступили летние каникулы, и она стала требовать, чтоб я переехала к ней, а я этого не хотела, тем более меня бабушка с дедом в деревню к себе позвали на всё лето. Я же не могла им сказать: простите, но я буду у директрисы жить. В сентябре, вернувшись в школу, она позвала меня к себе и сказала, чтоб я переехала к ней. Просто поставила перед фактом. Я сказала, что не хочу, тогда она меня побила. Била она меня редко, я просто всегда старалась ей угодить. Тут после каникул поняла, что мне это не надо. Мне и без неё хорошо. Она сказала, что если я к ней не перееду, то к ЕГЭ она меня не допустит. Не то, что бы меня это прям так напугало. Мозги у меня есть и, если надо везде жалобу писать, буду. А она снова начала своё, что я бедная и несчастная и что только она может меня любить. И это опять сработало. Я словно под гипнозом, как собачка бегала везде за ней. И вот вышло так, что она снова заговорила о переезде к ней, я снова сказала, что нет и тогда она сказала, что найдёт себе другую, которая с радостью будет жить у неё. Так понимаю, что это ты. — А то, что ты у неё на коленях голая сидела? — Так она позвала и сказала, что хочет меня, и что если откажу, то меня просто не будут пускать на уроки. Пришлось согласиться. А меня трясёт всю и я просто плачу. Значит, всё это время я просто была заменой. Удобной заменой без жилья. Но если бы она тогда не выбила дверь, то было бы где жить. Сейчас от моего дома ничего и не осталось. — Ты что так расстроилась? Радоваться должна, узнав правду. — Спасибо, конечно, что сказала, — легче ни фига не стало и куда идти я не знаю. — Но… — Делаю глубокий вдох. — А мне-то как быть? Жилья у меня нет. Никого нет. По факту, у меня есть только она. — Она манипулятор, — вздохнула девушка. — Только не смей ползать перед ней на коленях. Не унижайся. Делай всё, что угодно, но не возвращайся к ней, она и дальше тобой пользоваться будет. — Может лучше так? Зато мне будет где жить. — Ты поняла? Я не желаю тебе зла. Я просто не хочу, чтоб ты оказалась на моём месте. Послала она тебя, живи и радуйся. А я в таком неприятном состоянии. Мне себя жалко. Почему всё это вообще со мной произошло? — Она же явно тебя уже имела, — неужели это так видно? — Она умеет ласкать. Она может быть с тобой нежной и ласковой, а может быть сущим зверем. Я её застала разной. Для меня вообще самое страшное было, когда я её удовлетворяла. Я тогда испугалась, когда она просто поставила меня перед фактом. У меня началась истерика, и она побила меня, а потом силой заставила. Если ты с ней останешься, то тебя ждёт тоже. И запомни, она не любит брезгливых. Я тебя предупредила. Она уже собралась уходить, когда я выдала: — Она кончала с тобой? Девушка застыла, а её губы тронула нервная улыбка. Этого было достаточно, она ушла, а я опустилась на пол и заплакала. Проплакав, наверное, минут десять, я встала и решительно пошла обратно. Наплевав на дерганье секретарши, рывком распахиваю дверь, директриса никак не реагирует, а я захлопываю дверь и подойдя к ней, скидываю со стола стопку бумаг, те разлетаются по кабинету. Только тогда директриса смотрит на меня и поднимает бровь. Я же смотрю в ответ и с вызовом во взгляде. — Значит я тут перед вами извиняюсь, а оказывается всё это время я была просто запасным вариантом! — В голосе слышна боль и мне это не нравится. — И вы так издевались надо мной. Лишили меня дома. Я вообще теперь бомж. Мне некуда идти и всё из-за вас. — Ты всё сказала? Собирай теперь то, что уронила. Да ей плевать! Бросаю взгляд на её стол, в поисках того, что ещё можно уронить, замечаю её мобильный и уже тяну к нему руку, как тут же получаю по рукам. Одёрнув руку, смотрю на неё, а директриса продолжает заниматься своими делами. Вот же стерва! Карпова резко встала, и я тут же отшатнулась, боясь получить. — И куда же ты? — Она усмехнулась. — То так хотела, а теперь нет. Я два раза повторять не собираюсь. — И она кивнула на валяющуюся стопку бумаг. — Давай. А я просто хватаю стул и швыряю в неё. Карпова успевает увернуться и стул приземляется на её стол. Вижу, как она злится и сжимает кулаки, а тут же вылетаю из её кабинета. — Шишкова! — Слышу её грозный крик и пробежав мимо перепуганной секретарши, бегу на улицу. Вот только пробежала немного, носки и так были мокрыми от снега, а стало ещё хуже, да и температура, наверное, упала ещё ниже. — Тебя выпороть мало! Она просто поймала меня ещё во дворе, схватив за шиворот и дёрнув назад. Падаю на снег, пытаюсь вскочить на ноги, но меня тут же хватают за талию и подняв, несут к школе. Секретарша, кажется, даже позу не меняла, а её глаза стали ещё больше от ужаса, когда меня пронесли мимо неё. Директриса швырнула меня на пол и заперла дверь на замок. — Приберись! — И под зад ещё пнула. Так и не встав, я ползаю по полу и собираю документы. Директриса же, приоткрыв дверь, сказала секретарше: — Позови Каримову из одиннадцатого. Сложив все документы, аккуратно стопкой ставлю её на пол. — Носки сними, — велит она и я тут же слушаюсь. — Стул сюда поставь. Теперь будет твоё наказание, выдержишь, то заберу домой. Если же нет, что ж, верну тебя в твою помойку к соседу. Ты представь, как он обрадуется. Она указала на конец её Т-образного стола. Беру стул, которым в неё швырнула и поставила туда, куда она мне указала. Раздался стук в дверь и Карпова её открыла, впустив в кабинет ту девушку. Та перепугано посмотрела на меня, а потом на директрису. — А теперь, — Карпова заперла кабинет. — Оксана, я что-то не поняла, что ты тут решила устроить? — Она кивнула на меня. — Зачем пугаешь? — Я не пугаю, — и тут же я вздрагиваю, услышав звон пощёчины, директриса ударила девушку, и та тут же уставилась в пол. — Да? А мне кажется, что пугаешь. — Я сказала правду, — она посмотрела на меня. — От первого до последнего слова. — Ясно всё с вами, — вздохнула директриса и вдруг повалила девушку на стол. Я даже перепугалась, а та, как только оказалась спиной лежать на столешнице, перестала вообще бороться. Сердце бешено билось так, словно всё, что творилось на моих глазах происходило со мной. Я даже дёрнулась на стуле, но Карпова пристолбила меня взглядом. — Сиди дальше и смотри! Карпова срывала с неё одежду и грубо, с жадностью лапала. Оксана была вся в напряжении и даже когда Карпова стала её ласкать, девушка всё ещё была в напряге и краем глаза поглядывала в мою сторону, вся дрожа под директрисой. Карпова же целовала её в шею, водила по ней языком и даже не обращала на меня внимание, а мне было ужасно больно на это всё смотреть, сама не знаю почему, но всё происходящее я воспринимала, как измену. Слёзы пошли из глаз, когда Оксана стала стонать от удовольствия, я же во всю рыдала, с трудом сидя на стуле, мне хотелось вскочить и убежать, но я сдерживалась. Крепко вцепившись руками себе в колени, я тяжело дышала, не в силах смотреть на всё происходящее. — Шишкова! — Вздрагиваю и тут же поднимаю на них глаза. — Смотри, что отводишь взгляд? Нравится? — Нет, — мрачно отвечаю, а внутри всё печёт от ревности. Карпова только усмехнулась и высунув язык, стала играть им с сосками Оксаны, та застонала и этот стон так больно резанул уши и сердце, что я просто уже хотела встать и занять её место. Я хотела сейчас оказаться на месте Оксаны, но разумеется, без свидетеля. Противно ухмыляясь, директриса схватила Оксану за волосы и впилась той в губы, а сама весьма грубо засунула в неё пальцы, да так, что Оксана вскрикнула от боли, а я сама вздрогнула, прекрасно ощутив на себе всю ту грубость. Я даже представила, как Карпова царапает ту своими ногтями и низ живота даже заболел. Карпова двигала пальцами быстро и вскоре Оксана просто не смогла целоваться с ней дальше, закатив глаза она дёрнулась и обмякла в её руках. А у меня уже глаза от слёз болят, а эта Оксана сидит, облокотившись об директрису, а та и рада, гладит её по обнаженной спине и гадко ухмыляясь, смотрит на меня. Радует, что из-за слёз я уже ничего и не видела. Я даже не поняла, когда Оксана одевшись, ушла. В себя пришла только когда Карпова схватила меня за челюсть и подняв лицо, стала вытирать слёзы. — Ты же понимаешь, что этого ничего бы не произошло, слушайся ты меня? — Она наклонилась ко мне, заглядывая в глаза. — Всё, что произошло за эти дни, сугубо из-за тебя. Ты это понимаешь? Киваю, мне хотелось, чтоб это всё побыстрей закончилось. Я хочу согреться, я вся замёрзла и просто не могла никак согреться. Мне хотелось, чтоб она обняла меня, согрела в своих объятиях и даже приласкала. — Я честно хочу тебя любить, но ты всячески противишься моей любви. Встаю и просто обнимаю её, не отпихивает меня, уже хорошо. — Ты такая холодна, — она обняла меня в ответ и стала гладить по спине. — Очень глупо поступила, но я прощаю тебя, но наказание моё прощение не отменяет. Поэтому я сейчас подгоню машину к крыльцу и отвезу тебя домой. Она правда подогнала машину к школьному крыльцу и выйдя на улицу, быстро пробегаю по ледяным ступеням и запрыгиваю в прогретый кожаный салон Тойоты. Когда заехали во двор, она припарковалась ближе к подъезду. Выскочив из машины, я побежала к подъезду. — В ванную иди, — зайдя в квартиру, тут же сказала Карпова. — Тебе надо помыться, всё же спала в подъезде, а это не самое чистое место. Кивнув, я пошла мыться. Долго стояла под горячим душем, согреваясь. Всё никак не могла согреться, да и просто не знала к чему быть готовой. Я лично, хотела лечь под тёплое одеяло. — Ты ещё долго? — Вздрагиваю, и обернувшись, взвизгиваю при виде Карповой, что просто бесцеремонно меня разглядывала, отодвинув штору. — Давай, я жду тебя в спальне. Она ушла, а я, чувствуя себя голой и уже как будто меня отымели во все места, выключила воду. Мне было неловко, раз она ждёт меня в спальне, то явно не для того, чтоб просто дать поспать. Зайдя в спальню, я застыла на месте при виде директрисы со страпоном. Так и застыла в дверях, видимо сама она не собирается принимать душ, а меня заставляет. — Ну и что ты стоишь? — Она ещё улыбается. — Это твоё наказание, иди сюда. — Светлана Алексеевна, пожалуйста, не надо. Она вздыхает и подходит ко мне, хватает за руку и ведёт к кровати. Сама садится на край и схватив меня за талию, дёргает на себя. — Я не хочу, — вот только не это, я помню, как мне тогда было больно. — Можно подумать, твоё мнение мне так уж и интересно? — Она насильно насаживает меня на страпон, и я начинаю кричать от боли. Оперившись ей в плечи, пытаюсь отстраниться, но ничего не выходит, больно становится только сильнее. — А была бы послушной, то и поласкала. Я просто рыдала, ничего, кроме боли не чувствуя, она ещё и такой сильной была и движения были резкими и грубыми. Она просто держала меня за талию и то приподнимала меня, вытаскивая его, то грубо насаживала обратно, и при каждом таком толчке я просто кричала от боли. — Да, как-то совсем у нас с тобой, — с этими словами она вдруг швыряет на кровать и пока я не успела прийти в себя, насаживает снова. Прогибаюсь в спине, крича от боли, а она только поудобней перехватывает меня. — Вот, совсем другое дело. — Толчок и я вскрикиваю ещё громче, ничего не видя из-за слёз. — Я ненавижу, когда меня обсуждают за моей спиной. Одной рукой она держала мою ногу за бедро, а второй рукой вцепилась в изголовье кровати, грубо насилуя меня. Всю эту, казалось бы, вечность я чувствовала её неприятный взгляд на себе, она буквально наслаждалась моими страданиями. — Мы вас не обсу… А-а-а! — Да? — Она вышла из меня и тут же перевернула на живот, попутно шлепнув по заднице. — А как тогда это называется, раз после разговора с Каримовой ты решила начать крушить мой кабинет?! Последнее она проговорила, склонившись к моему уху и резко вошла в меня. — А-а-а! — Из меня словно душу выкачивали, настолько это было больно. Крепко сжимая постельное, я пыталась уползти, но ничего не выходило. — Мне все равно, главное, что ты сейчас получаешь своё наказание, а Каримова чуть позже, но тоже непременно получит своё. Плачу, уткнувшись лицом в подушку. Всё, что ниже пояса, просто полыхает болью. Спустя пару минут я уже просто смирилась и даже не пыталась сопротивляться. Пусть это побыстрее закончиться. — О, так ты значит у нас уже всё, — она вышла из меня и тут же схватила за волосы и стала тыкать страпоном мне в рот. — Что? Уже сопротивления выключила? Так я тебе зубы все выбью, если не откроешь. Шишкова, я жду. Через силу открываю рот и тут же зажмуриваюсь. Меня чуть не стошнило, а когда всё это кончилось, во рту стоял ужасный привкус крови. — Что вы делаете? — Вздрагиваю, когда она хватает вдруг меня за ноги. — Чувствуешь? — Она просто стала тыкать пальцем по моей стопе. — Да. — Ладно, значит тебе повезло и обморожения нет. — А какие там признаки? — Ну, нет, не скажу, ещё выдумаешь себе их, — она закутала меня в одеяло. — Поспи. — А вы? — А я пойду что-нибудь приготовлю. — А на работу не пойдёте? — Нет. Я быстро заснула, но также быстро, (как мне казалось) проснулась. Меня то знобило, то бросало в жар, а после я вообще стала кашлять. Кашляла громко и долго, пока диафрагма просто не стала болеть. Когда мне казалось, что всё прошло, то в комнату вошла Карпова с градусником наготове. Она тут же прижала свою ладонь к моему лбу и сунула мне градусник. — Кашляешь ты весьма громко, — и вышла из комнаты, а я закашляла ещё сильнее. Карпова пришла через пару минут со стаканом, в котором было что-то красное и с пузырьками. — На, — протянув мне стакан, она забрала градусник. — Пей, это антигриппин. — Сколько там? — Столько, сколько надо для постельного режима. Лежи и отдыхай. — Можно я в ванную пойду? — Ладно, — спустя казалось целую вечность раздумий, разрешила она. — Только в темпе. Меня всю знобило, когда я прошла мимо Карповой в ванную. Включив воду, полощу рот и просто хочу согреться, когда в друг на меня накатывает резкая слабость и в глазах темнеет. Открыв глаза, я не сразу поняла где нахожусь, только Карпову увидела. — Ты сознание в ванной потеряла, — сказала она. — Лежи давай, и отдыхай. Я сейчас в аптеку схожу. Только сильнее укутываюсь в одеяло и закрываю глаза. И вроде только провалилась в сон, как вдруг почувствовала, как мне в зад суют что-то маленькое и холодное. Испугавшись, пытаюсь вскочить на ноги, но Карпова кладёт руку мне на спину, не позволяя даже перевернуться. — Всё хорошо, это просто свечка. — А? — Сейчас ещё укол сделаю. — Вот этого точно не хочу. — А это зачем? — Перепугано спрашиваю, чувствуя, как свеча неприятно тает во мне, а она свой палец что-то и не спешит вынимать из меня. — У тебя высокая температура, — увидев у неё в руке шприц, я просто застонала, уткнувшись в подушку лицом. — Тебе будет легче. Вскрикиваю, когда игла протыкает меня. — Тебе суп приготовить? — Спросила Карпова, положив руку мне на голову и став гладить. — Куриный. А супы я ела давно. Наверное, в том году, поэтому просто киваю. — Поспи, — спокойно сказала она, встав. — Если что, зови. Она ушла, а я провалилась в сон. Это было даже хорошо, что большую часть времени я спала, те моменты, когда я бодрствовала, чувствовала себя так ужасно, что хотелось снова заснуть. — Полин, — открыв глаза, смотрю на Карпову. — Пойдем, поешь супа. Кивнув, поднимаюсь и иду на кухню. Там уже стояла тарелка с супом. Суп был вкусный и даже слегка острый. А может у меня так горло на всё реагировало? — Поела? — Карпова вошла на кухню и тут же из холодильника достала ампулу. — Давай в спальню, лечение продолжается. — Светлана Алексеевна, я… — Иди, — она ломает ампулу, а я вздохнув, возвращаюсь в спальню. Она поменяла постельное. — На живот, Полин. — А можно без той холодной штуки? — Нет. — Но это унизительно. — Унизительно? Значит тебе не плохо, и мы можем начать заниматься. — Можно я тогда сама себе засуну? — Дай-ка подумаю, — она села на край кровати. — Нет. Расслабься. Взвизгиваю, когда ледяная свечка входит в меня, а потом тут же укол, но уже в другую ягодицу, от которого я ойкаю и вздрагиваю. — Я завтра на работу, еда будет в холодильнике. Ты суп себе в состоянии подогреть — Только киваю. — Хорошо. Просыпаюсь только тогда, когда оказываюсь в объятиях Карповой. В этот раз она спала не голой, а в пижаме. Я даже не знала, что она у нее есть. Это так необычно, что точно зимой пойдёт дождь. — Ты всё ещё горячая, — сказала она и стала гладить меня по голове. — Утром укол поставлю и на работу. Постараюсь не задерживаться. Поудобней устраиваюсь в её объятиях. По сравнению со мной, она просто ледяная. — Всегда бы ты так ко мне прижималась, — она поцеловала меня в шею и от её поцелуя по коже побежали мурашки. Утром я проснулась только от укола и сонно оторвав голову от подушки, посмотрела на женщину. — Спи, крошка, — наклонившись ко мне, она поцеловала меня в лоб, и я застонала, почувствовав, как она пихает мне в зад свечу. Каждый раз, она старалась вставить её в меня, как можно глубже. Так ещё и палец не спешила убирать, то почти вытаскивала его из меня, то наоборот засовывала по самую костяшку. Я не ела весь день, просто проспала, а когда пришла Карпова, то даже спрашивать не стала, и так поняла, что из постели я не вылазила. — Полин, ты же понимаешь, что есть надо? — Отчитывала она меня, готовя укол. — Иначе никаких сил не будет. У тебя организм и так последние силы тратит на восстановление. Тяжело вздыхаю, почувствовав, как игла вошла в мышцу. — И самое главное, — она вынула иглу, и я крепко стиснула зубы, почувствовав холод и её палец. — У тебя должны быть силы на секс со мной. — Высунув язык она провела за моим ухом, и я закатила глаза, в надежде, что она не увидит, но она увидела и тут же показала мне это, сделав больно. — Ай! — Вскрикнула я, почувствовав, как она специально поцарапала меня внутри ногтем, а после, засунула ещё один палец. — Светлана Алексеевна, не надо. — А я смотрю, кому-то всё же стало легче, — прорычала она и больно укусила меня за ухо, став насиловать пальцами в зад. К двум пальцам присоединился третий и я уже просто кричала в подушку, слыша неприятный звук, а после, она просто перевернула меня на спину и схватив за грудь, резко сжала. — А-а-а! — Хочу, чтоб ты не забывала, что я отнюдь не милая и что забочусь сейчас о тебе из-за твоей же тупости, если я тебе велела идти и есть, пока меня не было дома, то ты должна была именно этим и заняться, а сейчас я думаю, что тебе не помешает расслабиться со мной. Да что за маньячка? Ей одной Оксаны в школе мало было? — Светлана Алексеевна, пожалуйста, не надо. Она просто навалилась на меня и стала целовать мне лицо и шею, сразу же вспомнился тот ролик из инета где огромный кот, вот так же придавил собаку и насильно вылизывал. Пытаюсь её отпихнуть, но коварно ухмыляясь, Карпова хватает меня за больные пальцы и с силой сжимает, я начинаю кричать. — Я с тобой так и оглохну, — поморщившись, сказала она и провела языком по моей шее. — Признайся, что ты хотела, чтоб я сделала с тобой всё то что делала с той. Наверное да, сейчас вообще не знаю чего я на самом деле хочу. Наверное, чтоб она слезла с меня. — Светлана Алексеевна, пожалуйста, у меня и так болят пальцы, мне плохо. — Ну, ну, — вздохнула она и поцеловала меня в губы, проникнув языком. Недовольно мычу, мне вообще не нравится, когда она целует с языком, это противно. — Мне войти в тебя пальцами или чем-то интересным? Вообще ничего не хочу, я даже не понимаю сожалею ли я о том, что всё же вернулась к ней или нет? Если бы не проблема с жильем и озабоченный сосед, то просто радовалась бы. — Ты конечно всё ещё горячая, — сказала она, прикоснувшись губами к моему лбу. — Но я тебя хочу и очень сильно. — Ой! — Её пальцы вошли в меня и внутри всё съёжилось, но тут Карпова задвигала рукой, и я стала получать удовольствие. — Хорошая моя, — она стала целовать моё лицо в процессе, а я только прогибаюсь в пояснице. — Красавица. Ты даже не представляешь, как я могу любить тебя. Крепко и сладко. Она продолжала шептать мне эти слова и не останавливалась, пока я не получила оргазм. Вся мокрая от пота, я лежала под ней и тяжело дышала, а директриса легла рядом и потянулась, зевнув. — Отдыхай, мне надо чтоб ты выздоровела. Я всё же хочу трахать здоровое тело, а не больное. — Как же обидно от ее слов, я будто товар для нее. Проболела я так две недели. Всё это время меня трахали, ставили уколы в жопу и свечи. Мне кажется, что она просто получала удовольствие пихая в меня что-то кроме своих пальцев и страпона. Им она пока не пользовалась, и я надеюсь, что не станет, мне даже не по себе как представлю, что эта штука проникала в меня на всю длину. Мы лежали на диване и смотрели сериал, у Карповой был выходной, и она решила провести весь день у плазмы. Откровенно говоря, мне всё ещё было неловко и некомфортно, но я держалась ради своей цели. Ясно дело, что в школу она меня не пустит, но может если я буду хорошо себя вести, то она подумает? У меня есть ещё много времени, чтоб хорошо подумать, как быть дальше. В школе мне никто не поможет — это уже ясно, а значит, надо искать помощь на стороне у кого-то другого. Может вообще в полицию надо было обращаться? Но Оксана не обратилась. Может у Карповой там связи? Надо снова поговорить с Оксаной и узнать у неё больше информации. Может объединившись мы сможем прекратить всё это? — Я рада что температура спала, — сказала она, погладив меня по голове. — Так что можно приступать к урокам. Но это завтра. Сегодня я хочу сделать кое-что куда интересней так что сейчас досмотрим, и ты пойдёшь сполоснешься. — Светлана Алексеевна, я готова и уроками позаниматься, — я просто устала от секса с ней, конечно, мне было приятно, но и местами весьма очень даже больно. Ей же было плевать, больно мне или нет, и частенько она действовала не очень-то и аккуратно, так что то, что я ещё не умерла от травм и потери крови — просто везенье. — Я всё сказала, — она до боли сжала волосы у меня на затылке. С такой женщиной будет проблемно хоть как-то договориться. И стоит ли мне хоть как-то пытаться с ней это сделать? Я и хочу, и боюсь, вдруг она меня ударит? Я и так вздрагиваю от любых её резких движений. — Ну всё, — к сожалению, сериал быстро закончился, хоть каждая серия и длилась по часу. — Иди сполоснись. Вздохнув, поднимаюсь с дивана и иду в ванную. Под душем я стояла уже минут пять, оттягивая всячески сам момент, две недели я просто не могу привыкнуть к интиму с ней. Ещё мне противно, что в школе она трахает Оксану, а дома меня. Мне неприятно, что когда она наклоняется, чтоб поцеловать меня, то от неё пахнет другой. Это так противно. Противно и то, что я вообще о таком думаю. — Ну и сколько мне тебя ещё ждать? — Вздрагиваю, когда шторы раздвигаются и Карпова забирается в ванную, задвинув штору обратно. — Стоит она тут и думает — Возмущается Карпова — ну ладно, в душе у нас ещё не было. — Светлана Алек… — Тише, — она нежно сжала мою грудь и прижавшись своей грудью к моей спине, стала целовать меня в шею и плечи. Кусаю себя за нижнюю губу, а женщина убирает руку от моей груди и кладёт её мне на щеку, поворачивая лицом к себе и целует в губы. Чувствую волну возбуждения и пытаюсь отвечать ей на поцелуй. Она всё ещё придерживала одной рукой меня за лицо, пока пальцами второй руки, трогала мой затвердевший сосок. — Хочешь? — Рука двинулась с моего лица к промежности и стала перебирать пальцами. Я застонала. — Красавица. Откидываю голову на неё, прижавшись к ней сильнее и тяжело дышу, чувствуя, как она ласкает меня. Я даже хватаю её за руку и тяну ниже, я хочу, чтоб она вошла в меня. — Всё для тебя, — поняла меня Карпова и вошла. Слегка дёргаюсь, а она только крепче сжимает мою грудь и целует меня в шею. Облизываю пересохшие губы и уже сама себя хватаю за вторую грудь и сжимаю. — Ускориться? Только киваю и она начинает двигаться быстрее, буквально вбивая в меня свои костяшки. Кончила я с тихим стоном и уже почти не стоя на ногах. Воду она не вырубила, но позволила мне опуститься в ванную, сама же продолжила стоять, нависая. В ногах была лёгкая слабость, а голова слегка кружилась от удовольствия. — А теперь я думаю, что ты созрела и мне удовольствие доставишь, — она опустила руку мне на голову и приблизившись стала давить мне на затылок пока я не прижилась лицом к её промежности. — Не бойся, это не страшно, ещё понравится и будешь мне лизать и умолять чтоб я разрешила. Сказано это было не очень-то и приятно, но я закрыла глаза и высунув язык, стала лизать её. Впервые этим занимаюсь, странные ощущения, вроде я даже как-то и ближе к ней стала, а с другой стороны, я стою перед ней на коленях, а она держит меня за волосы, намотав их на кулак и вообще не позволяет отстраниться. Может было бы неплохо, если бы я сама захотела. Вкуса никакого я не ощущала, как и запаха, но, наверное, это было из-за того, что мы обе мокрые. Я и не знала толком, как правильно её лизать и что именно, но вспомнив про клитор, обхватила его губами и стала посасывать, на женщину я не смотрела, хоть и чувствовала её взгляд на себе, мне лично было неловко. — Ускорься, — слышу её хриплый голос, когда начинаю выводить круги языком и ускоряюсь. — Хорошо, умничка. Я не поняла, кончила она или нет, но после этого она отстранилась от меня и наклонившись, поцеловала в губы. — Нам пора в кровать. Я даже понадеялась что всё, спать. Но вот только это оказалось не так и когда мы зашли в спальню, я увидела, как она лезет в шкаф за страпоном. — Нет, — простонала я, глядя на него с ужасом. — Светлана Алексеевна, пожалуйста. — Ляг на спину и раздвинь ноги, — приказывает она и едва не плача, я выполняю её приказ. — Не переживай, я буду использовать смазку. Тут же в руке появился тюбик и выдавив на пальцы прозрачное содержимое, она стала смазывать меня. Смазка была ледяной, а потом стала нагреваться, буквально гореть во мне. Так же она намазала на головку страпона. — Всё хорошо, — она легла сверху и поцеловала меня в губы. — Не бойся. Одной рукой она обхватила меня за голову и заставила уткнуться лицом ей в плечо, а второй рукой навела страпон на мою промежность и одним рывком проникла им в меня. Болезненно мычу ей в плечо, а по щекам уже катятся слёзы. Низ живота просто обожгла боль. Я с трудом сдерживала крик от каждого её резкого и даже грубого толчка. Лежу под ней и пищу от боли ей в плечо. Ну вот зачем? Это она удовольствие мне так пытается доставить или пытает? Я вот это никак понять не могу. — А теперь надо поговорить, — сказала она и стала целовать моё мокрое от слёз лицо, всё ещё не вытаскивая его из меня. — Скоро зимние каникулы и я хочу взять тебя с собой на отдых. Зимний курорт, где будем только ты, я и Оксана. Меня аж передёрнуло. Оксана? — Оксана? — Зачем её? Она специально хочет взять её, чтоб я ревновала? Или она так решила наказывать меня? — А что? — Она нависает надо мной, а у меня всё внизу неприятно болезненно пульсирует. — Не хочешь? — Нет. Она наклонила голову на бок, ухмыльнувшись. — Ладно, Оксана не поедет, но тогда ты должна быть шелковая. Всё, что я попрошу, ты тут же должна будешь делать. Даже если тебе неприятно это или ты просто не хочешь. Киваю и незаметно для неё пытаюсь подтянуться, чтоб страпон вышел из меня. Она увидела это и положив руку мне на макушку, надавила. — Больно! — Пропищала я, морщась. — Ты смотри, до каникул совсем ничего, хоть один косяк с твоей стороны, и ты отправляешься к себе на родину, в ту помойку. — Мой дом не помойка! — Возмущаюсь и тут же перехожу на фальцет, когда она делает толчок. — А пепелище, правильно, — кивнула она и вытащила страпон из меня, да так медленно, что я ощутила каждый миллиметр. — В смысле? — Сажусь, а внизу всё горит. — Я специально вчера проехала мимо твоего дома, — она поднялась и стала отстегивать ремни страпона. — Там пепелище. Твой дом подожгли и он сгорел дотла. — Нет, — испуганно говорю, вставая и держась за живот. — Этого не было. Она только вздохнула, а после полезла за своим мобильным и стала показывать мне фотографии. Это правда был мой дом. Узнала по соседствующему дому дяди Гоши. А я смотрю и слёзы на глазах. Губы трясутся и я падаю на кровать, не в силах стоять на ногах. Меня всю трясёт, и я понимаю, что теперь окончательно бомж. Карпова просто стояла, наверное, минуту и смотрела, как я плачу и решив, что я сама не успокоюсь, села рядом и обняла меня. — Тише, — шепчет она мне в ухо и целует в висок. — У меня теперь вообще ничего нет, — всхлипываю. — Я… — Ш-ш-ш, — она укладывает меня себе на колени и начинает гладить по волосам и вытирать слёзы. — Я с тобой. Я тебя не брошу.