Эффект Бабочки?
5 ноября 2024 г., 19:52
В тесных переулках Лондона легко можно заплутать, только если не сбегаешь по ним сотни и тысячи раз; только если не возвращаешься к обломкам, оплакивая дорогих тебе людей. Гарри был как раз из тех, кто и с закрытыми глазами может найти нужное ему место. Завернув в один переулок, он не задумываясь меняет свою внешность. Магия, к которой он так привык и которую так ненавидит, вновь разливается по всему телу.
Внешне он становится выше, взрослее своего возраста, одежда увеличивается, окрашивается в более тёмные тона. Волосы отрастают и он собирает их в хвост, чтобы те в дальнейшем не мешались. Метка на лбу оставленная Тёмным Лордом испаряется, словно никогда её там и не было. Круглые очки сменяются на квадратные, а глаза, спрятанные за ними, блестят яркими изумрудами. По левой руке расползается дымчатая татуировка змея, и левое ухо испещеряется проколами. Он возвращает себя, собирает по осколкам каждую из своих прошлых личностей. Гарри даже не смотрит на получившийся результат, он быстро покидает место своей трансформации и двигается дальше в до боли знакомое ему место — «Дырявый котёл».
Крошечный невзрачный бар предстаёт перед ним во всём своём великолепии. Тёмное, обшарпанное здание, в котором за чашечкой чая, а может и стаканом чего покрепче, находятся самые разнообразные посетители. Разглядывать их всех или искать среди различных компаний знакомые лицы сейчас было бессмысленно. Его никто не знает, и, будь его воля, в будущем бы и не узнал. Однако Смерть дала ему чёткое понимание, он обязан спасти этот мир, закончить ещё не начавшуюся войну и только после уйти, словно его никогда и не существовало.
Поэтому Гарри, даже не останавливается, он проходит дальше в маленький дворик, со всех сторон окружённый старыми стенами, поросшими кое-где плесенью, где-то мхом. Картину не разбавляли и мусорные баки с сорняками под ними. С огромным усилием он откидывает от себя ненужные мысли и воспоминания то и дело заполняющие собой его голову.
Поттер всё ещё не уверен, что проход сработает без палочки, но особо об этом не задумывается. Он лишь делает то же самое, что и Хагрид: трижды стучит над урной, касается нужных кирпичей, посылая потоки магии и, кажется это срабатывает. Стена дрожит, расплывается, образуя собой арку, и открывает проход на мощёную булыжником извилистую улицу.
Рассматривать достопримечательности сего места Гарри не стал, да, и смысла особо не было. Он прибыл сюда чуть ли не в тысячный раз, а саму аллею наблюдал разной. Она была и куда более презентабельной, и разрушенной до основания. В разное время её до отказа заполняли разные существа: простые маги, авроры, пожиратели, оборотни и прочая нечисть. Он видел на её просторах и магические битвы, и взрывы фейерверков, возвещающие об окончании войны. Каждая, даже самая мельчайшая частичка этого места навсегда отпечаталась в его памяти.
Волшебник пропускает всё, каждую лавку и множество замысловатых вещиц, то и дело мельтешащих перед глазами. Юноша довольно быстро доходит до белоснежного здания, возвышающегося над этим всем. Гринготтс, как и всегда, поражает своим великолепием. У Гарри не так много времени, чтобы закончить со всеми делами, что он запланировал, а потому юноша быстро поднимается по белым каменным ступеням и оказывается в огромном мраморном холле.
Не интересуют его ни маги, ни гоблины, ни прочие существа, снующие вокруг. Он не спрашивает, куда идти, а просто двигается по давно изученному маршруту. Кабинет Крюкохвата всё там же, всё с теми же золотистыми табличкой и ручкой. Гарри не ошибается, он трижды стучит прежде, чем ворваться в кабинет своего поверенного.
— Добрый день, пусть Ваше золото всегда прибывает, а враги корчатся в агонии вечно, уважаемый Хранитель золота. — отчеканивает он и тут же склоняет голову в знак уважения. Всё так привычно и от этого почему-то тошно.
Гоблин в удивлении отрывается от документов, вытягивается по струнке и отвечает тем же, сразу же заинтересовываясь юным посетителем.
— Чего изволите, мистер …? — делает паузу Крюкохват, не имея ни малейшего представления, кто же сейчас стоит перед ним.
— Гарри Поттер — представляется юноша, и гоблин неверяще сужает глаза.
— Мистеру Поттеру сейчас едва ли 11 — констатирует поверенный, оглядывая прибывшего. — А вам явно больше. Кто же вы, молодой человек.
— Гарри Поттер — повторяет юноша ещё раз, лишь на секунду представая перед гоблином в нынешнем обличии. — Мне нет смысла врать вам.
— Секунду, мистер Поттер, сперва мне необходимо провести проверку, подтверждающую, что вы действительно тот, за кого себя выдаёте — скалится Крюкохват. Его маленькие ручки тянутся к ящику, откуда он достаёт кинжал гоблинской работы и пергамент. Оба предмета усеяны ровными руническими знаками, некоторые из которых периодически издают приглушенный желтоватый свет.
— Пожалуйста — отвечает юноша и сам делает надрез на ладони. Капли крови стекают прямиком на пергамент, подтверждая его слова. — теперь верите? — Беззлобно бросает юноша и усаживается в кресло напротив. Рана сама по себе затягивается, а он больше не чувствует ноющей боли.
— Рад встрече с вами, мистер Поттер — изменяется в гоблине не только лицо, но и тон, которым он говорит. — По какому вопросу вы здесь, ещё и без опекуна? — на последних словах гоблин, кажется, кривится и Гарри это замечает. Ох, если бы его только волновало, что там не так с Дамблдором, но это осталось в прошлой жизни. Он в курсе всего. Ему просто незачем выслушивать эту историю вновь.
— Ключ не утерян — говорит волшебник спокойно, — пусть всё останется, как есть. Прошу лишь защитить семейные сбережения, усильте охрану и не пускайте никого. Думаю, раз ваши требования не выполняются, вы может превысить и ваши полномочия, мистер Крюкохват. — Гоблин скалится, понимая о чём говорит юноша и не откладывая ничего на потом, следует указаниям. Отчёт, составленный за считанные минуты испаряется и поверенный вновь заинтересованно смотрит на юного мага перед собой.
— Что-то ещё, мистер Поттер? — спрашивает он, предчувствуя, что это не конец.
— Да, но прежде мне необходима ваша клятва, всё о чём я сейчас расскажу и всё, что мы с вами обсудим не должно выйти за пределы этого кабинета — не распинается юноша. Поверенный оказывается в замешательстве, но это ли сейчас для него важно? Маг перед ним уже выказал своё уважение, показал свои мотивы. Азарт бурлит в крови Крюкохвата — он желает знать больше, и после нескольких секунд размышлений протягивает руку своему новому знакомому.
Их кисти обвивает огненная петля, и Поттер приступает к рассказу. Он не обращает внимание на бледнеющее с каждым его новым словом лицо гоблина. Его не волнует, о чём тот сейчас думает, не волнуют последствия. Непреложный обет нельзя нарушить не умерев.
— И на фоне этих событий мне необходима полная проверка крови — заканчивает Гарри, а гоблин впервые за всю свою жизнь тянется к огневиски на рабочем месте. Всё это кажется ему абсурдом, но та серьёзность, с которой говорит юноша, заставляет его поверить без каких либо вопросов.
— Как пожелаете, мистер Поттер — делая совсем не маленький глоток, отвечает поверенный.
Перед магом вновь появляется тот самый нож и пергамент. Следом, из другого ящика, гоблин вынимает склянку с бесцветной жидкостью. Гарри смотрит на это варево и роется в воспоминаниях. Всё в точности, как и в прошлый раз. Тонкая струйка крови вновь стекает на пергамент, окрашивая тот теперь уже в золотистый цвет. Крюкохват совершает ещё пару махинаций с пергаментом и жидкостью в склянке, и текст на листе становится значительно больше.
— Гарольд Джеймс Поттер — оглашает Крюкохват. — Ваша кровь чиста, но вот, где вы нашли слёзы феникса и яд Василиска, для меня загадка… — собственно на этом поверенный и заикается. Нет, совсем не загадка.
— Надеюсь, в этой примеси нет ничего опасного? — спрашивает Гарри, но ответ его совсем не тревожит. Пусть и опасна, пусть его жизнь прервётся ещё быстрее. Однако всё обстоит немного иначе.
— Я бы сказал, что вам это в плюс, раз вы сразу не погибли. Устойчивость к любым видам яда — весьма полезный навык. Особенно для вас, как для будущего главы рода. — Поттер обречённо стонет.
— Нет и ещё раз нет — отказывается он вновь принимать Лордство. Крюкохват не доволен и показывает это всем видом. — Я передам права другому, меня они не интересуют.
— И кому же? — задыхается поверенный от возмущения.
— Сейчас не важно. — отмахивается Поттер. — Сейчас она слишком юна, но в будущем ей это пригодится. Девушка будет достойна взять на себя эту роль. — гоблин смотрит вопрошающе, но ответа больше не следует. Он негодует, но больше не настаивает. Кто же по мнению этого мага, будет достойнее, чем он, прямой потом своего рода?
— Это всё, что вы хотели знать, Мистер Поттер?
— Нет, — отвечает Гарри — меня волнует доступ к сейфам. Помимо семейных, должен быть ещё один. Хочу проверить сохранился ли он в этом времени. — Гоблин не стал уточнять подробностей, решая сберечь собственные нервы.
— Имя — кратко бросает он.
— Николас Бретби — Крюкохват не выдерживает, выпивая виски залпом. Он не желает знать, как юноше перед ним стало знакомо это имя. Мужчина не был связан ни с одним родом, а также появился неизвестно откуда. Ячейка была открыта с минимальным капиталом, едва способным оплатить обучение в Хогвартсе, но не прошло и пары лет, как сумма перевалила за сотни тысяч золотых, в итоге пущенных в оборот. Инвестиции, вклады, сделки и споры приумножили и эту сумму. Маг оказался богат настолько, чтобы официально закрепить свой статус. Неофициальный Лорд стал одним из самых известных и обсуждаемых магов своего столетия. Сейф его был неприкосновенен из-за оставленного им самим завещания из одной странной строчки: «Однажды я вновь появлюсь»
— Сохранился — едва выговаривает поверенный. — Ключ?
— Боюсь, что его нет, могу лишь сказать пароль — Крюкохват кивает, словно и этого ему достаточно. — едва маг открывает свой рот, как следом летят всего три слова сперва на парселтанге — «Терпение», затем на латыни — «Dignitas» и наконец на английском — «Liberty»
— Терпение, Достоинство, Свобода — вторит словам Поттера Крюкохват. Именно эти слова, именно на этих языках и именно в этом порядке были ровной надписью выведены на ключах. У поверенного болит голова, а ведь день обещал быть спокойным. — Я услышал вас — всё ещё полушёпотом отвечает гоблин. — Чего изволите, милорд? — с неким благоговением спрашивает поверенный. Он просто не верит, что юноша перед ним тот самый Николас Бретби, что Гарри Поттер и есть тот, о ком в банке слагают легенды.
Гоблины живут долго, по крайней мере дольше чем маги. Их задача сохранять и преувеличивать золото, веками хранящееся в Гринготтсе. И сам Крюкохват лишь единожды видел того выдающегося человека, что из низов дотянулся до света. В качестве ещё одной проверки он просит Гарри обрисовать неофициального Лорда, но какого его удивление, когда перед ним предстаёт идеальная копия Бретби.
Гарри меняет свой облик на невзрачного мужчину в потрёпанной одежде, ничем не отличающимся от большинства людей. Средний рост, тёмно-каштановые волосы, бледная кожа и карие глаза — в его образе нет ничего, за что мог бы ухватиться взгляд. Такой человек легко теряется в толпе из сотни таких же, как и он сам. Однако Крюкохват помнит. Как он может забыть того, чьи деньги никогда не пылились, а всё время были в движении, и сумма их только приумножалась?
— Всё, как и тогда? — спрашивает гоблин, и Гарри кивает. Уже через минуту перед магом появляются пространственный кошель, который невозможно потерять, и ключ от теперь уже личного сейфа.
Ещё немного маг и поверенный общаются о финансовых составляющих счёта, а после Поттер покидает Гринготтс, ощущая свободу, которой у него никогда не было. И никто не узнает, что у юноши, у которого до этого за спиной не было ни гроша, теперь есть всё: и жильё, и финансы, которые у него невозможно отнять.
Совсем недолго маг ещё бродит по переулкам Косой Аллеи, закупаясь по памяти необходимыми вещами для Хогвартса, а после заглядывает в лавку, где множество разнообразных животных беспрепятственно перемещается прямо внутри строения. Дорога до неё была довольно короткой и за несколько десятков жизней намертво закрепилась в сознании.
Стоило ему только переступить порог, как белая сова с огромными янтарными глазами умостилась у него на плече.
— Ну, здравствуйте, подруга дней моих суровых. — ласково приветствует её Гарри, осторожно пересаживая сову на руку. Она же в ответ прикусывает его за большой палец, но всё же послушно перебрается.
Сколько бы жизней не прожил маг, эта полярная сова оставалась для него константой. Помня первую свою жизнь, он не хотел ещё раз подвергать Хедвиг той смерти, а потому отказался от подарка Хагрида. Однако сова самостоятельно нашла его, не желая то-ли покидать, то-ли оставаться на попечении великана. Смирившись с неугомонным созданием он оставил её у себя. И так получилось, что каждое его новое перерождение Хедвиг всегда была с ним, каким-то магическим образом узнавая его из сотен других волшебников.
Поттер вновь погладил животное, пальцами проходя меж пушистых белоснежных перьев, на что птица громко ухнула, а Гарри привлёк внимание продавца. Уже через пару минут он вышел из магазина с совой и всеми необходимыми вещами для ухода за ней.
— Ты знаешь, куда лететь, малышка. Встретимся там. — ласково шепчет Гарри, поглаживая сову под клювом.
Отпустив Хедвиг в свободный полёт, волшебник невербально уменьшил все свои покупки и положил их поглубже в карман джинс, затем завернул в переулок и растворился в серебряном тумане. Тело, ещё не привыкшее к таким межпространственным скачкам, отдало тупой головной болью и спазмами желудка. Подавив порыв расстаться с завтраком, которого у него и так не было, Гарри опёрся о дверь своей маленькой квартирки.
Здесь многое необходимо прибрать, но времени осталось совсем немного, и поэтому, выложив все свои вещи, юный волшебник быстро покинул квартиру. В том же самом переулке он вернул свой прежний облик и отправился в дом на Тисовой улице.
