Ставлю сотку

Не то чтобы Эрен часто прогуливал работу, он всего лишь вышел с Анни в обед пройтись по магазинам за какой-то туалетной водой по скидке, она не хотела ехать из дома специально ради одной покупки. И вот тогда он увидел Ривая возле пешеходного перехода, с огромной сумкой, из которой торчала подушка, и хватавшего ртом воздух. О панических атаках Эрен знал на собственном опыте, поэтому медленно приблизился и дал якорь, удерживавший в реальности в виде собственной ладони, и задавал простые вопросы, помогая прийти в себя. Ривай реагировал слабо, и поэтому Эрен отвел его в ближайшее кафе, куда забегал за превосходными бутербродами с ветчиной и шпинатом. Все, что он мог сделать - быть рядом. Ривай вцепился в его руку и не выпускал. Его пальцы пробегали по запястью и перебирали браслеты. Довольно щекотно. И приятно. Оставить его в таком состоянии Эрен попросту не мог, поэтому отписался начальнице и попросил уйти по неотложным делам - Ривая требовалось уложить и сосредоточить на себе. И заодно написал Микасе. Обрисовав ситуацию он уточнил, что происходит и как помочь. И получил в ответ тишину. - Дать воды? - М? - Ривай нахмурился, словно Эрен спрашивал на иностранном языке. А когда Эрен показал бутылку воды, то покачал головой. - Тебе надо попить. Хоть немного. - Я в порядке. - Я не спрашиваю, в порядке ли ты. - Эрен наклонился и, сглотнув, прошептал: - А то я насильно тебя напою водой. - Это как же? - Поцелуем. Ривай отстранился и впервые осознанно посмотрел. В его глазах появился тот самый огонек, с которым он говорил, что отсосет или трахнет. Что ж, такая реакция лучше бессилия на его лице. - Ты не сможешь, - медленно проговорил Ривай, прогоняя свою заторможенность. - Тебя потом вырвет… на меня. - Ты уверен? Я вот сомневаюсь. Не готов пока делиться своим внутренним наполнением. Ривай усмехнулся, прислонился к Эрену и положил голову ему на плечо. Руку так и не выпускал, исследуя пальцы и кольца на ней, размеренно поглаживая. - Пожалуй, в этот раз откажусь. Эрен улыбался, чувствуя по движениям и поведению Ривая проблему. Он пока не говорил, что случилось, но по реакции Микасы, вернее ее отсутствию, уже знал, что все херово. Наверное, даже хуже, чем с ним после свадьбы и без осложнений, как несколько лет назад. Или на равных. Очень хотелось расспросить, но Эрен понимал, что они еще не на том уровне доверия, когда можно лезть в жизнь другого. Имел ли право Эрен вообще что-либо спрашивать? - Мне нравятся. - Ривай сжал ладонь своей. - Мне нравятся твои браслеты. Они очень успокаивают. И привлекают к себе внимание. Мне даже было жаль, что не надел их на свадьбу. - Я должен был выглядеть прилично для вашей семьи. Ладонь Ривая замерла и отпустила руку Эрена. Внутри все перевернулось от неправильных слов. - Ты всегда приличный для меня, золотце, - Ривай проговорил медленно и четко фразу. Он выпрямился, схватил со стола стакан с уже остывшим шоколадом и расплавленными зефирками, достал трубочку, открыл крышку и залпом выпил содержимое. Вытерев рукавом с лица пенку, Ривай повернулся и продолжил: - Мне надо тебе кое-что сказать. Что-то очень серьезное. Приготовиться к серьезному разговору никогда не получится. Однако, Эрен умел абстрагироваться и сосредотачиваться на деле. Братец с ума сходил, когда Эрен отключал эмоции. Он ненавидел такое поведение Эрена, и делал все что угодно, чтобы тот вернулся в свое обычное состояние. - Тогда встречное предложение: пойдем домой? Я не думаю, что кафе лучшее место. И тебе надо переодеться. По глазам Ривая прошла тень и едва заметно нахмурились тонкие брови - он понял. Он понял, что сейчас делал Эрен и перехватывал инициативу и поведение. Это как в тот раз, когда они друг другу передавали чашку с водой, пока Микаса успокаивала Жана. - Да, ты прав. Лучше дома поговорить. Ривай встал, оделся, поднял сумку и посмотрел полным желания взглядом, на который Эрен не мог ответить абсолютно ничем, поэтому лишь протянул руку и почувствовал, как ее берут теплые пальцы и сжимают. Ладонь в перчатке держала сумку. Этот момент кольнул недовольством и сожалением, что его боялись касаться сейчас пострадавшей рукой. *** Самое херовое, что только может случиться. Ривай боялся. Боялся до чертиков того, что Эрен укажет на дверь и попросит с ним больше не пересекаться (вполне разумно). Уродство от него хотелось спрятать и не показывать, чтобы как можно меньше светить им, и вообще делать вид, что все хорошо (в этом он мастер). И когда Эрен позвал домой, Ривай поддался. Почему-то крепло ощущение, что это первый и последний раз, когда он называет квартиру Эрена домом. Как добрались - сплошной пробел, Ривай полностью сосредоточился на кольцах Эрена и его ладони. Перед смертью не натрогаешься, конечно, но насладиться хотелось впрок (безуспешно). Сумка сразу же осталась в дверях. Ривай скинул плащ, разулся и пошел в ванную отмывать руки и лицо от неприятной встречи. Эрен маячил позади и молчал (явно чувствовал что что-то не так и не подавал вида - отличный актер; пугающе отличный). Закончив отмываться (раз 10 точно намыливал руки), Ривай развернулся и уставился на Эрена с полотенцем в руках. Он молчаливо улыбался. - Ты хочешь меня завернуть, отнести в кровать и трахнуть? - Последнее мне нужно сперва погуглить, - невероятно честный и искренний Эрен обезоруживающе улыбнулся и начал вытирать его ладони. - Кажется, ты говорил про помощь природного инстинкта. - А я не припомню, что соглашался перед тобой раздвигать ноги. - Последнее получилось зло и с претензией, и Ривай заткнулся. Эрен улыбнулся (или сделал вид, что не заметил) и повесил полотенце на крючок. Он перехватил его чистые ладони и повел за собой. И Ривай, видевший перед собой широкую красивую спину, шел и больше ничего кроме нее не видел. Его прекрасный бог вел в свою кровать, а он, как последнее ссыкло не мог ничего рассказать - решимость улетучилась, потому что Эрен его точно возненавидит. - Пока не садись, - предупредил Эрен, включая свет. Он поморщился, закрывая один глаз от яркой лампочки, и подошел к шкафу. Открыл его и вытащил на поверхность что-то синее с непонятным рисунком. Вернулся и протянул комплект теплой зимней пижамы. - Переодевайся. - В это дерьмо? - В эту чудесную мягкую и мою любимую пижаму. - И еще раз ткнул комплектом ему в грудь. - Ты за кого меня держишь? - За человека, которому нужно помочь. - И поэтому наряжаешь меня в свою пижаму? Я свою принес. Эрен сглотнул, переступил с ноги на ногу и прошептал: - Я просто хочу, чтобы ты ее надел и тогда я смогу тебя обнимать и не… ну… - Он махнул рукой в сторону ванной. - Не бегать часто… И длинные окольные пути наконец-то сошлись в одной точке. То есть, Эрен все это делал, чтобы помочь не только Риваю, но и себе, чтобы его поддержать, обнимать, и при этом чувствовать себя в порядке, так как Ривай будет в пижаме, которую Эрен носил до этого. По сути, Эрен как дракон обустраивал свое гнездышко сокровищами и наряжал Ривая для своей импровизации. И Ривай был только “за” (еще бы! бесплатные обнимашки, а там и до поцелуев недалеко). - Не так уж часто ты и убегаешь от меня, - улыбка получилась, наверное, самой уродливой, поэтому Ривай начал переодеваться (так хотя бы покрасуется). Эрен старался не смотреть, но Ривай ловил на себе его заинтересованные оценивающие взгляды. И поймав еще один, когда остался в трусах, Ривай выпрямился: - Может, ты сфоткаешь меня на память себе для одиноких вечеров? Я совсем не против. Эрен развернулся и что-то прошептал на грани слышимости, а кончики ушей и шея покраснели (ну какой же он милый, аж сердце радуется). Не удержавшись, Ривай подошел и обнял его такого чудесного скромного мальчика. Эрен не вырывался, а спокойно принял объятие. А потом наклонился и чмокнул Ривая… видимо, хотел в губы, но промахнулся из-за скорости и мазнул по носу. Он хотел сбежать, но Ривай перехватил за рукав, развернул к себе и, подняв голову, сказал: - Хочу поцелуя в губы от тебя, золотце. Самого крошечного. Мне это нужно. Будет приятно. Давай. Эрен облизал губы, наклонился… - Да блядь, вы издеваетесь?! - крик муженька раздался по всей квартире. - Ебать тебя во все дыры, - настроение мгновенно переключилось на отметку “ебать всех”. Ривай хмуро покосился на муженька, беззастенчиво пялившегося на них. - Лучше меня, чем его, - Жан ткнул в Эрена. - Тебя не должно быть здесь, братец. - Ты не в моем вкусе, - Ривай отпустил Эрена и угрожающе шагнул к муженьку. - Но могу устроить тебе незабываемые впечатления. Я уже готов, а вот готов ли ты выполнить свою часть? Естественно, муженек зассал. - Эй, эй, мы не спорили, - он отступил в коридор, где его обошла Микаса, поправляя волосы. - Дорогая, я даже не думал тебе изменять с твоим братом, клянусь. Сестренка не отреагировала. Она прошла прямо к Риваю, остановилась и прямо спросила: - Кто? - Ты о чем? - Братик, кто это с тобой сделал? - Что именно? Микаса посмотрела на Эрена и вновь спросила: - Мне написал Эрен, что ты в очень херовом состоянии и спросил, что делать. Поэтому повторюсь: кто? Боевой режим сестренки это не что-то, что отключалось по кнопке и что перепрограммировалось с легкой непринужденностью. Можно было поспорить, сыграть в дурачка, но факт: вычислит (и ввалит таких пиздюлей, что больше не захочется, причем всем). Обессиленно сев на кровать, Ривай выдохнул: - Старуха. Микаса жестко выругалась, из-за чего глаза муженька округлились. Эрен же спокойно и даже безучастно смотрел перед собой. - Так, надо успокоиться. Жан, приготовь мне кофе. И не спорь. Эрен, - он к ней подошел и она прошептала ему что-то на ухо, он кивнул, - спасибо, буду должна. А ты, братик, выкладывай всё. И тут Ривай понял одну вещь: он просто не может. Не может всё вывалить на них и рассказать, почему он ненавидит свою родственницу и по какой причине. А еще: спор. Один из первых с самыми серьезными для себя последствиями. - Я… сестренка, я бы с радостью, но я… - Ты с ней поспорил? Ривай кивнул. Ему вдруг стало холодно. Так до конца и не надетая пижама вдруг стала совершенно чужой. В длинных рукавах он старался спрятать свое уродство, пока ладонь не перехватил Эрен и не обнял его за плечи. Прислонив к себе, укрыл пледом, который Ривай точно помнил, что кидал в сумку. Но ведь сумка осталась в коридоре, а Эрен не мог так быстро достать… Микаса. Черт, Микаса уже на входе все поняла с этой сумкой, подушкой и всем остальным. И сказала Эрену. А Эрен все выполнил без вопросов. И теперь сидел и молчаливо обнимал. - Это было давно, Микаса, и вряд ли ты поверишь… - Тебе было девять, - продолжила вместо него Микаса и села на кресло за столом. Ее прямой взгляд говорил лучше всего: она в ярости (и какая же красивая). - И она заставила тебя поспорить, что ты никому ничего не расскажешь. А на кон вы поставили… Ривай показал свою ладонь в перчатке с тремя уцелевшими пальцами.