Хрупкий гений

Сара просто поехала покататься на велосипеде подольше. Папа, Ирэн и Тоби отправились в гости к родителям Ирэн, а ей разрешили остаться дома для подготовки к тестам. Ей ведь уже оплатили дополнительные субботние занятия, и их не стоит пропускать. Сара, признаться, только рада подобному стечению обстоятельств. Ради того, чтобы остаться одной дома на все выходные, она бы не только в субботу, но и в воскресенье сходила на дополнительные занятия, но таких подвигов от неё никто не требует. И теперь она едет после занятий через весь город на ту окраину, за которой начинается такой заманчивый лес. У Сары мелькают мысли о том, что родители далеко, в другом городе, и не узнают, если она заедет в лес одна без взрослых, но она ещё не уверена, что решится на это. В центре, в самом дорогом квартале, обычно очень тихо, но сегодня удивительно много машин, возможно, у кого-то интересный приём или какое-нибудь еще собрание высшего общества. Так или иначе, но Сара перебирается на тротуар, а там кто-то бибикает ей под руку – не ей, а малышу с собакой, решившему перебежать дорогу. Сара напряженно смотрит туда, ей хочется дернуться на помощь, но что она может на этой стороне? И… наезжает на прохожего, так что тот падает. Она его даже видела со спины: он довольно медленно шёл по тротуару, с тростью и в плаще, Сара еще успела подумать, что он какой-нибудь косплеер – и вот он, видимо, остановился из-за того ребенка, и она наехала на него! Сара соскакивает с велосипеда в панике и спрашивает ещё раньше, чем успевает наклониться: – Вы в порядке? Она едва отмечает его знакомые растрепанные белые волосы, потому что её волнует то, как неловко он лежит с неестественно вывернувшейся рукой. – Ты решила все-таки меня добить, – хмыкает Джарет. – Я потрясён нашей новой встречей. Сара тоже потрясена, и ей хочется немедля исчезнуть отсюда. Как он тут оказался и зачем подставился под её велосипед? Мог бы не переноситься под него! Она уверена, что он нарочно, и вскакивает, нервно спрашивая: – Что ты тут делаешь? – Лежу, твоей милостью. Я, кстати, сейчас не смогу подняться без чьей-либо помощи. Сара не слишком-то верит этому манипулятору, но все же наклоняется и обнаруживает, что по его лицу течёт кровь, и вообще-то Джарет выглядит не слишком здоровым. – У меня не заживший до конца двойной перелом правой ноги и аналогично не заживший перелом со смещением левой руки, – издевательски любезным тоном сообщает он. – Скорее всего, поднимать меня нужно за правую руку. Как-то. Понятия не имею, как, чтоб не повредить что-нибудь ещё. Сара все ещё не верит, что все так плохо, или боится поверить в это. Ей и так страшно было думать о нем после возвращения, потому что она подозревала, что пара-тройка вещей из сделанных ею доставила ему неприятности. И сейчас от этого всего у неё мутит в голове, панически бьётся сердце, и она перестаёт быть той самой Сарой, которая была так уверена в себе в Лабиринте. Та Сара была не права, чуть не обрекла брата на судьбу быть гоблином, бросила того, кто только что признался ей в любви, и вообще непонятно, стоит ли такой Саре быть. То есть, стоит, конечно, потому что она должна сейчас поднять Джарета и что-то делать с ним дальше, она понятия не имеет, что. И эта мысль её встряхивает: Джарету плохо. Его надо спасать! Как спасала Тоби. Тем более, если она виновата, она должна! Звенящая ясность наступает в голове, все метания вдруг исчезают, будто смытые прозрачной волной. – Я подниму, – отвечает она и не обращает внимания на хмыкание Джарета. Пусть хмыкает, если ему так легче. Сара практически подползает под него и, положив его правую руку себе на плечо, поднимает его, как раненого бойца в кино. Она очень надеется, что там показывали правильно, что это безопасно. – Пойдём в ближайший дом, – предлагает она, – может, они довезут на машине, или вызовем такси до больницы. – Не хочу, – капризным тоном говорит Джарет, – я только выписался! И снова возвращаться? Идём вон в тот особняк, – и машет рукой на дом чуть в отдалении. – Там твои знакомые? – предполагает Сара и не удерживается от неуместной шутки: – Или мы захватим дом силой, а конкретно тот – потому, что тебе нравится этот миленький голубенький цвет? – Второе, – хрипит он. – Надеюсь ты не забыла взять с собой свой верный пулемёт. Впрочем, в крайнем случае ты умеешь разносить все и без оружия. Сара вздрагивает. Ещё и это. Она не хотела этого вспоминать. Тем не менее, очевидно, придётся поговорить и про это. Позже, когда она что-то сделает с этим… этой жертвой аварии. – Что ж, я захвачу его в твою честь, – соглашается Сара и тащится с полуповисшим на ней Джаретом к дому, надеясь, что там правда живут какие-то его знакомые. Когда они подходят, Джарет говорит: – Ключи у меня в кармане. Правом. Сара удивленно моргает, потом уточняет: – Ты тут живёшь? – Нет, я тут устраиваю центр разведывательных операций, – ворчит он в ответ, – или, может быть, банк. Банк гоблинов, как тебе идея? Сара хмыкает, банк и гоблины кажутся ей совершенно несовместимыми. Когда они заходят, Сара с любопытством оглядывается, ей интересно, как живёт Король гоблинов в человеческом мире. Уж точно не как все остальные, можно было не сомневаться! Его дом набит старинной мебелью, начиная от входа, но на полу дорожка в виде клавиш. Вполне модная и современная. И геометрические постеры на стенах, перекликающиеся с рисунком занавесок – тоже не про старину, скорее про семидесятые. На одном из плакатов – стилизованный Лабиринт, и очень даже похожий. Сара думает, что всё это похоже на Джарета, который носит старинный костюм и панковскую причёску. Его стиль. – Куда мы сейчас? – спрашивает она. – В спальню. Второй этаж. Дотащищь? – Дотащу, – Сара сейчас готова и на большее. Впрочем, главное не упустить его на лестнице, что довольно сложно. Но это точно было бы покушение на убийство, без всяких шуточек, потому Сара справляется.