Капитан на мостике

Патруль не оказался для Винсента чем-то принципиально новым. Капитан был привычен к долгим рейдам и боевым дежурствам на тесной канонерке, а крейсер класса «Буря» в смысле комфорта не слишком от неё отличался. Как и предполагал Винсент, самым страшным бедствием для команды стало безделье. Пока «Бдительный», отключив двигатели и ощупывая пространство активными сенсорами, двигался по маршруту, команда на постах маялась от скуки и коротала время за просмотром видеофильмов, чтением и компьютерными играми. Даже тренировки не спасали — не отправишь же на занятия расчёт, у которого сейчас дежурство? Ситуация сложилась такая, что многие матросы и офицеры с трудом дожидались смены, чтобы хоть как-то размяться в спортзале. Большую часть времени присутствия капитана в рубке не требовалось, так что Винсент старался не сидеть на месте, каждый день лично наблюдая за работой вахт и систем корабля. Присмотр за артиллеристами оказался излишним. Более того, у Кшеркша и его матросов было чем пополнить знания капитана относительно тонкостей работы лазерных батарей. Чему Винсент был рад, хотя и чувствовал постоянные уколы самолюбия. В свое время Луанда не без основания считал себя толковым офицером артиллерии, а вот Кшеркш порой находил ошибки и пробелы в его знаниях. Впрочем, коротышка-гхату был действительно хорош. По трезвому размышлению Винсент смог смириться с мыслью, что капитан не обязан знать все профессии своих подчинённых лучше, чем они сами. К тому же, к услугам Винсента каждый день был спортзал, где Алексей Клягер и Николо Гальперри не раз показали ему справедливость (и разумность) подобного смирения. В небольшом спортзале «Бдительного» капитан чувствовал себя как дома. Он с удовольствием наблюдал, как тренируются лейтенант, старшина и их подчинённые, и сам нередко к ним присоединялся. Вильям Тоннес не отставал, порой подгоняя себя матерком и жалобами на возраст. Впрочем, первый помощник заметно постройнел и выглядел здоровее. А на борцовском коврике его медвежьей силы и ухваток вольного было достаточно, чтобы скрутить большинство матросов и офицеров, кроме штурмпехов, кока и капитана. Ур-Блиц долго отнекивался, когда на третью неделю полёта его и его ребят стали сгонять с «железа». До этого торпедисты были единственными, кто проводил время в зале… но исключительно в «качалке». Мускулы и масса у Ур-Блица и его подчинённых были и вправду внушительными. Но когда торпедисты стали в несколько минут выдыхаться на беговых дорожках и бурдюками повисать на турниках, Алексей Клягер со своей фирменной ухмылкой заметил, что такими темпами их самих скоро можно будет заряжать в торпедный аппарат, чтобы поражать вражеские суда массой. Ур-Блиц, разумеется, не стерпел и тут же в соответствии с какой-то своей традицией вызвал лейтенанта на кулачный бой. При этом присутствовал Винсент. Вообще-то драки на борту были делом наказуемым, как и любые конфликты между сослуживцами, но здесь традиции граттарского флота были достаточно мягкими. В том смысле, что спонтанная потасовка однозначно пресекалась, а дуэли были запрещены под страхом трибунала, но вызов на ринг, с соблюдением правил рукопашного боя и использованием защитного снаряжения, был в порядке вещей. Порой команде просто нужно было немного спустить пар, а вероятность травм была сведена к минимуму. Винсент против боя не возражал, особенно после того, как судить взялся кок. За боем наблюдал весь зал, и каждое движение противников встречали одобрительные или наоборот разочарованные крики матросов. Поединок вышел недолгим. Верзила торпедист в первую же минуту пропустил серию ударов в голову и солнечное сплетение, «поплыл» и, шатаясь, попытался сгрести ручищами ловкого и быстрого, как ртуть, штурмовика. Алексей поднырнул под руку, подбил его пяткой под ноги и, достаточно опасно отжав ему подбородок раскрытой ладонью, свалил на маты. После чего застыл в классической стойке для добивания. Дальнейшие действия торпедиста порядком удивили всех. Ур-Блиц потряс башкой, поморгал, приходя в себя. После чего раскатисто захохотал, назвал штурмпеха каким-то словом на своем языке и похлопал ладонью по матам, признавая поражение. На следующий день к тренировкам по рукопашному бою, в которых участвовали Ник, Алексей, Винсент, Вильям и Марций, присоединился Ур-Блиц. И участвовал каждый день. К концу недели, когда «Бдительный» отошёл от пространства колонии на безопасное расстояние, состоялись небольшие учения. Крейсер совершил несколько маневров, после чего батареи расстреляли дюжину кораблей условного противника, роль которых исполняли астероиды. Затем взвод Алексея Клягера, в состав которого был включён Марций, совершил высадку на крупный астероид и оцепил периметр, уничтожив условную ракетную установку и обнаружив заранее заброшенный туда кусок керамита, который должен был означать пиратский схрон. Учения прошли гладко и точно по расписанию. Однако не всё на корабле шло так же удачно. Во-первых, Сэмюэль на кухне успел порядком заскучать. Хуже того, где-то на корабле у него обнаружился тайник с алкоголем, и спустя неделю сидения на кухне он стал выпивать, уединяясь с матросами и мичманами. Разумеется, матросы и младшие офицеры как воды в рот набрали — ссориться с адмиральским племянничком никому не хотелось. Собственно, алкогольные подвиги Джонса и открылись только по множеству косвенных свидетельств, вроде отсутствия самого Джонса на посту, найденных в кубрике бутылок и слегка нетрезвой после перерыва смене. Хуже того, несмотря на отчаянные попытки Вильяма вбить-таки расчётам машинного отделения технику безопасности, то тут, то там обнаруживались нарушения. Терпение Луанды лопнуло, и он пошёл на крайние меры. Начал капитан с машинного отделения, пустив в динамики громкой связи без предупреждения звук свистящего через пробоину воздуха, одновременно с чем включилась боевая тревога. В итоге паники и лихорадочной акробатики со скафандрами загерметизироваться успели три четверти матросов. Когда перестали выть сирены и капитан по громкой связи объявил, что это были учения, «погибшими по небрежности» оказались четверть личного состава и, к своему позору, Альбрехт Стыцковский — новоиспечённый главный инженер. Но этим дело не ограничилось. Успевшие по-настоящему перепугаться от таких учений «погибшие» тут же получили по внеочередному наряду на кухню. Когда спустя неделю подобные учения повторились, «погибших» было всего двое. Зато и взыскание они получили жёстче — по два наряда на чистку «системы переработки биологических отходов». Во время третьей и четвёртой учебных тревог все загерметизировались чётко по уставу. После того как Винсент лично выследил Сэмюэля в нетрезвом виде, пользуясь внутренними камерами отсеков, незадачливый смутьян отправился на гауптвахту на две недели, то есть на максимальный срок без предъявления официального обвинения и рассмотрения дела трибуналом. А чтобы мистер Джонс не особенно скучал, Винсент тайно распорядился, чтобы в камере у того был доступ к спиртному. На Вильяма Тоннеса было свалено столько работы, что тому приходилось буквально летать по кораблю, всюду поспевая, а потом ещё уединяясь в каюте за подготовкой к квалификационному экзамену. Самыми страшными врагами «Бдительного» казались скука и рутина. Однако в конце второй недели, когда корабль уже лёг на обратный курс, случилось ЧП. Фрегат вышел из межзвёздного прыжка. По широкому цилиндрическому корпусу пробежали огненные и радужные полосы, освещая окружающий мрак и несколько дрейфующих астероидов. Наконец, прыжок завершился полностью, и корабль вплыл в нормальное пространство. На борту фрегата рядом с граттарским флагом красовались эмблема корпорации «Филч Термикалс», имя корабля — «Просперо» и опознавательный код торгового флота. — Прыжок завершён. Мы в системе Гефеста. Вышли из прыжка неудачно, во внешнем кольце. Возможно, нас притянуло сигнатурой одного из местных патрулей, — отрапортовал навигатор, развернувшись на кресле. Рейчел Карвер, капитан «Просперо», устало откинулась в кресле, поправляя форменный берет. Сутки на Граттаре она следила за погрузкой и принимала отчеты суперкарго. Затем — шестичасовой внутрисистемный перелёт: забрать оставшийся товар с торговой станции. Полтора часа на сон, пока заряжается прыжковый двигатель, а теперь вот — выбросило во внешнем астероидном кольце. Значит, вопреки ожиданиям капитана и команды, заслуженный отдых ещё далеко. — Мистер Стюарт, просчитайте маршрут до Гефеста II, — распорядилась капитан, уже предчувствуя неприятные новости. — Уже готово, мэм. Если будем разгоняться и тормозить на двух g, полёт займёт две с половиной недели. — Ещё две недели в открытом космосе… сожжём больше топлива, чем на три лишних прыжка. И сорвём все сроки, какие только можно, — нервно теребя заплетённые в косу волосы, ответила Рейчел. — Может быть, попробуем поискать фабричную гиперкатапульту? Такая штучка может закинуть малютку «Просперо» к Гефесту II всего за три-четыре дня, — предложил первый помощник. — Анджей, это не совсем легально, запускать торговый корабль катапультой… — воспротивилась было капитан, впрочем, не слишком яростно. Рейчел уже подсчитывала в уме возможные убытки и сколько кому придётся дать на лапу, чтобы «Просперо» зарядили в разгонное кольцо катапульты, забрасывающей баржи от рудников внешнего кольца к Гефесту II. — К тому же, у нас грузовой отсек не рассчитан на такие ускорения. Контейнеры могут не удержаться в захватах, — заметил суперкарго, что-то высчитывая на планшете. — Тогда у нас не остаётся выбора. — Рейчел, конечно, была не против небольшого риска, но если при ускорении контейнеры сорвёт с креплений, погибнуть может не только товар, но и корабль с командой. Такой риск определённо превышал границы приемлемого. — Будем прыгать назад к Граттару, а оттуда снова к Гефесту. Надеюсь, выйдем удачнее. — Капитан мрачно улыбнулась, скорее даже оскалилась. — Кстати, вы засекли тех несчастных, которые нас притянули во внешнее кольцо? Прежде чем мы прыгнем, я бы хотела сказать их капитану пару ласковых… от имени торгового флота «Филч Термикалс». — Никак нет, мэм. Ни одного корабля на сто тысяч кликов. Наверное, они по ту сторону пояса. Или нас притянуло само гравитационное поле астероидов. Радар показал небольшое возмущение сразу после прыжка, но, скорее всего, просто эхо выхлопа нашего двигателя. Или военные… — …Или эти военные бездельники, — проворчала капитан, поправляя берет. — Из-за них я уже третий раз за год выбиваюсь из графика. — Ближе, Тесак, ещё ближе… эта красотка почти наша! Хьюго Донелли, он же Хьюго Коготь сгорбился в капитанском кресле, закинув ногу на ногу, и провёл алмазным точилом по лезвию кривого виброножа. По меркам граттарского военного или торгового флота его корабль был лёгким катером, но молодого пирата мало заботили флотские стандарты каких-либо государств. Особенно когда шлюзовой отсек полон злых, соскучившихся по крови абордажников, а в каких-то жалких пятистах кликах перед носом — неуклюжий торговый фрегат. Сегодня торгашам крупно не повезло. По правому борту Хьюго Когтя выстроились ещё шесть пиратских катеров. Крошечные, мельче шаттла, кораблики отличались друг от друга также сильно, как абордажники в одной команде. Один когда-то был халифатским курьерским катером и почти целиком состоял из двигателей и реакторного блока. Отсеки для команды были грубо приварены к днищу, а из бортов торчала пара абордажных захватов, напоминающих поднятые клешни разозлённого краба. Другой сохранил некоторое изящество очертаний и лёгкий корпус, напоминающий полумесяц. Не иначе, когда-то пират был прогулочной яхтой алвэ. Третий, судя по тонкому торпедообразному корпусу и паре двигательных гондол, некогда и вовсе был граттарским военным курьером. Остальные представляли собой такую мешанину элементов корпусов, приваренного оружия и даже украшений, что узнать происхождение катеров вряд ли представлялось возможным. У пиратов одна родина — вольный космос. — Кэп, отсюда я могу нахрен отстрелить им двигатели! — рявкнула мускулистая поджарая женщина со страшно обожжённой половиной лица и повязкой на глазу. На её пульте прицел совместился с изображением «Просперо». — Не вздумай, Волчица! — осадил её Хьюго. — Повредишь прыжковый движок. Нам надо быстро взять эту барышню и сматываться. Патрули шныряют. — Да …ть, кэп, я им не то что двигатель, яйца отсюда отрежу! — огрызнулась стрелок. — Молчать! — рявкнул Хьюго в ответ. — Работаем, как я сказал! Очкарик, ребята готовы? — Готовы, капитан, — отозвался техник, поправляя наушники. — Ждём вашей команды и атакуем! — А нехер ждать! — Хьюго бросил вибронож в ножны и поправил перевязь с пистолетами. Завинтил крепления гермошлема, после чего замкнул передатчик своего скафандра на частоту пиратской эскадры. — Ну, чего вы ждёте, салаги? Перед вами лоханка, набитая дорогущей электроникой и деньгами. А в экипаже — бабы! Ну, кто хочет поживиться? — крикнул он по связи, специально накручивая экипажи катеров перед атакой. Вообще-то для этого чаще использовали наркотики, собственную злость или ром, но Хьюго предпочитал произносить речи. С катеров ответили одобрительным гулом и пьяными выкриками. Похоже, там не пренебрегали не столь экзотичными средствами поднятия храбрости. — Я говорю, нехрен дальше прятаться! Вперёд! Взять её!!! — Капитан, мэм, я что-то вижу… — подал голос навигатор со своего пульта. — Надеюсь, это «что-то» — те самые тунеядцы, из-за которых нас затянуло в пояс? — удивлённо приподняв одну бровь, осведомилась Рейчел. Не то чтобы она сильно жаждала мести… но хотя бы взглянуть в лицо тому, из-за кого у неё срывался рейс, капитан бы не отказалась. Однако испуганный голос навигатора заставил её начисто забыть о таких мелочах. — Они, мэм! Семь объектов! Класс с первого по второй. Идут к нам с ускорением пять g. Опознавательные коды отсутствуют! На связь не выходят. Дистанция четыреста кликов, мэм, и сокращается! Даю визуальное изображение на главный экран! На экране один за другим возникли хищные силуэты катеров, украшенных всем — от иероглифов до халифатской вязи и банальных костей с черепами. У Рейчел кровь отхлынула от лица. Пираты крайне редко рисковали сунуться в систему Гефеста, но те, что рисковали, как правило, считались отморозками даже среди своих. — Стюарт! Сколько до зарядки прыжкового двигателя? — Сорок минут, мэм, не успеем! — ответил первый помощник. Рейчел поморщилась, закусив губу. Семь пиратских катеров не оставляли «Просперо» шансов ни в перестрелке, ни в абордаже. Они войдут в мёртвую зону быстрее, чем единственное орудие фрегата успеет перезарядиться. А в абордаже полтора десятка охранников из службы безопасности не имеют ни единого шанса против бывалых головорезов… которых на каждом катере не меньше двадцати. Единственным выходом была сдача. Корабля, разумеется, а не команды. Сдаваться пиратам в поясе Гефеста было равносильно самоубийству. Граттарское правосудие к пиратам относилось без лишней гуманности, так что здесь они чувствовали себя травлеными волками и предпочитали избавляться от свидетелей. Приняв решение, Рейчел стала лихорадочно отдавать приказы. — Мистер Стюарт, орудие в режим автоматического огня! Потреплем их. Полётная палуба, я хочу, чтобы шаттлы были готовы к старту через пять минут… мне плевать, что там невозможно! Пять минут! Машинное, уничтожьте прыжковый двигатель… Как?.. Да мне плевать, как. Хоть кувалдами разбейте! Очистить рубку. Всем покинуть корабль! Катера мчались к фрегату, стараясь опередить друг друга. Лишь Хьюго Когтя никто не старался обогнать. Его признавали в эскадре главным… да и просто побаивались. Хьюго ухмылялся, глядя, как за прозрачным фонарём рубки растёт неуклюжий корпус торговца — тот даже не пытался сбежать. — Кэп, пора тормозить! А то проскочим! — доложил техник, колдуя над пультом. — Заходим на абордаж! Начать торможение! — рявкнул Хьюго по общей связи. Крошечные кораблики вспыхнули маневровиками и развернулись на месте, дальше летя кормой вперёд и тормозя маршевыми двигателями. Никому не хотелось проскочить мимо цели или разбиться о борт торговца. Неожиданно идущий параллельным курсом катер взорвался, выбросив в космос тучу обломков, замерзающего воздуха и изуродованных тел. Катер Хьюго задрожал и задёргался, когда мелкие обломки ударили в борт. На стекле рубки появилось несколько трещин. По связи раздался дружный мат и испуганные крики. Волчица в кресле стрелка только что не заскулила от ярости. Орудия катера могли поражать цели только прямо по курсу, так что она не могла ответить огнём. — Торговец стреляет, кэп! Красный Скур и вся его команда убиты! — испуганно воскликнул Очкарик. В отличие от него, для Хьюго это был не первый рейд на граттарскую территорию, и он был в курсе, что местные овечки порой умеют кусаться. А ещё Хьюго знал, как поднять боевой дух эскадры. — Скур грызёт пыль, а нам больше достанется! — рявкнул он по связи эскадры. — Вперёд! Сейчас войдём в мёртвую зону и торговец наш! — И добавил уже по внутрикорабельной связи: — Разворот! Волчица, заставь это орудие умолкнуть! Катер Хьюго развернулся и заложил петлю прямо над палубой «Просперо». Единственная орудийная башня торговца поймала кораблик в прицел, но Волчица нажала на гашетку прежде, чем перезарядились конденсаторы граттарского лазера. Очередь бронебойных реактивных снарядов ударила в купол орудийной башни, дырявя внешний кожух, разрывая электронику в клочья. Изрешечённая башня пару раз дёрнулась, заискрила и затихла. Остальные катера подоспели и вцепились в «Просперо», как пираньи. Гидравлические захваты врезались в корпус крючьями с виброкромкой, намертво сцепляя корабли. Резаки взрывного действия с легкостью вскрыли обшивку, и на борт хлынули опьяневшие от рома и злости абордажники. — …Корабль наш!.. Хьюго, кро-гара тебе в жопу, торгаши сбежали!.. Да нихера не сбежали, капитанша у нас… А что, твою мать, только что стартовало из шлюза?! Хьюго не спешил на абордаж первым, тем более что с соратников причиталось за уничтожение пушки. Он внимательно слушал переговоры своей маленькой эскадры. Оказывается, граттарцы поставили орудие корабля в режим автоматического огня, а сами решили сбежать на шаттлах, разве что немного не рассчитали время. Капитан и старшие офицеры торговца эвакуировались последними, так что абордажники их перехватили ещё до старта. А первый шаттл, с обслугой и техниками, как раз сейчас выплыл из ангара и начал набирать скорость прямо под носом у Хьюго. Пират точно рассчитал момент, чтобы ещё больше поднять свой авторитет и покрасоваться перед ребятами. — Кэп! Кэ-э-эп! Торгаши драпают! Я их собью к буранской матери! — Волчица только что не приплясывала за гашеткой, умоляюще поглядывая на капитана снизу вверх. Хьюго ухмыльнулся. — Сбивай этих сук. За Красного Скура! — Да! Да! Да! Да! — дико ухмыляясь уцелевшей половиной рта, стрелок совместила прицел с отметкой шаттла и вдавила гашетку. *** Здоровяк, одетый в самодельный скафандр, ухватил Рейчел за воротник кителя и дёрнул так, что ткань затрещала, а пуговицы полетели во все стороны. — Эй, ребят, а я капитана поймал! — улыбнулся он, показывая уцелевшие зубы. Рейчел кое-как прикрыла грудь руками и обрывками формы, медленно пятясь назад по коридору. Ноги были ватными и словно прирастали к палубе. Всё происходящее походило на страшный сон. Шестеро здоровяков, покрытых шрамами, увешанных оружием и с животной похотью в глазах надвигались на капитана, посмеиваясь и перешучиваясь. — Эй, ребят, ну кто первый? — Ну, я никогда раньше не трахал капитана. — Ага, только он тебя… — Да пошёл ты… — Ох, ребята, нравится мне в Федерации. Какие тут цыпочки служат… Неожиданно Рейчел натолкнулась на что-то спиной. Затем некая сила рванула её за затылок, сбивая с ног и повергая на пол. — Капитан будет говорить с капитаном. Вопросы есть? Хьюго Коготь покрепче намотал косу граттарки на руку. В другой руке он держал ланс-пистолет с дымящимся стволом. Вопросов у пиратов не было. — Лучше займитесь прыжковым двигателем. Граттарцы его повредили, эту штуку нужно скорее починить. Мы же не хотим познакомиться с местными властями. Так что за работу! — рявкнул он и добавил чуть тише, но таким голосом, что Рейчел испуганно зажмурилась, а по щекам её потекли слезы: — А я пока поговорю по душам с «мэм, капитан». — Капитан, у меня сигнал, — раздался удивлённый голос связиста. — Это стандартный федеральный сигнал бедствия. Гражданский… только что была передача. На пятнадцатой секунде прервалась. Все в рубке встрепенулись, удивлённо переглядываясь. Почти две недели «Бдительный» провёл в пустоте, среди астероидов, лишь изредка встречая торговое судно или такого же патрульного. Ни о каких пиратах или, тем более, халифатцах, никто даже не вспоминал. — Определить координаты, — выпрямившись в кресле, распорядился Винсент. Ему всё ещё не верилось, что случилось что-то из ряда вон выходящее. Пока за пультом связи лихорадочно велись расчёты, подал голос командир радарного поста — младший лейтенант Стефан О’Рейли. — Сэр, буквально пять минут назад мы засекли вспышку в визуальном, тепловом и гамма-диапазоне. Вспышка слабая, направление примерно двадцать градусов на зенит, десять право по борту. — Почему не доложили, Стефан? — Думали, столкновение астероидов. В поясе такие вспышки не редкость. В этот момент штат поста связи наконец оторвался от расчётов. Голос у связиста был виноватый: — Капитан, не могу определить координаты источника сигнала. Слишком много помех и отражение от астероидов. Данные очень приблизительные. Винсент нахмурился. Сам по себе сигнал бедствия был поводом для любого патрульного в округе бросить все дела и лечь на курс к его источнику. Однако доклад радарного поста оказался как нельзя кстати. Очень может быть, сигнал и вспышка не были отдельными явлениями. Возможно, гражданское судно напоролось на астероид? — Вильям, передаю вам радарный пост и пост связи, попытайтесь просчитать, нет ли связи между недавней вспышкой и этим сигналом. — Приступаю, капитан, — отозвался первый помощник и торопливо зацокал по клавиатуре, после чего ушёл в переговоры по внутренней связи. На мостике словно сгущались тучи, готовясь вот-вот породить гром и молнии. — Говорит капитан. Переходим в режим повышенной готовности. Всей команде явиться на боевые посты. Повторяю, всей команде явиться на боевые посты. Вообще-то подобные объявления обычно делал диспетчер, однако в этот раз Винсент предпочел сам уведомить команду. Звучащий из динамиков по всему кораблю голос капитана заставляет настроиться на серьёзный лад. Расчёты первой очереди разбежались по своим постам. Расчёты второй и третьей очередей занимали места в герметичных, закрытых переборками отсеках и дожидались своей смены. Матросы, мичманы и офицеры гремели магнитными подошвами по узким коридорам корабля. Кто-то лихорадочно застёгивал скафандр. В некоторых коридорах места было так мало, что люди вынуждены были пробираться двумя встречными потоками на четвереньках по полу и потолку, едва не соприкасаясь спинами. На граттарских кораблях такое было в порядке вещей, как и узкие люки, через которые можно было быстро проскочить только ногами вперёд, ухватившись за скобы. — Капитан, мы закончили расчёты, — отрапортовал со своего места Вильям Тоннес. В голосе первого помощника чувствовалась нервозность и, к удивлению Винсента, искренний восторг. — Вспышка и сигнал были примерно в одной точке. Нам удалось высчитать приблизительные координаты. Погрешность в пределах пятисот кликов. Расстояние около двенадцати килокликов. — Отлично, Вильям. Сбрось координаты на пульт мистера Вирту. Джастин, как только получите координаты, проложите курс и начинайте движение с ускорением три g. — Есть, сэр, — бодро, даже чересчур бодро отозвался рулевой. На «Просперо», тем временем, тоже царила суета. Впрочем, здесь не наблюдалось даже подобия слаженности или взаимоуважения — как обычно, когда команды пиратских кораблей собираются и начинают делить захваченный борт. Мигало освещение, слышалась ругань. Кто-то горланил песню… откуда-то сыпались искры — пираты с помощью плазменной горелки пытались срезать что-то ценное из электроники. Слышалась матерная ругань и команды капитанов. Волчица пинком отшвырнула в сторону труп охранника, который после абордажа так и не удосужились убрать. Капельки крови парили в невесомости, собираясь в липкие красные шарики. Закинув на плечо пороховой автомат, помощница Хьюго пробиралась по коридорам, время от времени останавливаясь, чтобы вежливо объяснить абордажникам из других команд, что она не является частью добычи. Одного особо ретивого «ухажёра» пришлось успокоить очередью в живот. — Кэп, Волчица на связи… — бросила она в рацию. — Пошла на хрен! Я занят! — огрызнулся в ответ Хьюго. На фоне голоса был слышен женский плач и всхлипы. — Очкарик с ребятами починили прыжковый двигатель и заряжают. Сможем прыгать через час. Я восстановила пушку и разобралась, как ею управлять. Система дышит на ладан, но пару раз выстрелить сможет, — не слушая ругань, доложила Волчица, так как знала, что потом Хьюго может обвинить её в том, что не доложила вовремя. — Я сказал, пошла на хрен! Если не исчезнешь ещё на пару часов — пристрелю. Волчица презрительно скривилась здоровой половиной лица и отключила связь. В рубке «Просперо» собрались трое капитанов: низкорослый бородач Штейнгар Тесак — широкий как печка, облачённый в тяжёлый бронескафандр; чернокожий верзила Тэмба Бешеный в дырявой алистерской армейской броне со стёртыми знаками различия и Красавчик Фебус — высокий алвэ в разукрашенном золотыми нитями белом скафандре, с элегантной шпагой на поясе. Волчица даже не удостоила их взглядом, направляясь к креслу стрелка. Капитаны выпивали, обмывая новый корабль. Им совершенно не было дела до злющей девки с обожжённой рожей. Кресло стрелка занимал какой-то худосочный парень, голый по пояс, в драных джинсах. Волчица, не долго думая, ухватила его за заплетённые в косицу волосы и отшвырнула в сторону, садясь в кресло. Парень запротестовал было, но увидев наставленный в живот ствол автомата, тут же умолк и скрылся с глаз. Фебус, в чьей команде состоял незадачливый «стрелок», вскинулся было, но, увидев Волчицу, махнул рукой. С помощницей Хьюго связываться не хотелось даже капитанам. — Тут какая-то херовина на радаре, — крикнул один из пиратов, сидевших за пультами. Всё внимание в рубке тут же обратилось на него. — Чё за херовина? — осведомился Штейнгар, направляясь к пирату, чтобы взглянуть самолично. Но Волчица опередила его, оттолкнувшись от пола, пролетев несколько метров в невесомости и встав на магнитные подошвы прямо за спиной оператора радарного пульта. — А я почём знаю, чё за херовина. Граттарская электроника, ни феррума не понятно. Просто точка на экране. Вроде как вниз ползет… — недоуменно почесав затылок, отозвался пират. — Так какого хера ты тут вообще сидишь, сосунок? — мило улыбаясь, поинтересовалась Волчица, совершенно не обращая внимания на разъярённые взгляды троих капитанов. Улыбочка у женщины была такая, что горе-оператор отшатнулся, вылетев из кресла. Волчица же бросила взгляд на радар, после чего застучала по клавишам, выводя на экран информацию о приближающемся объекте. При виде колонки цифр она присвистнула и отправила Хьюго вызов по рации. Тот набрал воздуха для гневной тирады, но Волчица не дала ему даже начать. — Кэп, кончайте развлекаться. К нам прёт какая-то посудина. Охрененно большая. Энерговыход у её движков, как у ублюдочного граттарского крейсера! Я собственные сапоги буду грызть, если это ещё один торговец. Ждём вас в рубке. Конец связи. — Эй, какого мы должны ждать, пока Коготь разберётся со своей капитаншей и поднимет свою задницу в рубку? — запротестовал было Тэмба, скрестив на груди могучие ручищи. Волчица, зло оскалившись и поглаживая автомат, срезала его коротким ответом: — Когда придет Хьюго, ему не понравится работа ваших техников. Хьюго Коготь явился в рубку спустя всего пару минут. Волосы всклокочены, на раскрасневшемся лице несколько царапин. Костяшки кулаков разбиты, на рукавах мелкие пятнышки крови. При виде него вся троица капитанов подалась назад. — …ть, ничего не могут сделать нормально. Определили, что к нам прёт и когда будет здесь? Волчица с меланхоличным видом перебралась в кресло стрелка и откинулась на спинку, закинув руки за голову. Теперь гнев Хьюго и его приказы были направлены не на неё. Можно было расслабиться и наслаждаться шоу. Штейнгар Тесак из присутствующих лучше всех разбирался в технике. Увидев неумелые потуги своего подчинённого разобраться в данных радара, он спихнул его с кресла и уселся за расчёты сам. — Плохи дела, Коготь! Эта штука будет здесь через полчаса… самое большее через сорок минут. Если это граттарский патрульный, то он нас засечёт минут через пятнадцать. — Ленивые ублюдки! — сплюнув сквозь зубы, выругался Хьюго. — Проворонили! Вам и вытаскивать нас из жопы. Фебус, Тэмба, отправляете свои катера на перехват этой штуки. Пусть опознают, и если это патрульный, попробуют отвлечь. Живо! А то сами на них полетите! Оба капитана помялись на месте, однако яростный выкрик Хьюго заставил их подчиниться. Пока Когтя боялись и пока фрегат был в руках пиратов, его слово было на «Просперо» законом. — Засёк два судна класса катер. Идут встречным курсом. Дистанция шесть тысяч пятьсот кликов и сокращается. Присваиваю целям порядковые номера один и два, — отрапортовал офицер поста обнаружения. На панорамном экране, занимающем переднюю часть, потолок и часть пола командного мостика «Бдительного», зажглись две отметки с цифрами «1» и «2». — На запрос системы «свой/чужой» не отвечают. — Идентификационные коды отсутствуют. — Даю визуальное изображение. После того как на экране появились крупные изображения несущихся к «Бдительному» катеров, их принадлежность ни у кого не вызывала сомнения. Усеянные многочисленными швами размалёванные корпуса могли принадлежать только пиратам. — Они войдут в зону огня через полторы минуты пятнадцать целых шесть сотых секунды, — отрапортовал Кшеркш, склонившись над артиллерийским пультом. — Не войдут. Они не самоубийцы, — усмехнувшись, ответил Винсент. — Кэп, мы можем их торпедировать! С такого расстояния у них ни единого шанса уйти! — раздался по связи радостный рёв Ур-Блица. — Отставить! Не трать торпеды попусту! Ответ Винсента был настолько резким и холодным, что он почти физически ощутил, как поник верзила торпедист. Тем лучше. Сейчас бой, а не учения. Нужно сохранять трезвую голову и не входить в раж. Конечно, нетрудно торпедировать пару пиратских катеров — даже в астероидном поясе у них ни единого шанса уйти от «умных» граттарских торпед. Однако это сродни стрельбе из плазменной винтовки по тараканам. К тому же, трата боеприпаса и, что более рискованно, пока аппараты перезаряжаются, может объявиться что-то посерьёзнее катеров. — Стэфан, можете засечь источник сигнала бедствия? — Нет, капитан. Похоже, они дрейфуют с отключёнными двигателями. Катера развернулись и бросились наутёк задолго до того, как вошли в зону поражения орудий «Бдительного». — Будем преследовать? — поинтересовался Джастин Вирту. — Я бы не советовал, — предостерёг Вильям. — Очень похоже на отвлекающий маневр. Мы так делали в свое время, когда… ну… спорили из-за товара. — Идём прежним курсом, — кивнул Винсент. — Теперь ясно, это пираты. Скорее всего, именно они атаковали то судно, пославшее сигнал бедствия. Неплохо бы поспешить. Джастин! Ускорение шесть g. Полный вперёд! Вильям, объявите боевую тревогу. Мистер Кшеркш, следите за астероидами и сбивайте в случае надобности. За кормой вспыхнули три факела плазменного выхлопа, настолько мощного, что сливались в один ослепительный хвост длиной в несколько километров. «Бдительный» рванулся вперёд, как ракета, разгоняясь быстрее, чем пиратские катера. — Ух, твою мать! Это что, тяжёлый крейсер?! — У Тесака, сидевшего за радарным пультом «Просперо», волосы встали дыбом. Если раньше он тешил себя надеждой, что они имеют дело с ещё одним торговцем, то теперь все сомнения рассеялись. Сенсоры просто зашкаливало. Только у боевых кораблей классом не меньше крейсера бывают двигатели такой мощности. — Что?! — рявкнул Хьюго, ухватившись за спинку кресла Тесака. — Эта штука врубила двигатели на полную. Мощность, как у военного корабля никак не мельче крейсера. Мы в жопе, Хьюго. — Коготь, у нас неприятности! Только что вышли на связь мои воины. Это граттарский крейсер. Огромный! И он идет к нам, игнорируя катера, — затараторил Фебус, нервно сжимая руку на рукояти шпаги, а в другой руке вертя трубку коммуникатора. — А кто его проворонил?! — взвился Хьюго. — Прикажи им атаковать! Мне плевать, что это твои люди, новых наберёшь! Скажи, пусть атакуют граттарца. Может, тогда мы успеем прыгнуть отсюда. Фебус покачал головой, но что-то торопливо заговорил по рации, затем умолк, зло прищурился и отключил связь. — Моя команда только что послала меня матом, — ответил он на немой вопрос Хьюго. Тем временем новость разлетелась по кораблю со скоростью молнии. В рубке собирались капитаны других катеров. От веселья не осталось и следа. Теперь если кто и прикладывался к бутылке с ромом, то только для того, чтобы добавить храбрости перед лицом приближающихся неприятностей. Пираты, несколько часов назад чувствовавшие себя полновластными хозяевами жизни (особенно чужой), стали просто шайкой напуганных и рассерженных преступников. — Драпать надо! Подрывать нахрен торговца и драпать. Добычи достаточно натащили. — Ты охренел, подрывать. А пленные?! Да нас тогда граттарцы из-под земли выкопают. — Не выкопают, руки коротки. — А я говорю, ударим по граттарцу. Все вместе. Прорвёмся в абордаж и крейсер наш… — подал голос какой-то верзила, но тут же заткнулся под мрачным взглядом капитана Тэмбы. Хьюго оскалился при виде начинающегося среди пиратов разброда и паники. — Нихрена мы не драпаем! Фрегат наш и добыча наша. Я сказал! — рявкнул он, выхватывая ланс-пистолет. Вопреки ожиданиям, пираты не подались назад и вообще не выказали особого страха перед Хьюго. На горизонте маячил граттарский крейсер, и бояться соратника-пирата казалось как-то глупо. За спиной Хьюго Волчица подобралась и, как бы невзначай, развернула кресло так, чтобы его спинка послужила укрытием на случай перестрелки. — Хьюго, ты с ума, что ли, сошёл? — крикнул Фебус. — Это же, твою мать, боевой крейсер! Попытаемся отстреливаться — и нас просто подорвут. — Не подорвут. У меня их капитанша и ещё два десятка заложников. Они за каждого своего трясутся. Не станут стрелять, если показать им заложников. — Херню порешь, Коготь, — ответил Штейнгар Тесак, отвернувшись от радарного пульта и наблюдая за Хьюго и его подручной. При виде пистолета Хьюго рука Тесака потянулась к перевязи дробовика. — С заложниками нас и подавно не отпустят, отстрелят движки и возьмут на абордаж. — Тесак дело говорит! Добычи достаточно взяли! Пускаем реактор в разнос, по катерам и драпаем! — поддакнул Тэмба. И сделал это весьма зря. — Мы остаёмся! — Хьюго не привык, чтобы ему прекословили. Он резко вскинул ланс-пистолет. Оружие с шипением выплюнуло очередь реактивных пуль. Две из них вошли Тэмбе в грудь и лицо, взорвавшись и превратив всю верхнюю часть тела пирата в кровавое месиво. Фэбус наотмашь хлестнул шпагой, выбивая пистолет из руки Хьюго, но тут же отлетел, хрипя и согнувшись пополам, когда его перечеркнула очередь из автомата Волчицы. Хьюго нырнул под прикрытие пульта, в который в следующее мгновение ударил заряд дроби из ружья Тесака. Разбитые приборы брызнули во все стороны искрами и осколками стекла. Коготь оскалился, шипя от боли в рассечённом запястье, выхватил пороховой пистолет и крикнул своей команде по внутренней связи: — Это Хьюго! Бунт на корабле! Все в рубку! — Капитан, я их засёк. Торговый фрегат класса «Буран». — Офицер поста слежения быстро сверился с имеющимся перечнем торговых судов. — Сэр, это «Просперо»! К его бортам пристыкованы четыре неопознанных судна. Присваиваю номера целям… «Бдительный» вынырнул из особенно плотного скопления пыли и астероидов, разбрасывая их в стороны импульсами плазменного щита, а особенно крупные сжигая огнём батарей. Прямо по курсу дрейфовал «Просперо». Пиратские катера крепились к его бортам, словно рыбы-прилипалы. Теперь, когда они оказались в радиусе прямой видимости, торговый фрегат был идентифицирован. А на крейсере всем стала окончательно ясна его незавидная судьба. — Капитан, у меня визуальное изображение… — нервно сглотнув, доложил офицер поста обнаружения. — Вывожу на общий экран. На экране возникло изображение «Просперо» и прикрепившихся к его бортам катеров. Вокруг фрегата дрейфовало множество обломков, которые Тоннес тут же идентифицировал как останки спасательного челнока. Среди обломков тут и там, раскинув руки, парили в вакууме тела в форме торгового флота и охраны. Без скафандров. Только в первые минуты Винсент насчитал десяток тел. Молчание, разом воцарившееся на мостике «Бдительного», было воистину гробовым. Доведись пиратам сейчас увидеть лица Винсента, Тоннеса или даже Марция с Джастином, они бы всерьёз задумались, стоило ли вообще рождаться на свет. — Ублюдки… всех убили. Просто выбросили в космос… — нарушил молчание Вильям, зло сжимая кулаки. Два катера, всё это время старавшиеся оторваться от «Бдительного», резко разошлись в стороны и начали удаляться, явно намереваясь уйти в прыжок. — Ур-Блиц, приказываю торпедировать уходящие катера! Расход боеприпаса на ваше усмотрение, — тут же распорядился Винсент. — С радостью, сэр! — удовлетворённо рявкнул торпедист по связи. Корпус крейсера содрогнулся, когда магнитная катапульта выбросила наружу две десятиметровые сигары торпед. Тут же включились разгонные блоки, и торпеды рванулись к целям. Достигнув скорости, в несколько раз превышающей скорость катеров, торпеды отстрелили разгонные блоки и выдвинули по четыре подвижных двигательных гондолы, становясь похожими на миниатюрную копию граттарского корабля. Дальше торпеды двигались по непредсказуемому маршруту, рыская из стороны в сторону, чтобы сбить с толку защиту катеров… Несмотря на то что пираты выжимали из катеров всё, на что были способны двигатели, торпеды стремительно настигали их. Винсент поймал себя на мысли, что испытывает почти садистское удовлетворение, когда катера один за другим превратились в облака раскалённой плазмы и испарившегося металла. Во время войны ничего подобного Винсент не чувствовал, как, впрочем, и особой ненависти к противнику. По ту сторону были такие же солдаты, у которых был приказ. Но сегодня всё было иначе. Он убивал ублюдков, напавших на торговцев и выбросивших людей в космос просто затем, чтобы избавиться от свидетелей. Потом можно будет задуматься, стоит ли испытывать удовольствие от убийства даже таких тварей, как эти пираты. Сегодня нужно было просто выжечь их калёным железом, как вредителей. Однако пираты были на сей счет иного мнения. — Сэр, «Просперо» вызывает нас. — На экран, — распорядился Винсент. На экране возникло изображение рубки торгового корабля. Поразительно, как присутствие пиратов делает любое место страшным и грязным. Несколько пультов разбиты и исходят дымом. На переборках и стенах виды следы пуль и лансов. Кое-где виднеются кровавые пятна. А на переднем плане стоят на коленях трое в форме торгового флота: невысокий стройный мужчина при нашивках мичмана с распухшим от побоев лицом, совсем молодой парень среднего роста, одетый в пилотский комбинезон, и высокая худощавая женщина в форме капитана торгового флота… вернее, в окровавленных лохмотьях формы. На полубезумном лице, иссечённом аккуратными ножевыми порезами, застыла гримаса ужаса. Покрытые синяками и разрезами плечи мелко подрагивают. Изображение сместилось, показывая одетого в бронескафандр мужчину с перевязанной рукой. Он зло скалился, сжимая в здоровой руке ланс-пистолет. — Ого, да это Хьюго Коготь… слыхал я про него. Отморозок каких мало, — негромко сказал Вильям Тоннес. — Эй, граттарские псы! — крикнул Хьюго в камеру, потрясая пистолетом и направляя его в голову женщине. — У меня на борту ваша сучка-капитанша. Только попробуйте рыпнуться, и ей крышка. Мы уходим и забираем фрегат! Потом будете выкупать её в Вольной Гавани! Щелчок. Изображение пропало. Похоже, пират не был намерен вести долгие переговоры. Все взгляды в рубке обратились на Винсента. Капитана прошиб холодный пот. Ни с чем подобным за все время службы он не сталкивался. И что делать, решительно не понимал. — Срабатывает, кэп! Срабатывает! Граттарец начал торможение и больше не стреляет! — раздался радостный крик Очкарика от радарного пульта. Заметно поредевшая команда Хьюго заняла рубку фрегата. Стычка с другими командами была кровопролитной, но короткой. Те совершенно не хотели бороться с Хьюго за корабль, просто намеревались побыстрее сбежать. Тем не менее, Хьюго потерял пятерых. А Волчица в самом конце перестрелки получила в живот заряд из игольника и теперь, надсадно матерясь и придерживая окровавленную повязку, всаживала себе в вену ещё одну порцию «болеутоляющего». — Сколько до прыжка? — осведомился Хьюго. — Пятнадцать минут, — торопливо отозвался Очкарик. — Отлично, твою мать… «Просперо» мелко завибрировал, корпус протестующе заскрипел, после чего несколько раз содрогнулся. — Штейнгар Тесак и остальные только что отстыковались, — доложил Очкарик. — Уходят. Граттарец держит их на прицеле, но огонь не открывает. И… кэп… они наш корабль забрали с собой. — Трусливые твари, — фыркнул Хьюго, не обращая внимания на то, что взгляды команды, ставшие на порядок тяжелее и мрачнее, устремлены на него. — Что?! Что пялитесь, недоноски?! Вот наш корабль! Вот! — Он топнул ногой по палубе. — Настоящий фрегат, а не какая-то скорлупка-катер. Десять минут, и он совсем наш! На обзорном экране цели с пометками «3», «4», «5» и «6» отделились от корпуса «Просперо» и стали набирать скорость, расходясь во все стороны. — Капитан, катера выйдут из зоны поражения через десять минут сорок три секунды, — бесстрастным тоном доложил Кшеркш. — Фиксирую нагнетание энергии в прыжковых контурах «Просперо». Они вот-вот прыгнут. — Капитан… надо что-то делать! Винсент стиснул зубы и оскалился не хуже Хьюго на недавней передаче. Он не знал, что делать и как поступить, чтобы не погибли заложники. Но и времени на размышления тоже не оставалось — ещё чуть-чуть, и пираты уйдут вместе с пленными. Всю ответственность за дальнейшее придётся взять на себя. — Будем брать их силой, — железным голосом произнёс он. — Мистер Кшеркш, наводите орудия на отсек прыжкового двигателя. Алексей, готовьте своих людей к старту! Вильям… — Кэп! — С раскрасневшимся лицом Вильям Тоннес обернулся к капитану. — Вы правы, надо их брать… только… дайте мне канал с «Просперо». Я хочу сказать этим пиратам пару ласковых. Даю голову на отсечение, это может помочь! Винсент удивлённо приподнял бровь, но кивнул. За всё время службы с Вильямом тот подавал много странных идей. Многие из них оказались полезными. — Давай, Вильям. И да хранит Единый экипаж «Просперо». *** От мощнейшего сигнала сразу на нескольких частотах разом ожили все коммуникаторы на «Просперо». Обрело голос всё: от репродукторов громкой связи, установленных в отсеках фрегата, и до портативных коммуникаторов пиратов. — Эй, Хьюго Коготь, мелкий ты засранец! Это говорит Вильям Механический Пёс. Узнал меня? Хьюго и его люди застыли от неожиданности, а громогласный голос продолжал вещать: — Какого хера ты творишь, Хьюго, совсем понятия потерял? Купцов положено отпускать, если они бросают корабль! А пленных сдавать за деньги в консульство в ближайшем вольном порту… или мне тебя ещё поучить?! Ты уже труп, но ребят своих зачем к вышке подводишь? Небось, опять нанял команду малолеток, которые не знают, из какого ты теста? Так вот, слушай сюда. Сейчас будет штурм! Если с головы заложников хоть волос упадёт, вас там всех и закопают. Если тебя твои ребята пристрелят и поднесут моему капитану на блюдечке — получат по амнистии лет по пять каторги и гражданство. Терпимый срок, я, как видишь, отсидел и теперь у меня крейсер! Короче, чё я с тобой треплюсь… Дальше решать твоей команде. Волчица предостерегающе вскинула автомат. Хьюго зло глянул на своих людей. В лицо ему смотрело сразу два ствола. Несколько пиратов предпочли ухватить заложников и сейчас оттаскивали их за пульты. Но треть команды, из старших, были на стороне Хьюго. В следующее мгновение грянули выстрелы. — Капитан, в рубке «Просперо» перестрелка! Об этом можно было и не докладывать. В иллюминаторах рубки «Просперо» заплясали вспышки и искры. Похоже, речь Вильяма Тоннеса произвела эффект. Но немного не такой, как надеялся Винсент. — Уф, вот и все, кэп, — переводя дыхание, ответил первый помощник. Винсенту было не до размышлений, отправлять ли за такое под трибунал или давать медаль. Теперь снова был бой, где все чётко и ясно. Снова была его стихия. — Алексей, старт! Постарайтесь сесть поближе к рубке! Кшеркш, огонь по прыжковому двигателю «Просперо». Ур-Блиц — торпедируй катера! Бдительный едва заметно содрогнулся, когда магнитные катапульты выбросили сразу четыре торпеды. Набрав скорость и сбросив выгоревшие разгонные блоки, торпеды устремились к целям. Катера стали бешено лавировать, стараясь оторваться… Кшеркш целился долго. Работа предстояла почти хирургическая: рассечь режущим лучом отсек прыжкового двигателя, находящийся в опасной близости от реактора. Однако сегодня гхату показал себя ничуть не хуже, чем на многочисленных учениях. Луч ударил коротким импульсом, оставив в борту фрегата совсем небольшой разрез. Тут же от пульта слежения донесся радостный выкрик оператора. — Падение напряжения в прыжковом отсеке! Двигатель выведен из строя. Теперь им некуда деваться! Сразу следом за торпедным залпом из бортового ангара «Бдительного» вырвался крошечный, по сравнению с крейсером, десантный шаттл с Клягером и его людьми на борту. В считанные минуты он преодолел пространство между кораблями и пристыковался к борту «Просперо». Стыковочный рукав намертво закрепился на обшивке торгового фрегата, а резак взрывного действия с лёгкостью распорол борт «Просперо». Настолько аккуратно, что связка «корабль-шаттл» сохранила герметичность. — Вперёд, вперёд, пошли! — крикнул Алексей по связи, пригнувшись и ныряя в стыковочный рукав следом за летающей камерой-дроном. Подрулив крошечными дюзами, камера влетела в центральный коридор «Просперо» и тут же вывела изображение на экран шлема лейтенанта. Коридор был чист, однако за поворотом впереди то и дело виднелись вспышки перестрелки. За лейтенантом в коридор ворвались ещё двое штурмпехов и тут же встали на колено, готовые прикрыть командира огнём. Ещё двое замерли за углом стыковочного коридора, прикрывая спины тем, кто первым ворвался на борт. Второе и третье отделения направились зачищать отсеки в сторону кормы. Добежав до поворота, Алексей привалился спиной к стене, держа приход под прицелом игольной винтовки. Камера-дрон, жужжа двигателями, пролетела мимо и свернула за угол, совершенно не боясь ударяющихся в стенку пуль. Тут же перед глазами Алексея появилось изображение коридора, в котором шла перестрелка. В паре дюжин шагов впереди была навалена баррикада из обломков оборудования, тел погибших пиратов и охранников. Из-за неё и из-за дверей смежных отсеков полторы дюжины пиратов вели огонь по виднеющимся в конце коридора дверям рубки. Оттуда отстреливались, но достаточно вяло и только когда кто-то из пиратов высовывался из-за укрытия. — Сэр… мистер Клягер, сэр, — раздался по связи немного смущённый голос Марция Августуса. — Простите, что беспокою… капитан распорядился. В общем, я просканировал корабль и команду. Они разделились на два лагеря. Те, что перед вами, это тот самый Хьюго и его приближённые. А те, что в рубке, хотят получить амнистию и прикрывают заложников. Так что… — Принято, — бросил Алексей в ответ и отключил внешний канал связи, оставив только связь со своими людьми. Преимущество внезапности было на стороне штурмпехов. Лейтенант подал своему отделению знак готовности к атаке, после чего отстегнул от пояса световую гранату и швырнул её за угол. Как только за углом блеснула вспышка, Алексей пригнулся и рванулся вперёд. Двое пехотинцев последовали за ним, ещё двое прикрывали, закрепившись на потолке и присев на одно колено. Потолок и пол вообще весьма относительные понятия в невесомости. Навстречу штурмовикам ударили пули и иглы. В ответ коротко рявкнули игольные винтовки. Сразу трое пиратов задёргались, прошитые десятками сверхзвуковых игл, сила ударов оторвала их от пола и бросила разорванные тела через весь коридор. В коридоре было почти негде укрыться. Обе стороны просто поливали друг друга огнём практически в упор, надеясь прикончить противника быстрее. На стороне пиратов было число, но на стороне штурмовиков броня, выучка и куда более мощное оружие. К тому же, большинство пиратов ещё не пришли в себя после вспышки и либо не успели открыть огонь, либо палили почти наугад. Автоматная очередь ударила в наплечник Алексея, едва не сбив пехотинца с ног и оставив на броне глубокие вмятины. Ответной очередью он буквально изрешетил палившую в него мускулистую женщину с окровавленной повязкой поперёк тела и сильно обожжённым лицом. Держа её тело перед собой на манер щита, из-за баррикады встал здоровенный пират и открыл по приближающимся штурмовикам огонь из ланс-пистолета. Одна разрывная реактивная пуля пробила забрало бегущего рядом с Клягером штурмпеха. Плексиглас изнутри окрасился красным, и боец в бронескафандре застыл на месте, нелепо раскинув руки. Невесомость не давала ему упасть. Солдаты прикрытия открыли ураганный огонь, целясь в пирата, но того спасли тела погибшей помощницы и ещё нескольких сообщников. Люди рядом с ним погибали под ураганом игл, но оставшиеся продолжали отстреливаться. Затем штурмовики ворвались на позиции пиратов, и началась рукопашная. Пираты палили из пистолетов и рубились монозаточенными и виброклинками, вполне способными пробить пехотную броню. Штурмпехи пустили в ход штыки, приклады и бронированные кулаки. С яростным криком, мстя за погибшего товарища, Алексей стволом отвёл в сторону поднявшийся было ланс-пистолет и с размаху ударил прикладом, целя пиратскому вожаку в лицо. Эту рожу он помнил по корабельной передаче и очень хотел её немного подправить. Пират оказался неожиданно ловким. Он отклонился от удара, пропуская приклад перед собой, и наотмашь рубанул коротким вибротесаком. Жужжащее лезвие рассекло нагрудник Алексея и обожгло болью. Не думая о том, насколько серьёзна рана, лейтенант выпустил из рук винтовку, моментально сближаясь с пиратом и не давая ему поднять руку для нового замаха. Рука с тесаком тут же оказалась стиснута под мышкой штурмовика и резким движением вывернута. Хрустнул сустав, Хьюго взвыл от боли, роняя пистолет и тесак. А в следующее мгновение ему в лицо врезался бронированный кулак, круша зубы и челюсть. После второго удара пират в хватке лейтенанта окончательно обмяк. Оглядевшись, Алексей понял, что схватка окончена. Выстрелы умолкли, а в коридоре и возле баррикады повисли в воздухе тела в простреленных и пробитых штыками лёгких скафандрах. — Потери? — рявкнул Клягер по связи. — Первое отделение, потерь нет. — Второе отделение, один «холодный», трое «тёплых». — Командир, Николая убило. И вы ранены, — доложил сержант командного отделения. Итого двое. Алексей поморщился, и причиной тому была не только боль от раны. Он искренне ненавидел терять людей. Тем более что Николая он знал ещё с учебки. Сверившись с показателями автодоктора скафандра, он понял, что рана поверхностная и боеспособности не угрожает. Где-то там, в рубке, были заложники. — Отделение, за мной! — скомандовал лейтенант, вновь беря винтовку наперевес, пригибаясь и направляясь к дверям рубки. Камера-дрон обогнала штурмпеха и устремилась вперёд первой. С той стороны не прозвучало ни единого выстрела. Пока на «Просперо» шёл бой, Винсент, стиснув кулаки, мерил шагами рубку. Он ненавидел вот так стоять в стороне, пока другие рискуют жизнью и делают свою работу. К тому же, судьба заложников всё ещё висела на волоске. Торпеды настигли три из четырёх уходящих катеров. Один спасся, в совершенно головоломном манёвре сумев проскочить через облако метеоритов, а идущая на куда большей скорости торпеда сгорела после многочисленных столкновений с космическими камнями. Продырявленный мелкими метеоритами, истекающий воздухом из пробоин, катер ушел в прыжок, покидая систему Гефеста. — Проклятье. Один всё-таки ушёл! — выругался Винсент, стукнув кулаком по подлокотнику кресла. — Может, оно и к лучшему, — философски ответил Вильям, пожав плечами. — Им будет, что рассказать в ближайшем вольном порту. После этого желающих пиратствовать в пространстве Федерации станет меньше. Неожиданно какофония перестрелки по связи сменилась мрачным, каким-то стальным голосом Алексея Клягера. — Докладываю. Корабль наш. Заложники живы, уцелела почти половина команды, включая капитана. Пираты сдались… хех… только вот немного их осталось. Шестеро малолеток из команды до конца прикрывали заложников. Видать, очень хотели спасти шкуры. Двое из них даже живы. На экране возникло изображение Алексея Клягера, несколько побледневшего от потери крови, перевязанного, но с фирменной мрачной ухмылкой на лице. — У меня тут подарочек для нашего правосудия, — зло процедил он сквозь зубы и вздёрнул за шиворот верзилу в самодельном скафандре. У того были связаны руки (одна при этом вывернута под неестественным углом), а лицо напоминало свежую отбивную. — Хьюго Коготь собственной персоной!