Папа

— Папа! — воскликнул подбежавший к Элайдже Хенрик. — Эстер забрала у меня моего мишку.       Улыбнувшись, мужчина поймал лукавый взгляд своего брата, идущего рядом с ним. — Малыш, будь, пожалуйста, потише, мы на похоронах, — попросил сына брюнет.       Они находились на похоронах Анабелль, которая покинула этот мир и сейчас, отдав все почести умершей, мужчины вместе с впереди идущей семьёй возвращались с кладбища обратно в общину, в которой бразды плавления на себя взвалила Изабелла.       Дорога до кладбища занимала не более двадцати минут, но пятилетняя Эстер уже успела довести до истерики двенадцатилетнего Хенрика. — Но, папа, — малыш и впрямь послушал отца и стал тише, — скажи ей отдать моего мишку.       Выдохнув, Элайджа, кивнув Никлаусу, ушел вперёд разбираться в детском конфликте.       Никлаус же смотрел на свою семью, идя позади них.       Вот Элайджа подходит к маленькой принцессе в их небольшой семье вместе с Хенриком, и малышка, извинившись, отдает дорогую мальчику игрушку ему обратно, а малыш, перестав дуться, обнимает сестрёнку под смех Фреи, идущей рядом.       А вот Кол уворачивается от удара Ребекки, наверняка опять выдав ужасно глупую шутку, под тяжёлый вздох Фина, который, посмотрев на ребят, возвращается к разговору с Изабеллой, так удачно вписавшейся в их семью.       И у мужчины щемит сердце, как будто кого-то в этой счастливой картине не достаёт.       Его мысли прерывает громкий детский вскрик боли, доносящийся на некотором расстоянии, и, повернувшись на звук, мужчина в ярости уставился на огромного парня-кучера, что, склонившись над хрупким маленьким мальчиком-слугой, бил его плетью.       Не думая ни секунды, Никлаус проткнул сердце мужчины, заставляя его безжизненно осесть на землю, смотря на сжавшегося малыша, который не пролил ни слезинки, но ужасно боялся пошевелиться.       Присев около темнокожего малыша, блондин ласково позвал его, заверяя ребенка, что не причинит ему вреда. — Как твое имя?       Подняв взгляд на мужчину, ребёнок произнес: — У меня его нет. Мама не давала мне имени до десяти лет, чтобы зараза не забрала меня, а потом она забрала её.       Посмотрев на мальчика, Никлаус увидел в нем себя, поэтому, протянув малышу руку, произнес: — Тогда как насчёт Марселус?       Пораженно посмотрев на мужчину, малыш не веря свои ушам переспросил — Марселус?       Кивнув, блондин сказал: — Оно означает — маленький воин. Ты достаточно сражался в этой жизни. Не хочешь вернуться домой?       Уставившись на протянувшуюся руку мужчины, малыш кивнул, чувствуя ауру уверенности и безопасности от этого человека.       Поэтому, взявшись за руку взрослого, малыш, не ожидавший ничего хорошего, оказался в теплых объятиях, чувствуя текущую, теплую влагу по своим щекам.       А Никлаус, прижав к себе ребенка, оглянулся, натыкаясь на понимающий взгляд Элайджи, который, отправив семью идти дальше, остался дожидаться брата.       Посмотрев на плачущего в объятиях блондина малыша, Элайджа произнес: — Похоже, ты наконец нашел недостающий кусочек нашей семьи, — и встретившись с братом взглядом, сказал, — всегда и навечно, Никлаус.