Папа

      Зайдя в комнату, Элайджа услышал два вопроса, обращённых в свою сторону — один от Ребекки. — Сын? — она находилась в шоке, что у её брата есть ребенок, а соответственно, и её племянник.       Она достаточно долго провела в гробу, и сейчас ей хочется удавить Ника за это, но видя, что и он не знал о существовании ребенка, она даже рада этому, так как видеть настолько удивленную физиономию брата того стоило.       Второй же вопрос послышался от Никлауса, который пребывал весь день в глубоких раздумьях о прошлом. — Хенрик?       Выдохнув и сев в кресло напротив дивана, где расположились гости, Элайджа ответил: — Да, у меня есть сын и… — он посмотрел Ника, — его зовут Хенрик. — Но где ты его взял? — не выдержав наступившей тишины, спросила девушка, — ты украл его или убил его семью…       Элайджа перебил сестру: — Нет, Ребекка, ничего из этого я не сделал.       И, расслабившись в кресле, он продолжил. — Его мать умерла за долго до нашей встречи, а отца он не знает. А что касается того, как он стал моим сыном, то он просто залез ко мне в дом в поисках еды, а я не смог его прогнать. — Понятно, — произнесла она и с улыбкой добавила, — он такой маленький и миленький, ну просто ангел.       Кивнув, Элайджа улыбнулся в ответ сестре, но всё же задал вопрос, что мучил его весь день: — Так… что вас привело?       Ребекка после его слов сжалась и посмотрела на Ника.       Выдохнув, тот произнес: — Отец. — Что? — настороженно спросил брюнет. — Он вернулся, — произнес Ник, смотря на старшего брата.       У Элайджи как будто земля из-под ног ушла, он знал, что рано или поздно это случится, но не думал, что отец найдет их так быстро.       Именно сейчас, когда у него всё наладилось в жизни, её нарушает их самый страшный кошмар.       Задумавшись, Элайджа не слышал ничего, его голова была наполнена лишь гнетущей тишиной. — Брат, — с волнением произнес Никлаус, сжимая руку брюнета ладонью.       Видя, что тот обратил на него внимание, он сказал твердым, полным решимости голосом: — Всё будет хорошо, брат, мы защитим Хенрика.       Проясненным взглядом Элайджа посмотрел на младшего брата и, взяв себя в руки, произнес: — Ты прав, всё будет хорошо. Мы справимся.       На этих словах он посмотрел на Ребекку, которая наблюдала за ними с нежной улыбкой на устах. — Как же я рада, что вы помирились, — произнесла она и заключила братьев в свои объятья. ***       Стояла тёмная и глухая ночь, время медленно близилось к трём часам.       Чёрное бесконечное небо усыпано яркими звёздочками, словно маленькими сверкающими бриллиантами.       Среди них на небе ярко сияет серебряная луна, что освещает лес, который был укутан туманом, словно вуалью.       Стояла мёртвая, гробовая тишина.       И лишь шорох листьев на лёгком прохладном ветру разбавлял её.       Лунный свет освещал ухоженный двухэтажный домик, где в одной единственной освещенной комнате сидели двое мужчин и одна девушка, которые вели напряжённый разговор. — То есть на его стороне ведьмы? — досадно и с каким-то сомнением спросил Элайджа у брата. — Мы уверены, что одна ведьма точно ему помогает, — ответил Ник. — Что насчёт Кола и Фина? — спросил брюнет, потирая переносицу пальцами. — Как только они направят нашего отца по ложному направлению, они отправятся сюда… — выдохнула Ребекка. — Но и это не даст нам много времени.       Кивнув на слова сестры, Элайджа ответил: — Да, ты права, — и, достав из кармана ожерелье в форме луны, он произнес, — что ж, значит, и нам потребуется помощь ведьмы. — Хочешь позвать ту ведьму, у которой напрочь отсутствует инстинкт самосохранения? — с ухмылкой спросил Никлаус, развалившись в кресле и положив одну ногу на другую. — А что? — спросил Элайджа у брата. — Она уже поставила тебя на место, — видя, как нахмурился блондин, брюнет посмеялся. — Она нам поможет. — И о ком же вы говорите? — влезла в разговор Ребекка, которая уже потеряла суть диалога. — Она тебе понравится, — лишь ответил Ник. — Такая же стерва.       Только хотела было возмутиться блондинка, как послышался скрип открывающейся двери, и в комнату заглянул растрёпанный и сонный Хенрик. — Папа? — сонливым и растерянным голосом позвал он. — Да, малыш, — оказавшись около ребенка, Элайджа поднял его на руки, прижимая к груди. — Опять кошмар? — Да, можно мне посидеть с вами? — прижавшись к отцу и потерев кулачком сливающиеся, сонные глазки, пробормотал мальчик. — Конечно, — ответил брюнет и, придерживая ребенка, сел обратно в кресло. — Привет, малыш, — улыбнулась ему Ребекка и погладила по спутанным ото сна волосам. — Привет, — сонно улыбнулся он и, как воробушек, уткнулся в грудь отца, прячась от света, чем вызвал улыбку взрослых.       С улыбкой взглянув на уснувшего сына, Элайджа мысленно позвал Изабелль, всё ещё сжимая ожерелье в руке.       На этот раз они уничтожат своего отца во что бы то ни стало.       И наконец-то будут счастливы и свободны. ***       В светлой уютной гостиной в кресле сидит девушка, положив ногу на ногу.       На её коленях лежит книга, а в руке она держит чашечку ромашкового чая, иногда перелистывая страницы.       Аромат ромашки витает по комнате, даря спокойствие и расслабление.       Сделав глоток чая, девушка замерла на мгновение, время будто застыло.       Всё замерло, не было слышно ни звука, пока эту тишину не нарушило дыхание юной особы, что прозвучало оглушительно звонко в наступившей тишине.       Судорожно выдохнув, она произнесла только одно слово: — Элайджа…