Папа

      Зайдя в дом, в котором расположились прибывшие гости, Изабелла наткнулась на любопытствующие взгляды Кола и Ребекки, и, пройдя в гостиную, присела на кресло напротив сидящих на диване мужчины и женщины. Осматривая помещение, девушка полюбопытствовала: — Где Фрея и Хенрик?       Откинувшись на спинку дивана, блондинка ей ответила: — Уснули. Их вымотала долгая дорога и произошедшая ситуация.       Брюнетка кивнула на слова девушки и сказала: — Что ж, думаю у вас есть вопросы. — Это точно, — нахально произнес Кол. — Благодаря нашему старшему брату ведьмы ненавидят нас, но здесь нас приняли очень радушно, как только узнали, от кого мы прибыли.       Улыбнувшись, Изабелла ответила: — Что ж, это началось давно. Мне и моей сестре было около семи лет, когда оборотни напали на наше поселение и истребили живущих там ведьм. Мы спаслись благодаря магии, что на нас наложила наша мать, — взгляд девушки остекленел, а глаза, затуманившись, устремились в стену. — Мы долго скитались по деревням, пока не наткнулись на Анабелль. Она сразу увидела в нас магическую искру и, узнав, что мы стали сиротами, забрала нас в своё поселение. — У тебя есть сестра? — задала вопрос Ребекка, выводя девушку из транса.       Вскинув брови в удивлении и переведя свой взгляд на первородную, девушка ответила: — Разве я не говорила об этом? Наверное, запамятовала. Да, когда-то и она жила в этой деревни, но, — девушка тяжело вздохнула, — её не устраивало то, что здешние ведьмы изучают только светлую магию, и, устроив скандал, она ушла из поселения. Так что наши пути разошлись.       Ребекка понимающе кивнула. — Раз уж у нас откровенный разговор, — вмешался Кол, — скажи, как вы познакомились с Элайджей.       Улыбнувшись, девушка посмотрела на брата и сестру, сказав: — О, это было нечто. Он спас меня, прям как рыцарь, только без коня.       Нахмурившись, блондинка спросила: — Спас?       Кивнув, голубоглазая пояснила, накручивая локон слегка вьющихся темных волос на палец. — Да, это было лет пятьдесят назад.       Удивленные вампиры воскликнули: — Пятьдесят? — удивлению их не было придела, ведь перед ними сидела девушка, выглядевшая максимум на двадцать.       Улыбнувшись, Изабелла пожала плечами и просто ответила: — Магия. И не любовь к оборотням.       Вампиры кивнули, понимая, что молодость девушки держится на жизнях умерших обротней. Обряды — страшная штука. — Так что же произошло? — нетерпеливо спросил русоволосый. — Что ж, я тогда помогала молодым ведьмам спрятаться от ведущих на ведьм охоту оборотней. Чтобы спасти детей, мне пришлось стать приманкой и отвлечь оборотней на себя, но я переоценила свои силы, — девушка слегка приподняла губы в улыбке, — и они взяли надо мной вверх, но просто убить меня им показалось мало, и они решили поиграть со мной. — Твари! — зашипела Ребекка. — Убила бы.       Улыбнувшись, девушка откинувшись на спинку кресла, произнесла: — Что ж, уже поздно. Элайджа позаботился о них. Сейчас они разлагаются где-то на континенте Южной Америки. Я уже и забыла, в какой канаве они закончили свою жизнь. Вот поэтому жизнь таких ничтожеств лучше пускать на что-то полезное.       Девушка посмотрела на свои руки, которых не касалась старость, они были все такими же нежными и шелковистыми, как и когда ей первый раз стукнуло шестнадцать. — Что ж, я полностью с тобой согласна, — и переглянувшись, девушки посмеялись, а мелодии их голосов слились воедино, пугая сидящего рядом с ними Кола, который старался не отсвечивать, думая, что женщины — это страшные существа. ***       Отлетев в сторону и ударившись о дерево, отброшенный магическим всплеском, дезориентированный Фин старался прийти в себя, пока Никлаус и Элайджа пытались уйти от ударов Майкла и неизвестной им ведьмы.       Бросившись в сторону девушки, отвлекшейся на Элайджу, брюнет сбил её с ног, пока Элайджа отлетел в сторону. — Чёрт, да почему же вы не умираете! — прокричала уже утомлённая ведьма, которая потратила все свои силы на эти два удара.       Она, отлетев на землю, вскинула руку и резким движение кисти свернула Фину шею.       Мужчина тут же осел на землю, но не успела девушка обрадоваться, как её за шею прибили к земле.       Задыхаясь, она увидела склоняющегося над ней Элайджу, что холодными, словно лёд, глазами смотрел на неё.       Девушку захлестнула ярость и обида.       Смотря на брюнета, она, хрипя, произнесла: — Почему она? Чем она лучше меня? Зачем ты её спас?       Нахмурившись, Элайджа вгляделся в черты лица девушки и произнес, не веря в собственные слова: — Ты Люсия.       Мужчина помнил их разговоры с Изабеллой о её сестре, но он и предположить не смел, что они встретятся при таких обстоятельствах. — Почему? — недоуменно спросил он.       Хрипло рассмеявшись, девушка ответила: — Да потому что она отняла у меня всё. Она была лучше меня в магии. Она была благородней. Всё выбирали её, пока я была её тенью. Даже ты выбрал её, но именно со мной ты встретился впервые.       Мужчина нахмурился, не припоминая этого. — Ну конечно, ты не помнишь, — горько сказала она. — Ты помог мне спастись от напавших на меня вампиров. Именно я была той, кто встретил тебя первым. Не она, — яростно шептала девушка, — те оборотни должны были убить её, но ты помешал им.       Последнее предложение привело вампира в ярость и, сжав шею ведьмы сильнее, заставляя её задыхаться, мужчина посмотрел в её глаза, полные страха смерти, и произнес: — Думаю, я знаю, почему все выбирают её. Её душа по сравнению с твоей невероятно чиста, когда твоя отравляет всё, к чему ты прикасаешься, — и не давая девушке опомниться, свернул ей шею.       Обернувшись, мужчина в страхе замер, смотря, как их отец навис над Никлаусом, держа над ним кол из белого дуба. ***       Сцепившись с мужчиной в схватке, Никлаус по-звериному зарычал, откидывая блондина в ближайшее дерево, за что тут же получил кулаком в лицо, врезаясь в дом.       Их удары были хаотичны и ужасно сильны, ломали кости.       Лишь благодаря вампирской регенерации они ещё не загнулись от невыносимой боли.       Но как бы быстро не работала регенерация и как бы сильны и могущественны они не были, они уставали.       С каждым ударом Никлаус всё больше и больше уставал, пропуская новые взмахи.       Он знал, что не ровня этому в боях закаленному мужчине, но понимал, что необходимо продержаться до определенного момента ради семьи, ради сестёр и братьев, ради своих племянников и даже ради до ужаса бесившей его ведьмы.       Получив удар в область почек, мужчина загнулся, открываясь и позволяя Майклу завалить себя на лопатки.       Мужчина, не теряя времени, прижал блондина к полу, говоря: — Ты как обычно ужасен в бою. Зря я только тратил на тебя своё время. Уверен, это ужасные гены того выблядка оборотня, что породил тебя. Думаю, нужно было пороть тебя ещё более жестоко.       Взревев, Никлаус достал из-за пояса кол, нанёс удар мужчине, но тот, поймав кусок дерева, лишь выкрутил руку Ника, смеясь. — О, благодарю, что ты избавил меня от необходимости искать идею, как же убить такое мерзкое существо, как ты, — произнеся это, Майкл занёс кол над пытающимся освободиться Никлаусом, как в этот момент появившийся Элайджа, сжав запястье мужчины, сломал его, вынуждая того отпустить кол, который укатился к голове дезориентированного от страха Никлауса.       Чувствуя резкую боль, Майкл, оглянувшись и схватив своего сына за грудки, со всей силы приложил его об стену дома, выбивая из мужчины стон боли.       Сжав горло брюнета, блондин произнёс: — Да как ты смеешь поднимать руку на своего отца, защищая это чудовище. — Чудовище здесь только ты! — зашипев, сказал Элайджа и, улыбнувшись, добавил, — и надеюсь, ты будешь гореть в аду.       Не успел Майк и осознать слова своего сына, как Элайджа, схватив его за плечи, толкнул, нанизывая на кол, который держал не решающийся это сделать Никлаус.       Обняв отца в последний раз, брюнет прошептал ему на ухо, чувствуя, что тот начинает сгорать. — Это за маму, — и отойдя, Элайджа, видя наполненные ненавистью глаза, наблюдал, как сгоревшее тело осело на землю.       Смотря на труп своего отца и не испытывая никаких эмоций на этот счёт, мужчина услышал дрожащий голос брата: — Он мертв, — неверяще произнес Никлаус, смотря на брата.       Уверенно кивнув, Элайджа притянул блондина в объятия, говоря: — Да, он мертв. Мы справились.       Спустя какое-то непродолжительное время Никлаус отступил от брата, немного смущённый. — Нам нужно избавиться от кола и тел, а так же помочь Фину.       Кивнув, Элайджа не прокомментировав действие брата, принялся за работу. ***       Спустившись в гостиную после непродолжительного сна, Фрея наткнулась взглядом на сидевшую в кресле Изабеллу. — Привет, как ты? — спросила у неё брюнетка. — Всё хорошо?       Кивнув, блондинка пройдя в помещение, села на диван, говоря: — Да, всё хорошо, но всё равно чувствую себя уставшей.       Ведьма нахмурилась, и Фрея, заметив это, спросила: — Ты ведь знаешь, что это? Правда?       Кивнув, Изабелла рассказала ей о разговоре со старейшиной и о том, что нужно сделать, чтобы избавиться от этого паразита.       Услышав эту новость, девушка согласилась на обряд, испугавшись, что может потерять своё дитя.       Единственное напоминание о Матиасе.       Нужное для обряда приготовили быстро, самое сложное было успокоить древних вампиров, которые боялись потерять приобретенную сестру.       Но Изабелла выперла их из ритуального дома, где проводились обряды, оставив их на улице играть с Хенриком.       Раздев девушку и уложив её на алтарь, Анабелль и Изабелла, начертив руны, напоили ее отваром, погружая её в транс, где она должна будет встретиться со своим главным страхом. ***       Открыв глаза, девушка очутилась на безграничном поле, которое было разделено на равные части цветами.       На одной части росли Красные Маки, а на другой — Белые Лилии.       Оглядевшись, девушка поняла, что стоит ровно посередине разделенных частей, не зная, в какую сторону ей ступать.       Стоя в недоумении, она услышала голос, который заставил мурашки страха бегать по её телу, словно электрические разряды. — Судьба снова свела нас, — произнесла Далия, смотря на развернувшуюся к ней племянницу.       Посмотрев в глаза своей тёти, девушка спросила: — Что ты сделала со мной?       Улыбнувшись, женщина с самодовольством ответила: — Я лишь провела обряд, который беспрепятственно насыщает меня энергией. Ты сама виновата в этом. Я говорила, чтобы ты слушала меня, но нет же, ты сбежала с этим человеком, который поселил этого паразита в тебя. Но ничего, скоро он ослабнет и погибнет.       Хотела было девушка закричать, что этого никогда не произойдет, как её перебил женский мелодичный, но в то же время твердый голос: — Этому не бывать сестра. — Эстер! — в страхе произнесла Далия, понимая, что в этом обличии она уступает в силах своей сестре.       Нахмурившись, Фрея посмотрела на подошедшую к ней женщину, шепча: — Мама?       Одинокая слеза скатилась по молодому лицу светловолосой, и она произнесла: — Как же ты выросла, — и, встав впереди девушки, закрывая её собой, сказал, — уходи…тебе здесь не место, — эти слова дались женщине непросто.       Спустя столько столетий, она увидела своё дитя.       Живое, здоровое, а сейчас, скрипя сердцем, ей приходится отпускать её, как и тогда в далёкие времена. — Мама! — надломленно произнесла Фрея, во все глаза смотря на мать, впитывая в память её внешность.       Улыбнувшись, женщина оттолкнула девушку по направлению к Белым Лилиям, говоря с нежной улыбкой: — Я вас люблю.       Последнее, что услышала девушка, был истошный крик Далии и тихий голос её мамы, которая, обняв бросившуюся в отчаянии в сторону Фреи сестру, шагнула в направлении Красного Мака, сгорая вместе с темноволосой женщиной в адском огне, приговаривая: — Наше время пришло. Прости, я так виновата перед тобой. Прости, теперь мы будем только вместе. ***       Очнулась девушка резко, хватаясь за живот в истошном крике, чувствуя невыносимую боль. — Что случилось? — спросила в ужасе Изабелла у старейшины.       Та лишь бросила девушке: — Неси тряпки и горячую воду. Обряд спровоцировал роды.       Кивнув, девчушка бросилась на улицу, где наткнулась на обеспокоенных криком Ребекку и Кола с Хенриком. — Что случилось? — тут же спросила блондинка. — У Фреи начались роды, — ответила она и, обратившись к Колу, сказала, — неси воду и полотенца.       Кивнув и исчезнув за нужным, Кол появился около них через несколько минут с двумя ведрами воды и кучей тряпок. — Наша помощь нужна? — спросила Ребекка, и забравшая воду и тряпки брюнетка ответила, — нет, ждите. ***       Прошло уже несколько часов, но вестей все не было и не было.       Взволнованные вампиры вместе с Хенриком сидели под дверью дома, надеясь на скорые новости.       От сего действия их отвлёк голос Элайджи. — Что это вы тут делаете?       Хенрик, который сидел на коленях дяди Кола и играл в подаренную ведьмами куклу, поднял радостный взгляд на отца и, спрыгнув с колен мужчины, бросился в объятья отца с радостным криком.       Подняв сына на руки и прижав к себе, брюнет наконец-то расслабился, но следующая новость выбила почву у него из-под ног.       Ребекка сообщила братьям, что Фрея рожает. *** — Давай милая, тужься, — ласково приговаривала Анабелль, пока Изабелла время от времени поила рожавшую девушку обезболивающим отваром, — малыш уже почти вылез. Ну же!       Закричав, девушка, собрав последние силы, затужилась, и спустя мгновение послышался пронзительный плач младенца. — Ты молодец, Фрея, — сказала ей Анабелль, разрезав пуповину и закутав ребенка в полотенце, положила его на грудь девушки в её нежные объятия. — У тебя девочка.       Взглянув в ярко-голубые глаза малышки, которые ей достались от отца, девушка, расплакавшись от радости, произнесла: — Моя малышка, Эстер Белла Майклсон, — и посмотрев на ведьм, прошептала, — спасибо вам. ***       Выйдя из дома, Изабелла наткнулась на шесть пар глаз, что уставились на неё.       Вампиры стояли кучкой, поддерживая друг друга, готовые к самым страшным новостям, но, улыбнувшись, девушка произнесла: — Все хорошо. Это девочка.