Ставлю сотку

Искомую цель Ривай вычислил, едва она появилась в окружении молодоженов. Высокий (о да!), широкоплечий (сойдет), в розовой рубашке (не идет к темным волосам), с прибранными в хвост волосами… Эту спину Ривай узнал. Именно этот парень пил на мальчишнике женишка. Именно этот парень первым свалил. И именно об этом парне говорила Микаса и постоянно волновался женишок. И на его запястьях не хватало побрякушек (странно, что они всплыли в памяти). - Давай я лучше, - Жан перехватил ладони Микасы и начал завязывать галстук парню. Удивительное рядом. Жан никогда никому не делал одолжений. Ривай не в счет, Жан хотел заслужить расположение (хер ему) и потому всегда выпендривался и старался быть лучшей версией себя (Микаса даже удивлялась). Ривай терпел его из жалости (и снисхождения). Ну и сестре он нравился, значит, приходилось общаться (или искать тысячу и одну причину не присутствовать на семейных встречах, хотя его итак не звали). - Может лучше без галстука? - все же вставил этот парень. - Сейчас все будет, - Жан ударил по пальцам парня и тот спокойно опустил руку. А вот на лице мелькнуло смирение. - Ну вот. А ты боялся. - Я не боюсь галстуков, - сказал парень и проверил узел. Он его ослабил и выдохнул. - Ты здорово выглядишь, - Микаса взяла лицо парня в ладони и расцеловала. На глазах у женишка, который смотрел на это совершенно нормально, словно так и надо. Хотя к остальным парням на его морде всегда проявлялась дикая неприязнь. Вопрос: что не так с этим парнем? И что за спор между ними тремя был? - Сестренка, - Ривай решил появиться и заодно познакомиться с этим парнем. - Все уже готово. Микаса обернулась. - Отлично. Тогда, думаю, мы можем начинать. Парня уволок Жан и посадил за столик (черт). Тот вручил ему с Микасой синий конверт и попросил положить в общую кучу, когда будут дарить подарки. - Положим самым первым, - пообещал Жан и еще раз уточнил не нужно ли чего. Они так носились с этим парнем, словно он был слишком важной шишкой. Когда объявили начало открытия церемонии дарения, Ривай отвлекся. Все же семейный долг не отменялся. Пока прошла основная часть с поздравлениями и рассадкой, Ривай успел несколько раз сбегать на кухню, поговорить с официантами, с ведущим и вернуться обратно в зал. 3 свободных маленьких столика заняли подарки и куча цветов. К этому рассаднику пыльцы и аллергии Ривай предпочитал не подходить. Попутно он рассмотрел Эрена Йегера (как было написано на табличке), но так и не понял в чем заключался спор. Эрен Йегер был обычным парнем, мало улыбался, мало ел, не пил алкоголь (ха, банка пива без рук - тот еще незабываемый фокус!), улыбался где надо, ни с кем не общался (исключая Микасу с Жаном), не танцевал и старался не отсвечивать. Так прошли долгие несколько часов, за которые Ривай запарился как за двенадцатичасовую смену на картошке. Мама помогала по мере сил, но ее Ривай в какой-то момент уговорил развлекаться (а это довольно сложно) и оставить все на него. Ривай справлялся. Пока не вышел проветриться и перекурить. - Братик, - Микаса остановилась рядом с ним на веранде. В руках держала чашку чая, стараясь не пролить на платье. - Отдохни, а? - Я в порядке. Микаса засмеялась, взяла из его ладони в перчатке сигарету и разок затянулась, а после потушила и отложила в пепельницу. - Я уже это слышала от Эрена, - она указала куда-то в зал. - Он тоже говорит всегда, что в порядке, но на самом деле нет. - Если мы так говорим, значит, в порядке. - Врунишка ты. - Микаса сделала несколько глотков чая из чашки и прикрыла глаза. - Хотела напомнить тебе присмотреть за ним, но ты с него глаз не сводишь весь вечер. А вот это уже предъявы, за которые можно побиться с ней в спарринге и отомстить за ложные выводы. Хотя она права. - Потому что пытаюсь понять, чем он такой особенный. - Я же тебе говорила: он нас с Жаном познакомил. Ривай не поверил, что дело ограничивалось знакомством. На его памяти никто не был благодарен прям настолько, что чуть пылинки не сдувал и все подстраивал для удобства. - Ну а спор? - А, спор, - Микаса напряглась немного. - Понимаешь… Я не знаю, как сказать. - Она нервно улыбнулась, избегая смотреть в лицо. - Начни с самого начала. - Ривай подозвал официанта и взял бокал вина. Выпивать много не хотел, но с сестренкой можно позволить себе бокал, как и сигарету на двоих (узнай тетушки и старуха, кто кого плохому учит, половину города бы уничтожили воплями). Не пиво же хлестать из банки, как некоторые. - Мы с ним поспорили, кто из нас быстрее женится, - Микаса посмотрела на чудесный вид парка, открывавшийся за порогом. Если не считать мелко накрапывающего дождика и прохладного ветра. - Дурацкий спор по пьяни. Кажется, Жан его начал. Он сказал, что первой выйду замуж я. Я ставила на Жана. А Эрен поставил на нас двоих. Он сказал, что я буду с Жаном. Причем сказал так уверенно, словно знал это с самого начала. Хотя на тот момент я встречалась с Эреном неделю. - Ты мне об этом не рассказывала. - Потому что мы разошлись. Это было временное прикрытие для бабушки. Ты тогда уехал на полугодовую командировку и мне пришлось спешно придумывать отмазку про хорошего парня, за которого хочу замуж, детей и варить борщ. - Микаса рассмеялась. - Так вот мы поспорили и через четыре года Жан делает мне предложение. Это все конечно хорошо, но Микаса не сказала главного. Что они ставили и каких размеров теперь в должниках. Иногда такие споры доходили до абсурдных ставок (по себе знал). - Ну а на кон что ставили? - Ривай неосознанно напрягся. Пальцы, державшие бокал, замерзли. - Поцелуи взасос. - Микаса тяжело вздохнула. - Причем, Жан тогда засмеялся, что мы будем вместе, а я еще добавила, что если это случится, мы Эрена расцелуем. Жан добавил, что взасос на этой самой свадьбе. Спор вышел из-под контроля. И теперь парочка не знала как быть дальше. Тогда зачем они вообще приглашали этого Эрена Йегера, если не хотят выполнять условия спора? - Самое ужасное знаешь в чем? - Догадываюсь. - Эрен терпеть не может поцелуи. А мы как-то должны… - Микаса прочертила в воздухе что-то непонятное, обрисовывая ситуацию. - Он говорил, что мы ничего не должны, но ты же знаешь, в какой семье мы воспитывались. Особенно если они узнают. В семье, которая постоянно спорила и ставила в приоритете исполнение спора (сумасшедшие). И если до ушей семейки дойдет, что их любимая принцесса (вернее пацанка в рваных джинсах и с проколотыми сосками) не выполняет долг, отделаться будет не так-то просто. Микаса попала с Жаном в щекотливую ситуацию (ясен пень из-за женишка, не иначе). - Эрен об этом знает. - Так поспорьте на другую тему, чтобы нивелировать выигрыш. - Не получится. - Почему? - Эрен никогда не спорит, - голос Жана вмешался в разговор. Он вышел к ним и накинул на плечи Микасы свой пиджак. Она благодарно оперлась на его грудь спиной и кивнула. - Его-то в основном берут на слабо, когда он пьян. - А он ненавидит алкоголь, - добавила Микаса. Ривай ничего не понимал. То есть этот Эрен Йегер не пил, не спорил, но при этом как заправской артист под кайфом мог выдуть банку пива и еще поспорить на поцелуи на свадьбе. - И я добавил дерьма в спор, когда уже… - Жан махнул рукой. - Вы в дерьме. Микаса кивнула. - Дело не только в поцелуях, - прошептала она и переглянулась с Жаном. Так, общий секрет на двоих. И Эрен Йегер явно не в восторге от парочки и спора. Попал пацан жестко со своими принципами. - Мы не знаем, что делать, братик, - прошептала Микаса. - Мы-то еле-еле уговорили Эрена приехать. И не хотим ничего разрушать между нами. - Он потрясающий друг, - вставил Жан. - Но он пиздецки боялся ехать на свадьбу, зная, какая семейка соберется и сколько выпивки будет. - И прикосновения, - кивнула Микаса. - Тогда какого хуя вы стоите здесь, а не с ним? Ривай не понимал. Он пропустил ругательство Жана (припомнит позже), сосредоточившись на проблеме покрупнее. Друг, которого насильно вытащили на свадьбу, который важен для молодой семьи, но при этом нужно отчитаться перед родной семьей, но можно было друга не тащить на свадьбу, чтобы не выполнять условие спора. Отличная комедия положений (скорее тупость жениха и невесты). - Я-то за ним присмотрю, но вы какого хера его вытащили? Ставлю минет, что он хотел к вам прийти после свадьбы, когда улягутся родственные страсти, но вы были против? - Ривай, мы не будем на такое спорить. - Братик, это слишком! Ривай хмыкнул: еще бы. Он не предлагал отсасывать кому попало (хотя семейка другого мнения). - И без спора понятны ваши мотивы. - Ривай вздохнул. - Вы хотя бы познакомьте нас что ли. Микаса с Жаном переглянулись. Они втроем вернулись в зал, где под громкую музыку танцевали и разговаривали гости (пьяный азарт кто кого "перекричит"). Пробираясь через них с переменным успехом (почему все хотели по очередному разу поздравить молодоженов и заставить их целоваться под дурацкий клич?!) они оказались недалеко от столика Эрена Йегера. Пустого. - Где он? - Микаса обернулась. С ее лица мгновенно слетела улыбка, а переход в боевой режим "найти и обезвредить" произошел в одно мгновение. - Если хоть одна родственная мразь попытается споить его, клянусь, я объявлю ему войну. Она пробиралась через веселящуюся толпу родственников. Жан шел за ней (даже он пасовал и не лез сестренке под руку), Ривай за ними. Они обошли танцевальную площадку, обошли веранду и курилку. Даже туалеты проверили. Тщетно. Эрен пропал. Жан названивал ему на телефон, Микаса расспрашивала всех об Эрене, но никто ничего не знал. Пока не подошла мама. - Кажется, официанты видели его у рабочей курилки. Там с ним… - Она тяжело вздохнула. - Там с ним твой дядя, Ривай, и кажется твой отец с дедушкой, Жан. - Ведите, тетя Кушель. По пути Микаса разминала кулаки, намереваясь никого не жалеть. Видок у нее был, что хоть сейчас пиши "Невеста-убийца на ночной охоте". Пощады явно никому не выпросить. Когда мама открыла тяжелую металлическую дверь, несколько спин загораживали выход. Они столпились и переговаривались вызывать скорую или обойдется, и кто будет звонить и объясняться. - Какого хуя? - спросила Микаса без расшаркиваний. - Доченька, - подвыпивший отец Жана ее узнал и полез к ней с бутылкой обниматься, улыбаясь во весь рот. Женишок вовремя перехватил отца (обезвредил собственными объятиями). - Я так рад, что ты выбрала этого обалдуя. - Племяшка, - дядя Кенни развернулся, ненадолго приподнимая шляпу, и отошел от сгорбленной фигуры в розовой рубашке. Хвостик разболтался, часть заколок валялась под ногами и тускло светила половинками, галстук оказался в руке дяди Кенни. - А мы здесь кое-что выяснили. Вы этому мальчику долг будете отдавать? Мы уже все подготовили. В общей тишине высказалась внезапно мама: - Ебать тебя, Кенни, якорем в жопу. Что за блядское дерьмо ты устроил? °°°***°°° Эрену было очень хреново. Он цеплялся за остатки реальности, пальцами за собственную рубашку и ногами стоял на земле. Дыхание вырывалось паром. Мелкий дождь, казалось, еще больше горячил кожу. Галстук пропал. А под руками, под пальцами, под фалангами не было ничего успокаивающего, на чем сосредоточиться, пересчитать и отвлечься. Зря он оставил дома браслет с листьями. Зря не оставил себя дома. Зря вообще пришел. Зря… Микаса с Жаном обещали, что все будет в порядке, что они все устроили, что позаботились о том, чтобы никто не приближался. А стоило гостям выйти танцевать, а Микасе с Жаном отлучится от гостей, к нему подошел мужик в шляпе и потащил курить в запретную секцию. Все отнекивания пропускал мимо ушей и не слышал, что ему говорили. Эрен ненавидел такой типаж: вижу цель - не вижу препятствий в личных границах. Его вытащили в переулок, всунули в руки банку пива, в лицо зажженную сигарету и начали спрашивать о жизни, о сексе и в целом как оно. Что за “оно” имелось в виду, Эрен так и не сообразил. Компания собралась взрослая, и все сватали своих внучек или племянниц, нахваливая его рост, ширину плеч и то, что в штанах. Эрен пытался уйти, но его удерживали за чертов галстук. В очередную попытку уйти, Эрена тянули к бутылке, пока не развязался галстук и Эрен не шмякнулся на бортик, отгораживающий пешеходную часть от проезжей части. Он попросил воды, и ее дали… если бы! Сразу дали стакан водки, а она действовала быстро. Так-то Эрен мог перепить кого угодно, но водка валила с ног и мутила голову, Эрен себя не контролировал и мог наговорить то, чего не стоило. И кажется, проболтался о споре. О всех спорах с Микасой и Жаном. А потом услышал женскую ругань. Он поднял голову и увидел женщину, которая, выругавшись, с кулаками полезла на мужика в шляпе. А еще девушка в белом. Невеста. Микаса, точно. Других девушек в белом вроде не было. Или были? Он смотрел на них, смотрел, смотрел. - Вы все равно должны! - говорил мужик в шляпе с галстуком в одной руке и начатой бутылкой в другой. Этакий интеллигентный алкаш в шляпе, который кичится своим положением и тремя вышками, а на деле бросающий окурки мимо мусорки. - Я тебе морду располосую за такое! - говорила мягко женщина. - Я тебя так выебу твоим любимым ножом, что срать не сможешь. - Да вперед, Кушель, я с радостью. Но от спора они никуда не денутся. - Мужик указал на Эрена. И все обернулись к нему. Едва поднявшийся на ноги Эрен попятился. На него точно также указывали в детстве, когда он застал жениха с двумя девушками на кухне. Он вынужденно смотрел, как они его ублажают, с какой радостью опускаются на колени и заглатывают его… Эрена стошнило. Желудок опустошило, а вот память - нет. Ее ничем нельзя было опустошить, как и чем бы Эрен ни старался. - Эрен, - его за плечо тронул оказавшийся рядом Жан. - Ты в порядке? Он не ответил на заданный вопрос и выдавил: - Хочу домой. И выпрямился. - Но мы знаем оба, что не выберемся отсюда, пока вы… - Эрен запнулся и его вновь вырвало при мысли о поцелуях. Почему-то поцелуи вновь наложились на то, что вытворяли официантки, казавшиеся для его неокрепшего мозга чем-то запредельным и кошмарным. А ведь всего-то секс втроем с минетом. Ничего такого сейчас, но в детстве… Мерзость. - Давай. Действуй. - Эрен вытер рот рукавом. Привкус желтка с пересоленной овсяной кашей с кислой капустой стоял в горле. А ведь он почти ничего не ел. - Чем раньше разберемся, тем лучше. Со свидетелями. Ноги подкосились и Эрен оперся спиной о стенку. Ему нужно выдержать 2 поцелуя. Ничего такого. Он уже их целовал, так что легче легкого. А под выпитым ничего не почувствует и его не вырвет на костюмы молодоженов. Он ничего не испортит. Эрен сглотнул и нервно вытер губы. Привкус во рту кошмарный. Хуже всего, что куча народу увидели его позор. Эрен хотел рассмеяться, но почему-то стало в разы обиднее. Он ведь не заслужил такого. Почему все на него смотрят как голодные гиены и ждут крови? Если им дать желаемое, они же отстанут? Эрен точно отстанет. Эрен притянул Жана к себе и без предупреждения поцеловал - это как снять пластырь резким движением и без перекиси. Жан вырвался из его рук. - Один готов, - громко сказал мужик в шляпе, но тут же получил удар в челюсть от Микасы. Она отпихнула от себя мужчину и подошла к Эрену. Прежде чем приблизиться, вытерла с его лица морось, остатки рвоты со щеки и подбородка, пригладила ему волосы и извинилась. В ее глазах стояли слезы, она шепотом повторяла, что не хотела, чтобы так все получилось и извинялась, извинялась, извинялась. А потом поцеловала. Не так, как перед спором, а просто - соприкоснулась губами и не отпускала несколько вдохов. Потом обняла и еще с десяток раз извинилась. И расплакалась. Эрен смотрел на нее и гладил по предплечью. Он не мог ничего сказать. Все слова закончились. И еще больше боялся смотреть ей за спину на родственников. Хуже их осуждения ничего быть не может. - Я устал, - прошептал Эрен, глядя на темные капельки, впитавшиеся в ткань белого платья. - Пойду домой. Не звоните и не приходите. Эрен развернулся, подошел к шляпнику, неловко вытащил у него из рук галстук, забрал бутылку и шутливо чокнулся с невидимкой и выплюнул: - Я ведь должен выпить всё ради вашего здоровья, - глотнул слишком много из липкого горла, но не побрезговал проглотить. Часть все же вылилась из уголка рта, но излишки Эрен вытер рукавом, еще раз отсалютовал бутылкой присутствующим и побрел как можно дальше от всех. В темноту и тишину неона. Он бы сорвался на бег, но был не в состоянии. Ноги еле передвигались, тело укачивало, а перед глазами все расплывалось. Дождь усилился. Плакать от бессилия не хотелось. Хотелось завернуться в одеяло и заснуть, забыв обо всем. Еще один большой глоток последовал на ходу. Плевать на всё. Терять нечего. От него ведь хотят выпивки и секса, вот пусть и получают. Эрен остановился, присел, схватился руками за липкие грязные волосы и обессиленно закричал.