Покажи мне любовь

И как же было непривычно в школе. Особенно то, что меня никто не выгоняет, но по договорённости с директрисой, я должна была приходить к ней в кабинет каждый день и раздеваясь, садиться к ней на колени. Я согласилась, лишь бы не торчать дома. И вот, после третьего урока, вместо обеда иду в кабинет директора и закрыв дверь, начинаю раздеваться. Карпова с жадностью смотрит на меня и глаза её горят. Подхожу к ней и сажусь на колени. — Умница моя, — прошептала женщина и стала целовать мне грудь. — Хорошая девочка. Любимая моя. Сжав мои бёдра, она встала и усадив меня на свой стол, уткнулась лицом мне в промежность и стала ласкать. Язык очень быстро сменился пальцами и мне хватило пару толчков, чтобы кончить. — Иди, учись — Шепнула она мне на ухо и шлепнула по заднице. Вот только четвёртый урок начался совсем не радостно, а с приходом страшной новости о том, что Оксана Каримова совершила самоубийство, бросившись под электричку. Куда она ехала, не понятно, но так же в школе очень быстро пошли слухи, что Оксану просто столкнули. Вся школа только и делала, что об этом шепталась, а я, не найдя себе места, пошла к директрисе. — Светлана Алексеевна, вы слышали новость? — Разумеется, — она откинулась на спинку кресла и как-то странно на меня посмотрела. — Вы тоже верите, что это самоубийство? — Не знаю, но следователь, что у меня торчал целый урок, просто надоел. — Вас допрашивали? — Нет. Просто опросили, я же всё же не обвиняемая. А ты что так вся из переживалась? А я сама не знаю. Просто страшно. Я даже сама себе это объяснить не могу, но почему-то плохое чувство, наступившее с этой новостью, не пропало, и казалось мне, что в этом замешана именно она. Оксана умерла вчера, а мы приехали позавчера и ведь Карпова же куда-то уходила. Хоть и сказала, что на работу, но всё равно странно. — Выкинь это из головы и иди на урок, — строго сказала она и с её словами раздался звонок. — Иди давай. Киваю и выйдя из её кабинета, машинально иду не на урок, а в раздевалку за курткой и бегу домой. На полпути к дому вспоминаю, что-дома-то у меня больше нет, но это меня не останавливает. Я должна увидеть то, что осталось. А осталось, к сожалению, вообще ничего. Хоть и прошло достаточно времени, но запах гари всё равно чувствовался. — О! Ты вернулась! Вздрогнув, оборачиваюсь и вижу соседа Гошу. — Ублюдок! — Закричала я, набросившись на него. — Что ты сделал?! Гоша грубо отшвырнул меня от себя. — Что разоралась? Это не я твою халупу поджог, а та баба, с которой ты связалась. — Что? — Да быть такого не может. — Она бросила в твой дом коктейль Молотова. Я сам лично видел. Проснулся из-за этого пожара и даже пытался тушить. Боялся, что пламя на мой дом перекинется. А потом она приезжала на своей машине и фотографировала. — А с чего мне верить? — А смысл мне в этом врать? Поджечь твой сарай и рискнуть своим домом? — Он огляделся. — Где, кстати, твоя баба? А? Молчу, а он начинает громко смеяться и резко заткнувшись, бросается на меня и бьёт кулаком по лицу. Схватив меня за куртку, он потащил в свой дом. — Отпусти! — На удивление он был весьма сильный. — Помогите! Он затащил меня к себе и швырнул на пол. Упав, смотрю на него, а Гоша снимает с себя куртку и расстёгивает ширинку. — Я устал дрочить на твою фотографию. Я давно хотел тебя. Вскакиваю на ноги и тут же получаю снова по лицу. Из носа льётся кровь, а сосед налетает на меня и швыряет в стену. Он пытается поцеловать меня в губы, но я отворачиваюсь и тогда он грубо хватает меня за челюсть и целует. — М-м-м! — Ух! — Пинаю его между ног, и он сгибается пополам, выпустив меня. — Тварь! К выходу не добраться, и я бегу вглубь дома. — Ты никуда не денешься! — Закричал он, а я носилась по комнатам, пока не попала в ту, где на столе лежал нож, который я и схватила. — Брось! — Не подходи! — Меня всю трясёт, а по щекам бегут слёзы. — Брось! — Зарычал он и бросился на меня, а я просто выставила вперёд руки, крепко сжимающие нож. — Ой! Смотрю на свои руки, а лезвие вошло в грудь соседу по самую рукоять. Выпускаю нож и отшатываюсь, а он падает на колени и в этот самый момент в комнате появляется Карпова. Гоша падает, вгоняя нож в себя ещё глубже, а под ним начинает образовываться лужа. — Что ты встала? — Она подлетела ко мне и встряхнула. — Поля, ты понимаешь, что только что убила человека? — А? — В ужасе смотрю на неё. — Я защищалась. — Нет, Поля, ты хладнокровно его зарезала. Я всё видела. — Но… — Кому поверят? Мне или тебе? Директору школы с безупречной репутацией или тебе? А? — Но я… Меня всю трясёт, и я просто плачу, ничего не понимая. Я смотрю на мёртвое тело и пытаюсь сесть на пол, но директриса не даёт. Она снова меня встряхнула. — Он живёт один? — Киваю. — Значит будем решать, как дальше. — Она смотрит на труп. — Переверни его и вытащи нож. На нём твои отпечатки. — Я не… Она дала мне пощечину. — Я сказала пойти тебе на урок, а ты сбежала, — строго сказала она, глядя мне в глаза. — Я видела, как ты его хладнокровно убила. Может тебе показалось, что ты защищалась, но я всё видела. Я не хочу, чтоб тебя посадили, поэтому делай то, что я говорю. Она подтолкнула меня к трупу и схватив тело за руку, переворачиваю на спину, чувствуя какой он тяжелый. — Нож вынь. Не смотрю в пустые глаза соседа и сжав рукоять ножа с трудом вытаскиваю. — Нож заберём с собой, — оглядевшись, Карпова нашла какой-то пакет и открыв его, велела положить в него нож, а после завернула. — Выкинем подальше отсюда. Теперь надо с телом решить. Кто-нибудь тебя видел? — Нет, наверное. — Сжигаем всё тут, — мне бы её спокойствие. Карпова ходила по дому и вскоре нашла какую-то бутылку с прозрачным самогоном и вылила её на тело, а после взяв с печки коробок спичек, подожгла. Тело тут же вспыхнула и я отскочила в сторону. Стою, застыв на месте и смотрю как пламя пожирает тело соседа, а Карпова, пройдя мимо, хватает меня за руку и ведёт на выход. Всю дорогу до её дома меня трясло, и я плакала. — Ты же понимаешь, что теперь мне придётся хранить этот секрет? — Сказала она, бросив взгляд на пакет с орудием убийства у меня на коленях. — И что я могу в любой момент пойти к ментам и сдать тебя. Поэтому в твоих же интересах быть послушной. — Она вздохнула. — Сейчас пойдёшь помойке и выкинешь. И да, Поля, за то, что не послушалась, получишь наказание. Поняла меня? Кивнув, выхожу из машины и на ватных ногах иду к помойке. Выкинув нож иду к подъезду, где меня ждёт Карпова и взяв меня за руку ведёт к лифту. — Почта, — сказала она, остановившись возле почтовых ящиков и открыв свой, вытаскивает стопку писем. Мы подходим к лифту, и она нажимает на кнопку вызова. — Я хочу любить тебя, и я думала, ты меня прекрасно поняла. А я говорить не могу, меня просто трясёт, мне бы выпить успокоительное. — Подержи, — она сунула мне стопку писем и стала открывать входную дверь. Только бросаю взгляд на самое первое письмо «Полине Шишковой от Оксаны Каримовой». Бросив взгляд на Карпову, сую это письмо себе в карман куртки. Наказали меня избиением. Она стала бить меня прямо в прихожей. Разбив мне лицо и даже зуб выбила. Стопка писем, что я держала в руках, разлетелись. — Вот и что с тобой такой делать? — Она сняла с себя пальто. — Вставай и иди в ванную умойся. Я жду тебя в спальне. — С трудом встав, прямо в куртке и ботинках, собралась идти в ванную, но она остановила меня. — Снимай. Кивнув, снимаю с себя куртку и повесив её на крючок, расшнуровываю ботинки и скрываюсь за дверью ванны. ​​​​​*** Усмехнувшись, Карпова бросает взгляд на куртку подростка и хмурится, видя, как из кармана торчит что-то белое. Просунув руку, она вытаскивает конверт. «Полине Шишковой от Оксаны Каримовой». И когда только успела? В ванной слышится звук, льющийся воды, а женщина, пройдя на кухню, открывает конверт, вытащив тетрадный лист и глядя на почерк от руки Каримовой. «Знаю, прозвучит странно, но, Полина, беги от Карповой, она убьёт тебя. У неё никто не доживает до 18 лет, ты не закончишь 11 класс. Это именно Карпова сожгла твой дом, она предлагала мне это сделать, но я смогла отмазаться контрольной, но чувствую, что не доживу до 18. Полина, если со мной что-то случится и скажут, что несчастный случай или самоубийство, то не верь. Я никогда такое с собой не сотворю, это всё Карпова. Если со мной что-то произойдёт, то отнеси это письмо в полицию, а сама беги от неё без оглядки и никогда не возвращайся». Усмехнувшись, женщина включила конфорку и засунув письмо обратно в конверт, сунула его в огонь. Её глаза недобро блестели, а на губах играла зловещая ухмылка, когда пламя пожирала спасение её Шишковой. — Светлана Алексеевна, — раздался писклявый голос Шишковой. — Иди в спальню и жди меня там, — строго сказала женщина. — Я сейчас приду. Бросив письмо в раковину, Карпова дождалась, когда письмо полностью превратится в пепел и пошла наказывать её Шишкову, которая точно никуда и никогда от неё не денется и точно не закончит одиннадцатый класс.