Фальшивый ангел

«О, может быть я и на стороне ангелов, но даже на секунду не подумай, что я один из них.» — Шерлок Холмс

༺ 𓆰☆𓆪 ༻

      В разных городах на Земле, где время кажется замедленным, и солнечные лучи проникают сквозь пыльные окна, каждый новорождённый ребёнок принимает первое дыхание в чудесном мире, где перо и крылья становятся ключами к их истинной сущности. На запястье каждого младенца появляется метка, неподвластная воле родителей или случайностям. Эта метка, величественная и таинственная, является символом их будущего пути.       Белое перо, напоминающее парящее облако на фоне безоблачного неба, символизирует принадлежность к ангелам. Оно сверкает яркими отблесками, словно зажигаясь огненным светом, и мгновенно привлекает взгляды окружающих. Белые крылья, которые начинают расти у детей со склонностями к ангельской природе в шесть лет, иллюстрируют невероятную лёгкость и нежность. С каждым движением этих крыльев можно увидеть танец лепестков, летящих по ветру, их удивительное изящество и грация. Это зрелище завораживает и внушает ослепительное вдохновение тем, кто наблюдает за манёврами этих небесных существ.       Чёрное перо, словно ночная тень, символизирует демона. Метка на запястье, наполненная таинственной магией, невольно притягивает к себе взгляды, будоража любопытство окружающих. Когда начинают расти демонические крылья, они делают это с гордостью и мощью. Крылья, покрытые оттенками раскалённой магмы, являются отражением внутренней силы и игривой страсти обладателя. Их движения пронизаны энергией и решительностью, напоминая полёт кометы через пылающее небо. Эта неподражаемая ярость и смелость впечатляют всех, наблюдающих за полётом этого таинственного существа.       Однако, в этом великом мире непостижимых перьев и прорастающих крыльев, есть и те, кто рождается без метки на запястье. Эти редкие индивидуумы вызывают удивление и интерес, так как их сущность не укладывается в общепринятые рамки. Они становятся объектом исследований и дискуссий, вызывая вопросы о смысле пера и его значениях. Люди пытаются разгадать тайну их непостижимой сущности и места в этом мире, где каждый должен играть свою роль.       Общество, в котором характер человека должен соответствовать выбранной роли, ожидает от ангелов быть добрыми и милыми, а от демонов — иметь плохой характер и быть злыми, но в рамках приличия. Это создаёт давление на них, подавляя и скрывая их истинную сущность. Однако, каждому человеку предоставляется возможность иметь отличительную черту, которая помогает выделиться и проявить свою индивидуальность. Будь то творческий талант, способность вдохновлять или сильный характер, они могут обнаружить уникальные свойства, которые выделяют их среди остальных. Эти отличительные черты становятся их личным оружием в борьбе с ожиданиями общества.       Но смутное чувство несоответствия, которое охватывает тех, кто не находит гармонии между своими пером и характером, не исчезает. Внутренние борьбы и раздвоение личности становятся неотъемлемой частью их жизни. Они вынуждены скрывать свои истинные чувства, притворяясь и играя роль, но всегда остаётся ощущение, что они не вписываются в установленные рамки. В таком мире, где перо и крылья определяют судьбу и роль каждого человека, начинается небольшая история Ли Феликса — ангела, который ненавидит свой статус и сущность.

༺ 𓆰☆𓆪 ༻

— … — …кс. — …икс — Ликс… — Ликс, блядь, просыпайся! — воскликнул зовущий, словно будящий принца из глубокого сна. Он встряхнул Феликса за плечо с такой силой, будто хотел разбудить спящую гору. — Тебя там голый Хёнджин ждёт.       Но ответа не последовало. Феликс оставался непробудным, как мертвец. — Там в столовке продают твой любимый пудинг с личи со скидкой два по цене одного, — слова, на которые тут же отреагировали.       Феликс начал по-тихоньку просыпаться, словно кот после долгого дремотного сеанса. Миру открылось лицо, усеянное пёстренькими веснушками, которые только украшали его несравненную милоту и немного сонные глазки. В полудрёме Феликс спросил хриплым голосом: — Где личи с пудингом?       Парень рядом с ним посмеялся от такой необычной формулировки вопроса. Затем, с лёгкой насмешкой, он взял Феликса за щёки, нежно сжимая их в своих ладонях, и наигранно осуждающе произнёс: — Не стыдно тебе, променял парня на пудинг.       Когда пелена сна немного спала, Феликс слегка ударил руки своего лучшего друга-ангела Джисона. Джисон тут же отдёрнул руки с надутым видом, восприняв лёгкий удар с недовольством. А Феликс, зачарованный магией пробуждения, простирался и растягивался, словно резиновый человечек, наслаждаясь приятным ощущением, как будто его тело расправлялось после долгой сонной катаклизмы. Да, ничто не сравнится с тем растяжением после сна, когда тело словно говорит: «Спасибо, Феликс, за такой восстановительный порциончик сна!» — Пудинг это святое, а с личи вообще еда богов. И Хёнджин-и знает мою любовь к нему и уже смирился с этим, — на выдохе произнёс Феликс. — Пф, просто ты не замечаешь с каким видом он смотрит на то, как ты с большим наслаждением поедаешь этот пудинг. Серьёзно, он смотрит на вас так, будто ты изменяешь ему с пудингом, — заговорщески проговорил Джисон для пущего вида попытавшись показать хмурый взгляд. Но его попытка больше напоминала неудачное кривляние. Они долго не продолжались, так как через секунду его лицо изменилось, приняв серьёзную мимику, которая направилась на Феликса, который уже собрал свой портфель, аккуратно закрыл его и повесил на плечо, готовясь к выходу. — Ты меня заговорил, — осуждающе тыкнул в него пальцем Джисон, его брови нахмурились, а взгляд выразил лёгкое недовольство, но в то же время не мог скрыть улыбки на своём лице. — Опять. — Не опять, а снова, — ехидно улыбнулся Феликс и встав из-за стола. Затем он взял под руку своего друга и направился из уже опустевшего кабинета на выход. — Тебя слишком легко заговорить.       Его голос звучал игриво, а взгляд был полон дружеской забавы. — Это всё из-за тебя, — буркнул Джисон, но не оттолкнул руку Феликса, наоборот, только крепче взял её и повёл быстрее. — Давай поторопимся, а-то очередь будет слишком большой.       В ответ Феликс лишь закатил глаза, выражая некоторое раздражение, но не стал возражать, понимая, что в итоге они задержались из-за него.

༺ 𓆰☆𓆪 ༻

      А в большой просторной столовой кипела жизнь. Студенты, как пчёлы в улье, суетились туда-сюда, впитывая ароматы свежеиспечённого хлеба и выпекаемых пирожков. Здесь могли попасть всякие персонажи: начиная от богатых и умных людей, одетых в элегантные рубашки, до студентов, которые всегда тратят свою зарплату на веселье.       На заднем столе, который стал некоронованным местом почёта, собирались любители философии, готовые обсуждать смерть звёзд и будущее киберспорта до самой полуночи. Нередко они превращались в злобных критиков или романтических фантазёров, пытавшихся разгадать загадки жизни. За тем столом царила атмосфера интеллектуальности, после вечерних обсуждений которых одни превращались в Эйнштейнов, другие в Эрнестов.       По соседству находился стол бывалых шутников, где происходило настоящее стихийное шоу. Хитрые лица и шутки за столом создавали атмосферу веселья и балагана. Здесь собирались настоящие комики, готовые произносить монологи о том, как ленивые студенты превращались в единорогов после экзаменов. Даже серьёзные ученики временно приносили свои проблемы и тревоги на смеховые колёса.       Основное место сражений находилось у входа в столовую, где с дерзким блеском прилавков мигали «Токпоки-Фоки — фирменные корейские фитнес-кноки», «зерновой удар» и «курица — орлиный крылышек». Все студенты бросались в эту битву своих гастрономических предпочтений, пытаясь сделать правильный выбор между пищевой опекой мамы и кучерявыми французскими булочками.       В целом, в столовой студентов царила атмосфера свободы и непредсказуемости, где каждый мог стать звездой одного дня или попасть в кулинарное пленение непонятного соуса. Здесь шла настоящая вечерняя культура, где даже банальное застолье превращалось в неповторимое общение и смешные эпизоды. Иногда столовая казалась целым театром, где каждый студент был главным героем своей комедии с ошибками в приправах и курьёзами в поведении. Оно и понятно, ведь когда студенты собираются вместе, то все ожидания оставляют у входа и вместо них появляется весёлый юмор и непредсказуемые ситуации.       Поэтому, вливаясь в эту неповторимую обстановку, Джисон и Феликс пробирались сквозь толпу голодных студентов, которые торопились занять свои места в столовой. Шум и гомон наполняли помещение, а ароматы разнообразных блюд плотно облегали их ноздри. Но они несмотря на все преграды направлялись к своему неизменному столу, который они делили со своими друзьями. Приблизившись к нему, они увидели, как им машет рукой Банчан — неназванный лидер их маленькой группы, который встречал их с широкой улыбкой. Подойдя к ним, Джисон мгновенно уселся на своё законное место, и начал уплетать свой обед, который уже стоял перед ним на столе, заботливо купленный его друзьями. — И даже спасибо не скажешь? Что за неуважение? — фыркнул Минхо, сидевший рядом с ним. — Пафыбо, — набив в рот еды, как самая настоящая белка, поблагодарил Джисон, его голос звучал приглушённо, но в то же время благодарно. — Не говори с набитым ртом, — покорил его Чан, наблюдая за ним, словно старший брат, следящий за поведением младшего.       Феликс не обращая внимания на суматоху вокруг, уселся на место рядом с Хёнджином, который тут же обнял его за талию, притянув ближе к себе и поцеловав в щёку со словами: — Привет, котёнок. — Привет, Хёнджин-и, — поцеловал в ответ Феликс, его голос зазвучал с ноткой теплоты и любви. Он, наслаждаясь близостью своего возлюбленного, принялся с удовольствием есть свою порцию еды. — А где остальные? — У мелких пары закончились раньше, а Чанбин задержался на тренировке, — ответил Минхо и настороженным взглядом посмотрел на пянсе, который выглядел так, словно принял участие в богатой культурной жизни растений и посетил своё первое вегетарианское свидание. — Пожалуй, я сегодня откажусь от еды.       Вокруг них повисла атмосфера тепла и уюта, словно плед, покрывающий все присутствующие блюда и разговоры. Эта атмосфера оказывала на Феликса успокаивающее действие, мгновенно разглаживая острые углы боли, которая сжимала его спину. Он ощутил, как напряжение плавно таяло, уступая место приятному ощущению комфорта. — Вы сегодня что-то поздно пришли. Что-то случилось? — включил свою гиперопеку Чан, его голос звучал заботливо и немного обеспокоено. — Просто Феликс уснул на паре и я не мог его разбудить минут десять. Я попытался разбудить его тысячей способов. Сказал, что его ждёт голый Хёнджин, а тот даже не шелохнулся! Но знаете, что сработало? Когда я сказал, что в столовой продают его любимый пудинг со скидкой! Вот тогда он сразу проснулся. Видимо, пудинг для Феликса — это настоящий будильник! — рассказал Джисон, сдав друга с потрохами. За что и получил горохом в лоб. — Эй! Еду надо есть, а не кидать в невинных людей! Лучше съешь его с наслаждением, как настоящий гурман. — Не вижу здесь таких, — «невинно» улыбнулся Феликс. Его глаза на мгновение заблестели, словно звёзды в тёмной ночной небесной пелене, но он быстро скрыл свои эмоции за маской безразличия, словно занавес, опускающийся на театральной сцене. — Ты плохо спишь? — поинтересовался Чан с искрой беспокойства в глазах. В его голосе прозвучала искренняя забота и желание помочь Феликсу с его проблемой. Он был настоящим хранителем заботы, который всегда обращал внимание на самые мельчайшие детали. Феликс не мог не ощутить благодарность и умиление перед таким заботливым человеком, который в его глазах был настоящим ангелом, как по натуре, так и по статусу. Не то что он сам. — Временами, — неопределенно ответил Феликс, словно путник, осторожно обходя тёмные уголки, не желая затрагивать эту тему. — Скоро начнутся экзамены, поэтому студенты готовятся днями и ночами. — Но ты же умный, — как на само собой разумеющееся указал Минхо. — Ты, словно волшебник, способен запомнить всю книгу за одно чтение. Так что не думаю, что у тебя возникнут проблемы с учебой — Аргумент, — важно кивнул Джисон, словно знаток, признающий логическую силу высказывания. — Котёнок, лучше расскажи им. А-то они, как назойливые пчелы, не дадут покоя, пока не узнают все твои проблемы, — проговорил Хёнджин, который уже закончил есть обед и по-царски положил свою голову на плечо Феликса.       Феликс тяжко вздохнул, словно на его плечи обрушился груз целого мешка цемента, и кратко обрисовал ситуацию: — В последнее время у меня болит спина… — … — Мастерство сокращения — ближняя родственница магнетизма, — внезапно выдал Джисон, словно философ, раскрывающий тайны Вселенной. — Ты хоть понял, что только что сказал? — поднял бровь Минхо, обращаясь к Хану. Но в ответ получил лишь недоумевающий взгляд. — Признаю, тупой вопрос. — Это как-то связано с… — не мог нормально сформулировать предложение Банчан, поэтому начал кидать взгляды в сторону Хёнджина.       Феликс, поняв, что выразился не совсем конкретно, уточнил: — Нет, это не связано с Хёнджином и нашей половой жизнью. У меня болит место в районе крыльев.       Ребята за столом резко притихли и их выражение лиц стало более серьёзным. Хёнджин рядом с Феликсом ощутимо напрягся, но сохранил молчание. — К врачу обращался? — теперь беспокойство ясно читалось в глазах Чана, который полностью переключил своё внимание на Феликса. — Да, но мне сказали, что всё в порядке. И скорее всего, это от того, что я в последнее время их не раскрывал ни в каком виде, — объяснил Феликс, стараясь не выказывать беспокойство и продолжая поедать свой любимый пудинг. Ему на самом деле эта казалось незначительным, так как эта боль почти никак не мешала ему в повседневной жизни и не влияла на его настроение. Единственное, она слегка напрягала во время танцев, но, в целом, Феликс хорошо себя чувствовал, несмотря на небольшую боль. — Ты же знаешь, что должен хотя бы периодически выпускать свои крылья наружу? — поднял бровь Минхо, выглядя не слишком воодушевлённо.       Феликс лишь неопределённо пожал плечами, больше не хотя продолжать этот разговор. Была причина, по которой он не хотел выпускать свои крылья. И эту причину он никому не хочет рассказывать, даже своему парню. Остальные, поняв, что разговор на эту тему окончен, притихли, но решили не забывать.

༺ 𓆰☆𓆪 ༻

      В этом мире, где перо определяло сущность человека, установлены множество правил и норм, регулирующих взаимодействие между людьми разных сущностей. Однако, великолепие этого мира заключалось в том, что дружба между ангелами и демонами допускалась. Возможность преодолеть различия и найти общий язык создавало особенную связь между ними. Ангелы и демоны, несмотря на свою разную сущность, обнаруживали, что у них есть общие интересы, цели и ценности. Они осознавали, что великий дар пера и крыльев не делало их врагами, а, наоборот, являлось возможностью объединиться и создать сильную команду.       Однако, несмотря на позволение дружбы между ангелами и демонами, романтические отношения между ними воспринимались не в лучшем ключе. Общество оставалось консервативным и суровым в этом вопросе, считая такие связи неприемлемыми и противоречащими установленным нормам. Из-за этого, пары, состоящие из ангелов и демонов, вынуждены скрывать свои отношения, жить в тайне и сталкиваться с непониманием и осуждениями. Несмотря на это, любовь преодолевала все преграды. В тени запретных романтических отношений, ангелы и демоны находили способы быть рядом, поддерживать друг друга и обмениваться своими чувствами. Они находили убежище в тайных местах, где никто не мог им помешать, и где они могли быть собой, без страха быть осуждёнными. Такие запретные романтические связи становились символом смелости и сопротивления, символом любви, которая может преодолеть все различия и ограничения. Они показывали, что истинная сущность человека не зависела от цвета пера или оттенка крыльев, а определялась их добротой, силой духа и способностью любить. Всё это создавало напряжённость в обществе, вызывая дискуссии и споры о границах и нормах.       Хёнджин и Феликс были доказательством того, что истинная любовь может преодолеть самые суровые предубеждения и вызовы мира. Их отношения были олицетворением совершенной гармонии, воплощением чистой искренности и преданности. Несмотря на то, что судьба разделила их на ангела и демона, их сердца безоговорочно сошлись в желании быть вместе. Они понимали, что их любовь противоборствовала заповедям истории и природы, ослеплённых предрассудками и устоями. Но они ни на миг не колебались в своём желании противостоять этим вызовам и преодолеть различия удела и происхождения.       Вместе они рушили стены, которые препятствовали их счастью и принятию друг друга. Хёнджин и Феликс уверенно качали руку жизни и не боялись жить своей любовью на полную, чтобы продемонстрировать силу их отношений всему миру. Их самоотверженность и непоколебимость убеждали всех сомневающихся в их чистоте и подлинности, выявляя скрытую красоту и глубину приверженности в их связи. Встречаясь с недоверием и критикой, они без страха и печали сражались за своё право на любовь и счастье. Их пример доказывал, что любовь между ангелом и демоном может быть такой же настоящей и ценной, как и любовь между двумя ангелами или двумя демонами. Их эмоции, желания, радости и страдания были несомненным доказательством того, что любовь между двумя существами, противоположными по природе и судьбе, не только возможна, но и заслуживала уважения и признания. Их непоколебимая вера в свою любовь и поддержка друг друга позволили им выстоять перед неприязнью окружающих и найти среди бескрайнего хаоса такую редкую гармонию — их собственный анклав любви и понимания.       Любовь между Феликсом и Хёнджином стала мостом, соединяющим демонические и ангельские миры, и явной иллюстрацией предельной власти самого чистого и сильного чувства.       Хван Хёнджин — спокойный и сдержанный демон, обладал серыми глазами, в которых казалось, что затаилась бесконечная тайна. Он может казаться безразличным и неосознанно создавать барьеры между собой и другими. Однако когда речь заходила о друзьях или о его любимом ангеле Феликсе, он превращался в защитника, способного продемонстрировать неиссякаемую преданность и страсть. Несмотря на то, что Хёнджин является безэмоциональной, молчаливой и загадочной личностью, глубоко внутри него таились огромное тепло и искренняя забота о близких людях. Это может заметить лишь тот, кто приложит усилия и найдёт подход к его сердцу.       Хёнджин также обладал сильным чувством справедливости и готов действовать твёрдо и решительно, если это потребуется. При угрозе его друзьям или возлюбленному, Хёнджин бесстрашно бросался в бой, чтобы защитить их честь и благополучие. Эта грань его характера проявлялась только в крайних ситуациях, когда его друзья или любимый человек сталкивались с опасностью.       Феликс, с другой стороны, не был таким спокойным. Глубоко в душе Феликс ощущал гнев и раздражение по поводу своего статуса ангела. Его характер был столь же буйным и дерзким, как и его природные инстинкты. Ему было трудно подчиниться ожиданиям и стандартам, которые накладывались на него как на ангела. Ему казалось, что его сущность не соответствует благородным и кротким внутренним признакам, которые часто ассоциировались с ангельским существом. Эта внутренняя борьба обострялась тем, что Феликсом двигала истинная любовь к своему демону, Хёнджину.       Влюбившись в демона, Феликс видел прекрасные черты в нём, несмотря на общепринятые стереотипы и установки. Он пытался найти гармонию и примирить свои неподобающие ангелу чувства и желания с часто жёсткими и покровительствующими образами, которые окружающие ожидали увидеть в ангеле. Эта разделённость порождала растущую ненависть к самому себе и к тем мучительным символам отнюдь не идеальных ангельских свойств, которые как петля на его шее, олицетворяли непохожую на ангела душу, пребывающую в ангельском теле. Единственное, что связывало его со статусом ангела, была его внешность. Он был обладателем светло-блондинистых волос и миловидного лица, усеянного пыльцой веснушек. Белые крылья и светлые оттенки, каждый раз напоминающие ему о тяжести его судьбы, стали источником его негодования и нелюбви к самому себе. Феликс мечтал о дне, когда он мог бы вырвать свои крылья и расстаться с обузой ангельского наследия, чтобы жить спокойной жизнью с Хёнджином, освободившись от тяжёлых ожиданий и молчаливых приговоров тех, кто не мог понять и принять их любви.       Эта знаменитая пара была на слуху у всех студентов университета. Наверное, не существовало ни одного человека, который бы не слышал о Хёнджине и Феликсе. Все были в курсе, что нападение на одного из них приведёт к тому, что защищаться придётся от обоих. Именно поэтому все сторонились даже мысли предать или обидеть их. Однако, как правило, всегда находились некоторые отважные духи, которые не в состоянии понять, что «не лезть в их отношения» означает следовать этому принципу. Таким дерзким особам, судя по всему, эмпатии и мудрости явно не хватало. В результате, если они действительно решались вмешаться, тотчас же получали урок, который сразу напоминал им о печальных последствиях их необдуманных поступков. — Слышь, недо-ангел, пойдём выйдем, — поставив свою руку на парту Феликса, кто-то по-гопнически скорее приказал, чем попросил. Феликс поднял голову со своих скрещённых рук и сонно взглянул на человека, который так грубо потревожил его сон. Перед ним стоял самый важный и капризный ангел на планете. Кан Сынхо — самый популярный ангел после Феликса, известный своим стервозным характером, но прекрасной внешность. Он бы точно стал популярным автором культовой книги «Высокое искусство быть стервозным ангелом с красивой внешностью в 365 шагов». Хотя, в секрете от других, он обожал ублажать демонов-юношей, но это знал только Феликс. — Чего тебе надо, Сынхо? У меня сейчас нет никакой энергии ругаться с тобой, — зевнул Феликс и поправил свои растрёпанные волосы. Как на зло, Джисон куда-то вышел. Он бы заболтал этого несносного ангела своими тупыми и непонятными разговорами. — Мне всё равно, если ты не пойдёшь со мной по-хорошему, то мне придётся применить силу, — попробовал применить угрозу Сынхо. «Интересно каким образом. Его руки-веточки как сломанные часы. Когда стрелки постоянно отказываются показывать время, а виноват в этом только их плаксивый механизм», — про себя усмехнулся Феликс, но решил не устраивать сцен перед публикой. Уж больно много пар глаз уставилось на них. Как же не посмотреть на сцену, похожую на эпизод из школьной дорамы.       Феликс молча встав из своей парты, направился наружу, а уже за дверью сказал: — Ты идёшь или как?       Немного сбитый с толку Сынхо отмер и рванул за Феликсом, который пошёл в собственном направлении: — Стой, нам не туда! — А, ой.

༺ 𓆰☆𓆪 ༻

      «Мне почему-то кажется, что я главная героиня какого-то мелодраматического романа со злобной ведьмой-злодейкой, которая пытается перехватить моего принца», - рассуждал Феликс о непостижимой судьбе. Внутренне он сделал фейспалм. — Ты серьёзно? Лучшей идеи не было, как вызвать меня в никуда и подогнать парочку мускулистых бугайцев? — устало поинтересовался Феликс, оценивающе оглядев двух качков, которые были похожи на образцово-показательных горилл, случайно забредших в спортзал и теперь претендующих на звание мистера джунглей. Они находились по обе стороны от Сынхо и на их запястье были ясно видны чёрные крылья. — Заткнись, сука! Тебе надо вправить мозги за твой грех! — гневно пролепетал Сынхо, словно это было дело чести для него. — Где я успел согрешить? — с- И с каких пор ты заделался священником? — Твой грех состоит в том, что ты встречаешься с демоном! — указательным пальцем тыкнул в сторону Феликса Сынхо, во взгляде которого крутились ярким диско-шаром презрение и пренебрежение. — А то, что ты трахаешься с каждым вторым парнем-демоном это по-твоему нормально и не походит на грех? — скептически поднял бровь Феликс, начиная по-тихоньку раздражаться. Всё же было нормально, он спокойненько сидел и наслаждался своими сладкими снами в режиме «дрёма за партой», а тут припёрся этот развратик на ножках и называет Феликса настоящим грешником. Либо Феликс чего-то не понимает, либо его тут на бабки разводят. Скорее всего — второе.       Сынхо от таких наглых слов начал то открывать рот, то закрывать его, походя на некогда грациозного оратора, страдающего формой музыкальной амнезии. Он хотел начать ругаться, но слова так и застряли в горле, как акробаты, испугавшиеся приземления и решившие остаться висеть на трапеции. — Да ты… Ты… — Ну, ну, кто я? — подначивал его Феликс. — Придурок? Паскуда? Дурак? Давай без этих надоевших обзывательств. Такое уже не в моде. Придумай что поновее. — Ты… — Сынхо весь покраснел так, словно его внутренний термостат заработал на полную мощность и превратил его в живой термометр. — Парни, разберитесь с ним!       Два амбала, до этого стоявшие в полной тишине и с весельем смотревшие на этот спектакль, двинулись на Феликса, при этом разминая руки, будто пытаясь этим напугать его. Эта ситуация вызывала у Феликса двоякое чувство. С одной стороны, его мало волновали слова развратного ангела, но с другой — обидно, что несерьёзный персонаж имел дерзость его обвинять. Он знал, что с такими людьми трудно найти общий язык; они плохо слышат или просто отказываются воспринимать аргументы. Если упрямые головы решат что-то, то убедить их в обратном становится малореальным заданием. И таким особям надо не словами доказывать, а слегка припугивать. Совсем чуть-чуть… На донышке…       Стоя максимально в расслабленной позе, Феликс ждал, пока эти два больших оболтуса приблизятся к нему ближе. Сам он был небольшого роста, но его самоуверенность и сила не имели границ. Большие парни, назовём их Джек и Майк, самоуверенным шагом подошли к Феликсу с омерзительными ухмылками, нарисованных на их лицах. С виду было понятно, что эти громилы считали свои размеры и мускулы преимуществом. Но они не знали, какой сюрприз им подготовила реальность.       Когда они подошли ближе, Феликс без видимых усилий увернулся от первого удара Джека. С его быстрыми рефлексами и ловкостью, он мог избежать любого удара, который оба парня попытались бы нанести ему. Майк и Джек были ошеломлены. Они не могли понять, как этот маленький парень так легко уворачивался от их ударов. Феликс, воспользовавшись их ступором, сделал свой ход. Он мгновенно прыгнул в воздух и ударил Джека крепким ударом в челюсть. Тот упал на землю, не в силах продолжить бой.       Майк был в шоке от происходящего. Он не ожидал, что какой-то мелкий ангел окажется настолько сильным и опасным противником. Но Феликс не дал ему времени оправиться от удивления. С помощью своих навыков борьбы и гибкости, Феликс с лёгкостью уклонился от ударов Майка и в ответ нанёс точные и мощные удары. Вскоре Майк оказался на земле, побеждённым и ошеломлённым. А Феликс победоносно стоял над своими избытыми соперниками лишь с лёгкой одышкой.       Он перевёл свой пристальный взгляд на Сынхо, который дрожал так, будто он только что посмотрел ужастик в 3D. Сынхо ощутил, как волосы на его голове встали дыбом, а глаза расширились до такой степени, что казалось, будто они могут выпасть из орбит в любую секунду. Он ощутил, как его охватил страх, заставляя сердце биться быстрее, а дыхание становится трудным. Феликс, в свою очередь, начал медленно и плавно приближаться к Сынхо, как хищник, готовый к нападению на свою добычу. На его лице появился хищнический оскал, который заставил его выглядеть ещё более устрашающе. В его глазах начали водить хороводы тёмные и мрачные тени, словно черти, готовые причинить вред.       Сынхо, дрожа всем телом, по мере наступления Феликса, отходил назад, пытаясь уйти от этого жуткого зрелища. Однако, когда он хотел сделать ещё один шаг, его спина со стуком врезалась в стену, заставляя его ощутить холод, проникший внутрь. В это время Феликс ещё больше растянул свой оскал, обнажив свои слегка заострённые клыки, которые были несвойственны ангелам. Почти вплотную остановившись перед Сынхо, Феликс поставил руки по обе стороны головы парня. Несмотря на небольшую разницу в росте, он возвышался перед Сынхо словно неприступная скала, готовая обрушить на него свои каменные удары. — И что? Так и будешь дальше молчать как крыса, попавшая в мышеловку? — склонил голову набок Феликс, словно маньяк, загнавший свою жертву в ловушку. Он рассматривал испуганный взгляд Сынхо, словно художник, наслаждающийся своим тёмным шедевром. Бесконечные искры адского света мелькали в глазах Феликса. — Издай хотя бы звук.       Сынхо испустил пронзительный писк, когда рука Феликса резко переместилась к его горлу. Хотя он не сжимал его горло, ощущение удушья не покидало тело Сынхо. Его глаза, которые раньше пронизывали надменность и высокомерие, теперь отражали страх и ужас. Он осознал, что перед ним не ангел, а настоящий демон. Когда пальцы на его горле начали медленно сжиматься, Сынхо не успел крикнуть, чтобы Феликс остановился, как их прервал другой голос. Зазвучавший внезапно голос прозвучал с властностью, заставляя Феликса замедлить свои движения: — Феликс, остановись! — Пусть сначала этот разврат-ангел извинится перед мной, — не поворачивая головы в сторону голоса, прорычал Феликс, но всё-же отпустив Сынхо. Сынхо, потеряв равновесие, грохнулся на пол, не способный почувствовать свои собственные ноги. Он был охвачен сильным потрясением от происходящего и едва смог собрать свои мысли.       К ним подошёл главный красавчик всего университета и по совместительству парень Феликса — Хёнджин. Его лёгкая походка выглядела непринуждённо, когда он быстро приблизился к Феликсу, по пути «ненароком» задевая амбалов, которые до сих пор не приходили в себя после происшествия. Взяв лицо Феликса в свои руки, Хёнджин начал аккуратно крутить его влево и вправо, внимательно осматривая на предмет возможных ран. В его глазах отражались искренние чувства заботы и волнения. — Не поранился? Эти уёбки тебя не задели? — начал расспрашивать Хёнджин, пробегая глазами по телу Феликса, чтобы убедиться, что он в порядке. — Слегка, но словами, — пробурчал Феликс, злобно зыркнув на Сынхо. — Вот этот мнимый праведник начал мне тут зачитывать тираду о том, что я грешен и должен быть наказан. — Что? — угрожающе пророкотал Хёнджин и его взгляд метнулся к Сынхо, будто вонзая в него острые кинжалы. Тот понял, что зря всё это затеял и теперь жалел о всём, что произошло. — Либо ты сейчас искренне извинишься перед Феликсом, либо я сделаю с тобой то, что ты хотел сделать с моим котёнком.       Сынхо, не растерявшись, начал горячо выражать своё мнимое раскаяние с полным лицом слёз: — П-пожалуйста, прости меня! Я ошибся, и я т-теперь больше не буду тебе мешать. Я к-клянусь, что ни-никогда больше не буду вести себя так!       Удовлетворённый подобными извинениями, Феликс и Хёнджин спокойно удалились с места событий, а их руки были крепко сплетены друг с другом.       После этого случая на голове Сынхо появилась пара седых волос, словно говорящие ему о том, что ответственность за свои поступки является неотъемлемой частью разумного человека.