Папа

      Нахмурившись, Элайджа приподнял Хенрика ладонями за подмышки, спуская мальца со своих колен на пол, ставя мальчишку рядом и приобнимая его за талию, в то же время прислушиваясь к окружающим звукам. — Пап, ты кого-то ждёшь? — полюбопытствовал малыш, бросая взгляд на дверь, что вела на выход из кабинета после того, как стук в дверь снова повторился. — Нет, — напряжённо ответил мужчина и, посмотрев на сына, обратился к мальчику, приподнимая его голову указательным пальцем за подбородок. — Хенрик, — позвал брюнет голубоглазого мальчугана и, видя, что малыш полностью обратил на него внимание, попросил, — будь здесь и не выходи из кабинета. Хорошо?       Малыш, нахмурившись, молчал, но видя серьезное лицо отца все же ответил согласием, слегка кивая головой. — Хорошо, спасибо, — ответил древний и, поцеловав сына в лоб, встал с кресла, направляясь на выход из помещения, напоследок не забыв потрепать кудряшки сына, который, воспользовавшись возможностью, нырнул в отцовское кресло с интересом разглядывая бумаги, что лежали на столе.       Уже на пороге мужчина в последний раз глянул на ребенка и, убедившись, что всё в порядке, вышел из помещения, направляясь на первый этаж.       Спустившись в холл, брюнет, недолго думая, взялся за ручку двери, открывая её и застывая на месте, видя, кто предстал перед ним.       Глаза первородного расширились в удивлении, смотря на незваного гостя.       Приоткрыв губы, мужчина тихо прошептал, не веря собственным глазам, что увидел этого человека так быстро в своей жизни: — Брат?       Именно этот вопрос сорвался с губ первородного, который разглядывал стоящего на его пороге Никлауса, что, неловко помявшись, улыбнулся брюнету. ***       Солнце давно опустилось за горизонт, и в свои обязанности вступила её величественная сестра луна, что освещала путь в эту снежную ночь одной заблудшей душе.       Подойдя к маленькому ухоженному дому, Никлаус поднялся по ступенькам на порог дома и громко постучал в дверь. Несмотря на столь поздний час, за дверью послышались шаги и ворчание. — И кто же, такой умный, припёрся так поздно, — зло сказала хозяйка дома, открывая дверь.       Посмотрев на незваного гостя, девушка с досадой произнесла: — Еще один Майклсон… и когда же я стала домашней ведьмой, — тихо произнесла она и, отойдя немного, впустила вампира, — и что же нужно великому первородному гибриду от такой никудышной ведьмы как я, — ухмыляясь, сказала Изабелла, пройдя на кухню и садясь на табурет за стол. — Ты знаешь, что мне нужно, — зло сказал Ник, проходя за ведьмой на кухню, — не испытывай мое терпение. — Терпение, мой друг — это добродетель, — улыбнувшись, произнесла ведьма, — не устраивай сцен в моем доме. Это невежливо. Садись, — указала она на стул. Чувствуя давление магии, блондин повел плечами и, пройдя к столу, сел на стул.       Посмотрев на девушку, Ник произнес: — Мне нужно знать, где находится мой брат.       Улыбнувшись на слова древнего гибрида и сверкнув по-лисьи лукавыми глазами, девушка произнесла: — Я это знаю, духи в последнее время стали очень разговорчивы.       Ухмыльнувшись на её слова, блондин язвительно спросил: — И что же твои духи тебе говорят? Сулят скорейшую смерть?       Рассмеявшись, брюнетка произнесла: — Вовсе нет, у них другие темы для разговоров, — и поднявшись со стула, она подошла к блондину, протянув ему клочок бумаги. — Что ж, было приятно увидеть того, кто так долго всё разрушал, но так спешно пытается всё исправить. Спеши к нему, у вас мало времени.       Выхватив бумагу из женских ухоженных рук, блондин посмотрел на девушку с неким презрением. — Так просто рассказала о его нахождении.       Улыбнувшись, она ответила: — Я желаю для Элайджи только хорошего также, как и ты. Спеши, вам есть о чем поговорить.       Посмотрев на девушку, Никлаус исчез, используя свою вампирскую скорость, а девушка глядела ему вслед, шепча: — Грядут перемены. *** — Брат… я… — хотел было ответить Никлаус, как его перебили. — Элайджа! — выкрикнула Ребекка, выходя из-за спины Никлауса. — Сестра, — с неверием и удивлением произнес брюнет, смотря на Ребекку, что радостно глядела на старшего брата.       Улыбнувшись, девушка подошла ближе к мужчине, чувствуя, что Элайджа тут же притянул её в объятия. — Как же я скучала, — прошептала блондинка в плечо древнего. — Брат… нам нужно поговорить, — устав, что его не замечают, Ник подал голос. — О чём? — тут же спросил брюнет, ослабляя объятия, — я же вроде всё сказал еще в тот раз. — Брат, это серьезно… — хотел было продолжить гибрид, как его перебила сестра, — Брат, это и правда серьезно. Может, зайдем в дом?       Нахмурившись, Элайджа хотел было возразить, но из коридора донёсся голос. — Папочка! — взгляды вампиров устремились на мальчонку, который стоял в коридоре и смотрел на взрослых. — Хенрик, — устало произнес Элайджа, обернувшись на детский голос. — Папочка? Хенрик? — с недоумением произнесли Ребекка и Никлаус в один голос. — Нам есть о чем поговорить, — с усталой улыбкой произнёс темноглазый и запустил в дом неожиданных, но таких желанных гостей. ***       Вечерело, на небе стали появлятся первые звезды.       А Элайджа пытался уложить спать Хенрика, который за весь день игры с первородными вампирами напрыгался, набегался по всему дому и вдоволь наигрался, а теперь только-только к вечеру угомонился.       Подавив зевок, малыш, который уже был переодет в пижаму, прижался к папе и удобнее устроился на его руках. — Ты устал малыш, уже пора спать, — ласково произнес Элайджа, легонько сжимая малыша в объятьях.       Хенрик лишь устало мотнул головой и, потерев глазки кулачком, произнес: — Нет, я не устал… — и, прикрыв свои очи, тихонечко зевнул.       Зевота малыша вызвала у мужчины лишь умиление, и, нежно поглаживая мальчонку по спине, он прошел несколько кругов по комнате, усыпляя малыша нежными покачиваниями.       Чувствуя, что малыш закопошился в его руках, занимая удобную позу, Элайджа замедлился и посмотрел на ребенка, который, положив голову на грудь отца, спал, еле заметно приоткрыв рот.       Улыбнувшись уголками рта, Элайджа подождал еще немного и, удостоверившись, что сон ребенка крепок, переложил его на кровать.       И, укрыв малыша одеялом, брюнет поцеловал его в лоб, вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.       У мужчины еще остались вопросы к своей семье, и именно сегодня вечером они решат все свои разногласия.       Элайджа улыбнулся, вспоминая, с каким нетерпением его младшие хотели задать ему вопросы, но всё же согласились подождать до вечера.       Выдохнув, мужчина открыл дверь в свой кабинет, где его ждали Ребекка и Ник.