Вино из Озмантуса

- Прости меня, я немного перестарался, - виновато произнес Чжун Ли. - А? Где я? - прохрипел Чайльд, неспособный пошевелить ни одной частью тела. - Я переоценил возможности смертного тела. Однако Ли Юэ славится своей медициной, уже через пару недель все будет хорошо. - Да, ничего, мне не впервой ломать конечности, - слабо засмеялся Аякс. Смех больно отдавал по рёбрам. Он только сейчас осознал, что произошло, и запоздало оскорбился фразой про ограниченную людскую сущность. Затем расстройство сменилось гордостью: "Я почти разбил его щит! Я сразился с Богом!!!" Чайльд сейчас бы триумфально засмеялся, если бы не переломанные ребра. - На, выпей раствор из глазурных лилий от господина Бай Чжу. Он дизенфицирует и ускоряет процесс заживления, - Чжун ли протянул чашку с мутной жидкостью. - Мы не в больнице... - только что осознал Чайльд. - Да, мы у меня дома. Я подумал, что ни одна больница не сравнится с теплотой домашнего уюта. Тем более все произошло по моей вине, и сейчас мой великий долг - вылечить тебя как можно быстрее... и приятнее. - Это не ваша вина, господин Чжун Ли. Это была моя инициатива. Вы подарили мне бесценный опыт. Обычно я заставляю соперников побегать и выплюнуть пару зубов, но вы... Вы стояли на месте все это время, - глаза Чайльда светились от восхищения, - Давайте повторим! - Сейчас? - Моракс приподнял одну бровь. - Ну, когда я вернусь в строй, конечно, хе-хе... Так и проходили уютные вечера в доме господина Чжуна Ли - за травяным чаем и долгими разговорами. Рекс Ляпиз попросил Ху Тао отпускать его пораньше с работы, но в ритуальное бюро все же ходил. И тогда Чайльд с нетерпением ждал его и его рассказов. В один из таких вечеров, когда Чжун Ли был на работе, а Тарталья еще не выздоровел, он думал, как еще возможно испытать силу Архонтов. Чайльда, как истинного максималиста, в жизни интересовало две вещи - война и любовь. "Если Моракс так силен в бою, то как же он должен быть силен в любви..." - проскользнула неловкая мысль. "Многолетний опыт не пропьешь," - ответил он сам себе. Тарталья уже почти выздоровел, но Чжун Ли отказался отпускать его, пока не заживут последние синяки. Когда Рекс Ляпиз вернулся домой из бюро, Аякс спросил: - Господин Чжун Ли, а вы когда-нибудь любили? - Для тех, кто живет бесконечно долго, любовь мимолетна, но некоторые люди продолжают сиять словно золото в моих воспоминаниях, - вздохнул он, посмотрев сначала на небо через резное окно, а потом на собеседника. Он всегда отвечал что-то подобное, если не хотел говорить точно. "Но я заставлю его признаться," - подумал Тарталья. Пока Моракс рассказывал про историю Ли Юэ и Войну Архонтов (которая особо интересовала Аякса, поэтому он никогда не упускал шанса спросить детали), предвестник пододвигался все ближе и ближе. В пылу рассказа Чжун Ли и не заметил, как Чайльд взял его за руку. Такие как он всегда теряют связь с реальностью, уходя с головой в воспоминания. - Как же так вышло, господин Чжун Ли, что вы были Богом Войны, а теперь всячески пытаетесь ее избежать? Для вас выиграть войну не составит особого труда, - спросил Чайльд, будучи уже так близко, что горячее дыхание нежно гладило шею Чжуна Ли. - Война никогда не является решением проблемы. Она приводит только к бессмысленным жертвам. В войне есть только проигравшие... - Но иногда это стоит того, чтобы не потерять еще больше, - прошептал Аякс и поцеловал Архонта в губы, помешав ему продолжить дискуссию. Это было опасно, потому что неизвестно, чего ждать от Архонта, отвлеченного от рассказа. Чжун Ли не показал никаких эмоций. Тарталью это напрягло. Архонт не сопротивлялся, но и не проявлял никакой инициативы. Что делать в таких случаях? Продолжать до возникновения реакции? Тарталья обнял его и перетащил со стула рядом на кровать. Тело все еще саднило, но Чжун Ли оказался легче, чем думал Аякс. "Где же ненасытный Бог Войны?" - допытывался Чайльд быстрыми и нервными движениями, снимая с Чжуна Ли рубашку и брюки. Тарталья был наверху и начал входить в Моракса настойчивыми и одновременно с этим неуверенными движениями. Неумелой наивностью он вызвал древнего бога. Чжун Ли одним сильным движением перевернул Аякса, оказавшись сверху, и выпустил всю ту скрытую инициативу, таившуюся, не знаю, сотню лет!? Чайльд издал восторженный стон. Чжун Ли двигался уверенно и сильно, при этом не переходя рамки морали и приличия. Как же Тарталья устал всегда все брать в свои руки, наконец-то он может просто расслабиться и отдаться течению. Моракс продолжал все быстрее, по пути будто вспоминая былую мощь. В его глазах блистал огонек дикого дракона. Чайльд был на грани блаженства, будто путешествовал сквозь века. С каждым толчком он узнавал Рекса Ляпиза все ближе. Каждый этап его долгой жизни проносился перед глазами Аякса, символизирующимся темпом и характером вхождений. Чжун Ли почти дал ему все, Аякс готовился кончить и издать финальный стон, узнав Моракса полностью, но тот отступил и поднялся с кровати. Сердце Чайльда упало в бездонную пропасть. Он сделал что-то не так? Ему не хватало выносливости, чтобы приподняться и увидеть, куда пошел Моракс. Спустя какое-то время, пока Тарталья все еще пребывал в состоянии смятения, Чжун Ли вернулся с бокалом в руке. Он отпил чисто символический глоток темно-красной жидкости и протянул Тарталье со словами: "Вино из Озмантуса... Раздели со мной это воспоминание." Аякс чуть не захлебнулся от неожиданности, но, по праву, это было самое вкусное вино в его жизни...