Вино из Озмантуса

Вина из Османтуза больше не осталось. Чжун Ли потратил последние капли в тот день. Конечно, вино под этим названием все ещё производят, но вкус не сравнится с былой глубиной пряностей. Зато есть с кем разделить эти воспоминания, правда? - Господин Чжун Ли... Чайльд, он... Все уже готово, - неловко проговорила Ху Тао, опираясь на дверной проем. - М? - Я имею в виду похороны. Прошло уже много лет. Чжун Ли наблюдал за тем, как расцветала Ху Тао, как вышла замуж, и как ее муж умер раньше нее. Теперь настал закат ее жизни. А Чжун Ли все так и оставался молод, словно статуя, вырезанная из камня. Раньше он уходил из Ли Юэ, разрывал связи со смертными и менял лица, чтобы не вызвать подозрений. Но ни одна из его прошлых жизней не могла сравниться с той, которая брала начало с Путешественника, ступившего в Город Камня и Контрактов. Моракс так привязался к людям этого века, что просто не мог бросить их. Они нуждались в нем. Он нуждался в них. Конечно, Ху Тао все знала с самого начала. Она также понимала, когда Чжун Ли раньше уходил из ритуального бюро Ваньшэн, чтобы провести больше времени с Тартальей. Перед Чжуном Ли расстилалась незримая вечность, когда как время Чайльда на этой земле было крайне ограничено. Поэтому Ху Тао никогда не задавала лишних вопросов, лишь иногда шутила: "А вы постарели, господин Чжун Ли". - О чем ты? Он сидит рядом со мной, - произнес Моракс, сидящий в темной комнате за пустым столом. Он держал в руке пустую кружку и смотрел на остывшую чашку чая напротив. Тарталья всегда с некой гордостью утверждал, что не собирается доживать до старости. Он возьмёт от жизни все здесь и сейчас. Но благодаря заботе Рекса Ляпиза Чайльд прожил полноценную жизнь, лишний раз не бросаясь в пучину опасности. - Я понимаю, но вас уже все ждут, пойдёмте! - Ху Тао встревоженно взяла Архонта под руку и повела наружу. Чжун Ли слепо повиновался, все ещё не понимая, что происходит. В последнее время его единственным чувством была лишь апатия. Дни проходили словно часы, и он не мог точно сказать, что было вчера или даже час назад. Несмотря на физические преимущества, разум богов похож на человеческий. Безупречная память не даёт стереть воспоминания о бесконечной жизни. "Душевных сил у Архонтов намного больше, но и они не бесконечны," - подумала Ху Тао. Чжун Ли без всяких эмоций смотрел на свежую могилу Чайльда, и было непонятно, о чем же он сейчас думает, понимает ли он? На похороны пришли все адепты, не столько ради Тартальи, сколько, чтобы поддержать Моракса в трудную минуту. Они понимали его, как никто другой. Путешественники давно воссоединились, покинули бескрайние земли Тейвата и давно превратились в легенду для чайных заведений. Ху Тао подошла сзади и схватила Сяо за руку. Он вздрогнул и хотел одернуть кисть, но старушка наклонилась к его уху и прошептала: "Давай отойдем". - Что тебе нужно? - раздражённо спросил Сяо. Он никогда не любил Тарталью, боялся, что тот хитростью завлек Моракса в свои сети и собирается, как минимум разбить его сердце, а как максимум захватить Ли Юэ и отдать его Царице на серебряном подносе. Все эти годы Сяо не переставал следить за Предвестником, ожидая подвоха. Но его лета истекли, и Адепт так и не дождался. Все к этому вело. Он разбил сердце Моракса так или иначе. Люди все равно смертны. Хотя Сяо было искренне его жаль. - Я прошу тебя об огромном одолжении, потому что не верю, что кто-то кроме тебя способен помочь... - Продолжай. - Чжун Ли многое пережил. Слишком многое. Он нуждается в отдыхе. Убей его. Освободи его. - ЧТО!?!? - Сяо вскрикнул, и все удивлённо обернулись. Все, кроме самого Моракса, пребывающего в трансе. Адепт опомнился и смущённо прошептал в ответ: "Я понял..."

***

- Господин Чжун Ли, я знаю, что совершил ошибку, когда примкнул к Фатуи. Впрочем, тогда у меня не было выбора, а сейчас уже поздно что-либо менять, - начал Аякс, лёжа на коленях Моракса в залитой солнцем спальне. - Верь в Путешественника. Он прибыл в этот мир не случайно. Все мы исполняем роли в сложном плане, придуманном богами Селестии. Рано или поздно, с нашей помощью или без, Итэр сломает режим Царицы, и ты вновь будешь свободен. - Но, что если я сломаюсь раньше? - засмеялся тот.

***

Моракс готовил Сяо к этому. Но тогда Адепт вырывался и не хотел слушать. Рекс Ляпиз прожил более шести тысяч лет, почему его жизнь может и должна оборваться? В тот день Властелин Камня взял с Сяо клятву убить его, когда придет время. "Бессмертие сродни проклятью. Перед Аохонтами открывается бесконечное будущее, но они обречены жить в прошлом, " - сказал он в ту ночь, смотря на свою ладонь в черной кожаной перчатке. Время пришло. - Моракс... - собрав все силы, произнес Сяо. - Да, я слушаю? - по обыкновению ответил Чжун Ли, но так быстро и безэмоционально, что, казалось, он сам не понимал смысл своих слов. Он не мог убить его. Моракс единственный, кто спас его от страданий, вырастил и оберегал от опасностей. Возможно, он единственный и последний, древнейший из Архонтов, кто понимает его боль. Но Сяо должен убить его, освободить, дать заслуженный отдых. Гнозис давно был у него. Он просто хотел в последний раз посмотреть в его жёлтые лучистые глаза. Ощутить на себе любящий почти отцовский взгляд. "Даже скалы рассыпаются в прах," - это были последние слова Архонта Камня и Контрактов.