Мир наоборот

― То, что мы прочитали в предоставленном вами отчёте, агент Малдер, совершенно невероятно. Вы же понимаете? ― заместитель директора Бюро Скотт Блевинс говорил мягко, вкрадчиво, словно перед ним был несмышлёный ребёнок. Нашкодивший несмышлёный ребёнок. Вроде бы и надо наказать его за проказы, пожурить, но любящие родители так не поступают. ― Да, сэр, я понимаю, ― столь же спокойно ответил Малдер. ― Мои отчёты получились весьма субъективными, и я не собираюсь делать какие-либо выводы из увиденного. ― Точнее, из неувиденного. Этот тайный бункер в лесу, он был или нет? ― Я не могу этого доказать, сэр. ― А что вы можете доказать, агент Малдер? ― интонации Блевинса из нежно журящих понемногу превращались в начальственные. ― Нет ни одной улики, подтверждающей ваш рассказ. Малдер встал и достал из кармана маленький прозрачный пузырёк, в котором тусклым металлическим блеском мерцал тот самый прибор, который они со Скалли обнаружили на рентгене при вскрытии фальшивого тела Билли Майлза. Оказывается, камеры стазиса не подвержены огню. Это Малдер выяснил сам, когда перед отъездом из Бельфлёра всё же решил посмотреть, что осталось от выгоревшей лаборатории. Вот только тела в камере не оказалось. Вместо него внутри лежал всё тот же серый пепел, который они со Скалли тогда нашли в лесу. Малдер снова прикоснулся к нему и снова понял, что субстанция в его руках никогда не была живой. В том месте, где когда-то была голова трупа, среди серой пыли Малдер и обнаружил этот прибор. ― Этот имплант был помещён в лобную долю головного мозга человека, вскрытие которого производила агент Скалли. Предмет был помещён туда без помощи магии. Это было исключительно рукотворное вмешательство человека. Я заказал в лаборатории Квантико полный химический анализ материала, из которого сделан этот предмет. В нём нет ничего сверхъестественного. Это чип-контроллер, сделанный из обычного сплава. В его составе обнаружили титан, никель, хром, кобальт. Такие сплавы обычно используются для протезирования, когда Зерно не справляется с восстановлением повреждённой конечности организма. Он никак не воздействует на костные ткани и ткани мозга, и его микрочастицы не поглощаются организмом. Это единственное доказательство, уцелевшее в огне. Блевинс молча взял у Малдера пузырёк с куском металла внутри. На какое-то время в кабинете повисла тишина. Потом заместитель директора поставил пузырёк на стол и спросил: ― А что думает по этому поводу агент Скалли? ― Агент Скалли считает, что обычный человек способен на такие вещи, на которые не способна вся наша магия. Хвост Блевинса дёрнулся, но лицо его осталось непроницаемым: ― Спасибо, агент Малдер. На этом всё.

***

Малдер не мог заснуть. Раз за разом он прокручивал в голове все события, связанные с этим делом. Откуда взялось второе тело? Куда оно испарилось? Как в этом замешаны Наблюдатели? Зачем нужно похищать людей? Телефон зазвонил около полуночи. ― Малдер, это я, ― голос Скалли на том конце провода был тих и взволнован, ― не могу заснуть. ― Что случилось? ― Вчера я связалась с Джоном Немманом, он рассказал мне, что Билли провели полное обследование в Ремонтном Доме. Оказалось, что он совершенно здоров, только ничего не помнит с того момента, как Тереза помогла ему удалить Зерно. ― То есть плавать в открытом Океане ему пока не грозит? ― хмыкнул Малдер. ― Да, гравитация Пузыря всё ещё держит его на земле. А не должна бы... ― Скалли вздохнула. ― Может и мне попробовать удалить Зерно? Давно подумываю сменить профессию. Стану писателем или певцом, или ловцом Биг Блю. В Океане над Пространством Джорджии как раз видели одного... ― Даже не шути так, ―перебила его Скалли. Молчать вдвоём было очень комфортно. Нарушать тишину не хотелось. Потом в трубке раздался вздох и Скалли снова заговорила: ― Сегодня днём я обратилась в Главный совет Пространства в Орегоне. Оказалось, что у них нет и никогда не было дела Билли Майлза. ― А как же его обследования в Ремонтном Доме, как же наши показания? Я же передал Блевинсу тот прибор, что мы нашли, ― настала очередь Малдера перебивать. ― Его правда сразу забрал Наблюдатель. Хотя я, конечно, не вполне могу быть уверен, что это был именно Наблюдатель, но... Малдер замолчал, на мгновение усомнившись, нужно ли Скалли знать то, что он собрался ей рассказать. Сомнения длились недолго. Да, нужно. Это снова тест на доверие, которое он должен сдать сам, без первого шага с её стороны. ― Что ты имеешь в виду? ― спросила она. ― Понимаешь, у меня есть ещё один дар помимо способностей эмпата и кинестетического профайлера. Вот только про эту мою особенность не написано в личном деле. Дом Гувера сам стёр эту информацию из всех Баз. ― Я слушаю. ― Ещё в детстве, до обряда инициации, мне был поставлен диагноз «Прозопагно́зия»... ― Неспособность распознавать лица? ― кажется, на этот раз ему всё же удалось удивить Скалли. ― Да, она самая. Но в очень лёгкой форме. Как мне говорил доктор Картер: «В пузыре ты родился, парень». Дело в том, что я не могу распознавать лица только у Наблюдателей. Скалли рассмеялась: ― Малдер, ты не поверишь, но ты не много потерял. — Это как? ― А так. Тебе разве не говорили, что все Наблюдатели на одно лицо? Снова наступила тишина. Оба обдумывали новую информацию. Скалли заговорила первой: ― Слушай, а как тогда ты понимаешь, что перед тобой именно Наблюдатель? Они же везде, практически на каждом углу, в каждом общественном месте. Мне иногда даже кажется, что они следят за мной в маленькую такую видеокамеру над входной дверью в мою квартиру. Слава богу, что не в спальне. ― А вот это самое интересное. Я узнаю их по запаху. Все они курят одну и ту же марку сигарет. ― Какую? ― «Морли».

***

На боковой панели заморгала красная лампочка. Человек, сидящий перед несколькими десятками мониторов за пультом управления, тихо чертыхнулся. Потом глубоко вдохнул, выдохнул и расправил плечи. Пригладил волосы, застегнул наглухо ворот жакета, прижимая липучку несколько раз, чтобы наверняка. Начальство неопрятности не потерпит. Затем вывел в ноль звук всех мониторов сразу и, наконец, нажал на кнопку справа от него, включая видеосвязь. На центральном мониторе появилось лицо стареющего мужчины. Сжатые губы, глаза-бойницы. ― Как идут дела? ― не здороваясь поинтересовался он. ― Всё хорошо, сэр. Состояние объекта стабильное, процесс идёт без сбоев. ― Медленно идёт, ― сухо выдохнул человек на экране, ― пора увеличить скорость информационного потока. ― Я боюсь, что это может плохо отразиться на объекте, мозговая активность иногда зашкаливает. Я думаю... ― Тебе не надо думать, ― монотонным низким голосом прошипело изображение, ― тебе надо выполнять приказы. ― Но, господин Спендер... ― Не называй меня по имени! ― Простите, сэр. Виноват, сэр. Больше не повторится. Увеличить скорость потока, понял вас. Человек на экране монитора засунул в рот сигарету и закурил: ― Работай. И не забывай вести бортовой журнал. Время на исходе. Изображение мигнуло и погасло. Мужчина за пультом откинулся на спинку кресла. Резко расстегнул ворот, словно тот не давал ему дышать, и несколько секунд сидел в тишине, потом снова дёрнул вверх все звуковые бегунки на пульте и продолжил наблюдение. На большинстве из мониторов не происходило ничего необычного: вот скрытая камера около Дома Гувера, в свете грибов Гарднери по ночам всё видно даже лучше, чем днём. Вот камера в подвальном кабинете отдела «Секретные материалы», её установили не так давно, в датчике дыма прямо над столом. Вот камера над входной дверью в квартире агента Скалли, вот в её спальне. После разговора с Малдером она так и не может уснуть. Вот камера над диваном в квартире агента Малдера. Он тоже не спит. Левая стена в комнате без окон была сплошь занята другими мониторами, пронумерованными, с подписанными экранами, чтобы не запутаться в снятии показаний для отчёта: Наблюдатель №101, Наблюдатель №21, Наблюдатель №8... Наблюдатель №300, №10130, №88645... Одно и то же лицо смотрело на него с этих мониторов, то же самое лицо он видел каждое утро в маленьком зеркале, когда брился. Он ненавидел это лицо. Сжатые губы и глаза-бойницы. Мужчина встал с кресла, потянулся, разминая затёкшую из-за длительного сидения в одной позе спину, хрустнув позвонками. Потом достал из кармана джемпера пачку «Морли» и с наслаждением закурил. Клонам не приходилось выбирать дурные привычки. Они почти полностью повторяли свой Нулевой Образец ― Наблюдателя №1. Докурив, он сделал несколько шагов к противоположной стене, нажал пару кнопок, и стена отъехала в сторону с глухим шипением. Там, за бронированным стеклом, прикованный к огромному креслу, лежал Объект. Сотни прозрачных трубок опутывали его нагое тело. Живая материя в них пульсировала и мерцала энергией. Руки, торс, голова, ноги ― всё было пронизано насквозь этими разумными нитями. Глаза мужчины были закрыты, казалось, что он спокойно спит. Но датчики приборов наблюдения показывали обратное ― повышенная мозговая активность. Наблюдатель оставил стену открытой и вернулся на своё рабочее место, пальцы привычно легли на клавиатуру и забегали по кнопкам. На одном из мониторов появилась новая запись для бортового журнала: «Моделирование реальности №42, день седьмой. Основные показатели жизнеспособности объекта в норме. Скорость развития псионических способностей: рост показателя на 5%. Скорость проявления привязанности: рост показателя на 8%. Скорость возникновения доверия: рост показателя на 11%. Скорость принятия решений: рост показателя на 2%. Наблюдатель: К.Г.Б. Спендер (версия 2023). Объект: Фокс Уильям Малдер. Отчет составлен 21 ноября 2001 года. Место проведения эксперимента: станция 1013, орбита планеты Солярис».

***

Внизу, среди бесконечного космоса, глядя на окружающие его мириады звёзд и галактик, качался на своей орбите древний живой Океан. Ему было скучно.